Нежность

Чжун Ли опускает широкие ладони на чужие плечи, стоит Тессе опуститься на диван с тяжёлым, обречённым вздохом — будто земная твердь обрушилась на неё всей своей массой и теперь нещадно давит. Хочется помочь, развеять её волнения и печали пылью по ветру, но несмотря на то, что Чжун Ли прекрасно знает, что может это сделать, он не будет. В первую очередь потому, что о помощи не просили, во вторую — прекрасно понимает, что Тесса справится сама. Стоит дать время — вода камень точит, и рано или поздно проблема будет решена. Но это не значит, что Чжун Ли оставит её со всем этим наедине. — Что случилось, любовь моя? — он спрашивает это, пока помогает снять верхнюю одежду, откладывает её на край дивана и присаживается рядом, подставляя плечо, на которое Тесса после недолгих раздумий кладёт голову, устало прикрывая глаза. — Работы навалом, только и всего. Устала. Не бери в голову. Чжун Ли кивает, целуя её в висок и обнимая. Но на последнюю фразу качает головой с лёгкой укоризной, поправляя выбившуюся из уложенной причёски чёрную прядку. — Как же я могу не брать в голову то, что тебя волнует? Но не буду настаивать, если посчитаешь нужным, расскажешь. Просто знай, что я готов тебя выслушать. Глухой и беззлобный смешок Чжун Ли слышит не сразу, и лишь по качнувшимся от резкого выдоха волосам догадывается о реакции на его слова. — Знаю. Спасибо. Пока я в состоянии справиться самостоятельно. Но, пожалуйста, сделай мне массаж. Плечи и спину ломит. Тесса заглядывает Чжун Ли в глаза, и он не сдерживает ласковой улыбки, когда наклоняет голову и целует её в лоб. — Хорошо. Но тебе нужно будет снять весь верх, чтобы я мог нанести масло. Тесса лишь молча кивает, отодвигается, давая ему встать, чтобы достать масло с салфетками, и спокойно раздевается, оставшись в одних только брюках, ложится на диван грудью и подставляет спину, доверчиво закрыв глаза. Чжун Ли знает, насколько это было и остаётся тяжёлым для неё — обнажить уязвимое место, учитывая количество шрамов, оставшихся на бледной коже, перечеркивающих друг друга, белёсых, длинных и коротких, почти смертельных или незначительных. И потому он осторожен, пока касается спины, размазывая по ней масло. Но не может не засмотреться на то, как оно растекается по коже, по проступающим под ней мускулам. И не сразу замечает, что пара капель стекает Тессе на рёбра. А когда видит — торопливо ловит их пальцем и извиняюще поглаживает это место. — Было не так щекотно, пока ты не поймал эти капли, — негромко отзывается Тесса, глубоко дыша и кладя голову на сложенные под ней руки. — Извини, — Чжун Ли улыбается уголком губ, — не подумал. Тебе удобно? Тихое «угу» вызывает у него чуть более широкую и тёплую улыбку, и Чжун Ли наконец приступает к массажу. Он осторожно поглаживает задеревеневшие мышцы, медленно и плавно их массируя, чтобы разогреть; сначала ладонями, а потом уже кончиками пальцев. Каждое движение аккуратно и выверенно: Чжун Ли прекрасно знает, что делает, знает, что Тесса ему верит — и что доверия он больше (так, как было с его фальшивой смертью) не предаст; они слишком долго к этому шли, потому и ценна, и важна ему её вера в него и ему, ценнее десятков тысяч драгоценных камней, миллионов моры, слитков золота, важнее побед или доказательств превосходства над иными: он уже превзошёл, он уже победил в своей войне. Можно купить верность, предательство, даже уважение — но не доверие. Или любовь. Доверие нужно заслужить, показать, что достоин быть тем, кому можно доверять — и будешь ты хоть тысячу раз силён и непобедим, жесток и величественен, но этого можешь не получить никогда. Люди будут идти за тобой, уважая, боясь, ненавидя, даже веря — во что-то своё, в образ, созданный ими в головах, но не доверяя. Для Чжун Ли оттого и важно то, что возникло между ними спустя долгое время встреч — между серьёзным и спокойным консультантом ритуального бюро, и таким же собранным и