Пырей

Из твоего плена не возвращались. Я знал это достаточно хорошо.

—Зайди. — сказал быстро, как только гудки прекратились, а после сразу скинул. Понятия не имею, откуда в телефоне твой номер, но я не удивлен. Переименовал «Чонгук» на «Придурок» и стал ждать. Нужно было поговорить о результатах обследования, и, раз вчера разговор не задался, то я искренне надеялся на сегодня. Еще раз пробежался глазами по информации, которую врачи смогли, за столь короткое время, узнать о состоянии твоего здоровья. Через несколько минут дверь открылась, ты зашел и сел напротив. —Кто учил тебя манерам? — я поднял взгляд, чтобы уловить настроение, но не смог угадать, нужно было больше деталей. Если честно, то не тебе было говорить мне о манерах. — Где: «Здравствуй, Чонгук», «Подойди ко мне, когда будет время, Чонгук», «Буду ждать, Чонгук»? Мне нужны были успокоительные после наших первых встреч. Это была война. Ты хотел показать, кто здесь главный, а мне нравилось действовать тебе на нервы. Ты выигрывал сражения, но я хотя бы мог развлечься. Может, я и не освоил игру на пианино или гитаре, но играть на твоих нервах получалось отлично. Особенно неплохая мелодия выходила, когда ты играл на моих тоже. Мы могли бы заставлять залы рукоплескать во время этого оркестра. —Не вам учить меня манерам, господин Чон. Я хотел обсудить результаты обследования... — тема была переведена, но ты был против этой идеи. —Я сказал: говори уважительно. Не смей звонить и приказывать. — я не смог сдержать улыбку, когда вновь увидел эти яростные нотки в темных глазах. В последнее время ты, видимо, был занят и взял недолгий перерыв, но вот мы вновь в начале. И пистолет снова упирается мне в голову. —А то что? Убьете меня, господин Чон? — казалось, мой оппонент был безоружен, но теперь улыбался ты. —Ну что ты. Как я могу навредить своему доктору. Холодный и тёплый потоки встретились. Буря, ураган, смерч, торнадо. Этого было невозможно избежать. —Давай лучше пригласим Хосока. Он ведь старше, пусть отвечает за твоё неуважительное отношение. Слышал, он многому научил тебя, но, раз пропустил такой важный момент, то и спрос тоже с него. Я действительно хотел поговорить о результатах, но тебе было не до них. Тебя больше занимало всё, что могло раздражать и выводить из себя меня. —Издеваешься надо мной? — интуитивно нашел рацию, пока удерживал мой взгляд. —Хосок, зайди в кабинет доктора Кима. Я мог остановить всё прямо в этот момент. Никогда не хотел, чтобы люди страдали, да еще и из-за меня. Но я считал, что ты блефуешь. Думал, что вы больше, чем подчиненный и работодатель, что ты никогда не сделаешь того, что может ему навредить. Стук в дверь ворвался в наше молчание. В кабинет вошел Хосок, а я непрерывно смотрел в глаза напротив пытаясь понять, что у тебя на уме. —Господин Чон. — не отрываешься от меня, словно вошедший человек не имел никакого значения и не он был главным героем шоу, а я. —Ты бы слышал, как твой младший разговаривает со мной. Стоило тебе лучше присматривать за ним. Хосок, продемонстрируй нам сквозное ранение верхней конечности. —Я не выстрелю в Тэхёна. —Я говорил о тебе. Это казалось бредом. Я перевел взгляд на Хосока и увидел замешательство в его глазах. Ты продолжал смотреть на меня. Хосок тяжело вздохнул и снял оружие с предохранителя, направив чуть ниже левого плеча. —Тэхён, твою мать, исправлять будешь ты. — слышу я и в очередной раз осознаю абсурдность происходящего —С ума сошел? Быстро убери оружие! — кровь начинает закипать от накатившей злости. Когда вновь возвращаю взгляд к тебе, то успеваю только поразиться тому спокойствию, с которым наблюдаешь за происходящим. — Чего ты хочешь? —Извинись. —Прошу прощения. — выплюнул то, что ты слышать не хотел. Мы оба знали, что на самом деле я послал к чертям, где тебе самое место. —Спасибо, Хосок. Можешь идти. Как можно было с тобой говорить хоть о чем-то? Как можно обсуждать, приходить к компромиссам? Когда дверь закрылась, то закрылись и мои веки. Мне нужно