Боги милостивы

Рейнира знала, что брак не сможет основательно изменить ее жизнь. Деймон всегда говорил, что дракон делает, что хочет. И она была драконом. Бывало, бездраконные матушка с отцом пугались, насколько их единственное дитя было привязано к собственному дракону. И если отец, хоть немного, но пробывший драконьим всадником, мог понять ее, то матушка всерьез переживала. Однако для любимой дочери запретов не было. Когда она впервые взмыла в небо на своей Золотой Леди в возрасте семи лет, королева снова потеряла своего нерожденного ребенка. Отец был безутешен, но всегда находил слова, чтобы выразить гордость успехами дочери. Рейнира считала себя виноватой, наслушавшись религиозных толков Алисенты, она уверилась, что Семеро наказывают мать за ее поведение, недостойное благовоспитанной леди. Тогда Рейнира, избалованная родительской любовью и вниманием, чувствовала себя по-настоящему одинокой, знала бы она, что ее ждет. Родители справлялись с горем как могли и, как им казалось, уберегали от этого бремени любимое дитя, а Алисента... Что ж это была Алисента, которая всегда делала то, что от нее ожидали. Конечно, она пыталась утешить подругу, но все же, чувствовалась во всем некая фальшь, непонятная для семилетнего ребенка, но явная. В те дни единственной опорой для всеми покинутой девочки стал Деймон. Они летали вместе до тех пор, пока малышка Сиракс не выбивалась из сил. Непокорная принцесса даже отказывалась учить валирийский с мейстером, принимая лишь авторитет дяди в этом вопросе. Родители лишь посмеивались над пылким обожанием переменчивой принцессы. Но Рейнира то знала, что не сможет принадлежать ни одному мужчине, если не ему. Так и сейчас, в пальцах приятно покручивалось ожерелье из валирийской стали. То самое, которое он подарил, она не снимала его даже во сне. Закрывая глаза, она все еще чувствовала его горячие губы на своих, а крепкие ладони на талии. Рейнира жалела, что ее первым стал не он, но в тот момент, оказавшись в объятиях сира Кристона, ей так хотелось побольнее уколоть Деймона, которого она представляла отдавая себя Кристону Колю. На что она надеялась, наивная, маленькая дурочка? Шалость обошлась ей боком: Деймон как обычно сбежал, оставив ее на растерзание этим стервятникам, а ее, опороченную наследницу Железного Трона, выгодно обменяли на союз с Веларионами. И сейчас ее, как диковинную зверушку, переправляют к новому хозяину, который для вида повозмущается ее нынешним состоянием. Сир Кристон, видя ее обреченное состояние, с собачьей преданностью заглядывал в глаза и вопрошал, чем угодить принцессе. Рейнира хотела верить, что он ее любил. В конце концов, снова оставшись одна, с ним она ощущала собственную ценность. Поэтому в ней все же теплилась надежда. Насобирав всевозможных слухов о своем будущем нареченном, Отрада Королевства могла лишь уповать, что наследник Веларионов будет заинтересован продолжать жить свою жизнь как и прежде, не меняя пристрастий. А она, быть может, обретет то самое пресловутое счастье в браке, оставаясь верной себе. Прием был не особо радушен. Морской Змей определенно набивает себе цену. Впрочем, его можно было понять: задевать гордость валирийца – дело рискованное даже для короля. Тем не менее Рейнира была рада снова увидеться с кузиной Лейной. Став мишенью для охотников за ее наследством, Рейнира слышала тысячу и семь лестных слов, искренних и не очень, за короткое время пребывания в свете, сейчас же она понимала, что ее кузина достойна еще большего числа комплиментов. Лейна Веларион выросла настоящей красавицей: высокая и стройная с царственной осанкой и пышными серебряными кудрями, фиолетовые глаза подчеркивали ее аристократичную бледность – она была истинной дочерью не только своих родителей, но и Древней Валирии. – Кузина! – Лейна тут же взяла ее под руку и отправилась в одной ей известном направлении. – Легка ли была дорога? Как поживает Сиракс? – после дежурных вопросов она сразу перешла к своей любимой теме. Если юные девы искали внимания юношей, то расцветающая Лейна предпочитала драконов. Жаль им не довелось пока летать вместе. – Все прекрасно! – конечно это было не так. Отец был плох, но Рейнира была слишком обижена на него, чтобы проявить участие. – Ты лучше расскажи, каково это быть всадницей Вхагар?

