Нежность

Сидя на чужих коленях, Тесса поднимает взгляд; в золотых глазах напротив — безграничная нежность и бесконечное понимание, свойственное, пожалуй, только таким, как Чжун Ли. Ей до такого уровня не подняться вовек, но и не нужно — всё важное для себя она давно прекрасно поняла, сделала выводы и запомнила. А ещё — признала, что именно ей необходимо. Это ли не мудрость, загорается в зелёных глазах, стоит огладить чужую точёную скулу и заметить улыбку, с которой Чжун Ли опускает голову, лишь больше подставляясь под прикосновения. Тесса ведёт дальше, заводит выбившуюся прядку за ухо и наконец всеми пальцами осторожно зарывается в волосы под тихое урчание. Тёплые сухие губы касаются основания шеи, и Чжун Ли покрывает её лёгкими, ненавязчивыми поцелуями: недостаточными для того, чтобы перейти во что-то большее, но вполне достаточными, чтобы доставить удовольствие. Тесса склоняет голову набок, открываясь; Чжун Ли с глухим урчанием целует дальше: от основания шеи — к линии челюсти, оттуда — к кадыку и впадине меж ключиц, где останавливается и слабо дует, отчего Тесса вздрагивает. Он смотрит снизу вверх с мягкой, но довольной усмешкой — и разве можно винить за такое бесстыдно доброе лукавство древнейшее божество? Тесса отвечает ему такой же мягкой улыбкой и целует в макушку. Тёплые руки, горящие золотом, обвиваются вокруг её талии, и Чжун Ли потирается щекой об её плечо, точно ручной тигр-ришболанд. Его густые и длинные каштановые волосы водопадом рассыпаются по плечам, стоит только осторожно стянуть с них резинку и отложить в сторону. А потом Чжун Ли снова смотрит на неё. И в его глазах — нежность и спокойствие, доброта и уверенность, нескрываемое восхищение, и Тесса бы слукавила, сказав, что знает, чем оно вызвано — такое явное, открытое, светлое, потому что она действительно не знает; не из притворного смущения, но из искреннего непонимания. Но прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы получить ответ. Она уверена, что восхищение заслужила — но не уверена в том, что оно должно быть такой силы. — Чжун Ли? Почему ты на меня так смотришь? Чжун Ли прислоняется лбом к её, взгляда не отводит. В золоте его глаз — любовь древнейшего создания, способного в прямом смысле горы свернуть или сровнять с землёй для достижения цели; и Тесса понимает, что это всё для неё. — Потому что я восхищаюсь тобой. Восхищаюсь твоей силой духа, твоим умением слушать себя, а не других, и одновременно с этим — умением отдавать всю себя делу, которое ты считаешь необходимым. Твоя сила воли привела тебя туда, где ты сейчас находишься, и разве это не может быть достойно моих уважения и восхищения? Ты — одна из глав Цисин, и из маленькой напуганной девочки, у которой убили отца, — Чжун Ли замолкает, вглядываясь в её лицо — Тесса прикрывает глаза в знак того, что он может продолжать. Гибель отца стала для них с матерью и младшей сестрой огромной трагедией, в особенности — то, что он погиб, защищая их во время перехода из Монштадта обратно в Ли Юэ. Тессе тогда было четырнадцать, сестре — четыре. Сейчас, спустя пятнадцать лет, всё уже притупилось: нельзя страдать вечно. Даже если не получится забыть до самой смерти то, что принесло эту боль, нельзя позволять ей управлять тобой. — Ты выросла в сильную женщину, — продолжает Чжун Ли, осторожно подцепляя пальцами её глаз бога, висящий на поясе, — получившую признание богов, взявшую в свои руки международные отношения Ли Юэ с остальными государствами Тейвата. Несмотря на высокий пост, ты сохранила человечность и не кичишься своим статусом. Чжун Ли целует её в лоб — бережно и медленно, позволяя прочувствовать это прикосновение в полной мере, и Тесса прижимается к его губам так же осторожно, а потом кладёт голову на сильное плечо. Чжун Ли прислоняется щекой к её виску, и какое-то время они сидят в полной тишине, обнимаясь и изредка посылая лёгкие гео импульсы друг другу. Тесса с интересом следит за тем, как под кожей янтарными огнями вспыхивает их общая стихия, поднимаясь от рук всё выше и выше и оседая приятным теплом в груди. Гео с тихим рокотом ворочается внутри, отзываясь на родственные прикосновения, жаждет действовать — в унисон сражать врагов, влиться в поток божественной силы — и сражаться, сражаться, сражаться, пока не иссякнет мощь. Тесса обуздывает эти порывы, превращает стремления к уничтожению в желание созидания — оно не сразу заметно, ведь сломать — совсем не то же самое, что построить заново или восстановить; разрушение — в моменте. Свои стремления Тесса передаёт через гео, и Чжун Ли отвечает на это мягким урчанием, от которого по телу идёт слабая вибрация, гладит по спине, забравшись под рубашку (принадлежащую, как бы это ни звучало, ему, но отданную ей) ладонями, и кутает-кутает-кутает в надёжный щит из своей силы — внутренний, не внешний, но если понадобится, она знает — его гео поднимется вокруг непробиваемой бронёй, станет крепким заслоном, барьером между ней и опасностью, а затем обрушится с неба метеоритом, пробивая саму земную твердь, уничтожая