Три грани розовой Кухилал

      Катастрофически не хватало денег для того, чтобы воплотить планы по открытию фабрики и к весне, когда земля начнёт подсыхать, можно было бы приступить к стройке мануфактуры своей мечты по производству пушистых полотенец.       Верный друг Коко предложил в помощь аж 100 рублёв карманных денег, которых должно было почти хватить на кирпич для постройки мануфактуры, из тех, что он откладывал несколько месяцев на одно важное дельце, но готов был отложить все свои планы ради друга. Об этом дельце он обещался Тимочке рассказать в их следующую встречу, а сейчас ещё предлагал продать брошь с бриллиантами, что ему на шестнадцать лет один чванливый богатый родственник подарил, которого Коко всей душой терпеть не мог. Продадут брошь, а это всё же какие-никакие деньги. А родителям Костя скажет, что потерял её.       Тимофей, конечно же, сразу согласился на эту афёру, а взамен, когда производство мануфактуры даст свои первые плоды, решил подарить другу на приданое 10, а может и все 20 штук полотенец. Там видно будет. Так думал омежек Тима Баженов.       А сейчас молодой дворянин в своей светлице в столбик писал имена всех, кто может ему дать денег, и пересчитывал приблизительную стоимость всех золотых и серебряных украшений когда-либо полученных им за его жизнь. Как минимум с половиной украшений было бы невероятно тяжело расставаться. Очень уж они омеге нравились, и Тимофей грыз карандаш, задумчиво прикидывая все за и против.       Юный граф Баженов на многое бы пошёл в своей горячей, безбашенной решимости, лишь бы заиметь всю нужную сумму, которую он представлял пока ещё совсем приблизительно. Но уже внёс туда все самые важные траты, собирая информацию по крупицам.       Ну во-первых, никто не хотел объяснять омеге, сколько стоит построить фабрику, сколько стоят станки для производства полотенец. Хотя именно эту деталь раздобыл ему Константин свет Куракин, друг милый.       Тем временем шум со двора от множества копыт заставил броситься любопытствующего омегу к окну, прикрытому занавеской. Жар от печи не давал намёрзнуть изморози по всему стеклу, и из дырочек, расковыренных пошире ногтем, был неплохой обзор двора. Дорогие кони фыркали, хрипели после быстрой езды, били копытом, утрамбовывая землю, чуть припорошенную снегом у самого крыльца княжеского деревянного дома .       Князь, ещё крепкий высокий старик, уперев в бока огромные ладони сильных рук, встречал гостей одетым на крестьянский манер - в меховой заячьей безрукавке и красной косоворотке, уже немного выцветшей.       - Доброго, светлейший князюшка, дня, - снимая шапки, низко кланялись Вилберт и Довлатов, стоящий чуть сзади плечо в плечо.       Их охрана бухнулась на колени прямо в проглядывающую сквозь первый снежок жижу. Меньшиков довольно хмыкнул. Непросто так молодёжь спину гнёт перед ним, да ещё и сам царский племяш. Значит, сейчас он, Александр Данилович, на коне.       - Чего надо? - всё же насупил брови и решил быть строгим хозяин дома, хотя лизоблюдство он любил. Старая привычка закоренелого вельможи, привыкшего к подобострастию.       - По делу мы важному. Милости твоей просим. Разговор у нас не скорый да важный для тебя, князь, - продолжал Вилберт.       Меньшиков пожевал губы, попыхтел в белую бороду и, уже поворачиваясь к незваным гостям спиной, бросил:       - Заходите, как раз к ужину.       Выгнать царского родственника он не боялся, просто скучно было, и старик решил насладиться за ужином придворными сплетнями. А вот уж потом он их точно прогонит на ночь глядя, прямо в начинающий набирать силу морозец. Пусть по холоду назад в столицу несколько часов потрясутся в сёдлах под ветром и помёрзнут.       