Наследница забытого королевства

      После пережитого домочадцы и гости не смыкали глаз. Джулия остановила кровотечение и наложила повязку при помощи предоставленных ей бинтов. Тич — так представился пострадавший — с опаской смотрел за действиями волшебницы. Александра сидела в кресле и обдумывала, как сможет выудить у врага сведения о брате, если он что-нибудь знает. Девушка всей душой надеялась, что незваный гость слышал о Кристиане. — Сара, мне не нравится, что этот человек находится в моем доме, — хмуро сказала Эмма.       После одержанной Логаном победы господин и госпожа Маккарти вышли к гостям. Эмма встретила Тича пронзительным вскриком; Михаил не выказал своего недовольства: кровоточащая рана пленника сгладила его опасения, но он не отходил от жены. Супруги пристально наблюдали за Тичем. Его разорванный рот заставил Эмму скривиться. — Не беспокойтесь, мы заберем его с собой, — пообещала Александра.       «Он в любом случае пригодится, — размышляла принцесса, — даже если Тич ничего не слышал о Кристиане, то наверняка знает тех, кто пытался меня похитить». — То, что он рядом с тобой, не вселяет в меня уверенности, — вздохнула Эмма. — Тебе бы лучше поспать, — сказал Михаил жене, нежно обняв её. — Как я смогу уснуть, когда он здесь, — ответила Эмма, кивнув на Тича, — хорошо, что Елены здесь нет.       Последнее предложение она произнесла, понизив тон, будто поверженный попытается напасть на её дочь. — Елена всегда спит в наушниках, — заметила Александра, — неудивительно, что она ничего не слышала.       Эмма высказывала недовольство, что её дочь засыпает в наушниках, так как это, по её мнению, может привести к серьёзному нервному расстройству, но сейчас она была рада тому, что её дочь спит.       Приближался рассвет, поэтому госпожа Маккарти предложила перед дорогой позавтракать. Логан и Михаил остались рядом с пленником, предоставив девушкам возможность наслаждаться трапезой. — Одетт к нам не присоединится? — спросила Эмма.       Капитан королевской стражи охраняла дом. Она считала, что Тич мог быть не единственным незваным гостем. Женщина была в мрачном расположении духа, поэтому предпочла в одиночестве нести дозор. Одетт обходила дом, то и дело оглядываясь по сторонам. Она находилась в тяжёлых раздумьях, скрытых от спутников.       «Она тревожится о принцессе и королевстве, — догадалась Александра, выслушав короткий отказ Одетт, — на её плечах лежит ответственность за каждого солдата, естественно, что она обеспокоена. Мой отец мог бы гордиться ею». — Капитан Ла Фейн отказалась от еды.       Завтрак проходил в молчании. Эмма потягивала крепкий кофе, пытаясь свыкнуться с мыслью, что у неё в доме находится убийца. Джулия одной рукой держала бутерброд, другой, которая была под столом, — волшебный жезл королевского мага. Рыжеволосая волшебница не могла дождаться возвращения во дворец: глубокоуважаемая ею принцесса нуждалась в её силе и поддержке. В этом Джулия не сомневалась.       Тишину нарушила Елена. Дочка господина и госпожи Маккарти неловко переступала с ноги на ногу у дверного проёма, не решаясь войти. Девушка с сожалением смотрела на Александру: ей было стыдно за обидные слова, сказанные после вчерашнего ужина. — А для меня есть кофе? — осторожно спросила она у матери.       Эмма с любовью посмотрела на дочь. В её глазах не было гнева за непослушание дочери; госпожа Маккарти забыла о вчерашнем инциденте и поспешила налить дочери кофе и на скорую руку приготовить бутерброд. Елена была благодарна матери за то, что та её простила. — Спасибо, — сказала Елена и, взяв из рук матери кружку и бутерброд, села рядом с Александрой.       Джулия была не восторге от присутствия Елены. Волшебница пропустила пожелание приятного аппетита Елены и уставилась в тарелку. — Прости меня за то, что я сказала тебе вчера, — с раскаянием сказала Александре Елена, — там твой дом. — Спасибо, — ответила Александра; извинения подруги облегчили ей душу. Девушка не хотела, чтоб последним воспоминанием о жизни с семьей Маккарти была ссора, — я знала, что ты поймёшь.       На кухню зашла Одетт. — Нам пора, — сказала капитан королевской стражи. Вид у неё был мрачный. Утренний караул не поднял настроения. Угрюмая и поникшая воительница даже не посмотрела на собравшихся и тут же покинула трапезную.        Обнявшись напоследок с семьей Маккарти, Александра вместе со своими спутниками спустилась в подвал. Это место неоднократно подвергалось магическим тренировкам, было скрыто от посторонних глаз и находилось рядом, что делало его самым подходящим для перемещения.       Тич покорно шёл рядом с Логаном, но воин не терял бдительности и пристально следил за ним. Позади Логана и Тича шли Одетт и Александра. Капитан королевской гвардии невозмутимо шагала вперед и зорко изучала обстановку помещения.       