Винсент Ван Гог

Осень постепенно охватывала столицу. Всю неделю лил дождь и только сегодня солнце решило показать свои яркие лучи и обрадовать жителей долгожданным появлением. —А что вы рисуете? — спросил у уличного художника подбежавший юноша. Художник повернул голову и оглядел незнакомца. Это был парень, лет двадцати двух, с приветливой и солнечной улыбкой. Юноша был одет в клетчатые брюки, испачканные на правом колене, и лёгкий синий плащ, надетый поверх чёрной рубашки. —Что вы рисуете? — повторил незнакомец, немного смущаясь от такого пристального взгляда. —Рисунок, — ответил художник и продолжил рисовать, пытаясь показать всем своим существом неприветливость. —То, что рисунок — это понятно. А что именно на вашем рисунке? Этот незнакомец был по-необычному любопытен. Если другие любопытные люди доводили до тошноты, то этот человек просто напросто подбешивал и даже доводил до смеха. —На моём рисунке нарисованное, — всё также холодно отвечал художник, закрывая большой деревянной палитрой свою работу. Кстати, о нём. Он выходил на площадь только в солнечную погоду. Его легко можно было встретить примерно в одиннадцать утра или же в восемь вечера. На нём практически всегда можно было заметить тёплый свитер, изорванный местами, и старые джинсы, которые он по-чуднóму подворачивал. На ногах были изношенные ботинки, которые надевались поверх полосатых чулков. Свои достаточно длинные волосы художник собирал в хвост, а сверху надевал старую беретку. Руки всегда были в краске, да и старая одежда тоже была в пятнах. Но никого это не смущало. Наоборот, такой необычный и загадочный образ юноши добавлял столице привлекательность и, своего рода, эстетику. —Я Ли Феликс, — сказал незнакомец и протянул руку, присаживась к художнику. —Ты из Англии? —Нет, я из Австралии. Но моей родиной является Корея, как и ваша, видимо. —Лично мне и в Париже хорошо, — художник даже не отводил взгляда от своей работы, пока говорил. —А вас как зовут? —Винсент Ван Гог. Незнакомца это рассмешило. Хоть и рядом сидящий чудак наводил некий страх, но что-то вангоговское в нём и вправду было. По крайней мере, он тоже художник. Да и его рыжеватые волосы, непослушно вылазившие из под беретки, давали хоть какую-то схожесть с знаменитым живописцем. —А вы забавный. Но Ван Гог умер век назад. Как это вы так переродились? —Если ты сейчас хоть слово скажешь, то я засуну свои кисти тебе.. —Воу, воу! Зачем так агрессивно? Посмотрите, какая погода! Как хорошо и светло на улице! Неужели вы прямо сейчас будете впихивать в мою глотку свои, наверное, очень дорогие кисти? —Речь шла не про глотку. Художник снова повернул голову к своему рисунку, оставив Феликса в небольшом удивлении и осознании. Ухмылка появилась на его лице: этот незнакомец кажется весьма забавным чуваком. —Тогда это многое меняет.. Ли повернул голову в сторону и принялся наблюдать за каким-то прохожим, который шёл и споткнулся, чуть не упав. Художник засмеялся на всю площадь. —Вы ненормальный? Зачем так громко смеяться? — Феликс смотрел по сторонам, надеясь, что парни не привлекли к себе слишком много внимания. —Я и нормальность несовместимы, — Ван Гог повернул голову к Ли и скосил глаза, при этом показав язык своему собеседнику. —Фу, что за беспорядочность! Вы так каждому человеку показываете? —Тебе. Впервые, — Ван Гог поднял рисунок на уровне глаз и, вращая его в руках, взглядом оценил свою работу. —А они знают, что вы шпионили за ними? — Феликс увидел на рисунке прохожих, которых очень умело и красиво зарисовал художник. –Нет. Да и какое им дело? Они всё равно уйдут по своим делам, позабыв этот момент. А я его запечатлил и сохранил к себе в небольшую коллекцию. —Вау, а вы очень интересный человек. Так как вас зовут, если по-настоящему? — Феликс широко улыбался, глядя на задумавшегося художника. —Меня никуда не зовут, — Ван Гог улыбнулся, — только в бар, иногда. —Могу позвать вас в театр. А имя какое у вас? —Имя.. Наверное.. —Да не говорите мне очевидные вещи, Ван Гог! — Феликс немного гневился, при этом смеялся. Художника это тоже рассмешило. Он засмеялся необычайно громко, ужасающе и тупо одновременно. —Можешь звать меня Хёнджин, — художник протянул руку испуганному от смеха Феликсу и, не дождавшись от того рукопожатия, пожал руку сам себе. —И где таких чудаков понарожали? — Феликс продолжал смеяться со своего нового чудно́го знакомого. — Ты красиво рисуешь. Может станем друзьями? —Дружить со мной — идея плохая. —Почему же? Я могу стать первопроходцем, — предложил Феликс, продолжая широко улыбаться. —Нет. Ты либо уйдёшь с разбитым сердцем, либо никогда больше не сможешь улыбаться. Хёнджин начал собирать свои краски с кистями и укладывать всё в старую порванную сумку, из которой в любой момент всё могло вывалится. —Тебе просто так меня не оттолкнуть. —Кстати, чего это ты так быстро на ты перешёл? — художник поднялся с места, собираясь уходить. —Так ты тоже. Как увидел меня, сразу тыкать начал. —А если я старше? — спросил художник серьёзно глядя на Феликса. От этого взгляда у того пробежали мурашки. —Смотря на сколько. Мне двадцать два. —Двадцать пять, — ответил Хёнджин и хотел уйти. —Три года.. Разница небольшая. Куда ты? —Куда-нибудь. —Мы ещё встретимся! Пока, Хёнджин! Феликс приподнялся на носочки и стал махать руками на прощание. Новый знакомый очень удивил его, хоть и был очень колючим. —А он та ещё ягодка.. Эх, раскусить бы его!