Пырей

Твои губы говорили: «моё», не произнося ни слова.

Спал я отменно. Встал только из-за того, что тяга к утреннему кофе подняла с кровати и заставила спуститься на кухню. Как только чашка с горячим напитком была готова, пошел в сторону выхода из дома, чтобы насладиться утром в саду, но услышал голос из гостиной и остановился. —Доктор Ким? Моё имя Кан Гону. Я слышал о вас, мой брат был с вами в одной из поездок. — мужчина напротив протянул руку, которую я пожал. —Рад встрече. — сделал, наконец, глоток кофе, чтобы хоть одной ногой вступить в утро. Рука твоего очередного друга продолжала сжимать мою. Боковым зрением ощущал твой пристальный взгляд, освободившись от цепких лап гостя, я слегка склонил голову. Мне было пора идти. —Вы напоминаете мне одного актера... — он сделал задумчивое лицо. — не могу вспомнить его имя. С таким красивым лицом просто непозволительно прятаться в операционных, вам стоило стать актером или айдолом. — подарил ему благодарную улыбку, с каждым словом темная фигура становилась всё ближе. И вот, ты уже за спиной говорящего. Когда гость закончил мысль, ты закинул руку на плечи, по-дружески прижимая к себе. В следующую же секунду я увидел нож, прижатый к горлу. Мой нож. Я думал, что больше никогда не увижу его, но спутать было сложно. Я дрался за этот нож не на жизнь, а на смерть в аэропорту Стамбула и умолял пропустить в аэропорт с ним в багаже. —Ты сегодня говоришь слишком много того, что злит меня. Еще одно слово. Всего одно. Я отрежу твой язык, попрошу сварить его и скормлю собаке, которую подкармливает охрана. Порадуем дворняжку? — перевожу взгляд на вооруженного человека в комнате, но тот слишком занят своей жертвой. Твоё лицо так близко к его шее, что, мне кажется, ты наслаждаешься запахом страха. Гость хранил молчание. Твои друзья только и делают, что лишают меня возможности выпить кофе. Поэтому я быстро сделал несколько глотков, не зная, что будет дальше. — Звони ему и скажи, что поедем на базу вместе. Продолжим на улице. Подождите меня там, господин Кан. — мужчина с бледным лицом развернулся и послушно пошел к выходу. И твой взгляд находит мой. Не сложно догадаться, кто становится следующей жертвой, ведь ты медленно начинаешь идти в мою сторону. Взгляд напротив слишком тяжелый, сердце начинает пропускать удары, когда ты так близко. Какое-то время мы оба молчим, а затем мои пальцы мгновенно находят пульсирующую артерию, зная этот путь наизусть. Она яростно отбивает непривычный ритм. —Ты невыносим. —Он чуть ли не слюни пускал, что мне оставалось делать? Надо отдать тебе должное. На территории этого дома ты никогда не проливал чью-то кровь, кроме своей собственной. Не перерезал глотку во дворе, не простреливал никому колени. Да, угрожал. Часто. Но это было своеобразной игрой на инструменте, именуемом страхом. Не знал, что происходило за пределами этого дома и не хотел знать. —Что-то случилось? Почему так злишься на этого человека? — всё еще сжимал нож, отчего костяшки побелели. —Он создал мне достаточно проблем сегодня. Портит все планы, мне нужно начинать сначала. Хочу убить его. Ходит по тонкому льду. — глаза на мгновение закрываются, закинул голову назад, делая глубокий вдох прежде, чем снова встретиться со мной взглядом. —Не делай. Всё вокруг замолкает. Даже птицы перестали беззаботно переговариваться. Механизм ножа щелкает и он, наконец, находит свое пристанище. Накрыл чашку рукой и поставил на стол позади меня, попутно облокачиваясь на него, перекрывая путь к бегству. Словно этот путь действительно существовал. —Проси еще. Освоил новую игру? Касаюсь этих слишком хитрых губ своими, потому что знаю правила. «Пожалуйста» утопает и переплывает с моего языка на твой. Чужие пальцы вплетаются в волосы, сжимая у основания, заставляя издать