Предвкушение скорого возвращения в Дардас заставляло Александру нервничать, но присутствие грозного капитана позволяло чувствовать себя более уверенно. Впереди всех шла Джулия, волшебница крепко держала в руке жезл, и когда они приблизилась к дальней стене, немного отошла от компании и протянула руку с жезлом вперед. — Ин номене нумен аперта. Аперите портас эт остенде нобис спатиум домум. Си биа бревис эт фасилис, — произнесла она, и в стене подвала появился проход. Цвета сливались, образуя калейдоскоп. Мириады жёлтого, сиреневого, оранжевого, голубого, синего переливались и образовывали причудливые узоры. Яркие оттенки рябили в глазах, так что кружилась голова.       Волшебница не спешила войти в круговорот оттенков, девушка терпеливо ждала. Её руки подёргивались от нетерпения, она в упор смотрела на проход. Наконец проход заискрился единым оттенком — золотистой дымкой. Джулия молча вошла в портал, остальные последовали за ней. Когда Сара и капитан Ла Фейн вошли в портал, принцесса почувствовала легкое головокружение и тошноту. Последнее, что она запомнила, — крепкие руки Одетт, поддерживающие её.       Очнулась она в бордовой комнате в кресле. На стенах висели портреты монарших особ. Величественные лица королей и королев были озарены светом огромной люстры. Её огоньки бросали блики на мебель: бархатные кресла с резными подлокотниками, просторный книжный шкаф с массивными фолиантами, маленькие аккуратные столики, на которых стояли вазы с тонким горлом и миниатюрные скульптуры. За лакированным столом из орехового дерева сидела красивая величественная девушка, её каштановые волосы были уложены в высокую прическу. Она не заметила, что Александра проснулась: девушка была увлечена какой-то книгой. — Габриэлла? — прошептала Александра, вглядываясь в лицо принцессы. Вокруг окружающей роскоши Габриэлла смотрелась гармонично. Александра постаралась воспроизвести забытые воспоминания.       «Здесь король Лесандр принимал моего отца и брата; папа никогда не рассказывал, о чём они вели беседу. Король Лесандр иногда разрешал нам с Габриэллой войти, когда у него не было приёмов. Сколько важных персон видели эти стены?»       Девушка встала из-за стола и подошла к Александре. — Здравствуй, принцесса Александра, — поздоровалась Габриэлла. Её высокая фигура, облачённая в лиловое платье с рукавом-крылышко, возвышалась над принцессой Вавилонии.       Александра не хотела уступать подруге детства, она села прямо и подняла подбородок. Слабость после путешествия мешала сосредоточиться, но королевской особе положено вести себя достойно. — Отлично, — улыбнулась Габриэлла, — ты уже приходишь в себя.       Принцесса подошла к креслу, где сидела Александра и ободряюще сказала: — Не беспокойся, я уже позвала придворного лекаря. — Не нужно, со мной всё в порядке. — Это решит врач, — строго сказала Габриэлла, — тебе надо набраться сил. Ты такая худющая.       Последнее предложение она произнесла с насмешкой. Ирония подруги подбодрила Александру. Девушка вспомнила детство, когда маленькие принцессы друг друга передразнивали. Рослая Габриэлла и хрупкая Александра всегда подшучивали над фигурой друг друга. — А ты, я вижу, едой не пренебрегаешь. — Титул не позволяет, — весело ответила Габриэлла.       После добавила: — Я рада, что ты вернулась. — Я тоже. В последние годы я уже перестала надеяться на возвращение.       «Жаль, что мама с папой не дожили до этого дня», - с горечью подумала Александра.       Одетт доложила принцессе о трагедии. Габриэлла, как никто, понимала грусть подруги. Давние друзья — они переживали потерю родителей, но в отличие от Александры у Габриэллы осталась мать — королева Магдалена. Добрая леди Магдалена была вне политики, женщина занималась дочерью и благотворительностью, при этом она внимательно следила за работой слуг. Программа, декорации и блюда торжественных мероприятий строго отбирались королевой-матерью. — Где бы ни были твои родители, они рады, что ты вернулась. — Как бы я хотела, чтоб они были здесь, — опустив глаза, произнесла Александра. — Надо жить дальше, — глубоко вздохнув, сказала Габриэлла. Эти слова давались ей с трудом. — Ты уже королева? — Нет. Коронация состоится через месяц. — Что произошло за время моего отсутствия?        Принцесса не успела ответить. В кабинет зашёл низенький мужчина с русой ухоженной бородой и пенсне на носу. Лекарь внимательно осмотрел её, вытащил из кармана склянку и приказал выпить содержимое. Привкус снадобья был приятным, и Александре действительно стало лучше. — Спасибо. — Не за что, принцесса. Я рад помочь вам.       Потом он обернулся к Габриэлле. — Стоит проводить принцессу в покои. Сон поможет ей восстановить силы. — Камилла!       В комнату вошла высокая черноволосая дама. Женщина носила коричневое платье с воротником под горло и длинными рукавами; строгий вид и простой фасон наряда определял статус управляющей. — Проводи принцессу в её комнату. Пусть служанки помогут ей подготовиться ко сну.

