Мой котенок.

Входя в свою комнату Илья Муромов, школьник пятнадцати лет, вырастивший к своим годам вполне взрослого и умудреного опытом кота Арсения, тут же вынужден сделать прыжок. — Арт! — рычит мальчишка. И причин несколько. Главная — недавно он совершенно внезапно обзавелся новым котенком с улицы, которому отдавил хвост на парковке и не главная — он не единственный его хозяин, что Илья благополучно игнорирует. В конце концов благодаря Сене родители вообще не в курсе, что у сына живет «котёнок на день». Но чисто техническое уточнение: они с Кирой всю неделю меняются. Или скорее, меняют. Местоположение кота. А этот «Арт» только рад покататься в его рюкзаке, как в переноске. Пока настоящий Арт… Уф, как сквозь землю провалился. Но всё раздражение Муромова сразу же куда-то схлынивает, когда мальчик встает, упирает руки по бокам и грозно держит миску у груди. — Так! МяуАрт! Ой, тьфу, от Киры подхватил… Мяу, а тебе обязательно быть здесь? И кот, возлежа сразу за дверью в комнату невозмутимо начинает зевать, открывая клычки: «Дааа». Затем одноклассник, о чём никто ни сном ни духом, лениво перекатывается своим маленьким телом прямо на кроссовок Муромова и как будто ухмыляется, пока под пузом тёплая поверхность со знакомым запахом рыжего. — Наглый котяра, — Илья шипит, и невзначай поднимает глаза на окно. Он прослеживает луч, в отражении которого на полу улеглось животное и понимает: — А, солнце. Но у окна же лучше светит!.. — Мьяу? (Ага, но тогда я бы не мешааал). Он мурлычет приглушенно, довольный своей проделкой. Но надо что-то ответить, видимо. Тогда Арт издаёт, кажется, с рождения ему привычное очаровательное " мрр» прежде чем перекатиться на спину в широком луче и подставить пузико. Илья тянется рукой к этому мягкому, определённо самому пушистому участку тела его котёнка и замирает в полудвижении. — Не советую. И Муромов совершенно, почему-то, не удивляется присутствию девочки с цветными волосами, что недоступно кошачьему мозгу Арта. У него вообще вся жизнь странная. Двери например, появляются ниоткуда, время сменяется когда хочет, так что он редко видит солнце и не может не распушать усы, млея каждый редкий раз в его присутствии. Зато этот кошачий любит глазеть на луну и еще любит, когда сложишь лапы на груди, и девочка Кира рассказывает ему о ней, о космосе, о каметах и звездах. Арт качает ухом, трется о ее нос и не может этого представить, но ему порой снится космос, звезды, вспышки. И свет. Много света. А потом из-за света к нему тянутся руки и Арт убегает. Он просыпается в такие минуты на дрожащих лапах и начинает выпрашивать рис или толчонку. Кира всегда понимает его, и делает, как будто считывает. А тот, который «Муромов» — не понимает. Но Арту нравится его запах и его комната, не нравится Сенька. Слишком наглый старший кот. Однако, есть плюс. Рыжий хозяин катает его на спине в рюкзаке через каждый день, а хозяйка носит обратно, разрешая ему сидеть на своей голове, потому что рыжий оттуда сбрасывает. И зачем? Арт же маленький, не мешает. А еще он отличается от всех кошек тем, что слышит и понимает их. Своих хозяев. И Арт очень гордится, когда протирает Кире окно своим языком в комнате и смотрит сверху этажа вниз на уличных котов и кошек, которые только мяучат и не умеют разговаривать. МяуАрт или просто Мяу (это его имя) в его семье, никогда этих странных кошачьих не понимал. Как и зачем себя лизать — жуть! Ведь у рыжего мальчика есть такая мягкая щетка, на которую Арт шипит: «Не трогай мой живот!» и прыгает на верх — только в том случае, когда Илья задевает его самое нежное место на теле или вдруг начинает приглаживать хвост. Его рука чем-то отличается и он делает это как-то неправильно. Например, Кира чешет только основание самыми кончиками пальцев. Это ему приятно и ей можно. Она же мама. А папе — нет. Папа Кот Муромов (кстати, почему эти два кота ходят на задних лапах? Неудобно же!) ходит укушенным, если тронет его желудок. Особенно, когда Арт не поел. — Почему нельзя? Он выглядит самой мягкой и пушистой его частью. И МяуАрт не против. Арт поднимает ухо почти во сне подставив пузо солнцу. Это с чего он не против? Кто такое решил? Ему светят царапины. — Это определённо и есть самая мягкая и пушистая его часть. И Арт отгрызет тебе руку. — Ничего подобного! — пыхтит Муромов, но на полу руку пока не приближает, не сводя взгляда с длинной шерсти на животе Мяу. — И