✵✵✵

Побережье Дрифтмарка ласкали морские волны, а солнце неумолимо близилось к горизонту. После ароматов Королевской Гавани дышалось легко и приятно. Рейнира задумалась, как же прекрасно должно быть, жить вдали от интриг и козней, вдыхать чистый воздух и подниматься в небо на спине дракона, когда заблагорассудится, подставляя лицо встречному потоку солоноватого ветра. Может однажды она найдет нечто подобное на Драконьем Камне. Лейнор стоял на полоске белесого песка, провожая взглядом лучи, скользящие по водной глади. Рейнира пыталась идти со всей присущей ей грацией, но песок то и дело пытался помешать ей. Когда же сын Морского Змея заметил ее, она чуть было не упала. И нужно отдать ему должное, рыцарская ловкость не подвела его. Конечно Рейнира и не собиралась падать, конечно все было под контролем, конечно... Когда она снова восстановила такое хрупкое здесь равновесие, они совсем не благородно рассмеялись. Принцесса и сама не поняла как, но будто в ней что-то оборвалось от этого нелепого инцидента. Ей бы в пору корить себя за несвойственную леди неуклюжесть и глупость, а она хохочет, как дитя малое, каким была совсем недавно. Все речи и договоренности тотчас сдуло свободолюбивым ветром из ее мыслей, она забыла как говорить. Лишь чувствовала, как прохлада против воли расползается по позвоночнику, гасит драконий жар, заползая под платье красного цвета Таргариенов с открытыми плечами. – Принцесса, – галантно произнес он, дополняя приветствие шутливым поклоном, на что она фыркнула. – Позволите? – богато расшитый плащ с его плеча приятно скрывал от прохлады. Это помогло немного расслабиться. – Благодарю, сир Лейнор, но не находите Вы, что для обмена плащами слишком рано? – если вернулись колкости, то и самообладание. Ответом был приятно разливающийся низкими нотками смешок, который напомнил забывшейся наследнице, что перед ней не мальчик, с которым она росла, а молодой мужчина. Он был статен, высок, аметистовые искры плескались в его взгляде, серебристые волосы, достигающие плеч лишь слегка завивались, орлиный нос подчеркивал мужественность в его красоте наследника Древней Валирии. – Рейнира, – ее имя звучало по-особенному. За исключением стражников они были одни, но он, не пренебрегая осторожностью, несмело коснулся ее руки под плащом. Тепло снова вернулось к ней. – Хочу сказать это сейчас. – тревога вновь скрутилась веревкой вокруг ее шеи. – Даю тебе слово, быть верным только тебе, моя принцесса, и сердцем, и мечом. Ежели тебе не нужно мое сердце, ты вольна делать, что хочешь, я не посмею изменить тебе. Мой меч всегда будет за тебя. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне, моя будущая королева...

✵✵✵

Милый сир Кристон с горящими обожанием глазами предлагал бежать вместе, предлагал брак по любви. Но что они знали о любви? Вкушать ее было приятно, но сегодня она прозрела, выбралась из сладкой дремы, столкнувшись с леденящими ветрами Дрифтмарка. Корона – ее судьба. И если любовь – смерть долга, то она вынуждена собственноручно заколоть эту чертовку. И пока Коль, срываясь на истерику, причитал о своем запятнанном белом плаще, Рейнира со слезами, застывшими в сиреневых глазах, прощалась с беззаботными временами. Брак определенно изменит ее жизнь.