Падающая звезда

      Они падали.       И Дань Хэн ничего не мог с этим сделать. Слишком поздно.

***

      Стелла в опасности, и Дань Хэну думается, что поседеет он раньше положенного.       Стелла рискует собой на Лофу Сяньчжоу.       Тонет во снах Пенаконии.       Она в опасности из раза в раз. Будто гравитация чёрной дыры – притягивает к себе любую неприятность.       И эта научная теория очень нравится Дань Хэну. Она многое объясняет, например, почему его так бесконечно тянет к янтарю этих глаз.       Стелла берёт его за руку и на его непонятливый взгляд отвечает с улыбкой:       – Мне страшно.       Но Дань Хэн знает, что это ложь. Стелла, казалось бы, где-то там, позади, вместе с памятью оставила и ценность своей жизни. Ей никогда не было страшно за себя.       Так же он знает, что Стелла делает это для него. Потому что у Дань Хэна стынет кровь в жилах, бегут мурашки по загривку, а в голове всплывают старые воспоминания об этом месте. Дом кандалов, куда он не хотел бы никогда возвращаться.       Рука у Стеллы тёплая-тёплая, и только это греет Дань Хэна в стенах древней тюрьмы. Только это даёт ему силы двигаться дальше.       Скрип механизма заставляет вскинуть подбородок и в самый последний момент дёрнуть девушку на себя. Перехватить её и кувырком проехаться по ледяному шершавому бетону.       Дань Хэн слушает дикий стук сердца и не сразу понимает, чей он. Разумеется, его. Ведь Стелла лишь непонятливо оглядывается, продолжая лежать в его руках.       А у него ощущение, что сейчас вывернет на изнанку. Замешкайся он лишь на секунду, и переливы серебряных волос запачкались бы в алом. Не успей он, и от незаменимой улыбки не осталось бы ни следа. Рухнувший автоматон размазал бы по полу то, что Дань Хэн любил больше всего на свете.       Но он успел. Хотя бы в это раз.       Как и обещал.       Дань Хэн больше не опоздает.

***

      Они падали.       И Дань Хэн ничего не мог с этим сделать.       Стелла умирала.       И Дань Хэн ничего не мог с этим сделать. Слишком поздно.       Первая мысль, когда он, кашляя от обилия дыма, приходит в себя – глупая и абсолютно бесполезная:       «Химеко расстроится из-за разрушенного вагона».       А потом Дань Хэн смотрит вбок и мысли сдувает тотчас же.       Пепельная голова с кровавыми разводами безвольно повисла, девушка не шевелилась. Казалось – даже не дышала.       Он поскорее взваливает её тело на спину и торопится выбраться из горящего вагона, сознание мутное, горло и лёгкие дерёт от боли, но Дань Хэн даже не обращает на это внимания.       Снаружи на свежем воздухе в обломках какого-то храма легче ему не становится. Сознание плывёт ещё сильнее от такой знакомой картины. То, что он бесконечно видел в своих кошмарах. Одна и та же сцена. Неподвижная фигура на заснеженных полях забытой планеты.       Стелла бледная.       Вместо инея на её ресницах – копоть.       Стелла сломанная. Разбитая.       Как лживые сны Пенаконии.       Стелла мёртвая.       Стелла не мёртвая.       Дань Хэн верит.       Не поздно.       Ещё можно спасти.       Он остановит кровь и всё будет хорошо.       Стелла мёртвая-не-мёртвая.       Зависла в квантовой неопределённости.       И тут с треском валится колонна, Дань Хэн бросается прикрыть своим телом девушку. Дальше – темнота.

***

      Стелла умирала.       И Дань Хэн ничего не мог с этим сделать.       Она подмигивает ему шаловливо, зовёт вместе в купальни и всячески пытается смутить.       Стелла была такой… Стеллой. Что Дань Хэн сомневался в том, что именно видел той звёздной ночью, когда они рухнули за горизонт событий. Возможно, Стелларон внутри неё спас? Эон? Титан? Или ему это всё померещилось.       – Я так и обидеться могу на твоё молчание, – беспринципно переваливаясь в его лежак, дуется она.       А Дань Хэн и не против, так он кожей чувствует её дыхание.       Стелла жива.       Большего знать он и не хочет.       Возможно, зря.       Ведь его маленькая звезда действительно была мертва. Их время неумолимо вытекало сквозь пальцы.

***

      Он обнимает Стеллу сразу по возвращении, не успев нормально переступить порог Охемы. Прижимает к себе крепко-крепко. Чувствует, как предательски слезятся глаза.       Она смеётся ему на ухо и обвивает шею, ерошит тёмные волосы на затылке.       – Наконец-то созрел для обнимашек? – лукаво спрашивает Стелла, напоминая о недавнем случае.       – Если… – голос Дань Хэна немного срывается. Ему требуется несколько секунд. – Если я хоть раз откажу тебе в объятиях, можешь сразу ударить меня битой.       Стелла хохочет громче, и этот звук успокаивает что-то внутри парня.       Сразу выпустить её из рук никак не получается. Не хочется. И только когда приходит время идти в вихрь сотворения, Дань Хэн сдаётся. Оставляет напоследок незаметный и лёгкий поцелуй в макушку.       Или не такой незаметный.       Стелла смотрит на него хитро-хитро. Она давно разгадала Дань Хэна, словила его мягкие взгляды, его заботу. Поймала в своё гравитационное поле его сердце.       А Дань Хэн и не против.       Главное – больше не падать.