***

      Проснулась Александра после полудня. Она хорошенько отдохнула на мягкой перине двуспальной кровати с балдахином, накрахмаленное постельное бельё на которой приятно хрустело. Полы, не покрытые ковром, сверкали. В белоснежном камине дымились дрова; огонь недавно потушили, но лёгкий запах дыма заставил встать и распахнуть плотные шторы. Из окна открывался прекрасный вид на королевский сад с длинными рядами диковинных деревьев и клумбами изысканных цветов. Широкая дорожка разветвлялась и терялась под кронами деревьев. Александра помнила этот сад. В детстве она и Габриэлла бегали по королевскому парку; крики маленьких принцесс разносились между деревьями, распугивая птиц. Дорожки сада вели к большому пруду, где плавали кувшинки и лотосы. На деревянном мостике Габриэлла и Александра играли в путешественников.       Принцесса Вавилонии улыбнулась воспоминаниям. Девушка хотела поскорее пройтись по замку и обязательно заглянуть в сад. Она подошла к столику для умывания, налила из кувшина в чашу воду. Прохладная жидкость освежила кожу. Александра посмотрела в зеркало: волосы были растрёпаны, ночная рубашка скошена на одно плечо.       «Да уж, — хмыкнула она про себя, — первый день в качестве принцессы я встречаю растрёпанной».       Девушка поправила ночную рубашку, подошла к большому деревянному шкафу и, распахнув могучие дверцы, увидела, что он оказался пуст. С помощью колокольчика она вызвала помощниц. На звук прибежали служанки. Пухленькую с белой косой звали Бетттина, а хрупкую с забранными в высокую причёску волосами — Лия. Девушки были на пару лет старше принцессы.       Рабочие руки молодых прислужниц держали платья. Богатые наряды из атласа, ситца и парчи притягивали взор. Дорогие платья обещали превратить любую простолюдинку в принцессу. Александра помнила тяжесть ярких нарядов и твёрдость корсетов, поэтому не спешила примерять их. — Принцесса Александра, так как у портного не было ваших мерок, принцесса Габриэлла одолжила вам свои, — объяснила Беттина. Служанка заметила недовольство Александры и поспешно добавила: — Её Величество ни разу их не надевала, они совсем новые. — Я благодарна принцессе за столь щедрые дары, но нет ли более простых нарядов?       Беттина и Лия озадаченно переглянулись. — Конечно, мы могли бы принести вам хлопковые платья чуть ниже колена, — ответила Лия. — Я буду вам очень благодарна, — улыбнулась Александра.       Когда девушки вышли из комнаты, принцесса села за туалетный столик и принялась расчёсывать волосы. Белые непослушные пряди за время сна изрядно запутались, так что девушка, проводя расчёской по волосам, пыталась не закричать. Лицо принцессы горело здоровым румянцем; Александра, овладевшая искусством макияжа в современном мире, отказалась от здешних румян и пудры. Плотные основы были излишествами для её кожи. Девушка лишь подвела глаза и накрасила ресницы.       Косметику для королей и аристократов создавали алхимики, руководствуясь знаниями о свойствах трав и древними рекомендациями весталок — прекрасных служительниц Богов. Предметы макияжа в Дардасе не были подобием средневековой косметики, но и не достигали уровня современной.       Лея и Беттина вернулись в комнату Александры. Служанки принесли четыре платья на выбор. С помощью Леи и Беттины она надела розовое хлопчатобумажное платье с пышной юбкой до колен с короткими рукавами. В Дардасе такой фасон было принято носить на короткие прогулки или дома, некоторые дворяне не принимали его и называли «нищенским», так как наибольшей популярностью он пользовался у крестьян. В качестве обуви она выбрала белые туфли без каблука. Одежда не была столь удобной, как в том мире, где она прожила шесть лет, но она чувствовала себя вполне комфортно.       