вообще, — что-то резко вздергивает его за хвост с солнышка. Не замечая, Муромов душит в руке защитным жестом котенка. — Мой кот, что хочу, то и ауу! 3, 2, 1… ноль говорить не приходится. Илья трет новые царапины, а девочка смеётся на всю комнату, успокаивая Арта в своих руках, который прыгает к ней от груди рыжего в надежде отдышаться хотя бы на лету. — Я предупреждала, — всё еще посмеивается Кира, вздергивая на плечо сумку, откуда Арт высовывает морду с примятыми ушами, взьерошенной шерстью и торчащим розовым языком: — «Я больше к тебе не приду!» — обиженно мяучит он. И кажется, у Киры нет времени заскочить домой и закинуть сына туда же. Так что маленький Мяу с довольством катается на голове, по пути в школу (это такой странный магазин, где продаются коты, ходящие на двух задних ногах?) Арт смотрит на изумленные морды кошек и шипит, защищая Киру. — Что такое, мяуАрт? Сам виноват, обед тебе придется ждать долго, я сегодня дежурная, так что затяни потуже хвост вокруг желудка. Пушистое ты создание. Хм, — на входе в школу, прежде чем погрузить его в сумку Кира как-то печально смотрит на кота. — Хм, почему же у тебя такие глаза? Ой! Арт! На имя Мяу высовывает голову, с трудом оттаскивая молнию сумки в сторону и пропихивая уши на свободу. Уже обед? Его мама, кажется, пытается поймать кого-то. Ой, или кто-то пытается поймать его маму! И не просто кто-то. Арт щитинится, шерсть встаёт дыбом. Он знает его. Это тот кот в драной одежде и свалявшийся в грязи, который уеже нападал на них всех троих. И его единственрое отличие — он огромный и ходит на четвереньках. Но Арту не ровня! Выпустив коготки, он бросается на монстра, слыша крик Киры уже как-то разбавленно. — Мяу! Стой! Мещеряков садится с резким вздохом. Физически ему кажется, будто он был в коме, а не спал эти пару часов. Досадно бурча в потолок, парень практически сразу хватается за часы и проверяет время. В глазах уже не так плывет, а стакан воды помогает прийти в себя после кошмара. Арт всё еще трет глаз, необьяснимым инстинктом пялясь на луну сквозь шторы, с таким благоговением, что к нему приходит мысль, которую нужно записать и прикрепить на холодильник, что Арт и делает, не боясь ходить. В доме, как и обычно в такие ночи — никого. Мещеряков оценивает взглядом записку: «купить темные шторы», вспоминает что-то то ли про меланин, то ли про мелатонин, прихлебывая чай и зевая, плетется обратно в постель, подкрепляя себя рукой за стенку. Скоро уже рассвет и видимо, мозг это понимает и просыпается раньше хозяина. Ибо начинает анализировать: — Это что, я нападал сам на себя? На четвереньках? Но почему я… Котенок? Уже в своей комнате и темноте закрытых штор Мещеряков портит, ломает и крошит своё зрение, пытаясь расмотреть, руки у него или лапы. Он снова сваливается на подушку через минуту. Ерунда какая-то. И при чем бы здесь Кира и рыжий волшебник? Ну, то есть, Илья… Да брось, Арт. Это всего лишь очередной кошмар. Просто про сны этой статьи начитался, вот и привиделось невесть что, решает он и отключается. Пространство меняется, звуки исчезают, а Арт, радостный услышать своё имя, с когтями в ножнах бежит праздновать свою очередную кошачью победу. Илья как староста проверяет степень уборки и пока проходится шваброй под партами, тем временем посвистывает: — Мяу, ты где?! Наклоняется под следующий ряд. — И зачем его сюда притащила? Сидел бы дома до вечера, нет же… Ну Арт, хватит играть уже!.. Где эта кошачья задница… Мальчик улыбается, слыша стучащие по плиткам коготки в коридоре, явно несущиеся к нему. И даже не моргает, в отличие от Арта, который тормозит на всём ходу. Ему кажется размытым зрением словно в пикселях, что последнее, что он был счастлив видеть, это улыбка рыжего, который его нашел, но в следующую секунду МяуАрт чувствует только, что что-то придавило его живот! И слышит швабру где-то в классе. Арт недовольно дергает ухом. Он говорил что живет в странном времени? Но всё как обычно, чувство, что что-то не так — быстро исчезает, а на смену ему приходит праведная кошачья ярость. И редкое солнце Питера Арта сейчас не радует. Во-первых, кто-то сунул его спиной на холодный подоконник класса, а во-вторых, на себе он изумленно встречает Киру, дремлющую, положив голову на живот своего Мяу. И еще неподалеку завис в пространстве завидующий взгляд Муромова. Счастливая и уставшая после доброй уборки Кира — хорошее зрелище, но для него