тихий недовольный стон от слабой боли. Тянешь вниз, заставляя откинуть голову назад. Чувствую, как проводишь языком по коже, чуть прикусывая. Это начинает возбуждать всё сильнее, но ты отстранился и заглянул в глаза. Я готов был стать соучастником в пытке ожиданием, ведь тот мужчина всё еще был во дворе, но ты развернулся, чтобы уйти, пока я не схватил за локоть. —Чонгук. Это заставило обернуться. Чувствую тепло на своей руке, и вот ты уже легкими движениями массируешь ладонь, затем дотрагиваешься губами до запястья. —Что-то ещё? —Обещай, что не убьешь его. Усмехнулся и провел языком по красноватым от недавнего поцелуя губам. Вновь начал отдаляться, и я услышал: «Я и не собирался», когда ты был на безопасном расстоянии от волны моего негодования. Тебя не было весь день. Кажется, ты решил спрятаться от меня на работе. Устроил пробежку. Привычка убегать въелась в кости. Проверил цветы, которые посадил недавно. Вспомнил о тех, которые дарил ты. Люди убивают цветы, чтобы подарить тем, кого ранят позже. Вклад в будущее. Помог госпоже Сон. Она разделывала мясо, чтобы прокормить другое мясо. Иронично. Получил свою дозу никотина. Приседал, чтобы Хосок дал мне сигарету. Когда спросил, почему он не с тобой, то оказалось, что у него бывают выходные. Поэтому, во второй половине дня, я остался один и дочитывал книгу, расположившись в тени сада. Только когда начало темнеть, оторвал взгляд от листов и перевел на открывающиеся ворота. На территорию заехала машина. Ты был вместе с Хосоком, оба вылетели из салона и побежали: Хосок в направлении гаража, а ты - дома. Я пошел в сторону, всё еще открытых, ворот и остановился прямо напротив. Охрана настороженно смотрела в ожидании дальнейших действий. —Доктор Ким...? — стоял и смотрел на открытый проем, вглядываясь в свободу. Хосок сказал как-то, что я могу выйти. Но он не уточнял, смогу ли вернуться. Вдруг, все люди, которые были на посту, встали в ряд. Я усмехнулся. —Папочка пришел. — прошептал себе под нос и продолжил рассматривать эти серьезные лица, которые тупо смотрели перед собой, а затем начали кланяться. —Что такое, доктор Ким? Хотите прогуляться? — озвучил ты, подходя ближе. —Ну, так вперед. Выпустите его. У тебя был нечитаемый взгляд. На улицу напала полутьма, и ты сливался с ней в своем черном наряде. Уверен, если бы у тьмы был взгляд, то очень похожий на твой. Машина неожиданно подъехала сзади, и ты сел на пассажирское сиденье рядом с Хосоком, мгновенно скрываясь. Так и знал, что выходных у него нет. Ворота остались открытыми. Я сделал шаг вперед. Оказаться по другую сторону было непривычно, ворота медленно опустились. Надеюсь, пустят обратно. У меня там остался паспорт и несколько сигарет. Сигареты. Маршрут был построен мгновенно, меня ничего не могло остановить. Нашел супермаркет не так далеко от твоего дома и купил рамен, несколько бутылок соджу и сигареты. Раз я на свободе, нужно отпраздновать шикарным ужином. Сел около окна и стал ждать, пока кипяток сделает свое дело. Подумал, что вода, на самом деле, интересная штука. Может утопить, заморозить, сварить. А что насчет обезвоживания? А морская вода? Казалось бы - пей, сколько хочешь, а вот и хер вам. Многогранно. Ел рамен и изучал взглядом район, в котором жил, через окно супермаркета. Сюда заходили редко, поэтому ничто не отвлекало меня от наслаждения. Когда вышел, то не придумал ничего лучше, как пойти в сторону твоего дома и сесть на скамейку напротив, рассматривая знакомые ворота с другой стороны. Первая бутылка приятно обжигала холодом кожу. Я открыл ее, делая глоток с горла. Снял кроссовки и забрался на скамейку с ногами, смотря прямо перед собой. В голове было пусто. Алкоголь делал тоже самое, что и ты - уводил мысли в неизвестном для меня направлении, и я не хотел