было время, чтобы подготовиться к диалогу. —Зачем ты это делаешь? —Делаю что? —Пугаешь меня. Как только у тебя было немного больше времени и тело не кровоточило, мы возвращались к этому странному напряжению. —Пора просыпаться, Тэхён. Моё сердце вдруг сбилось с привычного ритма. Я почувствовал, как беспочвенный страх затопил меня, но это ощущение быстро отступило. Было похоже на проверку. Сработает ли на мне это спустя столько времени. —Что? Карие глаза одаривали меня своим вниманием, улавливая малейшие изменения. Ты облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди. —Перед твоим приездом сюда я беседовал с Хосоком. Твоя бабушка умерла через месяц после выпуска из университета. С тех пор ты был в Корее от силы пару недель, но даже тогда жил в отелях. Ни разу не был в том районе, я уже молчу о доме. Италия, Иран, Китай, Япония, Индонезия, Сирия… Какие из этих стран ты на самом деле посетил? Какие достопримечательности видел, что необычного попробовал, каких людей встречал? — я забыл, как дышать. Пытался вникнуть в то, что ты говорил, но мне это не нравилось. — Может, я и увез тебя в Корею под мощным снотворным, но ты усыпил себя уже давно. Еще в те времена, когда сбежал из страны от своей боли. Мелкая дрожь пробрала тело. Никому не нравится, когда их раны пытаются расковырять. Твой корпус поддался вперед, сокращая расстояние. —Но вот ты здесь. Бежать больше некуда. — ты приблизился и хлопнул в ладоши около моего лица. — Просыпаемся, Ким Тэхён. — прикрыл глаза от громкого звука. — Ненависть, злость, страх - самые яркие и быстро достигаемые эмоции. Страх, в твоём случае, работает хреново. Ты бы видел свой взгляд, когда на тебя направлен пистолет. Хочется пристрелить только из-за пустоты в глазах и спасти от мучений жизни. Ты на мгновение остановился, отвлекаясь на телефонный звонок, но вскоре он был сброшен и мы продолжили. В моей голове была тишина. Ненависть, злость и страх... Тебе бы сменить методы, я так долго не протяну. —Ты равнодушен ко всему вокруг. Может показаться, что тебе важны другие люди, но, на самом деле, тебе и на них плевать. Ты делаешь это по инерции. Или потому, что так нужно и так учили... Что угодно, но тебе все они безразличны. Но когда ты злишься на меня, возможно, даже ненавидишь, то такое ощущение, что еще не всё потеряно. Хочу, чтобы ты почувствовал. Злость и ненависть сойдут. Для начала. Ты остановился. Время замерло. Я слышал стоны людей под развалинами. Был свидетелем того, как глаза детей становились стеклянными, когда трупы их родителей увозили. Мои глаза привыкли к крови вокруг, привыкли к органам и конечностям, которые уже никогда не смогут служить их хозяевам. Дома рушились, дети замирали в молчаливом крике, животные превращались в жалкое подобие чучел. Мои руки были в крови от потока раненых людей, антисанитария была королевой и я был этому свидетелем. Но, когда смотрел в твои глаза, мне казалось, что всё это было мелочью. Только когда смотрел в них, я чувствовал что-то. Вот что происходило, Чонгук. Мне было нечего ответить. Апатия поглотила сразу после окончания университета и смерти человека, который любил меня. Это состояние стало привычным, а человеческий мозг лелеет всё привычное, потому что оно безопасное. Кортизол - гормон, отвечающий за уровень стресса в организме человека. Его повышения я не наблюдал несколько лет. Уже забыл какого это - испытывать страх или стресс. Только безразличие. А вот пониженные показатели привели к подкреплению апатии. Ты хотел вогнать меня в состояние стресса, направляя оружие, но кортизол рассмеялся бы тебе в лицо. Бесстрашный гормон. Но, я уже говорил, что ты выигрывал всегда. В этой игре тебе не было равных. Уровень кортизола в моей крови подскочил из-за тебя. Ты находил достаточно способов вогнать меня в стресс. Наверное, я молчал слишком долго. —Тяжело, Тэхён? Встретиться с самим собой. Мысли грызут изнутри? Нечем заняться, ничего не отвлекает, жизни ничего не угрожает. Нет переплетов, переездов, перекусов, сна