Perfect

Йеджи Я обнимаю Рюджин, глажу по спине, касаюсь её волос. Она плачет, и я могу только повторять: «Не надо». Мне хочется умолять её, чтобы она забыла мои слова. Хочется сделать все возможное, лишь бы облегчить её боль. Что бы ни произошло с ней в прошлом, это не имеет значения. Ни один человек не заслуживает такой боли. Я отвожу от её лица руки и сажусь к ней на колени. Её глаза по-прежнему закрыты. – Рюджин, мне не обязательно знать. Она стискивает меня в объятиях и утыкается мне в грудь. Часто дышит, пытаясь побороть бушующие чувства. Я обнимаю её за голову, целую в волосы, в висок, пока она не отстраняется и не поднимает на меня взгляд. Ни одна броня, ни одна стена, какой бы толстой она ни была, не способна скрыть отчаяние в её глазах. Оно настолько очевидно, настолько огромно, что я невольно задерживаю дыхание, чтобы тоже не расплакаться. Что же произошло с тобой, Рюджин?.. – Мне не обязательно знать, – повторяю я. Рюджин придерживает меня за затылок и с такой силой припадает к моим губам, что мне больно. Она наклоняется все ниже, пока я не ложусь спиной на пол. Её руки мнут мою футболку. Она целует меня, отчаянно и страстно, я чувствую во рту вкус её слез. Я позволяю ей воспользоваться мной, чтобы избавить от боли. Готова сделать все, что она захочет, лишь бы ей стало легче. Рюджин запускает руку под юбку и стягивает с меня трусики, я стягиваю с неё джинсы. Нижнее белье уже висит у меня на лодыжках. Я стряхиваю их, и в тот же миг Рюджин заводит мне руки за голову. Она прислоняется лбом к моему лбу. Закрывает глаза. Мои остаются открытыми. Не теряя времени, Рюджин накрывает меня собой, разводит мне ноги. Кладет голову рядом с моей и медленно входит. Едва оказавшись во мне, она выдыхает, освобождаясь от какой-то части своей боли. Забывает о том неведомом ужасе, который только что вновь пережила. Рюджин отталкивается и входит снова – на этот раз со всей силы. Мне больно. Отдай мне свою боль, Рюджин… – Боже мой, Чёрен… – шепчет она. Боже мой, Чёрен… Чёрен, Чёрен, Чёрен… Это имя звучит у меня в голове снова и снова. Боже. Мой. Чёрен. Я отворачиваюсь от неё. В жизни не испытывала такой боли. Хуже просто не может быть. Осознав, что она сказала, Рюджин замирает. Единственное, что сейчас движется, это мои слезы. – Йеджи… Йеджи, прости… Я встряхиваю головой, но слезы не остановить. В глубине меня что-то застыло. То, что раньше было текучим, превращается в лед, и в этот миг я понимаю: все кончено. Это имя. Оно сказало мне все. Её прошлое никогда не будет принадлежать мне – оно в ее собственности. Её будущее никогда не будет принадлежать мне – она не намерена делить его ни с кем-либо, кроме нее. И я никогда не узнаю почему, ведь она никогда мне не скажет. Рюджин хочет отстраниться, но я обвиваю её ноги своими. – Йеджи, богом клянусь, я не думала о… – Молчи. – Не хочу, чтобы она оправдывалась. – Просто кончи. Рюджин поднимает голову и смотрит на меня. В её глазах я вижу сожаление, залитое слезами. Не знаю, виной ли тому мои слова или просто мы обе поняли, что все закончилось, но сердце Рюджин опять разбито. Если такое вообще возможно. На мою щеку падают ее слезы. Чувствую, как они скатываются вниз и соединяются с моими. Просто хочу, чтобы все прошло. Кладу руку ей на затылок, притягиваю её голову для поцелуя. Рюджин больше не двигается, и я выгибаю спину, льну к ней бедрами. Она стонет, делает выпад и опять останавливается. – Йеджи… – произносит она мне в губы. – Просто кончи, Рюджин, – бормочу я сквозь слезы. – Просто кончи. Она прижимает ладонь к моей щеке и касается губами уха. Теперь мы обе плачем еще сильнее. Очевидно, я для неё что-то значу. Я знаю это. Чувствую, как хочется ей меня любить, но я не в силах победить то, что её останавливает. Обвиваю руками её шею. – Пожалуйста… Пожалуйста, Рюджин… Плачу и молю, сама не зная о чем. Рюджин делает выпад. Резкий. Настолько резкий, что меня отбрасывает от неё. Тогда она крепко хватает меня за плечи, просунув руки мне за спину, и начинает совершать сильные, долгие, глубокие толчки, от которых у нас обоих вырываются стоны. – Сильнее, – прошу я. Она входит в меня сильнее. – Быстрее. Она двигается быстрее. Мы обе хватаем ртом воздух, сглатывая слезы. Этот секс неистов. Этот секс душераздирающ. Невыносим. Уродлив. Этот секс кончился. Едва Рюджин замирает, я сбрасываю её с себя. Она скатывается на пол. Я сажусь, вытираю слезы, затем встаю и натягиваю нижнее белье. Пальцы Рюджин обхватывают мою лодыжку. Те же пальцы, ту же лодыжку, как и в вечер нашего знакомства. – Йеджи… – произносит она голосом, наполненным эмоциями. Каждое её чувство переплетается с каждым звуком моего имени. Я стряхиваю её руку. Иду к двери, по-прежнему ощущая Рюджин внутри, ощущая вкус её губ и следы её слез на своих щеках. Выхожу в коридор. Захлопываю дверь. В жизни не совершала ничего более жестокого. Не могу сделать даже три шага, разделяющие наши квартиры, и валюсь на пол прямо в коридоре. Я вода. Сплошные слезы.