Большой двухэтажный деревянный дом встретил молодых господ приятным запахом сушёной ромашки, липы и розового масла. Везде чистота, дорожки плетёные, множество цветов на подоконниках и хвикусы в кадках. На окнах занавески цвета летней травы. Лепота... На длинном крепком столе тёмного дерева в центре залы дородный, средних лет омега, расставлял тарелки, раскладывал ложки, нарезанный крупными кусками хлеб и кувшины с напитками.       - Проходите, господа, - усаживаясь во главе стола, пригласил Меньшиков, отправив перед этим к Тимофею прислужника, чтобы предупредил внука и носу пока не показывать. Сидеть и ждать, когда дед сам позовёт.       Охрану в людскую отвели согреться, обсушиться да горячих наваристых щей похлебать с пирогами, а то и наливочки с барского стола откушать.       Меньшиков, Довлатов и Вальдезер не спеша ели и беседовали ни о чем, готовясь к основной теме предстоящего серьёзного разговора, то бишь, причине визита Вилберта и Анзура.       - Ну что ж, время подошло обсудить, зачем пожаловали, - положив руки на стол, наконец обьявил Александр Данилович, вдоволь помурыжив незваных гостей. - Чем могу помочь? Чай, не по своей воле приехали к старику, уж наверное государь послал, - вытерев пятернёй рот с усами, пробасил хозяин дома, откидываясь на спинку высокого стула и отметив, что пурга за окном начинает завывать злыми нотами холода.       Вот уже и времечко поспевает, когда он гостей выставит за дверь, и с удовольствием! А те или в ближайшую деревню побегут ночлега искать или, если деревенские избы им не по вкусу придутся, в эдакую мерзопакостную погоду погонят коней в столицу. Ну это уже не его, князя, забота.       Молодые переглянулись, и Вилберт взял дело в свои руки.       - Слыхали мы, светлейший, что внук у тебя есть, самый младшенький, омега. И не замужем ещё, - начал царский родственник.       Князь зло прищурил ледяные глаза под седыми бровями. Он до последнего наделся, что ему какое-то выгодное дельце с его фабрикой предложат или хотя бы царскую милость и прощение крупного штрафа за самовольство, а тут вона чё! Совсем другие дела приспели. Высоковельможная голова быстро соображала и винтики в ней крутились на всю катушку. Князь в уме сводил дебет с кредитом, так сказать, и просчитывал теперь каждое своё слово.       Что царский племянник сожительствует уже не первый год с таким же блядуном и грешником, Меньшиков знал. Вроде, с каким-то там богатеем с востока, чьи дядья из земель азиатских в посольстве сидели в столице. И об указе государя, что альфы теперь между собой жениться могут, но с одним условием - третьим им в нагрузку омега идёт. А вот тут самое интересное начинается! По крайней мере для князя Меньшикова.       Дело в том, что в таком союзе родителям омеги не нужно давать за сыном приданое, наоборот, альфы должны семье типа выкуп заплатить за жениха. И не маленький. А как раз такой, что хватит и на штраф, и выкупить назад любимых рысаков да орден из ломбарда. Парни смотрели на него взглядом детей, ожидающих вкусную конфету из его рук, но хитрый старый интриган решил вспомнить молодость и таки помариновать молодняк.       Князь Меньшиков дышал через нос и его глубокомысленные процессы, хоть и тщательно им скрываемые, всё-таки были хорошо видны гостям, что подпинывали друг друга ногами по столом. Ну что ж, на хер не послал, сразу не выгнал, значит, надежда есть. Ещё бы омегу увидеть, а то может кривой-косой какой-нибудь. Хотя, если уж честно, тут не до жиру. Уже остались просто считаные дни, отведённые им на поиски жениха, притом чтобы сразу и жениться, чтобы успеть всё в срок. Так что соискатели согласны были на любого мужа. Уже достаточно того, чтобы чистый был, типа девственник, и ладно. А там уж придумают что с ним делать.       А светлейший думу думал. Ему бы недельку на раздумья, как поболе денег содрать с этих охламонов, да и с Тимофеем разговор правильный построить надо. А то вдруг взбрыкнёт? Это он может! А тут дедушку любимого спасать надо...       На этом Александр Данилович и решил сыграть.