После переодевания Лея и Беттина проводили её в маленькую залу, где для неё был накрыт обед. — А принцесса Габриэлла ко мне не присоединится? — обратилась она к девушкам. По обеим сторонам от принцессы стояли служанки: Габриэлла предоставила их в её распоряжение. — Её величество сейчас занята, — пояснила Беттина, — после того как вы отобедаете, она просит вас зайти к ней в кабинет.       Александра понимающе кивнула, но всё же обедать в одиночестве ей было скучно. Прислужницы были немногословны. Она хотела спросить о Джулии и Логане, но вовремя опомнилась, что здесь это неуместно. У них свои обязанности, и она была всего лишь их заданием.       Доев основное блюдо, она приступила к десерту. В это время зашла прислуга и принесла поднос с таким же набором — суп минестроне, салат, хлеб, компот, чай, булочки и шоколад. — Принцесса решила составить мне компанию? — Нет, — покачал головой слуга, — господин Нарбони решил отобедать… — Лоренцо Нарбони? — уточнила принцесса. — Нет, его сын, Марк Нарбони, — пояснила Лея.       «Я могла бы поблагодарить Лоренцо через его сына». — Зачем он здесь? — спросила Александра долговязую служанку. — Господин Нарбони — воин Её величества. В отсутствие капитана Ла Фейн он командовал стражей. — Значит, сын господина Нарбони пользуется большим уважением при дворе?       Лея ответила не сразу. Вопрос принцессы для служанки оказался затруднительным, девушка отвела взгляд.       За неё ответила Беттина: — Марк Нарбони — доверенное лицо принцессы Габриэллы. Во время войны с Вольной армией, которую создали короли Запада, она доверила ему командование. Тогда король Лесандр тяжело заболел, страшно представить, что бы случилось, если бы мы проиграли. — Как Совет Королей допустил такое? — спросила Александра. Вопрос остался без ответа: в трапезную вошёл молодой мужчина; светлая чёлка падала ему на глаза, слегка прикрывая шрам на левой щеке. На нём были узкие брюки, рубашка со свободным рукавом и сюртук, который он небрежно бросил на стул. — Принцесса Александра, — поклонился он, — рад вашему возвращению. — Господин Нарбони, — она почтительно склонила голову.       Марк Нарбони непринуждённо уселся на свое место. — Я слышал, путешествие было для вас нелёгким, — не поднимая головы от тарелки, начал он. — Да, нечасто я путешествую между мирами, — сухо ответила Александра.       Меньше всего ей хотелось говорить о поездке. — Вы жалеете о своем возвращении? — Нет, я давно скучала по дому. — Почему же не вернулись раньше?       Во время беседы Марк не поднимал головы, удостоив принцессу лишь парочкой взглядов исподлобья, отчего она почувствовала себя уязвленной. При дворе опущенный взгляд считался неуважением.       «Неужели доверенное лицо Габриэллы настолько невежествен?», - задалась вопросом Александра. — Без магии духа это невозможно. Мои родители годами пытались открыть портал. Если бы не ваш отец, мы бы не спаслись.       Марк напрягся, но по-прежнему держал взгляд опущенным. — Лоренцо — хороший друг моей семьи, если бы не он, меня бы здесь не было. Поблагодарите его от меня и моей семьи.       Он ответил не сразу, медленно смакуя каждый кусок хлеба. Александра не решалась его торопить и тоже сосредоточилась на десерте. Повисла пауза. — Сомневаюсь, что когда-нибудь увижусь с отцом, — наконец ответил Марк. — Почему? С ним что-то случилось?       «Лоренцо тоже умер?»       Александра хотела встретиться с Лоренцо, ведь она стольким была ему обязана. Девушка с благодарностью вспоминала старого друга отца, для нее было честью вновь встретиться с ним.       «Возможно, он помог бы мне найти Кристиана. Надо поговорить с Тичем. Надеюсь, принцесса простит, что я привела его в её замок». — Не знаю, — просто ответил он, — мы не общаемся. Вам будет проще поблагодарить его лично.       Аристократ говорил с безразличием. Разговор об отце был ему не по душе. Александра, поняв, что беседа ни к чему хорошему не приведет, поторопилась покончить с десертом. Ей не хотелось проводить время с сыном Лоренцо Нарбони, сухость и скрытность аристократа отталкивала её, поэтому она поспешила покинуть трапезную.       