это несправедливость высшей степени. Арт не может сдвинуться. У него своя проблема! Всекошачьего масштаба! И всё, что ему остаётся, это так яростно смотреть на Илью, что он не осмеливается сказать что-либо, даже если со стороны это выглядит действительно комфортно. Арт поворачивает уши легонько и слушает птичек на карнизе школьной крыши за окном. *** — «Я что, умираю?» Комната вращается вокруг, тело сделалось одновременно лёгким, и тяжёлым, а головная боль неприятно стучала в левом виске. Очень захотелось спать. С трудом приоткрыв глаза, Арт в тумане видел над собой фигуру… Нет, их было две. Они переговаривались так тихо, что парень не мог разобрать их слов, но ему и не нужно было их слышать, потому что перед его глазами была иллюзия, к которой Арт потянулся всеми лапками, сияя зелёными глазами. — Доброе утро, МяуАрт. — Ну ты и соня. Пошли домой. Это волшебник. Нет, Илья. Он протянул руку и Мещеряков уже инстинктивно шарахнулся назад. Он начал узнавать за пределами фигур потолок своей комнаты и кажется, слабый свет торшера. Он не выключил свет? Арт сел и увидел, с облегчением, которое ничего не облегчало, рассвет среди штор. — О, вау, — на руке после шеи осталась липкая влага. — Надо в душ. Струи забирали напряжение, ледяная вода очищала мысли, а шум капель по кафелю ванной отключал, казалось, лишние чувства, кроме единственного внятного желания — кофе. И вдруг он понял: вокруг него, над ним самим в кошачьей «колыбельке-переноске» сидели и держали его за разные руки, хоть Арт, почему-то, не мог этого почувствовать, и грустно улыбались ему: Илья и Кира. Длинные тёмные и влажные волосы быстро были собраны в хвост, прежде чем Арт побежал на пробежку, притормозив бег на месте только чтобы натянуть получше кроссовки перед дверью. К обеду Мещеряков добежал до центрального городского парка. И прогуливаясь тем же бегом, глазея по сторонам, в определенный момент поймал на расстоянии взгляд какого-то человека. И поначалу Арт решил не обращать на это своего внимания. Конечно, Арт давно привык, что он обладает «неимоверной красотой» — и сейчас только усмехался чистому кусочку неба без туч и цитате Даши, с которой, пардон, которыми связался вчера, да и выложил вечером: что его мучает в его жизни и как давно, на что все трое только рассмеялись, а после отключили мобильные и вовсе перешли на три часа видеосвязи. На душе заметно отлегло. Арт навернул ещё кружок, фотографируя для возвращённых друзей старого доброго Чижика, как вдруг, в этой душе что-то неприятно съёжилось знакомым комочком. Парень снова наткнулся на взгляд того мужчины. Уже ближе. Дальше включилась обработанная осторожность: 1. Расширенные зрачки. 2. Руки в карманах. 3. Согнутая спина. Он понимал, что в ветренный день в парке к обеду почти нет людей. Но Арт любил ветер, а ещё сверкание молний. Это так сильно заполняло его белую дыру в душе, что Мещеряков буквально рвался из дома в грозы. Еще раз удостоверившись, что подозрительный тип наблюдает за ним из-за угла, откуда не собирался двигаться, Арт решил сдвинуться сам и еще через полкруга свернул мимо фонтанчиков к выходу из парка. Тихо ругнувшись себе под нос, когда он встал на переходе и уловил фигуру в капюшоне за спиной метров за сорок. Так, вряд ли ему понадобится спросить где купить газету. Купить, парень задумался и улыбнулся. Прямо через дорогу был супермаркет. Вот уж где точно можно скрыться и если не среди мужчин-консультантов по кастрюлям, то среди мамочек с колясками, выбирающими детское питание — точно. Когда на светофоре загорелся зелёный свет, он почти не сознавал, куда идёт. Внутри в усталое, взмыленное от бега и эмоций лицо Арта так сильно ударило воздухом из кондиционеров (спасибо Филу накануне ночью), что он не услышал одиночный тихий стук (или удар?) за другой стороной двери на входе в супермаркет, сразу как вошел. Внимание шатена уже поглотили огромные ряды продукции и проверив свои финансовые возможности, Арт схватил маленькую ручную корзинку. На мандарины хватит. Осмотревшись в последний раз, Артем с улыбкой заметил как минимум одну женщину прямо перед собой, которая осматривала консервную банку или читала состав на ней. И направился заодно присмотреть любимые папины шпроты. Фу, Арт заранее высунул язык. Ну что папа находит в таком количестве жидкого дыма для копчения и масла, что можно сделать башню бутербродов? Мещеряков фыркнул смехом и извинился