идти их искать. Они знали дорогу обратно и не оставляли меня надолго. Первая бутылка быстро подошла к концу. Но это не беда, ведь у меня была вторая. На улице прохладно и это было единственной проблемой. Я вышел в футболке и не ожидал, что меня ждет вечерняя прогулка. Время плавно текло, а я всё сидел здесь. Когда открыл третью, то мысли вернулись, но были мягкими и ненавязчивыми. Я улыбнулся и прикрыл глаза, делая глоток. Поспать на свежем воздухе казалось не такой уж и плохой идеей. Я прижал колени ближе к телу, стараясь сохранить тепло и поднял голову. Звезд было не видно. Кроме Сириуса. Она повисла над твоим домом, указывая путь, как звезды поступают всегда, когда, заплутавшие в бренном мире, души обращаются к ним за помощью в поиске верной дороги. Сириус. Часть созвездия Большого пса. У меня оставалось меньше половины, когда увидел, как подъехала полицейская машина. Через мгновение ворота открылись, и она скрылась за ними. Неужели тебя решили посадить? За то, что ты плохо со мной обращался. Я бы дал показания в суде. Он доводил меня до слез. Не давал мне курить, ограничивая свободу действий. Постоянно приказывал и говорил, что делать. А еще, влез в мой телефон. И, самое главное: всё время был рядом, когда я засыпал, но исчезал, как только наступало утро. За это я бы вообще посадил тебя на пятнадцать суток. Мой взгляд упал на темную приближающуюся фигуру, за которой не спешили запирать ворота. Я быстро начал делать глоток за глотком, пока ты не подошел ближе. Ведь как только оказался рядом, то бутылка была с особой жестокостью изъята. Фонари освещали лицо напротив, и я заметил засохшую кровь около брови. Ты сделал несколько глотков, открывая вид на след от удушья на шее. Когда бутылка опустела, отдал мне обратно. Мы смотрели друг на друга какое-то время, беседуя молча. Сложил руки в карманы, а глаза прятались в тени кепки, в ухе был странный наушник, который я заметил только когда ты начал снимать его. Скорее всего, что-то вроде замены рации. —Ты мог идти куда угодно, почему сидишь здесь? — отвел взгляд, рассматривая землю под твоими берцами, но отвечать бы пришлось в любом случае. —Не хотел, чтобы ты переживал. Те ребята за воротами наверняка доложили, что я здесь. Ты и так был не в настроении, решил не создавать проблем. На самом деле, я просто боялся потеряться. Телефон сел. Решил не рисковать. И еще, я просто никуда не хотел больше идти. —Не хотелось заглянуть в родной дом? —Я дома прямо сейчас. Ты оглянулся, рассматривая мою скромную, но комфортабельную скамейку. Но не увидел того, что видел я. —Это что-то типо: «Я гражданин мира, всё вокруг мой дом»? —Это что-то типо: «У моего дома не четыре стены, а две ноги, на которых он не всегда может дойти до меня самостоятельно. Крыша у этого дома подтекает, но, в целом, меня устраивает.» Ты облизнул засохшие губы и попытался скрыть улыбку, поворачивая голову и демонстрируя мне изысканный профиль. Но я заметил, поэтому начал улыбаться тоже. —Сколько ты выпил? — я откинул голову назад, облокачиваясь на спинку скамейки. —Ты уже знаешь. — всегда задавал вопросы, ответы на которые знал. —Проверяю, помнишь ли ты. —Ты выгнал меня. — твой серьезный взгляд переключил на другую волну, и я поддался. Молча натягиваешь языком щеку, недовольно мотая головой. —Это не так. Я сказал тебе прогуляться, а не напиваться. Вдруг опустился и поднял кроссовок, начал расшнуровывать его, а затем взял стопу, одевая. Тоже самое сделал и со вторым, пока я неотрывно наблюдал за темной кепкой. За длинными пальцами, которые завязывали шнурки. Вдруг почувствовал слабость, которая распространилась по всему телу. Я приписал это алкоголю. —Такое странное чувство, Чонгук. Я сначала полюбил тебя, а теперь влюбляюсь. Может ли быть такое? Ты делал последний