где и как придется. Прятаться больше не за что. Ты был прав, но вот в чем проблема… Я действительно бежал от боли, но потерял ее где-то по дороге. И вот настал момент, когда в моей голове действительно было не протолкнуться. Одни сплошные мысли. Но все они были о тебе. Всё постепенно вставало на свои места. Я понял, что ты делал. Кто кого спасал, Чонгук? Знаешь, если пуговицу на рубашке продеть не в ту петлю, то рано или поздно становится понятно, что это не ее место. Ты был правильной петлей. На моей шее. —Психологом моим решил заделаться? — не узнал своего собственного голоса. Он звучал так устало, словно ты забрал все силы, что у меня были. —Педиатром. — очень остроумно. Ты достал из кармана бумагу и развернул, передавая мне. — Врачи всегда общаются между собой шифрами? Я ничерта не понял, поэтому пришлось взять консультацию у доктора Ли. — я бросил взгляд на текст и усмехнулся. На нем были результаты того, как мой организм справляется с жизнью на этой планете. — Гипотония, пониженный гемоглобин, пониженный цб, эритропения, недостаток витаминов:... — ты сидел напротив, загибая пальцы после каждого названного диагноза, а я следил за их плавными движениями. В моих руках медицинское заключение, слова из которого цитируешь наизусть, а я не могу оторваться от этой картины. Пальцы сгибались один за другим, превращаясь в кулак, которым ты наносил мне удар за ударом. — ...отсюда и вытекает: неестественно бледная кожа, слабость, усталость, повышенная тревожность, нарушение сердцебиения, холодные конечности. — вдруг взял меня за руку и кивнул, подтверждая свои слова. — Доктор Ли прописал гору всего. С завтрашнего дня, будь хорошим мальчиком и прими всё, что нужно. — теплая ладонь не отпускала, а большой палец медленно поглаживал кожу, поэтому я был согласен на всё. —Только после вас. — протянул выписанные препараты, которые нужны были тебе для поддержания идеального состояния. Ты говорил так много. Мне нужен был перекур. В последнее время стал курить чаще из-за скачков уровня стресса. Ты был причиной моей повышенной тяги к никотину. Когда список оказался у того, кто будет за всё это платить, я поднялся и открыл верхний ящик в столе. Достал пачку, которая осталась ещё со времён свободной Италии. Одна из сигарет оказалась в плену губ, я направился в сторону выхода. Безрезультатно. Смог сделать только пару шагов и наткнулся на преграду в виде тебя. Из одного плена она плавно перекочевала в другой. Единственная пачка. Я берег каждую, а ты так безжалостно забрал ее, словно это ничего не стоит. Мы стояли друг напротив друга молча. Впервые позволил себе отвлечься от твоих глаз и изучить всё остальное, пока была такая возможность. Нашел еще один шрам на правой части лба. Скорее всего, еще с детства. Нашел несколько родинок, незаметно расположившихся на твоём лице. —Сядь обратно, мы не закончили. Нашел губы, которые это сказали. Но, после недолгой прогулки, всё равно вернулся к твоим глазам. Как к себе домой. —Что, если не сяду? Опять будешь манипулировать, угрожая Хосоку? — шаг навстречу и расстояние сократилось достаточно быстро для того, чтобы я напрягся. —Могу поискать другие способы. — шепот не громче дыхания. Начинаю понимать, что пути назад нет, когда чужие пальцы касаются подбородка и, не встречая сопротивления, задирают его вверх, открывая путь к шее. В плену твоих рук была не только моя сигарета. Ощущаю легкое прикосновение кончика носа к щеке, прежде, чем губы дотронулись до кожи шеи. Я вцепился в плечо напротив. Ладонь плавно спускается ниже, оставляя после себя горячий след и останавливается на талии. Чувствую, как прокладываешь дорожку нежных укусов, которые мгновенно перекрываются поцелуями. Беспрепятственно путешествуешь по моей шее. Ловлю кожей легкую улыбку, которая сопровождает очередной укус. Дыхание сбивается. Мне ничего не остается, как закусить губу, чтобы не дать вырваться несдержанному стону. —Господин Чон! — инстинктивно упираюсь руками в грудь, отстраняя