Пырей

Я просто умирал вместе с тобой тысячи раз вместо одного.

—То, как я поступаю с тобой. Я изменился в лице, когда услышал это. Голос был мягким и спокойным, но суть меня не устраивала. —Ты не жесток ко мне. — начал отрицательно качать головой, не отрывая взгляд от темных глаз напротив. — Это не так... — мне не нравился этот разговор. К такому я не был готов, но ты пошел дальше, нанося ядовитые удары. —Было бы правильно попросить Хосока сходить за кофе в другую кофейню, не ехать к отцу того парня и взять билеты на другой рейс. Впервые твои слова сделали мне больно. Давно я не чувствовал такого едкого привкуса, который уничтожает клетки мозга не хуже пачки сигарет. Ты не имел права так говорить. Было бы правильно. Правильно. Самое мерзкое и скучное слово. Я усмехнулся. Пауки не могут запутаться в собственной паутине, так как же ты оказался в таком положении? Всё заходит слишком далеко? —Тогда я бы пошёл в ту кофейню, в которую ты отправил Хосока. Я бы прилетел туда, где нашел тебя. Я бы нанял киллера, чтобы он выстрелил и ты бы снова оказался у меня в номере. Я бы занял огромную кучу денег и не отдавал бы, чтобы ты пришел за ними. Ты бы от меня никуда не спрятался. Этим я старался обезвредить тебя. Хотел почувствовать себя лучше, но не смог. Твои слова причинили мне боль, и только они могли исправить ситуацию. Я встал со своего места и пошел в сторону балкона. Всё происходящее душило меня. Нужно было взять сигареты, а не эти чертовы нитки с паспортом. О чем я только думал? Я знал, что происходит. Невыносимо близко, да, Чонгук? Мы становились всё ближе и ближе. Знал, что ты не хочешь ранить меня, потому что, чем лучше себя чувствуешь рядом с человеком, тем хуже потом будет без него. Но я всё равно бы выбрал тебя. Даже если бы знал конец в самом начале. Морской воздух касался намокающих щек, оставляя холодные поцелуи, которые передавал мне вечер. Хочешь знать, когда я плакал в последний раз? Это было в тот день, когда решил покончить со всем этим. Ну, знаешь. Не мог больше справляться с этой обжигающей лавой внутри. Я остался один. Только я и чувства. Хуже. Только я и мысли. Ад на земле. Они и завели меня на крышу, в последний раз взглянуть на огни ночного Сеула и кануть в бездну. Как только подошел к краю, то увидел листовку со скидкой на токпокки, а я обожаю токпокки. Конечно, я поддался на эту провокацию. На самом деле, хватался за любую возможность, потому что не хотел умирать. Но и жить не хотел. Итак, я пришел по адресу и попросил порцию токпокки, показал буклет. Женщина сказала, что акция закончилась месяц назад. Я начал рыдать. Она отдала мне двойную порцию бесплатно. С тех пор хлорид натрия больше не вырывался из моих глаз. Потому что собственный организм выработал обезболивающее, которым накачивал меня непрерывно так много лет. Я пришел домой и всю ночь смотрел на то, как стирает машинка. Ночью стирать дешевле. Мы тогда снимали квартиру с Джином. Он готовился к вылету, а когда вернулся со смены, то увидел меня и молча собрал мои вещи тоже. Наверное, я выглядел слишком жалко. Он несколько раз пытался уговорить меня обратиться к специалисту за помощью. Я не понимал, зачем реставрировать разрушенное здание, если это финансово невыгодно. Сидеть и склеивать кусок за куском. Проще снести его. Я начал работать день и ночь, не помня себя. И с того дня перестал быть человеком. Стал просто функцией. Казалось, что я был пустой наполненностью. Не знаю, как сказать точнее. Или наполненной пустотой. Не так уж и сложно отдавать всё другим людям, когда тебе уже ничего не нужно. Итак, последние мои слёзы были посвящены токпокки. Если задуматься, то звучит ужасно глупо. Но давай-ка вместе взглянем на жизнь. Ничего более глупого я не видел. Так что плевать. Ты подошел со спины и развернул к себе. Глаза предательски блестели из-за уличного света. Хотел, чтобы твои слова вышли любым способом, а слезы старались помочь. Пальцы коснулись подбородка и слегка приподняли его, фонарь осветил блестящий путь этой жалкой воды, ты шумно выдохнул. —Зайди обратно, здесь холодно. Не хватало тебя еще от простуды лечить. Попытался скинуть руку, но ты прижал к себе, заключая в объятия. Люди действительно странные существа. Я не хотел, чтобы ты отходил от