Он (не) виноват

«Здравствуй, Чонгуки, Знаешь, я пишу это письмо в надежде на то, что мне хватит смелости отправить его тебе. Иногда мне кажется, что ты знаешь о моих чувствах, потому себя так ведёшь. Прости, если тебе неприятно это, но я ничего не могу с собой поделать. Я полюбил тебя в тот момент, когда увидел. Тогда цвели вишни. Ты знаешь, я люблю смотреть на цветы, но в тот день я не мог оторвать от тебя взгляда. Ты, наверное, почувствовал это. И я думал, что ты посмотришь на меня с ответной симпатией. Но ты начал говорить мне те обидные вещи. Знаешь, как больно мне тогда было? Тогда я узнал, что мы будем учиться вместе. Мне было все равно даже на то, что я тебе не нравлюсь. Мне хотелось просто быть рядом. Такая глупая детская влюбленность, да? А потом ты меня ударил. Конечно, мне было больно, ты ведь сильнее меня, но сердце болело гораздо сильней, чем разбитый нос. Так горько, что первая любовь часто безответна. Ты знаешь, я всегда был неглупым и понял, что, чем чаще мы будем драться, тем дольше я смогу смотреть на тебя, прикасаться к тебе. И мы дрались. Но удовольствия это не приносило. Я знаю о тебе всё. Правда, как одержимый. В те редкие дни, когда у тебя было хорошее настроение, мы с тобой разговаривали. Обо всём и ни о чём. Я запомнил каждое слово, сказанное тобой. Ты очень умный парень, Чонгуки. Тебя ждёт большое светлое будущее. Ты ведь тоже знаешь обо мне всё, да? Знаю. Мы правда зависимы друг от друга. Ты очень быстро повзрослел, и вот уже мы на выпускном вечере. Ох, какая радость была на твоём лице, кажется, я впервые видел тебя таким довольным. Это очень больно укололо меня. В тот день я решил, что теперь просто обязан поступить с тобой в один университет. Но моя душа совершенно не лежит к медицине. Я старался, правда. Очень сильно. До проходного балла не дотянул совсем немного. Обидно, конечно, было, я даже заплакал. И знаешь, хоть я и плакал, в тот момент я был искренне за тебя рад. Это же твоя мечта. Сейчас я сижу в номере отеля и думаю о тебе. О твоих глазах. Они у тебя на кроличьи похожи, знаешь? Ты не представляешь себе, Чонгуки, насколько сильно я скучаю. Единственное, что скрашивает ожидание — надежда. Когда я уезжал, я посмотрел в твои глаза и не увидел там ненависти. Ты даже пожелал мне хорошей дороги и пожал руку. Это был первый раз, когда ты дотронулся до меня. Я имею в виду, ты впервые коснулся меня вне драки, ну ты понимаешь. А ещё, когда мама звонит, я слышу иногда твой голос. И когда я спрашиваю о тебе, я прямо чувствую, как ей смешно. Я правда надеюсь, что у нас будет шанс хотя бы подружиться. Если мы станем друзьями, я буду очень счастлив. Мое счастье омрачает только то, что ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя. Безгранично и безусловно. Со всеми недостатками. Мне уже нужно ложиться спать, завтра вставать рано. Я хочу завтра приехать пораньше. Надеюсь, что ты даже после моего приезда не перестанешь приходить к нам домой. Я просто хочу, чтобы ты всегда был счастлив. С любовью, навсегда твой Ким Тэхён P.S. Я хотел уснуть пораньше, но что-то не даёт мне уснуть. Какое-то странное чувство. Мне кажется, что если я усну, то окажусь в одном из своих кошмаров, где теряю тебя навсегда. Представляешь, мне однажды приснилось, что ты умер, потому что подавился тортом. Смешно, правда? Я, конечно, тогда проснулся в холодном поту, но надеюсь, что хотя бы тебе смешно. Пишу какой-то бред. Хорошо, что у меня нет твоего номера телефона, иначе я уже надоел бы тебе своими сообщениями. Пока… или прощай? Нет, прощай звучит так, будто кто-то из нас умер. Боже, что за мысли лезут в мою голову. P.P.S. А ещё, у меня есть татуировка в честь тебя, Чонгуки. Ты можешь потом на нее посмотреть. Если, конечно, захочешь. Теперь точно спокойной ночи, дорогой Чонгуки» Это то самое письмо, которое нашел Чонгук в сумке Тэхёна, когда помогал госпоже Ким разбирать багаж. Его мама немного обижается, что ее сын так много времени проводит с чужой матерью. Но понимает причину и молчит, иногда горестно вздыхает вспоминая дни, когда в глазах Чонгука сверкали звёзды. Они погасли.

***

Семь месяцев прошло с того злополучного дня. Снова наступила пора цветения вишен. Пора воспоминаний. Хотя всё вокруг и так напоминает о Тэхёне. Лавочка под деревом, на которой он читал книги. Любимая кружка. Клумба с ромашками. Здание школы. Комната, принадлежавшая ему раньше. Многие знакомые не понимают чувств Чонгука. «Вы ведь даже не встречались», — говорят они. Не встречались, да. В этом и заключается его трагедия. Он знает о Тэхёне почти всё, они ведь были лучшими врагами. Но не знает, какие на ощупь его щёки, какой вкус его гигиенической помады и как крепко он держит за руку. Чонгук пытается жить дальше. Ради Техёна пытается. Вечером он любит сидеть на крыльце дома в зелёном свитере Тэ, который, кажется, ещё хранит слабый запах хозяина. А может, он просто сошёл с ума. В моменты, когда всё становится слишком плохо, Чонгук достаёт письмо. И читает, перечитывая сотню раз, бережно раскладывая, чтобы не повредить. Тогда кажется, что Тэхён совсем рядом, сидит возле него и вот-вот дотронется. На запястьях Чонгука теперь красуются длинные тонкие полосы. Он прячет их под рукавами свитеров, ведь это следы слабости. Чонгук пытается жить дальше, но выходит плохо. Госпожа Ким умерла в феврале. Сердце не выдержало, говорят люди, ушла вслед за сыном. Чонгук тоже хотел бы. Но не может, ведь пообещал себе, что будет жить. Тэхён хотел, чтобы он был счастливым, и он станет. Вопреки всему. Ради любви.

***

Смерть человека не меняет мир, но она меняет того, кто любил и ждал.