от себя, когда слышу стук в дверь и чужой голос. Наблюдал за тем, как дверь открывается и даже не заметил, как ты достал пистолет. И вот звук выстрела врывается в кабинет. Ловлю взглядом пулю, которая пробивает пол около порога. Это становится ответом на все вопросы для вошедшего. Оказывается, оружие не всегда разряжено и нужно тебе не только для угроз. Мы вновь остаемся одни, но ты продолжаешь смотреть на закрытую дверь. Пальцы привычно находят пульсирующую артерию, я прислушиваюсь к яростным и резким ударам. —Не смей волновать моё сердце. Сработало. Взгляд вновь вернулся ко мне. —Оно так бьется из-за того, что ты напротив меня, разве не очевидно? Эту причину я готов был принять. Ты молчал и я молчал тоже. Мне казалось, что ты читаешь мысли, которые бегут строкой в моих глазах, потому что ты моргал так редко, когда смотрел в них. Я думал, что ты боялся пропустить что-то важное. Твоих губ коснулась еле заметная улыбка, когда подумал об этом. Значит, я угадал. —Чонгук, это срочно. У нас проблема. — голос по рации прервал нашу беседу. Раньше я не слышал, чтобы Хосок звал тебя по имени. По выражению лица было понятно, что это не просто так. —Иди. —Мы продолжим позже. Этой фразой можно пытать людей, ты в курсе? Конечно же, ты в курсе. —Отдай мою сигарету. Но она больше не вернулась ко мне. Из твоего плена не возвращались. Я знал это достаточно хорошо. Уже давно лежал в постели, но сон томил меня ожиданием. Пришлось открыть глаза и уставиться в потолок, словно это как-то могло помочь. Звук выстрела за окном ворвался в тишину и вытолкнул с порога сон, который всё никак не решался войти. Быстро вышел из комнаты и подбежал к окну, из которого был обзор на дом охраны и ворота. Всматривался в освещенную территорию за окном, но всё тщетно. Дверь твоей комнаты тихо открылась. Через пару мгновений ты уже был позади. Я выдохнул с облегчением. Стреляли не в тебя. Думал, что придется провести ночь за операционным столом. Повернулся, когда ты подошел непозволительно близко. —Хосок, на нас напали? — в пространство врезается спокойный и слегка хриплый от перебитого сна голос в сопровождении треска рации. —Извините, господин Чон. Эти идиоты поспорили, я уже всё решил. — сделал еще шаг мне навстречу, хотя казалось, что уже некуда. Пришлось облокотиться на подоконник, заводя руки за спину и слегка прогнуться назад. —Услышу еще раз что-то подобное и выдам им палки вместо оружия. Завтра пусть зайдут ко мне. — убираешь рацию обратно, как только слышишь: «Хорошо, господин Чон». Всё происходит словно в замедленном действии. Я и сам не понимаю, как, не без твоей помощи, уже сижу на подоконнике. Раздвинул колени и устроился между, заставляя снова почувствовать себя загнанным в угол. Расстояние ничтожное. Я перестал дышать, когда ты приблизился к губам и замер. —Я слышу, как бьется твоё сердце. — шёпот коснулся губ. Я на секунду прикрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Не помогло. — Неужели оно проснулось, Тэхён? — твои пальцы без разрешения прогуливаются по очертанию скул, я сглатываю от возникшего напряжения. —Ненависть, злость, страх. Что-то из этого. Ненависть и злость мы уже прошли. Может, мне страшно? — склонил голову набок и сам удивляясь тому, что смог сказать хоть что-то. Мысли плыли в каком-то неизведанном направлении, не мог собрать их вместе. Ты отстранился и заглянул в глаза, переставая мучить недопустимой близостью своих губ к моим. Облокотился на поверхность по обе стороны от меня. Спал ты без футболки, данный факт внес свои, немаловажные, коррективы. Я гулял взглядом по тусклому свету, который обнимал ключицы и по напряженным рукам, которые стали для тебя точной опоры. Мои мысли тоже нашли точку для опоры и перестали быть бесформенной лужей. Или же ситуация, наоборот, усугубилась. —Ты ведь знаешь, что я могу убить тебя? — эти слова вернули меня обратно к темным глазам напротив, я приподнял бровь и усмехнулся. Тоже мне, новость дня. — Ответь. — голос подавляющими нотами