меня, но начал яростно сражаться за свое личное пространство. Пытался отодвинуть от себя, отталкивал, старался ударить, но ты сжимал только сильнее. Стало сложно дышать, а руки попали в плен между твоим и моим телом. Слезы продолжали течь теперь еще и от безысходности, я коснулся лбом твоего плеча. Чувствовал спокойствие, которое витало в вечернем воздухе, но специально перестал дышать, чтобы не успокаиваться. —Возьми свои слова назад... Солги мне. Скажи, что всё равно поступил так, как поступил. Что прилетел бы, и что заставил Хосока силой зайти в ту кофейню, если бы он не хотел. Я умолял о лжи. Слова были ножом, который ранил сердце. Ты должен был наложить швы. Пальцы касались волос в успокаивающем жесте. —Я бы не смог иначе, Тэхён. Всё равно бы нашел и увез, даже если бы ты был женат и с кучей детей. Я жестокий человек, потому что несмотря ни на что, поступил бы так же. Сам бы всадил в себя пулю, если бы это привело к тебе. Я закрыл глаза, принимая всё это с распростертыми объятиями. В ту минуту я был благодарен за такую обаятельную и изысканную ложь. Впервые хотел слышать ее вместо правды. Кому она сдалась? Зачем вообще правда, если она оставляет людей калеками? Я был готов сдаться в рабство лжи, если в нем ты будешь говорить мне такие вещи. Мы поднялись на лифте. Я шел следом, пока не остановились около двери в номер. Ты приложил электронный ключ, пропуская вперед. —А где твоя комната? — спросил прежде, чем войти. Если честно, то всё еще был немного зол. Слишком устал, мне нужно было личное пространство, но ты устал тоже. Поэтому просто отвел взгляд и зашел первым, проигнорировав. — Здесь одна кровать? Я не унимался и продолжал задавать вопросы. Хотя лимит на сегодня явно был исчерпан. —Ты сам захотел сменить отель. Будем довольствоваться тем, что есть. — остановился около кровати и смотрел на тебя, затем перевел взгляд на диван. Он казался достаточно удобным. Задумался об этом всего на долю секунды, а ты уже взял подушку и шел в его сторону. —Подожди. — я коснулся удаляющегося плеча, останавливая. —Ты не будешь спать на диване. — сказал, не поворачиваясь в мою сторону. Это был голос, не терпящий компромиссов. Но я и не собрался спать там. —Ты весь день был за рулём, а завтра нужно ехать назад. Мне пришлось обойти, чтобы встретить этот проницательный взгляд. Ты выглядел так, словно готов был драться за подушку. Ты был мастером в том, чтобы ставить меня в безвыходное положение. —Пожалуйста, поспи со мной, — вышло слишком тихо, но сил у меня уже не оставалось даже на разговоры. Знал, что ты этого не сделаешь, если не попрошу. — я этого хочу. Сработало. Перед тем, как идти в душ, мне выдали одежду. Неплохо, господин Чон. Подумал обо мне. Наверное, знал, что я схвачу паспорт и зарядку без телефона. И нитки, конечно же. Ты взял даже аптечку. Заметил случайно, пока ты выдавал мне вещи для сна. День подошел к концу. Комната была в плену у темноты, я видел только силуэт, который лежал рядом со мной. Не мог уснуть. Свет уличного фонаря мягко касался тебя, очерчивая линию лба, носа, губ, ключиц, рук. Думал о том, что произошло и путался в мыслях. Ничего конкретного, но не мог остановиться. Правда и ложь были близнецами. Одну сложно отличить от другой. Только пара родинок и характер могли помочь продемонстрировать глобальную разницу. У лжи было всё, что она только хотела. Весь мир лежал у ее ног и боготворил, ведь она была повсюду. Правда обходилась тем, что было ей положено. Ни больше ни меньше. Ей не кланялись при встрече и не пели дифирамбы, но были и в ее распоряжении несколько поклонников. Ложь и правда смотрели друг другу в глаза, как в зеркало. Может, у лжи и было всё, но настолько зыбкое и нестабильное, что только подпортило ей нервы от вечной необходимости продумывать детали и уметь выкручиваться. Она нервно курила, гоняла неугомонные мысли в голове. Ее глаза были красными от бессонницы, а кожа имела нездоровый холодный оттенок. Правда же всегда спокойна, ее дыхание размеренно. Она была тяжелой, неудобной, некрасивой, несвоевременной, проблемной, но она была собой. Правда в том, что я рад, что ты здесь. Даже несмотря на то, что мы провели вместе весь день. Странно, но я устал от своей компании больше, чем от твоей. Коснулся