узел, но посмотрел на меня. Фонарь, наконец, озарил твой пронзительный взгляд. —Может. Ответил слишком быстро и закончил шнуровать. Значит ли это, что вскоре я дойду до банальной симпатии, а затем и вовсе перестану тебя узнавать? Раз уж мы двигаемся в обратном направлении. —Ты чувствуешь тоже самое? —Не скажу. Это будет наказанием за то, что говоришь мне такие вещи под влиянием соджу. Я зло прищурился, рассматривая недовольное лицо напротив. Месть была сладка. Ты знал этот вкус наизусть, искал его источник везде. Ты был избирательным любителем сладкого. Ты начал подниматься, не разрывая зрительного контакта. Я наклонил голову набок, выводя взглядом невидимые узоры на твоей руке. —Может, набить тату? —Если только моё имя на пояснице. —Только после того, как набьешь моё на лбу. —Вставай уже. — отрицательно мотнул головой. — Идем домой. —Не хочу. Останусь ночевать здесь. — вновь взял пустую бутылку в надежде, что там осталось хоть что-то, но результат огорчил. —Я ранен, не видишь? Оставишь меня умирать? — ты заставил снова поднять взгляд. —Обработаю рану и вернусь обратно. —Обязательно. Когда попытался подняться, то ты словил быстрее, чем я успел понять, что начинаю падать. Это всё из-за того, что я сидел слишком долго. В первые дни я думал, что у тебя большие проблемы с реакцией. Я ведь даже предупредил, что ударю прежде, чем сделать. И ты всё равно позволил этому случится. Теперь, я отчетливо понимаю, что никого с такой быстрой реакцией еще не встречал. —Отпусти. — прошипел и оттолкнул руку. Со мной всё было в порядке, мог идти и сам. Мы зашли на территорию, и я вновь увидел непривычный для этих мест автомобиль, о котором уже успел забыть. Зеркало около водителя отсутствовало, бока машины сжались под натиском нескольких пуль. —Что здесь делает полицейская машина? Только не говори, что украл ее. — я остановил взгляд на помятом авто, пока мы шли в сторону дома. —Это называется «одолжил». Я ее верну. — ты слегка поддерживал меня со спины. Свет заполнил место, где я проводил всё меньше времени. После того, как показал рукой на кровать, ты послушно сел, наблюдая за сбивчивыми движениями, пока я искал аптечку. Но я ведь нашел. Уверен, даже смог бы операцию провести в случае чего. Я встал напротив и снял кепку, заглядывая в глаза, которые с ума меня сводили. Вдруг забыл, зачем брал аптечку и почему мы здесь, поэтому просто стоял так какое-то время. —Так, ладно, Тэхён. Давай-ка лучше пойдем спать. Ты уже начал подниматься, но я надавил на плечи, заставляя сесть обратно. В аптечке нашел антисептик и начал обрабатывать рану, затем взял пластырь и пытался открыть. —Это лишнее. —Ты плохой хозяин своего тела. Теперь оно в моём распоряжении, поэтому не мешай. Попытка отковырять защитный слой не закончилась успехом, поэтому это сделал ты и вручил мне. —Благодарю, господин Чон! Сказал я, видимо, слишком громко, потому что ты нахмурился и прикрыл глаза. Закончив с первой частью, я приподнял подбородок, открывая вид. Облокотился на поверхность кровати по обе стороны от тебя, чтобы подобраться ближе. Красная отметина выглядела болезненно. А я учился у лучших докторов, поэтому коснулся губами, медленно двигаясь вдоль линии, а затем встретился взглядом с пациентом. —Кто это сделал? Где оружие, которое я не хотел брать? Отдай его мне и назови имя. Ты приподнял брови и вновь начал улыбаться, но я был серьезен. —Почему, когда покидаешь этот дом, ведешь себя так? Метаешь ножи, напиваешься? — я опустил взгляд на губы, которые продолжали что-то говорить. —Ты больше не выйдешь отсюда без меня, малыш. — послушно кивнул. Когда ты был так близко, то я согласен был на что угодно. Приблизился к твоим губам и уже прикрыл глаза, ожидая прекрасного завершения дня, но услышал: —Нет. Нет. Оно врезалось в