Ликорис

Вы когда-нибудь встречали людей, категорически разных? Чёрный и белый. Злой и добрый. Эмоциональный и чёрствый. Тактильный и нет. Ангел и демон. Как говорится, противоположности притягиваются. Это очень пафосно и романтично, но вы когда-нибудь интересовались, чем заканчиваются такие отношения? Жизни этих людей? — Хорошо, Чими, прекрасно выглядишь, покажи личико ещё раз. — Фотограф непрерывно вертелся вокруг обворожительного Чимина в полностью белой одежде. Шёлковая полупрозрачная ткань переплеталась с нежной кожей последнего и создавала воздушный контраст. Светло-голубой фон, на котором позировала модель, идеально сочетался с его образом, и он напоминал белую бабочку, порхающую в летнем лазурном небе, проживающую последние часы своей коротенькой жизни. Характер его и вправду был ангельским. Доброе и понимающее отношение к персоналу и помощникам. Милая, приветливая улыбка, которая была его главным оружием. Она могла сразить наповал любого, даже самого чёрствого человека. Даже главу бандитской группировки — Юнги. Несмотря на несколько лет совместного проживания и отношений, они никак не перенимали друг от друга ничего нового. Чимин оставался собой, а Юнги — собой. Люди в течение времени не перенимают общие черты и не становятся похожими. Это мифы. Но это не отменяет факта того, что они на фоне друг друга выглядели как ангел и демон. Взрывной и конфликтный характер Юнги всегда был чужд Чимину, но он смог разглядеть в нём всё самое прекрасное, что скрывалось под толстым слоем непростой жизни и ужасного прошлого.

