В последний день октября

Мы провели вместе остаток лета и совсем скоро мне нужно было уезжать обратно в другой город, чтобы закончить колледж. Оставался поледний учебный год и я искренне надеялась, что он промелькнёт словно один миг и мы снова встретимся. Первого сентября я поздравила Женю с началом учебного года, пока ехала в колледж. Не то, чтобы я была рада снова туда вернуться, но там были несколько человек, которые были для меня важны и с ними я хотела встретиться. - Ирина Анатольевна, - я увидела в пёстрой толпе своего шефа и поняла, что кого-кого, а её я действительно была рада видеть. - Юлия, - она раскинула руки для объятий, - какие люди! Шеф всегда обнимала какими-то медвежьими обьтиями и в этот момент можно было особенно хорошо почувствовать, что несмотря на то, что она злится на нас, ругается и выражает своё недовольство она всё равно любит нас и переживает. - Здравствуйте! - я обхватываю её руками в не менее крепком объятии. Почему-то весь концерт, посвящённый Дню знаний и последующее собрание отдела не были для меня такими уж неприятными, как казалось изначально. Даже куратор, которую я обычно хотела ударить чем-нибудь тяжёлым не раздражала так сильно, как обычно. Началась учёба, в которую я кинулась словно в омут. Я хотела сделать всё, что в моих силах, чтобы достойно закончить последний год и за вечными занятиями не заметила, как прошло несколько месяцев и октябрь подходил к концу. Мы сдавали промежуточные зачёты и начинали подготовку к зимней сессии. В последний день октября было на удивление солнечно и даже относительно тепло. Я обедала в перерыве между парами и болтала с однокурсниками. И тут мне пришло это чёртово сообщение от Жени. "Здравствуй! Нам нужно расстаться. Я так решила." Три предложения. Так сухо и лаконично. Она никогда не писала так, она никогда не говорила со мной так и это оказалось больнее, чем мне думалось. Я буквально вылетела на улицу натягивая на плечи пальто и набрала её номер. Гудки шли, но отвечать мне, по всей видимости, никто не собирался. - Возьми чёртов телефон в свои красивые руки и ответь на мой звонок, - я почти рычала в трубку телефона пытаясь злостью перебить боль, которая расползалась по внутренностям от семи её слов. Я позвонила ей два раза, а на третий вместо гудков услышала "Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже." Внутри что-то оборвалось. Что-то очень важное, что поддерживало во мне жизнь уже почти год. Я зашла в телеграмм. Она онлайн и не отвечает. В глазах собирались слёзы и я подставила лицо ветру пытаясь не дать себе расплакаться. На протяжении следующих двух недель я звонила ей три раза в неделю в одно и то же время, пытаясь добиться хотя бы чего-нибудь. Я понимала, что уже вряд ли смогу спасти эти отношения, но мне было важно узнать хотя бы причину расставания. Все эти две недели я анализировала своё поведение и пыталась понять, в какой момент всё пошло не так. Пыталась понять, что я могла сделать, чтобы всё не обернулось таким образом, что могла заметить в её поведении или словах, но ничего не находила. Видимо, этот перелом произошёл пока меня не было рядом и я корила себя за это. Две недели спустя я проснулась посреди ночи от ощущения сильной тревоги. Я была практически в панике. Сердце дуром орало о том, что с Женей что-то случилось, но я не знала, что могу сделать находясь на таком расстоянии. Наплевав на время я набрала её номер, но механический голос ответил то же, что и всегда: "Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже." Я чувствовала, что что-то происходит прямо сейчас и ничего не могла сделать. А потом Женя просто перестала выходить в сеть. Я изо всех сил отгоняла от себя плохие мысли, но получалось плохо. Каждую ночь мне снилось, как мы расстаёмся, как она говорит мне, что я ей не нужна и никогда не была для неё кем-то важным и нужным. Я просто медленно разрушала саму себя до самых каникул, пока не приехала домой. Мама, увидев меня, ужаснулась тому, насколько я была бледной и аномально похудевшей. Я стала просто тихой тенью, которая не была заинтересована ни в чём кроме учёбы и именно этим я и собиралась объяснить ей своё состояние. Когда у школьников закончились каникулы, а у меня они ещё шли я решила, что неплохой идеей будет наведаться к моему бывшему преподавателю, которая была для меня очень важна в своё время. Спросив её, когда она работает я выбрала наиболее удобное для себя время и предупредила о своём приходе. - Ксения Сергеевна, - я подошла к ней со слабой улыбкой и почувствовала, как меня обнимают с огромной силой и любовью и почему-то от этого начало становиться легче. - Юля, я так рада тебя видеть! - она улыбалась мне совершенно искренне. - Я вас тоже. Мы немного поговорили и я решилась аккуратно разузнать о том, что меня волновало. - А Евгения Олеговна ещё работает? Просто она не выходит на связь и ни у кого кроме вас мне не узнать про неё, - я смотрела на неё с надеждой на ответы. - Ох, Юля, - она опустила глаза и у меня появилось плохое предчувствие. - Она просила передать тебе это. Думаю, что там всё объяснено, - она протянула мне небольшой конверт. Распечатав бумагу я достала от туда простой тетрадный лист. От такого знакомого и родного мне почерка защемило сердце. Я начала читать и внутри что-то оборвалось окончательно. Моя милая Юленька! Если ты это читаешь, то значит меня уже нет и тебе передали это