заполнял воздух вокруг. —Знаю. Ты и так убивал меня. Делал это всё время. Ничего не могло спасти меня, потому что я не хотел спасаться. —Ты знаешь, что я никогда не сделаю этого? — мы застыли в немом мгновении. Чего ты хочешь добиться? Почему мы говорим об этом? Я молча кивнул. Кто еще скажет тебе правду насчет геля для душа. Я был ценным кадром. —И ты знаешь, что я могу развернуть тебя и взять прямо здесь? — я почувствовал, как напряглась челюсть. Отвел взгляд и провел языком по острой части зубов. Чисто теоретически, я мог бы закричать. Госпожа Сон тоже жила здесь. У меня был шанс. — Отвечай на вопрос. — пальцы хватают за подбородок и грубо поворачивают прямо, заставляя смотреть в глаза. —Вы этого не сделаете, господин Чон. В параллелях ты был не очень аккуратен, но доступен. —Не сделаю. Я забрал у тебя свободу выбора страны. Больше ничего не заберу. — и вот вновь опасно близко. Прикрываю глаза, прислушиваясь к тихому дыханию совсем рядом. — Ты отдашь мне всё сам. — тихо сглотнул и дал себе мысленную пощечину, нужно было прийти в себя. Наши глаза вновь встретились в темноте, которую пытались разогнать фонари за окном. Отдам. Конечно отдам. Только в одном случае. Мы оба знали расклад, Чонгук. Отдам. И заберу своё. —Я очень терпелив, Тэхён. Насколько терпелив ты? Поверь мне, терпеливостью я точно не отличался. Разве ты сам не обещал мне продолжение? —Чонгук... — прошептал, следя за появлением удивления в глазах. Они вспыхнули новым огнем, собственное имя заставило наклониться ближе. —Повтори. — боже, этот тон с ума мог свести. И я поцеловал. Потому что это было синонимом к твоему имени. Ладонь моментально легла на затылок, притягивая ближе. Чувствую, как твои губы становятся требовательными, и вот управляю процессом уже далеко не я. Моя нижняя губа оказывается в плену, но не в моем. Снова. Всё, как и с сигаретой и что-то мне подсказывает, что ее ждет та же судьба. Мне стоит искать новую? И раз теперь ничего не может удержать, то тихий стон прорывается и отражается в еле уловимой улыбке. Я попробовал ее на вкус. Рука этого невыносимого человека напротив накрыла горло, слегка придушивая. Ты отстранился, позволяя заглянуть в глаза, которые всё еще не могут оторваться от моих губ. Голова немного закружилась. Еще не успел отойти от поцелуя, а ты вновь забираешь у меня воздух, но теперь другим способом. —Я сказал: повтори. — требовал своего, но это заставило меня тихо засмеяться. Я продолжил молча смотреть. Разве мог иначе, ты был таким очаровательным. Отодвинул руку от своей шеи и спрыгнул, проходя мимо. Как только начал подходить к двери, то услышал: —Тэхён... Бедная будет твоя задница, когда я доберусь до нее. — остановился и развернулся, наблюдая за медленными шагами. И вот мы стоим друг напротив друга, каждый около своей комнаты. —Угрожаешь?  —Не в этот раз. Угроза - такое явление, которое может произойти, а может не произойти. Я же констатирую факт. — под пристальным взглядом карих глаз я скрылся за дверью. Я вышел из душа, но через секунду был прижат к двери тобой. Долго продолжения ждать не пришлось. Губы с жадностью накрыли мои. Ладонь нетерпеливо преодолела препятствие, которое создавала ткань футболки. Подхватил за ягодицы и поднял, словно я совсем не имел веса. Пара шагов в сторону кровати и меня усаживают на чужие колени. Кожа начинает плавиться от настойчивых прикосновений. Чувствую, как пальцы с силой сжимают бедра. Прерываю поцелуй, чтобы набрать воздуха, но ты крадешь его снова. Твоя жадность однажды станет причиной моей смерти. И вот эти губы снова вовлекают меня в поцелуй, но... Открыл глаза и приподнялся в кровати, разглядывая темноту перед собой. Дыхание всё еще сбито, жадно делаю глоток за глотком. —Да пошел ты, Чонгук. — прошептал я, когда встретился со стояком. Есть теория, что во время снов мозг создает сценарии, которые могут настигнуть в реальной жизни, чтобы быть готовым. Своего рода тренировка. Мой мозг справлялся неплохо, но ты тормозил всю работу. Теперь