сонной артерии, чтобы почувствовать пульс. Он мягко поцеловал кончики пальцев. Темная фигура рядом со мной открыла глаза, когда я начал убирать руку, но не успел, потому что ты схватил за запястье. Непроизвольно сжал руку в кулак и перевел взгляд на эту странную картину. Твой пульс был в моем кулаке. —Иногда мне кажется, что моё сердце бьется только из-за твоих проверок. Если перестанешь это делать - оно остановится. — я тихо сглотнул и попытался высвободиться, но, в который раз за день, мне это не удалось. — Зачем ты это делаешь? Пульс может и был в моем кулаке, но вот кулак до сих пор в твоём плену. Зачем я это делаю? Проверяю, действительно ли у тебя есть сердце. Проверяю, как дела у моего сердца. Проверяю, что всё в порядке, и я смогу продать его на черном рынке. —Чтобы знать, что ты не умер. — продолжал требовать ответ взглядом, я не мог долго это игнорировать, рука уже затекла. — Мне становится спокойно, когда слышу твой пульс. — этот вариант устроил моего мучителя. Ты коснулся кулака и беспрепятственно раскрыл его, возвращая два пальца обратно на шею. Я не ожидал, что эта фигура вдруг приблизится, все пять пальцев врезались в кожу на плече. —Я не буду лгать тебе. Даже по твоей просьбе. Я говорил правду, Тэхён. — так вот почему люди выбирают ее. Я сменил сторону. — А теперь, оставь все мысли за дверью в этот номер и спи. — ты вытянул шею, касаясь губами лба, я прикрыл глаза. Когда начал приглаживать простынь рядом с собой, то тебя вновь не было рядом. Поиски закончились провалом, пришлось открыть глаза. Твоё место заняли лучи солнца, которые пробирались из-за стены штор и составляли мне компанию, нежась в постели. Приподнялся и нашел тебя, спокойно сидящего на диване, за который вчера шла война. Рядом был ноутбук, в руках какие-то бумаги, но сейчас ты смотрел на меня. На лице играла странная полуулыбка, которую не видел раньше, я отвел взгляд. Ты начал смущать меня своим поведением всё чаще. Мне не нравилось это ощущение. Молча встал и скрылся за дверью в ванную комнату. Мы никогда не здоровались. Никогда не прощались. Словно встретились так давно, что здороваться было не обязательно, а прощаться нужно тогда, когда расстаетесь. Мы были рядом всё время и это тоже было излишним. «Привет» и «Пока» в нашем мире не существовало. Когда вышел, то ты всё еще изучал документы. Мешать не хотелось, просто присел на кровать и смотрел, как птицы бегали в небе за облаками. Шелест листов иногда врывался в тишину и разбавлял ее, мой взгляд снова нашел тебя. Неторопливо изучал мелочи в выражении лица, позе, взгляде. Жадно запоминал каждую деталь, которая вырисовывалась прямо напротив. Я знал, что потеряю тебя. Думал об этом слишком часто, но не мог ничего сделать. Просто смотрел в режиме реального времени и старался игнорировать будущее. —Хосок, возьми Тэхёна и сходите к морю. — слышу, когда берешь рацию. Слова на листе забрали всё внимание, ты ни разу не посмотрел на меня. —Выгоняешь? —Не могу сосредоточиться, пока ты здесь. Выглядишь так, словно тебя ничего не может отвлечь от дел. Наклоняю голову набок, всматриваясь в это сосредоточенное лицо. —Я хочу прогуляться к морю с тобой. Глаза напротив закрываются. Нет ничего более очаровательного в этом мире, чем ты, когда не хочешь мне отказывать, но не можешь иначе. —Я тоже этого хочу. Но мне нужно работать. Два дня - непозволительная роскошь. Я должен закончить прежде, чем мы вернемся в Сеул. Знаю. Просто хотел увидеть это выражение лица. Мы вчера провели вместе весь день, сегодня я должен был поделиться тобой с работой. Так уж и быть. —Выпей перед тем, как уйдешь. — я подошел ближе, рассматривая упаковку со стандартным набором витамин, которые пью каждый день под чутким надзором госпожи Сон. —Ты принимаешь то, что я выписал тебе? —Нет. —Я здесь для красоты? — ты был худшим пациентом за всё время моей работы. —Не буду отрицать очевидное. — ответил, не отрывая взгляда от бумаг. —Тогда и я не буду. Знал, что теперь внимание этих глаз будет на мне. Уже развернулся в сторону двери, ведь скоро должен был прийти Хосок. —Стоять. Режет слух ледяной тон, заморозил на месте и превратил в глыбу, обдуваемую северными ветрами. Даже поезд бы остановился, что уж говорить обо мне. —Как только увижу, что принимаешь