письмо. В начале октября мне поставили диагноз - лейкемия. Заболевание обнаружили у меня только на последней стадии и лечиться уже не было смысла. Но я лечилась, пыталась бороться с этим ради того, чтобы у нас с тобой было ещё несколько лет. В конце месяца врачи сказали, что жить мне осталось полторы или две недели в лучшем случае. И тогда я в последний раз написала тебе. Прости, что ничего не рассказала, но я не хотела чтобы ты видела меня в том состоянии, в котором я тогда находилась. И не вини никого за то, что тебе не рассказали. Я запретила это делать. Знай, что я люблю тебя и буду любить, что бы не произошло. Те месяцы, что мы провели вместе были для меня абсолютным счастьем и ты сама стала моим счастьем. Твоя Евгения. Когда я дочитала то, что было написано на листе по моим щекам непрерывным потоком текли слёзы. Я подняла затравленный взгляд на Ксению Сергеевну и увидела, как она нерешительно раскинула руки для объятий и осторожно попыталась ко мне прикоснуться. Я практически рухнула в её руки, уткнулась носом ей в шею, вдохнула извечный запах сигарет и мятной жвачки и почувствовала как в моё плечо упирается острый подбородок. Боль по-немногу отступала, но на её место приходила щемящая печаль. Мне становилось так тоскливо от того, что той, которая мила мне более всех на свете больше нет. От того, что мы больше никогда не увидимся, не поговорим и не посмеёмся от очередной наиглупейшей шутки и почти сразу после дурацких, но очень смешных шуток не начнём абсолютно серьёзно обсуждать вопросы педагогики, психологии и методики обучения. - Где её похоронили? - я кивнула, услышав ответ Ксении Сергеевны. - Объясните, как к могиле пройти? - Я могу отвезти тебя и показать, если хочешь, - она смотрела на меня с сочувствием. - Не нужно, просто расскажите, - я внимательно выслушала её и попыталась улыбнуться в ответ на её помощь. Получалось паршиво. На следующий день я поехала на кладбище, но перед этим зашла в цветочный за букетом хризантем. Лет шесть назад я спрашивала Женю про её любимые цветы и она ответила тогда, что хризантемы ей нравятся. Я старалась как можно чаще дарить ей цветы, особенно эти. Однажды даже подкопила денег и отправила ей доставку к одному из праздников. Как она тогда вычитывала меня по телефону останется в моей памяти надолго. Улыбнувшись тёплым воспоминаниям я увидела, что такси подъезжает к месту назначения. Машина подъехала к кладбищу и телефон тихо пиликнул, подтверждая оплату. - Спасибо, хорошего вечера, - я буквально выпорхнула из машины, бережно прижимая к груди букетик синих хризантем. Водитель попрощался со мной и машина быстро и тихо уехала, видимо, не желая нарушать тишины последнего пристанища сотен душ. Я совсем недолго плутала между ограждений и наконец-то глаза выцепили нужное мне имя и фото на надгробии. Глубоко вдохнув я открыла кованую калитку и перешла последний рубеж. - Здравствуй, моя зазноба, - я положила букет на могилу. В груди что-то словно сжималось и мне было никак не начать говорить. Собрав мысли в кучку, а остатки воли в кулак я наконец-то начала. - Это было твоё решение и я не имею права осуждать тебя, даже если это решение мне и не нравится. Женечка, милая, я люблю тебя и очень хочу отпустить, но я прошу тебя о том, чтобы ты приснилась мне как-нибудь, если ты слышишь меня, если ты можешь. Пожалуйста, - по моим щекам снова начали струиться слёзы, но я даже не замечала солёных дорожек. - Я так хочу обнять тебя в последний раз, в последний раз увидеть, как ты улыбаешься и смеёшься, прошу тебя, - я говорила совсем немного и очень тихо, но мне казалось, что она слышит меня. Когда настало время уходить я коснулась пальцами холодного камня надгробия и вложила в это прикосновение всю нежность, что была мне отпущена. - Моя милая, я ещё вернусь, обязательно вернусь, - тяжесть в груди словно стала меньше и я дышала уже чуть свободнее. Следующие несколько недель я ждала такой нужный мне сон. Женя и до этого снилась мне, но это были лишь кошмары, а сейчас во снах я видела её чрезмерно худую, замученную и с потухшими глазами. Каждую ночь я плакала, просыпаясь от очередного дурного сна. Моё ожидание было вознаграждено уже после начала нового семестра. Последнего в этом колледже. - Женя, - я выдохнула её имя, когда увидела. Она шла ко мне по залитой солнечными лучами аллее и улыбалась. Женщина выглядела так же, как и в последнюю нашу встречу: яркие глаза, ямочки на щеках и ласковая улыбка. - Юленька, - она улыбнулась мне чуть шире, - ты ведь просила меня присниться тебе, когда я смогу. Я вдруг осознала, что всё это - тот самый сон. Такой долгожданный, такой нужный. Ничего не говоря в ответ я обняла её, прижалась всем телом и почувствовала на спине нежные руки. Мы не говорили, но это было и не нужно. Я лишь держала её за руки, плакала и улыбалась, а она гладила меня по голове, вытирала слёзы с моих щёк и касалась губами лба. Когда мы обе поняли, что пора прощаться она вдруг сказала: - Я буду ждать тебя здесь сколько потребуется. Но не торопись за мной, пожалуйста. Живи дальше, улыбайся и смейся, радуйся и огорчайся, это очень важно, - она оставила на моих губах почти невесомый поцелуй и отпустила мои руки. На следующее утро впервые за последние три месяца я проснулась с ощущением тепла и свободы. Я смогла отпустить её до момента нашей следующей встречи уже за гранью и постепенно училась жить.