в твоём распоряжении были еще и мои сны. Пришлось идти в душ. Вода стекала по коже, а ты продолжал прогулку по моим мыслям, возвращая в сон снова и снова. Горячие воспоминания контрастировали с прохладной водой. Моё тело вспыхнуло от одной только мысли о тебе, я чувствовал пожар внутри и даже вода не спасала. Кадры сменялись. Я буквально ощущал твоё присутствие, которое привело с собой возбуждение и необходимость снять напряжение. Когда закрыл дверь в ванную комнату, то был искренне удивлен. Сон не оказался вещим. Заснуть больше не смог, поэтому вылез в окно и сел на скамейку в саду, зажигая сигарету. Ты прибавил мне слишком много тем для размышления. Я старался сосредоточиться на красоте ночи или на тлеющей сигарете, на последних цветках отцветающей сакуры или на ночном небе, но все мысли вели ко мне самому. У меня ничего нет. Сбережений в банке. Своего дома. Семьи. У меня нет дела, которое бы я искренне любил, нет хобби. Я был везде, но ничего не видел. У меня нет статуса и выгодного положения в обществе. Нет планов на будущее. Всё как-то завертелось, знаешь. Может, мне и не за что было зацепиться, но меня ничего и не топило. Деньги не стали для меня центром всего. Не был ими избалован и беден тоже не был. Дом не вынуждал оставаться на одном месте и платить бешеные счета. Семья не читала морали и не высасывала все соки только потому, что жил так, как хотел я, а не они. Работу мог бросить в любой момент и заняться чем-то другим, я ни к чему не был привязан. Какая разница, где я был и что видел, если в конце всё равно нас всех ждет Деменция или Альцгеймер. Я не обязан следовать этикету, всегда быть в идеальном расположении духа и думать только о том, как угодить нужным людям. Если нет планов, то нет и разочарований. Планы всегда меняются и никогда не осуществляются в идеальном виде, а если это и происходит, то людям всегда всё не так. У меня ничего не было. Даже той боли, от которой я бежал. Зато, осталось еще две сигареты. Как же я понимаю наркоманов, самоубийц, алкоголиков, отшельников. Желание убежать непреодолимо. Ты отобрал мою дозу, забрал веревку и лезвия, безжалостно разбил весь алкоголь, заставил жить в центре города. Это могло свести с ума. Человек устроен таким образом, что, когда у него отбирают что-то одно, то он переключается на другое. Просто находит новую зависимость. Бросаешь курить или пить? Вот тебе вечное желание что-то съесть. И, раз уж я бросал свою апатию, то тоже чувствовал голод. Только это чувство, почему-то, сосредоточилось на тебе. Я всё четче начал осознавать его. Лучше бы это было сладкое. Следующий день прошел слишком тихо, потому что мы не пересекались. Единственное напоминание о тебе было за завтраком: —Тэхён, это для тебя. — госпожа Сон протянула мне горсть таблеток. Может, ты решил отравить меня? Может, в одной из вселенных, я надоел тебе и ты быстренько избавился от меня с помощью всех этих витаминок? —Это мне вместо завтрака? — просто поинтересовался, а она тем временем пересыпала их в мою ладонь. —Чонгук сказал, что ты должен выпить всё это, а затем поесть. — мне ничего не оставалось, кроме как послушно выполнить команду. Весь день провел в саду и читал, в перерывах пялился на забор. Вечером устроил пробежку, вернулся в комнату и принял душ. Уже стемнело, я был готов к тому, чтобы спокойно встретить эту ночь. На экране высветилось: «Хосок» и этого хватило, чтобы понять всё. —Тэхён, срочно. — молча скинул вызов и вскочил с кровати. Так и знал, что не будет мне спокойствия сегодня. Когда бежал по коридору, то столкнулся с Хосоком и еще одним мужчиной. Они тащили тебя в сторону кабинета. Чудно. Всё по старой, хорошо отработанной, схеме: халат, маска, перчатки. Вот ты и оказался на моём операционном столе. В бедре красовалась рукоятка ножа. Оставалось только глубоко и недовольно вздохнуть. —Позвони Джуён, она мне нужна. — Хосок кивнул. Я перевел взгляд на твои полузакрытые глаза. На лбу образовались капельки пота, а губы плотно сжаты. —Сколько