мои губы и заставило замереть. —Почему? —Если начну, не смогу остановиться. —Кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? — ты напряженно сглотнул, продолжая пытать меня взглядом. Разговор был таким тихим, словно кто-то мог нас услышать. Стало жарко. Не знаю, из-за того, что я слишком долго был на улице или из-за тебя, но всё горело. —Я не позволю этому случиться. Алкоголь выветрится через 24 часа вместе с воспоминаниями. Я приду завтра по твою душу и заберу всё с процентами. — вдруг почувствовал дыхание на своей щеке. — Ты должен мне, Ким Тэхён. — услышал я и почувствовал, как эти самые губы касаются мочки, слегка оттягивая. — Идем спать. —Я пойду только к скамейке. Ты отодвинулся и посмотрел так, чтобы я без слов догадался, что терпение заканчивается. Мне-то что до этого. —Ты не выйдешь отсюда. —Держишь меня в заложниках? Могу делать, что хочу, разве нет? Что, если захочу заняться чем-то за пределами этого дома? Мне даже пришлось скрестить руки на груди, чтобы соревноваться с тобой за звание самого недовольного в этом кабинете. —Например? — ты всё еще выигрывал. —Корейские народные танцы. — удивление мгновенно вытеснило все остальные эмоции. Кто тянет за язык пьяных людей? —Это парный вид танцев? Первый вопрос отменяется. Кто тянет за язык трезвых людей? —Ты сейчас серьезно? —Скуплю все билеты на выступления и буду сидеть в первом ряду. — я вздохнул и перевел взгляд на окно, рассматривая ночной пейзаж. —Могу задать вопрос? — ты повел себя забавно, когда тяжело вздохнул и скрестил руки на груди, копируя мою позу. —Когда ты так говоришь, то ничем хорошим это не заканчивается. Уверен? —Да. — я не был уверен. —Дерзай. —Что будешь делать, если захочу уйти? Мы смотрели друг на друга, поглощенные молчанием. Прошла минута, затем вторая. Возможно, ты просто не расслышал вопрос, но это было маловероятно. А может, надеялся на то, что, в силу своего состояния, я забуду вопрос. —Чонгук. — мне хотелось услышать ответ. Могло ли твоё молчание сойти за него? —Ты хочешь уйти? —Нет. —Тогда зачем спрашиваешь? —Мне интересно. — ты запрокинул голову назад, рассматривая меня и подбирая нужные слова, которые в любом случае пришлось бы произнести. —Связал бы тебя? — из-за того, что ты начал улыбаться за секунду до ответа, то он автоматически обнулялся. — Вызвал бы такси? — мой собеседник слегка склонил голову, наблюдая за моей недовольной реакцией всё с той же улыбкой. — Какой ответ хочешь услышать? — я вздохнул, потому что и сам не знал. Что я хотел услышать? Что ты не отпустишь меня? Не думаю. Что отпустишь? Нет. —Хочу услышать правду. Улыбка сползла с лица напротив, мы переключились на серьезный канал. —Можешь бежать куда угодно. Но я буду везде. Дышать тебе в макушку даже на Северном полюсе. Захочешь уйти? Вперед. Но я этого никогда не захочу, поэтому, уж извини. Буду гоняться за тобой и поселюсь в твоих мыслях. Это не так уж и сложно. Маньяк. Но слишком очаровательный. Мы шли по коридору, голос из рации показался оглушительным в такое время. —Господин Чон, подойдите к гаражу. — Хосок ворвался в пространство, и ты ответил, что скоро будешь. —Останься у меня сегодня. —Нет уж. Ты ведь занят, не хочу быть там один. Встретимся в вашей комнате завтра, господин Чон. Начал открывать дверь, пока ты подходил сзади. Почувствовал прикосновение к талии, ты слегка надавил, прижимая ближе. Я вдруг начал трезветь. Правая рука жадно сжала ягодицу, заставляя меня шумно выдохнуть и схватиться за дверную ручку. Затем она же переместилась к переднему карману, и я увидел пачку сигарет, которая была оружием в этих тонких, музыкальных пальцах. —Они мои. —Это залог. Заберешь завтра. — услышал шепот совсем близко, а затем ты ушел, оставляя меня в растерянных чувствах. Горький опыт научил меня покупать