Глава 11. Три желания для Золушки
2 августа 2024 г., 14:20
Поместье семьи Ли.
Две недели назад.
– Чонгук, на пару слов, – господин Ли, светящийся, как начищенный самовар и принимающий на каждом шагу поздравления от партнеров и влиятельных лиц страны в день рождения своей дочери, обратился к жемчужине этого вечера.
Все шло по плану хозяина поместья. Гости были в восторге, глаза дочери светились от счастья из-за приятного сюрприза, но господину Ли было этого мало. Прикрыв дверь в свой кабинет и усадив Чонгука в вольтеровское кресло возле своего рабочего стола, господин Ли заговорил:
– Ты замечательно справляешься, Чонгук, Элизабет в неописуемом восторге, – господин Ли присел за стол и убрав кое-какие бумаги в сторону, чтобы свободно разместить на столешнице руки, сцепленные в замок, продолжил: – Но я хотел бы, чтобы ты еще кое-что сделал. Мелкая просьба и яйца выеденного не стоит, а моей дочери будет очень приятно.
Каждый раз, когда Чонгук слышал от господина Ли что-то подобное, все его тело напряглось, а скулы сводило. Вот и сейчас Чонгук был весь натянут, как тетива лука.
– Ты не мог бы пригласить Элизабет на медленный танец? – Чонгук прикрыл веки, понимая, что господин Ли ни за что не примет отказа. И его дочку придется ублажать, как бы Чонгуку этого не хотелось.
– Вот и отлично, – приняв молчание Чонгука в знак согласия, господин Ли хлопнул в ладоши, и ехидно усмехнулся, не скрывая степени своего превосходства. Господин Ли был доволен, что в очередной раз добился своего.
– Что-то еще? – бесцветным голосом произнес Чонгук еле слышно.
А вот Чонгук был очень раздражен. Его жутко не устраивало такое положение дел, где его принимали за марионетку, которой можно управлять легким движением пальцев.
– Да, хорошо, что ты спросил, – тут же оживился господин Ли. – Есть еще одна просьба. Или, скорее, поручение.
Чонгук думал, что хуже уже быть не могло. Но он ошибался – могло.
– Я бы хотел, чтобы ты остался погостить у меня в имении. Отдельные покои, прислуга, питание, свежий лесной воздух, красивые виды – считай, полноценный all-inclusive за мой счет, но без намека на спиртное, – господин Ли улыбнулся, жутко довольный своей шуткой.
Чонгука начало подташнивать. Уже не первый раз весь вид господина Ли, его общество вызывали у Чонгука приступы рвоты.
– Могу я узнать, как долго мне придется у вас гостить и для каких целей я должен буду здесь оставаться? – ровным голосом уточнил Чонгук, всеми силами подавляя внутри себя медленно нарастающий приступ гнева.
– Элизабет, – расплываясь в еще более широкой улыбке, елейно пропел господин Ли.
“Боже, и снова это имя! Избалованная девочка своего властного отца. Кто бы сомневался! Такие, видимо, считают, что их деньги могут купить всё и всех. Бесит!” – все нутро Чонгука уже кипело, но на лице не дрогнула и мускула.
– Напомню тебе, Чонгук, что со мной шутки плохи. Не играй с огнем, мой мальчик, себе же хуже сделаешь! – будто прочитав мысли молодого человека, тут же отреагировал господин Ли, сменив тон с возбужденно-счастливого на жесткий и властный.
Чонгук внутри весь горел. Его жутко воротило от этой семейки. И от господина Ли, и от этой Элизабет, которую все почему-то звали “леди”.
“Мы в каком веке живем? В какой стране?” – мысленно вспыхивало в голове у Чонгука каждый раз, когда он слышал такое ненавистное обращение.
Танцуя с именинницей, Чонгук думал лишь об одном, чтобы все это поскорее закончилось. Периферийным зрением он улавливал, как девушка не сводила с него глаз ни на секунду. А все, чего хотелось Чонгуку в этот момент, это поскорее добраться до уборной и с мылом вымыть и руки, и лицо от этой незаметной обычному взгляду грязи, в которой Чонгук чувствовал, что тонул. Элизабет хоть и выглядела безумно красивой и утонченной, казалась Чонгуку исчадием ада, причиной его неудач и символом его падения в бездну. Он считал, что Элизабет чересчур манерна, слишком высокомерна и фальшива. За маской пай-девочки, по мнению Чонгука, скрывалась по меньшей мере ведьма.
“Да эта Элизабет не могла отказать никому в танце!” – Чонгук это заметил, наблюдая за девушкой какое-то время, ведь она танцевала абсолютно с каждым, кто ее приглашал. Но он считал, что она лишь делала вид, что ей это нравится, чтобы расположить к себе нужных для бизнеса отца людей. Чонгук был абсолютно уверен, что дочь была вся в отца, поэтому ни на секунду не обманывался.
Когда Элизабет неожиданно расчувствовалась практически под самый конец их вынужденной близости, Чонгука это тронуло. Он даже засмотрелся на то, как эстетично бежала по идеально ровной коже девушки слеза. Не смог остановить себя, чтобы не прикоснуться к ее нежному личику, чтобы убрать влагу со щеки, не прикусил язык, поинтересовавшись о причинах резкой смены ее настроения. Внутри у Чонгука что-то екнуло, когда девушка сказала, что “самая одинокая”. И хотя ее слова были лишь фразой из припева песни, под которую они танцевали, Чонгуку на мгновение почудилось, что перед ним ранимая и очень несчастная девушка. Но он тут же изменил свое мнение об Элизабет, когда та, не успело пройти нескольких секунд после этой ситуации, как ни в чем не бывало снова веселилась и смеялась в компании гостей. Чонгука всего выворачивало от осознания того, что эта девушка лишь притворялась, стараясь создать красивый момент всего вечера для зрителей, коих было в избытке, и отлично играла свою роль, что чуть было не провела самого Чонгука.
А еще Чонгук был взбешен. Потому что в компании этой “леди”, ему предстояло провести какое-то время, длительность которого господин Ли охарактеризовал, как “пока Элизабет не надоест”. Чонгук твердо решил, что сделает все, чтобы ей надоело. И как можно скорее!