всё на своём пути. Гео — созидание и разрушение, защита и атака, гнев сходящей лавины и спокойствие равнин, две стороны одной медали. И это правильно, так и должно быть. Тесса помнит, как однажды, года три назад, выйдя на ночную прогулку и не рассчитав силы, постыдно для себя самой оказалась в кольце монстров в отдалении от Ли Юэ. Стражи руин, хиличурлы, лавачурл и геовишапы стекались к ней реками, привлечённые, видимо, разрывом артерии земли совсем неподалёку. Вокруг лежали тела уже поверженных ею врагов, истлевая постепенно в лучах рассветного солнца. Но наблюдать за этим не было времени: с грозным рычанием лавачурл преградил ту тропу, по которой Тесса сюда пришла. Сбегать было не в её принципах. Оставалось только сражаться. Тесса понимала тогда прекрасно: будучи раненной, она не сумеет отбиться от всех. Но отступать для неё было подобно позорному поражению, и пусть она не обладала такой же внушительной физической силой, как капитан Бэй Доу, не умела перемещаться на потоках ветра, как Сяо, но всё же и у неё были свои сильные стороны. Гео — это устойчивость. Гео — основа, и тот, кто обуздает эту силу, будет крепко стоять на ногах. И всё же... Тесса крепче сжала рукоять меча, глубоко вдохнула и выдохнула, позволяя стихии развернуться глубоко внутри снова, сжала зубы от резкой боли в плече... а потом позвала. Чжун Ли откликнулся практически сразу: стремительный, как отблеск молнии, разгневанный, как стая вишапов (или даже хуже), он ворвался в толпу врагов, на ходу применяя гео. Сверкнуло на солнце копьё. Сверкнуло — и рассечённый надвое лавачурл рухнул на землю, а Тесса почувствовала сильнейшую вибрацию силы гео вокруг себя — давящую, но не опасную для неё. Вокруг образовался горящий золотом щит, но защищать её было уже не от кого: монстры были убиты слишком быстро. Краем глаза она заметила на одном из выступов руин Сяо. Тот, цепко сжав в руке копьё, пристально посмотрел на Чжун Ли, после склонил голову — и вновь исчез в чёрных завихрениях. А Чжун Ли поспешил к ней. Тесса сделала шаг навстречу, морщась от боли, но не позволила подхватить — слабо отстранила протянутые руки, игнорируя глухой недовольный рокот чужого гео, рвущегося на помощь. — Спасибо. Спасибо, что пришёл. Хотя все нормальные люди в такое время спят, — в голосе против воли скользнула слабая, но добрая усмешка. Чжун Ли приподнял бровь, сверкнул мрачно золотом глаз, узостью драконьих зрачков, но под руку всё равно подхватил, стоило только качнуться, опираясь на его плечо. — Я не человек, ты знаешь. Как я мог не отозваться, когда тебе была нужна помощь? Я бы пришёл, даже если бы был на другом конце Ли Юэ. — Знаю. — Тесса обессиленно уронила голову ему на плечо, наконец позволив себе прикрыть глаза. — Думаю, я переоценила свои возможности в этот раз. В следующий раз мне может так не повезти. Чжун Ли осторожно прижал её к себе, подхватил на руки, и Тесса ощутила, уложив здоровую руку на широкую грудь, как глубоко внутри зародился драконий рык. — Даже если небо упадёт на землю, даже если суша сменится морем, даже если от тебя отвернутся все до последнего, я не откажусь от своих чувств к тебе, я тебя не забуду и не оставлю без помощи, поддержки или защиты. Я даю тебе своё слово, потому что я люблю тебя. Обернутся ли пылью скалы, обратятся ли прахом города, я буду помнить и любить тебя. Ты имеешь право мне не верить, это решение всегда остаётся за тобой, но я хочу, чтобы ты знала — я абсолютно уверен в том, что говорю. Тесса знала это, как знала законы Ли Юэ; Тесса верила в это так же, как верила в себя. И доверяла — точно так же, как себе. Потому ответила на это слабым прикосновением гео, — на большее сейчас не была способна — полным благодарности и тепла, получая в ответ уверенное спокойствие чужой силы. — Чжун Ли... Донесёшь меня до хижины Бай Чжу? Воспоминание вызывает тихий смех: какой же она тогда была самоуверенной, решила, что раз подвластно гео, раз есть глаз бога, ей всё по плечу. Но теплом и нежностью отзывается совсем другое — то, как на помощь пришёл Чжун Ли, его обещание — искреннее, твёрдое и уверенное. Чжун Ли поднимает голову, смотрит в глаза — так же тепло, как и всегда, и Тесса не сдерживает искреннего побуждения — обхватывает ладонями его лицо и коротко целует в губы, бережно оглаживая скулы. Чжун Ли отвечает, горячих ладоней не убирая с талии, и гео тянется к гео, переплетается в одно — чтобы потом вновь устремиться в родное русло, напитавшись близостью и силой. Наконец Тесса осторожно слезает с чужих бёдер, устраиваясь на кровати поудобнее. За окном уже темно, и несмотря на ту энергию, которое даёт слияние гео, сон всё равно необходим. А игнорировать свои потребности Тесса не собирается. По крайней мере сейчас, когда она дома, в уюте, тишине и комфорте. Чжун Ли опускается рядом — кровать тихо скрипит под его весом — и кладёт голову ей на грудь, обнимая. — Спокойной ночи, драгоценная моя, — хрипло урчит он, переплетая их пальцы. — Спокойной. Тесса закрывает глаза. Сон рядом с Чжун Ли приходит к ней быстро.