две пачки сигарет. Проснулся и сразу же захотел умереть. Не мог собрать себя, чтобы сползти с кровати. На тумбочке ждала вода с таблеткой, я влил в себя всё, как только увидел. Надеялся, что поможет сразу же, но это так не работало, поэтому просто сидел на краю кровати и смотрел в пол. Не помню, когда в последний раз пил один и было ли такое вообще. Среди врачей всегда найдется человек, готовый составить компанию. Когда спустился на кухню, то встретил фею, спасительницу моего тела и души. —Я приготовила хэджангук. — пропела она своим ангельским голосом. Подошел к плите, поднял кастрюлю и начал делать глотки. — Тэхён! — я оторвался и получил подзатыльник. —Очень вкусно, госпожа Сон. Не мог терпеть ни минуты. — оправдывался, когда опускал кастрюлю обратно под надзирательный взгляд. Суп был подогрет, и я уничтожил ровно половину приготовленного, что было со мной впервые. Никогда столько не ел на завтрак. —Кто разрешал тебе так много пить? Вы что, поссорились? — я вдруг завис на какое-то время вспоминая, что было вчера и это не скрылось от госпожи Сон. — Чонгук обижает тебя? Я с ним поговорю! Не хватало еще, чтобы он плохо обращался с человеком, который спасает ему жизнь. —Что вы, всё не так. Он хорошо относится ко мне, вам не о чем переживать. — попытался я исправить положение. Надеюсь, что тебе не пришлось ничего выслушивать из-за меня. Искренне старался вспомнить, что было вчера, но не мог продвинуться дальше скамейки. Поэтому решил отпустить ситуацию и просто заняться делами. Приготовил список того, что нужно купить. Поговорил с доктором Ли и помог связаться с профессором из университета, который был ему нужен. Затем читал медицинский словарь, который до последнего не хотел брать из твоей своеобразной библиотеки, которая была встроена в кабинет изначально. Затем заснул. А когда проснулся, то написал список книг, которые нужно будет купить. Так и прошел день. Когда вышел из кабинета, то увидел твою спину, которая тоже направлялась в сторону комнаты. Просто двинулся следом, пока ты не обернулся. Взгляд упал на пластырь. Это послужило своеобразным триггером, который помог мне восстановить эпизоды вчерашнего вечера. Мы виделись впервые за день. Всё те же классические брюки и белая рубашка, прибавить тяжелый взгляд и, считай, стандартный набор. Нас объединяло молчание. Ты убрал руки в карманы и прогулялся языком по внутренней части щеки. —Никогда не буду пить. Ты подарил мне медленный кивок. Дверь твоей комнаты открылась, но не в пригласительном жесте, а в приказном. —Заходи. Я был напуган. Ты бы видел себя, я словно ограбил тебя вчера. К чему было так смотреть? —Выходить из дома буду только с тобой. На самом деле, я готов был пообещать что угодно, когда ты так выглядел. Шаг навстречу подарил желание сделать шаг назад, но я не мог пошевелиться. —Вчера был таким смелым, что такое, малыш? Что за стремное погоняло? Поднял голову, чтобы заглянуть в глаза и показать свое жуткое негодование, но быстро проглотил обиду. Сейчас я был не в том положении, чтобы спорить. —Мне не нравится, когда называешь так. Хотя, о чем это я. Положение особо не играло роли, спорить с тобой было моим хобби. —А мне не нравится, когда не возвращают долги. Картина начинала вырисовываться всё ярче, насыщаясь деталями вчерашнего вечера. Молча показал взглядом на дверь. Я обошел тебя и зашел в комнату, останавливаясь на пороге. Дверь закрылась сразу после того, как ты зашел. —Садись. Проследил за требовательным взглядом и сел на край кровати, пока ты снимал часы. Мне было жаль тех, кто должен тебе денег. Не хотел бы я оказаться на их месте. Приблизился к кровати, смотря сверху вниз. Я не сдавался в этой вечной борьбе взглядов. Сердце вдруг начало предательски отбивать слишком громкие удары. Большой палец