К кабинету Габриэллы её проводила одна из служанок принцессы. Постучавшись, она вошла в комнату. Принцесса сидела за столом и разговаривала о чём-то с королевой-матерью, Магдаленой Ле Бержери. — Александра, — улыбнулась королева, — ты так выросла, скоро придётся замуж выдавать.       Девушка улыбнулась. — Здравствуйте, королева Магдалена. — О нет, не стоит меня так называть. Титул королевы вскоре перейдёт к Габриэлле, — королева-мать с любовью посмотрела на дочь, — леди Магдалены с меня достаточно.       Александра не стала возражать. Королева сказала несколько памятных слов о родителях Александры, выразила сожаление и удалилась.        Девушка села в то же кресло, в котором очнулась, и приготовилась к долгому разговору. — Как тебе у нас спустя шесть лет? — спросила Габриэлла. — Непривычно, — призналась девушка, — одежда, присутствие прислуги… Даже не знаю, сколько понадобится времени, чтобы привыкнуть. — То есть ты там всё делала сама? — удивилась Габриэлла.       Недоумение принцессы Северного Ротлина вызвало у Александры улыбку. Тщеславная Габриэлла не могла обходиться без прислуги. Маленький отряд служанок всегда дежурил рядом. — Конечно, нам с мамой даже пришлось учиться готовить. — Интересно посмотреть, как принцесса готовит, — усмехнулась Габриэлла. — Не обольщайся, там всё при помощи техники. Там много всяких штуковин, что облегчают жизнь. — Хм.. Удобно, должно быть? — Еще бы, — коротко ответила принцесса.       Александре не хотелось разжёвывать Габриэлле все чудеса технологий. Она хотела услышать, что же произошло, пока она отсутствовала. Если она желает вернуть себе титул, то надо поскорее узнать о положении дел в Дардасе. — А что случилось, пока меня не было?       Принцесса вздохнула. — Даже не знаю с чего начать.       Александра встревожилась. Её спутники говорили, что по всему материку прошла волна беспокойств, служанки упомянули о войне с Западом. Неужели беспорядки продолжаются? — Отец Джустино заключил мир с морским народом, но после этого покинул пост, на его место пришла жрица Альбертина.       Александра слышала об Альбертине от матери. Альбертина, глава храма весталок, научила королеву Дамасию исцелять. В Дардасе этот дар священен. Целители считались приближенными к богам, а Верховный жрец, обладающий силой лечить, обещал процветание и мир своему народу. — Мама была бы рада, — заметила Александра, — мне стоит посетить Храм и попросить аудиенции её Первосвященства. — Верховную жрицу поддерживают все верующие, оракулы предсказывают начало новой эры, - сказала Габриэлла, собственные слова не вселяли ей надежды, - когда царствует хаос, хочется надеяться на лучшее. — Но кто устроил всё это? — Правители Западных земель — король Ланки Вильгельм и новоиспечённая королева Сеттеры Медея. Королевства Пальмирия, Дафада и Шампань уже разрушены, их семьи прячутся в крепости Ардеш. На Совете Королей мы приняли решение послать войска для защиты города, его разрушение отразится на всех королевствах.       Раньше город Ардеш был самой желанной территорией для правителей, там процветала торговля, работало множество ремесленных мастерских и мануфактур, а оружие, выкованное здешними кузнецами, считалось лучшим. Ближайшие королевства мечтали его заполучить, многочисленные споры могли привести к войне, но на Совете Королей было решено оставить его независимым. Так город процветал и рос, но по-прежнему был лакомым куском для захватчиков. — Но чем я могу помочь? – спросила Александра. — Я хочу, чтобы ты восстановила свое королевство. — Как? — Александра уныло понурила голову. Предложение принцессы казалось ей непосильным, — мои родители умерли, брат исчез, а народ разбежался. — После моей коронации я обращусь за помощью к королям других государств и попрошу их помочь тебе. Восстановление Вавилонии поможет вернуть равновесие в Дардас. Но сможешь ли ты вернуть себе трон? — Ради моих родных я должна попытаться.