The Lonliest

             Элизабет шла по первому этажу дворца по направлению к главной лестнице, ведущей на второй этаж, когда вспомнила, что отец ей обещал заветные десять минут в компании ее кумира. Однако празднество уже час, как подошло концу, а последние гости покинули поместье минут тридцать назад. Сидя на парапете перед домом Элизабет даже украдкой наблюдала, как в большой фургон загружали инструменты и прочее музыкальное оборудование для оркестра. Дворец давно опустел и окунулся в привычную холодную тишину, царящую здесь обычно.              К тому же, Элизабет была уверена, что кто-то из прислуги бы ее давно нашел и сообщил бы о том, что ее ожидают в переговорной. Но ее никто не искал, значит, что-то пошло не по плану. Что было странно. Характер отца Элизабет был достаточно властным и, в какой-то степени, жестким, он любил, когда все вокруг следовало четким правилам. К себе он также был достаточно строг, поэтому если что-то обещал, то всегда сдерживал свое слово.              Элизабет не обижалась на своего единственного родителя. Ей было достаточно и того, что Чонгук весь вечер пел для нее, а тот медленный танец в его объятиях… Вряд ли нашелся бы какой-то более естественный предлог для того, чтобы быть так близко к мировой звезде в течение такого продолжительного времени. Элизабет была в любом случае счастлива, для нее это было именно то воспоминание, которое она планировала бережно хранить в своей памяти.              – О, дорогая, хорошо, что я столкнулся с тобой, – навстречу девушке шел господин Ли, – хотел пожелать тебе спокойной ночи перед сном и кое-что сказать.              Элизабет подошла к статному, подтянутому мужчине, который был на добрую голову выше нее, и, обхватив руками его за талию, крепко вжалась в его грудь, а носом уткнулась ему в плечо:              – Отец, спасибо за этот вечер, – крепко зажмурив глаза от приступа сентиментальности и нежности, прошептала Элизабет и всхлипнула, – сегодня был один из самых счастливых дней за всю мою жизнь! В бóльшей степени, благодаря тебе.              – Ох, милая, – господин Ли обнял дочь в ответ за плечи и опустил свой подбородок той на макушку, а потом начал медленно поглаживать девушку по голове, успокаивая, – я не сделал ничего особенного.              – Никогда не поверю, что Чонгук по собственной воле пригласил меня на танец, – Элизабет вздернула свой миниатюрный носик и задрала голову повыше, чтобы взглянуть отцу прямо в глаза. – Твоих рук дело?              – Ах, вот из-за чего весь сыр-бор, – на лице мужчины появилась легкая улыбка, а в уголках глаз образовались морщинки. – Раскусила! Кстати, по поводу твоего ненаглядного. Поет он действительно превосходно! Профессионал своего дела! Одобряю!              – Ага, – буркнула Элизабет, уронив голову обратно отцу на плечо, а потом добавила еле слышно, не рассчитывая, что отец разберет ее невнятное бормотание: – В отличие от меня ты с ним общался…              – Тише-тише, заноза! – рассмеялся господин Ли. – У тебя еще будет возможность побеседовать с ним.              – Правда? – Элизабет встрепенулась и снова подняла голову, чтобы посмотреть на отца взглядом, полным надежды. – Сегодня?              – Вот же неугомонная, – господин Ли потрепал девушку за волосы, – ты на время вообще смотрела? Как думаешь, людям отдыхать не положено? После такого напряженного вечера? Не бережешь ты свою звездочку.              – Ох, прости, – поникнув взором, отозвалась Элизабет, – я просто думала, что сразу за один вечер отстреляться по всем фронтам для него было бы удобнее. Он ведь, наверное, очень занятой? Я вообще удивлена, что он согласился на частный концерт практически сразу после возвращения из армии.              – Занятой, верно, – согласно кивнул господин Ли, становясь более серьезным, – но я нашел способ уговорить его принять участие в сегодняшнем мероприятии. А также… кое-что еще, – загадочно добавил он.              – Кое-что еще? – не скрывая своего удивления, эхом повторила Элизабет слова отца.              – Ты, наверное, очень устала? Тебе нужно отдохнуть, – резко сменил тему разговора господин Ли. – Утро вечера мудренее. Встретимся завтра как обычно за завтраком, и я тебе все расскажу, – господин Ли оставил теплый поцелуй на макушке дочери и разомкнул объятия, собираясь уходить А потом, немного подумав, добавил: – Я уверен, что ты точно не останешься разочарованной, дорогая! Спокойной ночи!              И как Элизабет после таких слов отца могла спокойно уснуть этой ночью?