плавно очерчивает линию моей нижней губы, следом за ним скользит внимательный взгляд. Слегка надавливаешь, заставляя сглотнуть от возникающего возбуждения. —Думал, что хочу трахнуть тебя, когда огрызаешься. Не знал, что буду хотеть этого еще больше, когда ты такой послушный. Попытка неплохая. Но ты не получишь такое на постоянной основе, поэтому наслаждайся моментом. Наклоняешься и целуешь, хватая за подбородок и проникая в рот языком, заставляя потеряться и безропотно отдать тебе всё, что только захочешь. Жадность всегда была твоей отличительной чертой. Брал всё, не спрашивая разрешения. Когда начал отстраняться, то я поднялся и продолжил то, что, в твоих планах, должно было прерваться. Я уже говорил, что был жадным тоже. У меня не было выбора, кроме как прижаться ближе, потому что не мог иначе. Нужно было чувствовать тебя рядом, слышать сбивчивое дыхание и ощущать пальцы, которые сжимают до боли. —Я помню, что было вчера. Мои желания особо не изменились, Чонгук. — прошептал сбивчиво, прерываясь. Погружение и сплетение горячих влажных языков отвлекло меня от звука разорванных нитей. Пуговицы с рубашки разлетелись в хаотичном порядке, когда ты сорвал их на мне резким нетерпеливым движением. Я перебирал пальцами белые пуговицы на твоей. Ее и так ждала судьба искупаться в крови, хотелось сохранить хотя бы пуговицы. Звук расстегивающейся ширинки привлек внимание, и вот я уже полностью в твоем распоряжении. —Коленно-локтевая, малыш. — хриплый низкий голос окутывает всё тело, заставляя подчиняться. Ситуация усугубляется мутным взглядом, который я стараюсь удерживать. —Я же сказал. —Ты должен мне, имею право. Услышал прежде, чем меня развернули лицом в сторону кровати. Я опираюсь на локти, ты разводишь мои ноги шире. Чувствую костяшку указательного пальца, которая медленно ползет вдоль линии позвоночника. Резко надавливаешь на поясницу, заставляя прогнуться сильнее. Ладони накрывают ягодицы и с силой сжимают, сбивая дыхание. Уверен, после этой встречи останется очередная порция отметин, потому что ты не рассчитываешь силу. Моё тело еще с прошлого раза ревностно хранило воспоминания в виде еле заметных росписей от несдержанных губ и рук. Все мысли вдруг уходят на второй план, когда слышу звонкий звук от соприкосновения моего бедного зада с твоей ладонью и ощущаю пульсирующую волну боли. —За что? Это было неожиданно. У тебя тяжелая рука, мог быть и понежнее. —За что? Если начну перечислять, то рука отсохнет. — после этих слов я получил еще один увесистый шлепок. Уверен, ты мечтал об этом. Я же говорил, что ты садист. — В воспитательных целях. —У тебя явно педофилические наклонности. —Меня волнует только один, и ему больше восемнадцати. Медленно поглаживаешь место удара, обдавая теплом горящие ягодицы. Слегка наклоняешься вперед, чтобы я услышал лучше: —Тэхён, помни, что я всегда могу перейти на ремень. Мы друг друга поняли? —Да пошёл ты. —Уже скоро, потерпи немного. —Видишь меня в этой позе первый и последний раз. Еще один удар заставляет прикусить сжатый кулак. Пора умолкать. Болевые волны совсем не притупляли возбуждение, раньше за собой такого не замечал. У вас с моим телом сговор против меня. —Другие варианты ответов будут, или мне продолжить? —Да, я тебя понял. Да, конечно. Меня мать родная ремнем не била. Неужели думаешь, что какому-то наглому говнюку позволю? Но я решил оставить это при себе. Через мгновение почувствовал, как влажные пальцы кружат по входу, слегка давят и неторопливо проникают внутрь. Мне приходится оставить в прошлом твою грубость и раствориться в более приятном моменте. Ты нашел подход к моему телу быстрее, чем я рассчитывал. Наращиваешь темп, ища заветную точку. Глубже проникаешь пальцами, сгибая их внутри. И вот я уже вздрагиваю, стараясь подавить