времени заняла дорога? — решил проверить, насколько ты в сознании. Вопрос дошел не сразу, но ты все же облизнул высохшие губы и ответил мне: —Думал о том, что скоро увижу тебя и потерял счет времени. Я начал резать темную ткань штанов, открывая окровавленную часть. —Больше не говори ничего, ладно? — голос был слишком слабым, совсем скоро сознание тебя покинет. Джуён быстро зашла внутрь и остановилась напротив, анализируя ранение. Наркоз сработал моментально. Мы вновь разлучились, хотя твоё тело было всё еще около меня. —Надеюсь, что артерия не пострадала. — озвучил мысль, которую мы с Джуён делили на двоих, а затем освободил тебя от лезвия. Мы начали. Монитор транслировал кардиограмму, всё погрузилось в звук биения сердца пациента. Нож вошел не слишком глубоко, но найти причину пульсирующей струи было нелегко, Джуён умело очищала рану, собирая кровь аппаратом. Когда я был сосредоточен на том, чтобы наложить швы, то думал о ноже, который поцеловал тебя в этом месте и оставил алый отпечаток губ. Думал о человеке, который держал его в руке также умело, как я держу скальпель. Я вновь сражался за тебя со Смертью. Она очень сильный и мудрый соперник. Я проигрывал сотню раз и забирал временную победу из ее рук несколько десятков. В конце каждого боя мы пожимаем друг другу руки в качестве уважительного жеста. Она ни разу не поддавалась мне. Но, когда сражение шло за твою жизнь - она дралась одной левой рукой, хотя всегда была правшой. Я уже говорил, что она влюблена и хочет оттянуть время встречи, словно еще недостаточно готова. Сделала меня своим союзником, в качестве исключения. Я не смог противостоять. Иногда мне казалось, что вместе с аппаратом, который доносит звук твоего сердцебиения, я слышу ее голос: «Спаси его, спаси его, спаси его...» Я снял маску и посмотрел на свою ассистентку, которая спокойно выдохнула. —Хорошая работа. — без нее я бы не справился. Эта девушка спасла твою жизнь. —Хорошая работа, доктор Ким. — услышал в ответ и кивнул. Состояние было стабильным, кровотечение остановлено, пациент жив, у нас появился новый нож. Одни плюсы. Когда вышел из кабинета, то у двери сидело несколько охранников. Они встали со своих мест при виде меня. —Серьезно… Когда вы начнете работать? Вы для красоты ходите за ним? Прости, но я был зол. Видеть тебя в таком состоянии было пыткой. Я не мог понять, почему в твоём распоряжении столько охраны и телохранителей, а раны всё равно на тебе. —Тэхён, перестань. — Хосок схватил за локоть и начал грубо толкать в сторону выхода. —Кучка идиотов, на вас почему-то не царапины, так какого... — дверь закрылась и Хосок встретил мой, полный ярости, взгляд. —Успокойся. — я начал смеяться и запрокинул голову назад, делая жадные глотки свежего воздуха. Ночные часы в операционной немного утомили, поэтому я с радостью принял предложенную сигарету. Мы молча дошли до скамейки. Я расстегнул несколько пуговиц рубашки, чтобы прохладный воздух помог успокоиться. Не мог прийти в себя. Курил нервно и быстро, ощущая жжение в легких. Никотин добрался до моего мозга за семь секунд. Скорость неплохая, но я всё еще не чувствовал себя лучше. —Тебе не стоит так говорить с ними. — сделал очередную затяжку и выпустил дым, позволяя легкому ветру игриво украсть его, пока тот окончательно не исчез в этой темноте. —Всё его тело в шрамах. Разной глубины, формы, размера. Их не было бы, если бы они хорошо выполняли свою работу. —Тэхён, всё не так просто. —Так объясни! — злость вновь начала разгораться. Даже сигареты не смогли меня спасти от этого давящего чувства. Знал, что подробно по полочкам он мне ничего не разложит, но я всё равно повернул голову, рассматривая профиль Хосока. —Действовать самовольно равно самоубийству. Мы все просто исполняем приказ, Тэхён. И если приказано не вмешиваться - никто не вмешается. — мои мысли устало ползали в голове, пытаясь уловить что к чему. —Он ведь не только забирает деньги у одних и отдает другим, верно? —Должник - это не всегда про