***

— Я дома. Чимин ввалился в их маленькую, но уютную квартирку и быстро добежал до спальни, в которой мирно спал Юнги. Он любил спать, любил отдыхать, любил драться и влезать в любые конфликты, любил Чимина. — Ты пришёл… — сонно протянул Юнги, проснувшись от родного голоса. Единственного, который мог прервать его крепкий сон. Чимин, сложив ноги, сел около его макушки и посмотрел на него полными любви глазами. Юнги вытащил руку из-под мягкого и тёплого одеяла и растрепал волосы любимого. — Ты сегодня хорошо постарался, ангелочек. — Он приподнялся на локтях, взяв голову своего солнышка в руки, и поцеловал сначала в лоб, потом в щёку, а после чмокнул в губы. Мягенькие щёчки Чимы были любимым лакомством Юнги, и они забавно покраснели от этого милого жеста. Вдруг его ручной зверёк резко прыгнул на кровать — прямо в верхней одежде — и обнял. За долгий день они успели соскучиться по друг дружке и не могли дождаться, чтобы опять обняться. После получаса милостей и разговоров ни о чём Юнги таки встал и решил приготовить обед для себя и любимого. Чимин ведь только пришёл. Юнги не говорил ему, но во время последних разборок со своей бандой он умудрился повредить ребро и ногу. Еле отвернувшись от ножа противника, он получил царапину на боку. Пытаясь не прихрамывать, он добрался до кухни и, опираясь на здоровую ногу, приготовил любимую лазанью Чимина, который в это время лежал в одежде и листал ленту новостей уже около часа. Вдруг в дверном проёме появился Юнги и услышал вопль кита из его желудка. — Похоже, кто-то очень сильно проголодался. Из приоткрытой двери в комнату вливался запах готовой лазаньи, и Чимин сразу же прыгнул из кровати к своему личному повару. Чмокнул в щёку и направился на кухню, как собачка вертя хвостиком. — Как вкусно пахнет, — расплылся в довольной улыбке он и ещё раз подбежал, чтобы обнять любимого. Раны неимоверно болели, но Юнги геройски выдержал и не подал вида. Чимину знать о ранениях ни к чему. В прошлый раз он умудрился расплакаться и ревел всю ночь, попивая вино на кухне. На этот раз Юнги, к сожалению, опять спалился. Через тонкую футболку руки Чимина нащупали толстые бинты, и тот быстро приподнял ткань, чтобы посмотреть, что же это. — Н-не надо, Чимин, лучше поешь. — Отшатнувшись назад, Юнги не позволил ему смотреть. Не хотел повторения прошлого опыта. Не хотел ранить своего ангела беспечностью. — Это бинты?! — В глазах Чимина сверкнули большие горькие капельки, и он посмотрел своими сразу же покрасневшими от наступающих слёз глазами на Юнги. Последний обнял вот-вот готового расплакаться парня и прижал к себе, целуя в лоб. — Всё нормально, Чими, пара царапин. Всё скоро заживёт. — Он бережно гладил голову подрагивающего от слёз Чимина и ещё раз поцеловал. — Обещаю, я буду осторожнее в следующий раз. Чимин поднял уже полностью красное лицо и с обидой и дрожью в голосе выдал: — Ты так говорил и в прошлый раз… Чимин нуждался в присутствии его самого близкого человека, чтобы в душе быть спокойным, что с ним всё будет хорошо. Юнги же написал парням, чтобы его сегодня ночью не ждали. Чимин важнее. Взволнованный хулиган усадил свою «принцесску» на стул рядом с готовой лазаньей и сам сел перед ним. Одной рукой придерживая и поглаживая руки поникшего Чимина, он взял вилку и наложил кусочек лазаньи. Парень сначала отнекивался, но всё же съел любимое блюдо. После этого он поднял взгляд и, посмотрев Юнги прямо в душу, тихо, почти неслышно сказал: — А вдруг однажды рана будет слишком серьёзная… — Не говори глупостей, — возразил и подскочил с места Юнги, — это же я, всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Он приобнял Чимина и поцеловал дрожащие руки. Всю ночь они провели вместе в тихой спальне. Чимин всё время лил горькие слёзы, когда случайно задевал раны Юнги при объятиях. Глава банды и холодный по жизни человек бесконечно его зацеловывал и обнимал. — Хочешь, завтра пойдём в новый парк? Там очень много красивых цветов. Ты же их любишь. Туда привезли новый вид цветка, красный такой, красивый. — Как его название? — шмыгнул заинтересованный любимой темой Чимин. Он изучал цветы, когда ещё учился в университете. — Лико… — Ликорис? Цветок смерти? — Да-да, он, — щёлкнул пальцами Юнги. — О нём есть японская легенда. — Какая ещё легенда? — Юнги, заинтересованный этим, лёг прямо перед лицом Чимина. — Я знаю только, что белый ликорис означает «я думаю только о тебе». Чимин тяжело вздохнул, но всё же рассказал. — Если встретишься с человеком на дороге, где растёт этот цветок, то больше никогда с ним не увидишься. Это цветок преисподней. Лицо Юнги с заинтересованного переменилось на серьёзное, и он резко сел. — Бред всё это, не верь такому, — фыркнул он, уловив нить мыслей Чимина. — А что если… — Никаких «если», давай завтра после работы ты придёшь в этот парк, и мы погуляем. Я освобожусь к тому времени. В тёмную комнату просочился луч света и прошёлся по лицу Чимина. Глаза, полные слёз, сверкнули. Он слишком сильно боялся за Юнги. У него никого нет.

***

Солнечные лучи грели зелёную травку, цветочки и людей. Новый парк был очень экзотичен и привлекал многих. Он был разбит на разные клумбы с различными цветами и растениями. Красивыми и не очень. Капризными и нет. Людей привлекали больше разноцветные растения, нежели белые. Некоторые знали легенду о красном ликорисе и предпочитали не гулять там. Белые по соседству им нравились больше. Глупость, да и только. Сами ликорисы были безумно красивыми и невероятно выделяющимися. Чимин, к сожалению, был одним из суеверных. Он предпочёл гулять около клумбы с тюльпанами и дожидаться любимого там. Громкий рингтон оторвал его от мыслей, и на экране появился контакт его ручного котика. — Чима, ты где? — У клумбы с тюльпанами, а ты… Повернувшись на девяносто градусов, он увидел Юнги, стоящего у клумбы с красными ликорисами, и телефон невольно упал из рук.