стон, а бедра неосознанно поддаются назад, насаживаясь глубже. Постепенно пальцы входят полностью, и я сжимаю простынь в кулаках. Чувствую прикосновение губ к лопаткам, затем вдоль позвоночника. Они повторяют недавно пройденный путь. Дыхание начинает сбиваться, а пальцы неторопливо кружат по стенкам. Когда они выходят, то двигаюсь навстречу в молчаливой просьбе продолжить, но получаю первый резкий толчок, который выбивает громкий вскрик. Ты на мгновение замираешь, касаешься шеи и плеч, покрывая поцелуями, которые сжигают кожу. Это дает время выдохнуть и немного расслабиться, ты начинаешь двигаться в размеренном темпе. Губы приоткрыты и я часто дышу, неразборчивое мычание и тихие стоны срываются с губ. Медленно плавлюсь под тобой, переставая соображать. Темп растет, и по комнате разлетаются пошлые шлепки, когда бедра сталкиваются с ягодицами. Сжимаешь талию, заставляя двигаться в своем ритме и дрожать всем телом. Но ты прерываешься, укладываешь на спину и мы встречаемся горящими взглядами. —Не могу долго не видеть тебя. Плавно входишь, заставляя прогнуться и придвинуться ближе. Короткие ногти впивается в спину, и я чувствую, как напрягаются твои мышцы. —У всех выбиваешь долги так старательно? —Только у капризных докторов. Одна из весомых причин поболтать с тобой в такие моменты - глубокий хриплый голос. Ладонями обхватил талию, вплотную прижимая к себе, толчки становятся глубже и резче. Поцелуи не заканчиваются, как и волны прикосновений в тандеме со сбитым дыханием. Возникающее между животами трение спасает. Мои губы оставляют влажную дорожку по линии челюсти, подбородка и наконец, нападают на твои. Разрываешь поцелуй, и я встречаюсь с возбужденными и пылающими глазами, у меня в горле пересохло от такого вида. Мы поймали один ритм и не могли оторвать взгляд друг от друга, пока я не закинул голову назад, издавая последний стон. Чувствую, как твоя шея и плечи напряглись, дыхание вырывается хриплыми частыми вздохами. Когда вода коснулась кожи, я услышал, как дверь в ванную открылась. Душевая кабинка вместила еще одного человека, который не мог подождать пять минут, пока я закончу. Вода стекала по телу напротив. Не успевал я сосредоточиться на одной капле, как она исчезала, а я прослеживал ее путь. Взял мочалку и гель для душа. Клубничного не было, пришлось довольствоваться тем, что имелось. Коснулся твоего плеча, аккуратно растирая. —Не слишком жесткая для твоей нежной кожи? — рука накрыла мою, и вот я уже врезаюсь спиной в стену душевой кабинки. —А для твоей? — слышу бархатный голос, пробирающийся сквозь шум воды. Чувствую призрачное прикосновение губ к шее и отстраняю. —Только посмотри на это. Скоро весь буду багровым из-за тебя. — пожаловался, указывая на отметины по всему телу. Твои губы говорили: «моё», не произнося ни слова. А кожа запоминала. Как только начинала забывать, они напоминали вновь. —Ты забрал моё сердце. Моё тело, сказав, что я плохо о нем забочусь. Все мои мысли о тебе, а если и нужно думать о чем-то другом, всё равно врываешься в них. Думаю, я заплатил достаточно. Могу делать всё, что захочу. — шепот сливается со звуком воды и точно так же стекает по коже. Ты ни слова не сказал о том, что я точно так же несдержан и следы зубов и губ до сих пор украшают кожу на самых тонких участках. Молча развернул тебя спиной и продолжил растирать гель. —Это может привести к инсульту, и я умру. —Мне прекратить? Мочалку заменили губы, которые прокладывали дорожку вслед за каплями вдоль обнаженной спины. —Нет. Ты в любом случае меня до него доведешь. Твои губы не настолько плохое оружие, чтобы я отказывался. И вот это оружие вновь прямо напротив и я понимаю, что принимать душ вместе - совсем не экономит воду. Мы провели здесь в несколько раз больше времени, чем могли бы.