рассудительным членом Цисин. Удивительное для них обоих — уверенных в том, что не способны на это — Чжун Ли думал, что не сумеет больше, Тесса — что не умеет доверять настолько сильно вообще. Наконец рваное и тяжёлое дыхание Тессы сменяется ровным и глубоким, а сама она ощутимо расслабляется под его руками с едва слышным стоном; тихо хрустят кости, когда она, чуть приподнявшись, расправляет плечи и тихо вздыхает, опускаясь обратно. Чжун Ли слабо хмурится — это не есть хорошо; и лёгкая тревога тяжестью отдаётся в груди. Будто почувствовав что-то, Тесса оборачивается через плечо и смотрит из-под полуопущенных ресниц: — Что такое? Выглядишь взволнованным. — Показывалась ли ты Бай Чжу в последние месяцы? Хруст костей, тем более в таком возрасте... Говорит о проблемах со здоровьем, моя драгоценная. Тесса приподнимает брови, выворачиваясь из-под его рук и садясь. В зелёных глазах горит непонимание, и Чжун Ли уже хочет пояснить, отчего такой вопрос, но она всё же отвечает раньше. — Неделю назад. Он сказал, что всё в порядке. Вот если бы у тебя захрустело что-то, я бы встревожилась оттого, что и камень сломаться может. А у меня просто спина затекла. Чжун Ли смеётся — тихо, бархатно и немного рокочуще. Волнение уходит, оставляя лишь эфемерное напоминание о себе. Раз Тесса шутит — что бывает очень и очень редко, чаще, пожалуй, Хранитель Облаков прекращает ворчать о том, что смертным никогда не понять бессмертных, и что капитан Бэй Доу совсем развратила её милую девочку Шэнь Хэ своими рассказами, — значит, всё хорошо. Тесса улыбается ему уголком губ и перехватывает ладони — испачканные в масле, они скользят, и она забавно слабо-слабо хмурится, обхватывая их, чтобы уж точно удержать, продлить прикосновения, и Чжун Ли аккуратно сжимает её изящные длинные пальцы в ответ, не удерживаясь всё-таки от того, чтобы коснуться их лёгким поцелуем, наблюдая с улыбкой за тем, как на чужих скулах вспыхивает едва заметно румянец. Их гео в этот момент резонирует — по телу прокатываются волны общей энергии, отдаются приятным теплом в груди. Золото его рук загорается чуть ярче, когда он подаётся к Тессе ближе, осторожно укутывая в ментальный кокон своей силы и чувствуя, как в него вплетается чужая, проскальзывая тонкими нитями в энергетических каналах, сцепляя их между собой сильнее, надёжнее; связь крепнет, и Чжун Ли прикрывает глаза с глухим урчанием. Тесса снова кладёт голову ему на плечо, не отпуская рук; ее глаз Бога едва слышно гудит от переизбытка мощи, побуждает к активным действиям — в нём бурлит жизнь, кипит ключом, течёт со скоростью горной реки и вспыхивает ярче сверхновой. Чжун Ли это ощущает сейчас особенно чётко, когда они в контакте — обычно её глаз бога и гео существуют для него где-то на периферии сознания, и он просто знает. С тех пор, как они узнали, что так могут, с тех пор, как Чжун Ли обучил этому Тессу, прошло уже достаточно времени. И эти контакты стали привычными — но по-прежнему до безумия объединяющими: не слиянием, не оставляющим места двум личностям, но союзом, взаимной поддержкой. Её сила гео своенравна, активна — и иногда нуждается в том, чтобы её направили в нужное русло, обласкали, успокоив надёжностью брони, но не контролировали; его гео — могуче и всеобъемлюще, откликается на приказы сразу же, стремится подавлять другие силы, но смягчается перед родственной ему — и Чжун Ли, соответственно. Ему не хватает энергичности — той, которую приносит чужой элемент гео. И пока их силы, почти отпущенные с поводков, обласкивают друг друга, сам он зарывается носом в чёрные волосы, вдыхая едва уловимые запахи бергамота, кедра и сандала, несущие за собой покой, надёжность и приятную сладость лёгкого, ненавязчивого аромата. И тянется за салфетками, лежащими рядом, нехотя отпустив руку Тессы, чтобы протереть её обнажённые плечи и спину от масла, вытереть их руки, а после — обнять, прижимая к себе и кутая в одеяло.