перед подпрыгнувшей дамочкой. Рука медленно вытащила наконечник из консервной банки на улице. Глаза из-под капюшона деловито рассматривали стрелу, на которую мужчина, внезапно для себя вынужденный перевернуться затылком прямо в дверь супермаркета, боялся даже моргнуть. Фигура вроде и не была высокой. Щуплый какой-то малец, с вздымающейся рыжей челкой. Но Илья так радовался удачной сделке с обменом оружием, что от восторга старался сыграть злодея как надо. Он насупил брови, раздул ноздри и глазами-щелями посмотрел на «злодея» как на таракана в своём супе. — В следующий раз будет в глаз. А не в банку. Уяснил? И человек разве что кроссовки не потерял, улепетывая мимо смеящегося молодого человека. Илья посмотрел на друга через окна супермаркета. Нагребший выше головы Мещеряков подходил к кассам. Значит, пора было и ему честь знать. Раскусил стоп-ягоду и улыбнулся в последний раз, ловя в в воздухе хлопок развалившейся пикселями руки рядом. — Да, Мещеряков, с тобой полный рандом. — Или дурдом, — усмехнулась Кира, полностью проявляясь в воздухе, забирая свой арбалет и распечатывая щиток сразу же. Она уже не обращала внимания на последние фрагменты света, оставшиеся от Ильи в воздухе, да и было сложно — когда ей забивал все чувства запах свежайших мандаринов. Ммм, новая партия. Сосредоточься, Кира! Вот бы сейчас съесть лимончик… Да соберись же! Брюнетка выкинула себя из желтых и пахучих мечтаний на тарелке и нырнула в знания об инженерии и электрике, которыми никогда не обладала, именно поэтому она идеально подходила для этого задания. Замкнуть и вырубить. Никаких проблем, по мнению Вика и Фила, который так «накупался» — (вздумалось Арту не посмотрев на толпу, споткнуться в пустой бассейн), что он еще не отдышался для следующей миссии. Глаза нашли нужный проводок. Вот эта маленькая вещица как раз заблокирует выход из магазина на… Ооой, — Киру облило лужей с макушки до пяток. Фу, пронесло. Не ее, правда. Но в этом и был смысл. Две минуты, тридцать три секунды назад: — Как сказал бы Фил: «Да будет свет!» только наоборот, берегите головы! Девушке было весело, и она лишь немного закусила губу от своих действий, мысленно подсчитывая посетителей магазина. Прежде чем отпустить сюда обоих, в одну и ту же точку времени, что было безумно опасно, Вик обеспечил свою двойняшку сканером, на экране которого сейчас перед Сменкиной простроились все траектории движения в магазине. Она знала даже, куда полетит единственная в теплой подсобке муха. И всё это прямо когда на сканировании покупок Мещерякова во всём супермаркете вырубило электричество. За эти самые две минуты до предотвращенной (на сей раз) катастрофы. А ведь у них чтобы что-то сделать была последняя попытка. Сменкина сползла от напряжения в ногах, позволив себе лишнюю минуту не разблокировать дверь магазина, до того как глянула на точку «Арта» на экране братца с выступавшими слезами, исчезая в встречной толпе детей, мчащихся получить свои сладости в супермаркете. В настоящее время: Обычно никто из них не плачет, но сегодня она как никогда прежде любила зануду Илью Муромова. Это он придумал план, при котором оплакивать не пришлось бы никого. Ни его самого, ни Киру, ни Арта. Попытка, казавшаяся провальной из-за двух временных пересечений одновременно — сработала. Воровка улыбнулась дергающим закрытую дверь подросткам и дотронулась рукой до наушника. — Вик, разблокируй. Еще один риск, на который игроки пошли — связать время Арта со своим собственным только ради нескольких секунд. Потому что если бы Кира подошла и еще раз тронула щиток хотя бы кончиком стрелы — балка перекрытия со стройки рядом придавила бы ее в ту же минуту, так же, насмерть. Вмешаться мог только Вик. Когда над головами успокоенных сотрудников и посетителей зажегся свет, девушка от облегчения и не посмотрела на положение точек с траекториями людей в магазине. Она понятия не имела, кто был за этой дверью первым и прокладывал выход людям. Из Киры вылетел весь воздух, когда вместе с наушником ее запястье оказалось перехвачено ледяной рукой. Сменкина совершила тотальную ошибку. Он услышал голос её брата: — Кир, сработало? Кир?.. Кира? Алоо! Ты там уснула? В упор под капюшон к ней склонилось лицо с озлобленными зелёными глазами. — На этот раз не уйдёшь. Да, точно. Именно так Кира себя и почувствовала. В ловушке. Когда стоп-ягода выпала мимо свободных пальцев в канализационный сток.