***

Бандитский мир очень жесток. Непостоянен и опасен. Нужно иметь железную выдержку и силу духа, чтобы не сломаться. Жизнь готовила Юнги к этому с самого начала. Но за годы он успел позабыть одну важную вещь. После их первой встречи, когда Чимин случайно попал в такую потасовку, Юнги вовсе и забыл, что Чимин может как-то быть вмешан во все их дела. Прошло довольно много времени, чтобы Юнги успел потерять бдительность. У каждого человека есть слабое место. Даже у самого сильного. Его Ахиллесова пята. Таинственное письмо в почтовом ящике их организации насторожило Юнги. Никто не знал об их штаб-квартире, и это мерзкое чувство заставило его готовиться к худшему. Но он был всё равно не готов. Красный конверт из плотной бумаги без адреса вертелся в руках Юнги, и тот всё же решил его открыть. Из конверта выпало несколько фотографий и короткая записка. «Я иду». Фотографии были Чимина. Нет, не из обложек журналов, куда их всё время публиковали. А в студии, по дороге домой, в парке, на пробежке, дома… С ним. Юнги резко прыгнул с места и позвонил ребятам. Приказал разбиться на две группы и пойти к Чимину в студию и в кафе, в которое он чаще всего заходил после работы. Сам поехал домой. Байк со скрипом остановился у дома, и он побежал на их этаж. Дверь в квартиру оказалась приоткрыта. Парни написали, что Чимина нигде не было. Юнги приказал им приехать к нему домой с подкреплением. Сам он ждать не стал. Тихо приоткрыл дверь в прихожую и с пистолетом в руках медленно, пытаясь не скрипеть досками, зашёл на кухню, где был включён свет. Лампочка нервно мигала, они должны были её поменять ещё на прошлой неделе. Чимин сидел на стуле спиной к дверному проёму и с поникшей головой. Но не успел Юнги осмотреть комнату, как к Чимину из угла подошёл незнакомый парень со шрамом на лице и пистолетом, направленным на голову сидящего. — Смотри, мистер звезда, у нас гости, твой парень прибежал, — истерически смеясь, выдал мерзкий тип. Он перевернул стул, на котором сидел привязанный Чимин и дрожал. Рот был заклеен изолентой. От страха слёзы невольно лились из его глаз. Вскоре надежда блеснула в них, когда он увидел своего спасителя, но всё так же испуганно опустил голову, издав жалобный писк, когда пистолет опять оказался у его виска. — Отпусти его, ублюдок, тебе нужен я. Юнги направил дуло пистолета на него. Целился в голову. Ярость пылала в его глазах. Чимин плакал. Из-за незнакомого ублюдка. После того случая в день их встречи Юнги очень волновался, что это ещё откликнется Чимину. Его психика не настолько стабильная для такого стресса. — Тогда брось пистолет, а то он умрёт быстрее. Юнги тихо подчинился и бросил пистолет на пол. — Ты самоубийца, если пришёл один, — рявкнул Юнги и посмотрел на своего парня. Он убьёт этого ублюдка, обязательно. Взломщик же схватил свободной рукой длинные шёлковые волосы Чимина и поднял его голову. — Ты стал таким жалким из-за какого-то пидораса. Наверное, он хорошо сосёт. А что, если бы я приказал тебе лизать пол? — Мерзкий смех залил комнату, и чаша терпения Юнги переполнилась. Он быстро достал второй пистолет и выстрелил ему в плечо, выбив оружие. Чимин закричал. Юнги подбежал к ним и, пнув бандита в сторону, начал целовать и развязывать Чимина. — Не плачь, мой хороший, всё будет нормально, ты цел. Звуки шагов из подъезда были уже слышны, и Юнги не обратил внимания, что их враг взял его до этого брошенный на пол пистолет. Левой рукой он кое-как прицелился и хотел было пустить пулю в Чимина, но Юнги быстро среагировал, прикрыв его собой. Стиснул зубы и нервно улыбнулся, смотря на закричавшего от звука очередного выстрела Чимина. — Всё хорошо… Всё… — Глаза Юнги невольно начали закрываться. Чимин взял в ладони его лицо и начал рыдать с новой силой, целуя его. — Ю-юнги, не закрывай глаза, слышишь? Не закрывай! Последним, что увидел Юнги, перед тем как полностью отключиться, были его друзья-бандиты. Тёплые солёные слёзы Чимина падали на лицо Юнги. Его громкий вопль слышался, скорее всего, во всём здании. Если бы Юнги и умер, то он был бы счастлив умереть в руках любимого. Но что бы делал Чимин? Что бы стало с ним после? Мог ли Юнги оставить своего лучика света там, одного? В этом сером мире, полном зла и жестокости. Он был нужен Чимину. Нужен, как никто другой. Как кислород. Как вода. Как причина жить. Как опора. Как самый близкий, единственный, любящий человек в его жизни. Чимин не мог без него дышать. Юнги не мог оставить его там.