Нежность

Тесса останавливается за спиной Моракса, кладёт ладони на его плечи и, чуть наклонившись, подбородком прижимается к макушке. Под её пальцами напряжённые мышцы расслабляются, и она солжёт, если скажет, что хотя бы на долю секунды её не пьянит осознание незримой власти — такая сила, такое могущество — и в руках смертной женщины. Но вслед за этим всегда приходит чёткое осознание, что за этой силой стоит бог, который из раза в раз делает свой осознанный выбор — прийти и довериться ей. Моракс тихо вздыхает, глухим урчанием откликается на ласку, и Тесса осторожно пускает несколько импульсов гео, чтобы нежно коснуться чужой дремлющей сути. Его магия откликается сразу, и она вновь чувствует, насколько велика меж ними разница сил — по сравнению с его мощью её несоизмеримо мала, и если древний лорд пожелает — сметёт вмиг. Но он не пожелает — Тесса знает. И его суть, древняя и могущественная, этого тоже не желает. Моракс тихо рокочет, на его коже проступает янтарными прожилками драконья чешуя. Тесса отстраняется на миг и садится на мягкие подушки перед ним, льнёт к груди. Золотые линии гео ползут по рукам, тянутся глубже, дальше — но без нажима, текут свободно — если, конечно, земля может двигаться подобно воде. Тесса прижимается щекой к плечу Моракса, доверчиво закрывает глаза. Драконьи когти ласково скользят по коже, очерчивают линии, оставленные гео, и Моракс хрипло шепчет: — Позволишь мне больше? Я не пойду дальше без твоего одобрения. — Да. Я верю тебе и позволю пойти дальше, — Тесса внезапно даже для себя самой говорит больше, чем хотела бы — а может, тому причиной становится связь, теплом пульсирующая под кожей? Не будь её, она бы сказала лишь — я верю тебе. Моракс отзывается тихим, грудным смешком. — Спасибо, дорогая. Нити сплетаются под рёбрами, узлом затягиваются в солнечном сплетении и дрожат от натяжения. Тесса слабо дрожит вместе с ними — не от страха, но от предвкушения и переизбытка ощущений, сжимает золотые пальцы Моракса. Его прикосновения достаточно, чтобы гео-нити замерли, будто бы образовав каркас, прошив насквозь кости и мышцы, но на деле пройдя сквозь невидимые каналы. Тесса чувствует нечто родное и близкое — то, к чему тянется её сила; но одновременно с этим — чужое и древнее — то, от чего ни одна защита не сработает. Это было бы больно, если бы Моракс отпустил всю суть сразу — она бы навредила, она бы внесла сумятицу в упорядоченность текущей по жилам энергии, а Тесса не сумела бы её удержать. Но он не делает этого — вымеривая, позволяет своей силе понемногу вливаться в её, даёт привыкнуть и отдаёт контроль по крупицам. Чужое гео льётся-переливается золотом внутри, заполняет трещины и окутывает сотнями барьеров; Тесса чувствует себя до краёв заполненным стеклянным сосудом — ещё немного, и она не выдержит сама — слишком много силы для её смертного тела, слишком много энергии. Она всё ещё человек — и богом ей не стать, да и не стремится она к этому. Тессе достаточно того, что у неё уже есть. Воздух вокруг густеет, наливается силой, вспыхивает янтарным, когда переизбыток гео выплёскивается, расцветает каменными цветами в комнате, застывает изваяниями птиц с распростёртыми крыльями, а потом осыпается золотой крошкой. Она рассеивается, подхваченная залетевшим в распахнутые окна ветром. Дышать становится легче, и Тесса открывает глаза. Промаргивается — вокруг всё в янтарном цвете, даже то, что не должно гореть — в чём нет ни крупицы силы. Моракс светится изнутри — и так правильно, так и должно быть, он — божество камня, гео архонт, несёт в себе эту силу — таковы законы природы. — Что с моим зрением? — спрашивает Тесса у Моракса, хотя, наверное, он не тот, кто может дать ответ — откуда бы ему знать? Но Моракс молчит, задумчиво изучая её лицо. — Посмотри на свои глаза, — предлагает он, и Тесса берёт со стоящего рядом столика зеркало (и оно — опять, снова — по краям янтарное, не тускло-серое), заглядывает в стеклянную гладь. Всматривается в отражение — в золото чешуи на висках и скулах, в янтарь глаз. Это — не её, это чужое. Тесса касается пальцами виска — и чувствует прохладные чешуйки; моргает — и снова видит зелёную радужку глаз; в их глубине угасает янтарный свет. Обод зеркала больше не горит. — Это... твоё. Твоя сила, — она не спрашивает — утверждает, чувствуя, как золотые нити внутри сворачиваются клубком змей и затихают, не гудят, не шелестят на языке земли и камней. Моракс качает головой. — Наша. — Я не могу это делать сама. Только во время слияния. И то, это первый раз, когда я вижу... так. — Попробуй. Тесса протягивает руку к центру комнаты, призывает гео: оно отзывается быстрее, чем раньше, сияет ярче, чем прежде, и от прилива энергии кружится голова. Статуэтки дракона и тигра на полке вспыхивают янтарём, подаренные Мораксом меч и медальон — тоже. На их фоне остальная комната меркнет, становится серой и блеклой. — Видишь? — Вижу, — Тесса по-птичьи склоняет голову к плечу, цепляет внимательным взглядом проблески причудливо сплетённых гео-нитей, зависших в комнате. — Почему раньше я видела всё в янтарном? Когда ты делил со мной силу? — Хм, — Моракс смотрит на подсвеченные золотым бледные пальцы Тессы, аккуратно сжимает. — Вероятно причиной тому послужил переизбыток энергии. Ты вобрала в себя моё гео, потому смотрела на вещи... иначе. Сейчас же ты силу контролируешь сама. И видишь лишь то, что хочешь увидеть. — Вот оно как... Тесса сжимает пальцы в кулак, разжимает — и наблюдает за тем, как сияние медленно гаснет. Гео постепенно укладывается тёплым одеялом, броней смыкается внутри. Моракс кладёт горячую ладонь ей на поясницу, гладит, и Тессе хочется ластиться к нему кошкой — она счастлива и довольна, укрыта от бед и опасности. Даже если может защититься сама... ...что плохого в том, что рядом есть тот, кто сильнее её?