деньги. Иногда, один должен другому информацию, например. —Или собственную жизнь. — на меня бросают тот самый угрожающий взгляд. —Мы не будем больше говорить о работе. Можешь сам спросить у него, почему говоришь об этом со мной? Хочешь, чтобы меня уволили? — осталось только вздохнуть и принять, что в некоторые секретики этих двоих лучше не лезть. Поэтому решил задать другой вопрос. —В тот день, в моём кабинете…— начал я, но не успел сформулировать до конца. —Он предупредил заранее. — я начал массировать уставшие от напряжения веки и усмехнулся. —Тэхён, этот человек делает так, чтобы люди добровольно отдавали самое родное и дорогое, что у них есть - деньги, а иногда и всё остальное. Если ему что-то нужно, то он это получит. Идет на два шага впереди. Всегда. Знал, что ты не навредил бы ему. Как ты так просто заставил меня сомневаться в этом? —Что, если бы я позволил тебе выстрелить? —Он самолично разрядил магазин. Ты все-таки подловил меня на этом, чёртов фокусник. Я выдохнул с облегчением. Подошел ближе и присел на стул около кровати, рассматривая бледное лицо. Губы прикоснулись ко лбу, температура была в норме. Я нащупал спокойно пульсирующую артерию и мне стало лучше. Было уже три часа ночи, меня клонило в сон, поэтому выключил свет. Сел на небольшое кресло, с которого открывался вид на израненное тело. Когда начал просыпаться, то почувствовал, как всё затекло. Тихий недовольный стон был первое, с чего начал утро и только затем открыл глаза. Повернул голову вправо, затем влево, а когда понял, где нахожусь, то наткнулся на заинтересованный взгляд. Ты сидел на кровати, рассматривая мой заспанный вид. Стрелки часов показывали 8:15. —Сядь. Сразу приказ. Даже проснуться не успел, а уже должен делать то, что ты хочешь. Я кинул быстрый взгляд на стул рядом с больным во всех смыслах. И это ты учил меня манерам? Где: «Доброе утро, Тэхён.», «Как спалось, Тэхён?», «Спасибо, что спас мой зад, Тэхён.»? —Тебе стоит еще немного поспать. —Либо ты подойдешь, либо это сделаю я. — секунды не прошло, а ты уже скинул одеяло и начал вставать, но я оказываюсь рядом быстрее. Чертов манипулятор. Кидаю быстрый взгляд на светлую ткань штанов и не замечаю на ней кровоподтеков. Значит, всё не так плохо. Ночь пошла на пользу, ты выглядел не таким бледным. Никогда бы не подумал, что несколько часов назад ты был на операционном столе. Костяшка безымянного пальца прошлась вдоль шеи. —Нежная кожа...Прекрасно. — я наклонил голову набок, не понимая, что происходит. —Ты бредишь? — привычная ухмылка коснулась губ. —В зеркало не смотрел? — мне пришлось взять телефон и включить камеру. —Ты покусал меня! —Легонько коснулся зубами. Что же будет, если действительно постараюсь? Человек, который недавно перенес операцию, не должен так много думать о шее своего врача, разве нет? Я встал, заканчивая разговор, и молча пошел за завтраком. Госпожа Сон нарезала фрукты и налила гранатовый сок, чтобы хоть как-то помочь твоему организму, который терял кровь чаще, чем мочу. Когда вернулся, то ты был в том же положении, но уже разговаривал с кем-то по телефону. Поставил поднос и сел обратно в излюбленное кресло. Разговор быстро закончился. Мы погрузились в тишину. —Как ты себя чувствуешь? —Впервые увидел тебя в халате. Почему не надевал раньше? — я закатил глаза и начал качать головой в немом возмущении. —Не привык. Но, когда идет операция - это необходимо. Могу я получить ответ на свой вопрос? —Всё это мелочи. Приятно удивлен, что ты спас меня. Если бы нужно было убить всех в этом доме для того, чтобы спасти тебя - я бы это сделал. —Удивлен? — уточнил я, мы вновь столкнулись взглядами. Авария. Груды никому ненужного металла. Летальный исход жертв. —Не спас бы и немного помог этому миру. На одного убийцу станет меньше. — «и на одного врача». — Если я умру, то ты свободен, ты же это понимаешь? Моя свобода через твою смерть. Звучит неплохо. Я не успел ничего сказать, потому что в мой кабинет и одновременно твою палату влетела девушка.