Perfect

Рюджин Шестью годами ранее Папа объявляет, что им с Лисой нужно с нами поговорить. Просит позвать Черён и прийти в столовую. Я признаюсь, что нам тоже нужно с ними побеседовать. На миг в его взгляде вспыхивает и тут же гаснет любопытство. Он снова думает о Лисе – ему не до нас. Лиса – его единственная. А я иду к своей единственной и сообщаю, что родители зовут нас на важный разговор. Мы рассаживаемся за обеденным столом. Ясно, что хочет сказать папа. Он сделал Лисе предложение. Я бы предпочла оставаться безучастной, но не могу. Почему он не сообщил заранее? Мне грустно, но лишь самую малость. Когда мы им скажем, все это будет уже не важно. – Я сделал Лисе предложение. Лиса улыбается папе. Папа улыбается Лисе. Мы с Черён не улыбаемся. – И мы поженились, – добавляет Лиса, демонстрируя обручальное кольцо. И. Мы. Поженились… Черён беззвучно охает. Они уже женаты… Оба сияют счастьем и смотрят на нас, ожидая нашей реакции. Лиса беспокоится. Ей не нравится, что у Черён такой несчастный вид. – Дорогая, все произошло спонтанно. Мы были в Вегасе. Пышной свадьбы мы оба в любом случае не хотели… Пожалуйста, не сердись… Черён плачет, закрыв лицо руками. Я обнимаю ее. Мне хочется ее утешить – хочется поцеловать, но папа с Лисой не поймут. Я должна им сообщить… Папа растерянно смотрит на Черён. – Не ожидал, что вы будете против. Вам же так и так уезжать в колледж. Он думает, мы злимся. – Папа, – говорю я, по-прежнему обнимая Черён. – Лиса… И тут я порчу им весь праздник. – Черён беременна. Тишина. Тишина. Тишина. Оглушительная тишина. Лиса в шоке. Папа старается ее утешить, обнимает, гладит по спине. – Ты ведь даже ни с кем не встречаешься… – бормочет Лиса. Черён смотрит на меня. – Кто он?! – в ярости кричит папа. – Кто он, Рюджин? Кем надо быть, чтобы сделать девушке ребенка и даже не иметь смелости сообщить ее матери? Кем надо быть, чтобы свалить ответственность на сестру? – Я ей не сестра, – вмешиваюсь я, но папа не слышит. Он мерит шагами кухню. Он ненавидит того, кто это сделал. – Папа… Я тоже встаю на ноги. Он поворачивается ко мне. – Папа… Внезапно вся моя решимость куда-то исчезает. Я справлюсь… – Папа, это я сделала. Она от меня беременна. Он не верит своим ушам. Лиса смотрит то на меня, то на Черён и тоже не может поверить. – Это невозможно! – кричит папа, пытаясь отделаться от мысли, что это реальность. Я жду, чтобы он полностью осмыслил случившееся. Растерянность у него на лице сменяется гневом. Он смотрит на меня так, словно я ему не дочь . Словно я – просто девушка, которая сделала ребенка его падчерице. Папа меня ненавидит. Папа меня ненавидит! По-настоящему ненавидит. – Убирайся из этого дома! Я смотрю на Черён. Она стискивает мою руку – беззвучно просит не уходить. – Убирайся! Он меня ненавидит. Я убеждаю Черён, что мне лучше уйти – на время. Черён молит меня остаться. Отец подталкивает меня к двери, и я выпускаю ее руку. – Побуду пока у Чана. Я люблю тебя. Мои слова окончательно выводят папу из себя, и он бьет меня кулаком в лицо. Отдергивает руку и смотрит на нее, словно не меньше моего потрясен тем, что сделал. Я выхожу за порог, и папа захлопывает за мной дверь. Отец меня ненавидит. Я сажусь в машину. Смотрю в зеркало. Из губы сочится кровь. Ненавижу отца! Вылезаю из машины и иду к дому. Папа бросается к двери. Я поднимаю перед собой руки. Не хочу его бить, но непременно ударю, если он еще раз до меня дотронется. Черён за столом больше нет. Она у себя в комнате. – Мне очень жаль, – говорю я папе с Лисой. – Мы не хотели, чтобы так вышло, но ничего не изменить, и нужно как-то с этим жить. Лиса плачет. Папа обнимает ее. – Я люблю ее. Люблю вашу дочь. Я позабочусь о ней и о ребенке. Мы справимся… Лиса не в состоянии поднять на меня глаза. Они оба меня ненавидят. – Лиса, все началось еще до того, как мы с вами познакомились. Я встретила Черён прежде, чем папа рассказал мне о вас. Мы пытались остановиться. Это, естественно, ложь. Папа делает шаг вперед. – То есть это продолжалось все то время, что Черён жила в моем доме? – Все началось еще до того, как она сюда переехала. Теперь папа ненавидит меня еще больше. Он хочет меня ударить, но Лиса его удерживает. Говорит, они что-нибудь придумают. Она обо всем позаботится. Все будет хорошо. – Поздно, – подаю голос я. – Срок слишком большой. Я не жду, пока папа ударит меня снова. Бегу прочь – в комнату к Черён – и запираю за собой дверь. Она кидается мне навстречу. Обвивает мою шею руками и плачет у меня на груди. – Ну что ж, – говорю я. – Самое трудное позади. Черён смеется сквозь слезы. – Самое трудное не позади. Самое трудное – родить ребенка. Я тоже смеюсь. – Я так люблю тебя, Черён… – Я так люблю тебя, Рюджин… – шепчет она в ответ.