свои - продолжу. Такой расклад тебя не устраивал, я почувствовал волну недовольства, которая врезалась в спину, заставляя развернуться лицом. «Я затолкаю их тебе в глотку, Ким Тэхён.» - вот, что я читал в этом говорящем взгляде, но ты молча встал и подошел ближе. Разорвал скрещенные руки на моей груди и вложил в ладонь несколько капсул. —Начну, когда вернемся. —Ну вот и я продолжу, когда вернемся. —Тэхён. Демонстративно переворачиваю ладонь вниз. Звук от соприкосновения витамин с поверхностью пола затихает достаточно быстро. Взмах ресниц, и я встречаю горящие глаза. Никогда не видел ничего подобного раньше. Я был готов их с пола съесть, когда увидел этот взгляд. Слегка приподнял подбородок, и я увидел игру напряженных желваков на скулах. Вдруг начал отходить. Склонился над дорожной сумкой и подошел снова, зажав между пальцами точно такую же порцию. Черт. Скорее всего, ты был готов к тому, что придется остаться на пару дней. —Сейчас же. Меня вновь опалило холодом. Ты удерживал зрительный контакт, а затем наполнил стакан водой, протягивая мне в немом приказе. Я продолжал смотреть, что заставило моего собеседника вскинуть бровь, одним своим видом давая понять, что это даже не обсуждается. Сделал шаг вперед и нежно коснулся нижней губы, которая, казалось, одеревенела от внезапного всплеска ярости. Странное ощущение. Какой-то особый вид безопасности, которая пронизывала меня. Наверное, тоже самое чувствуют люди, стоящие рядом с клеткой тигра. Опасность совсем рядом. Смотрит прямо в глаза и утробно рычит. Даже может кидаться, в попытке схватить жертву за оградой. Но этого не произойдет. Вот что я чувствовал, когда ты был таким. Ты сам разбаловал меня. —Как скажешь. Обожаю это выражение лица. Когда тебе казалось, что я просто хаоитик. Нравится, как это выбивает тебя из колеи. Человек, который привык просчитывать всё от и до, не может предугадать моего следующего шага. Ты был милым. Стук в дверь прервал нас от дальнейших обсуждений. Ничего не стоило выпить их, но мне нравилось дергать тигра за усы, как я мог отказать себе в таком удовольствии? По дороге к морю Хосоку позвонили. Сквозь обрывки фраз я понял, что вчера в забронированном отеле ждали те, с кем ты не очень хотел встречаться. А это значит, что чутье не подвело в этот раз. Хосок сидел на песке, а я гулял по берегу, изучая линию соприкосновения соленой жидкости с землей. Если честно, Чонгук, то я видел достаточно достопримечательностей. Ты не угадал. Все эти колонны, разрушенные архитектурные произведения искусства, над которыми все так трясутся. Видел огромное количество памятников и портретов сомнительных личностей, но ничего лучше моря не видел. В искусстве природе нет равных. Сегодня море выглядит великолепно. Очередной шедевр. Море может ответить на всё и быть решением любых проблем. У меня было огромное количество вопросов, на которые я хотел получить ответ. Если бы море сказало: «Задавай», то я бы достал лист, на котором так много вопросов, что в итоге все они наслоились друг на друга, образуя одно сплошное чернильное пространство, заполняющее всё с одной и другой стороны. Море бы вздохнуло. Как оно всегда делает, когда люди засоряют свои мысли с таким же успехом, как и его воды. Везде мусорить у людей в крови. Что бы оно ответило? «Ты знаешь ответы на все эти вопросы, так зачем задаешь их мне?» «Зачем хочешь воспользоваться переводчиком, если ты сам носитель этого языка?» «Если и волноваться, то уничтожать всё на своём пути. Если не готов всё уничтожить, то успокойся.» «Просто отдай это мне...» Возможно, что-то из этого. Волны ласково дотрагивались до ступней, оставляя в подарок от встречи мелкие водоросли. Море спасло столько людей, что ему простительны все разрушения. Люди любят приходить в гости к морю, но всё время топчутся на пороге. Люди не любят, когда море приходит к ним в гости, оставляя после себя мокрый след. «Соблюдай границы.» «Не выходи из берегов.» «Знай своё место.» Вот, что они говорят. Хотя сами не видят границ, вечно выходят за всякие берега и никто не знает своего места. Ты ввел адрес в навигатор и кинул привычное: «Пристегнись.» —Могу я повести? Ты уже отказал мне сегодня, лимит исчерпан. Когда ты молча вышел из машины на моих губах расползлась улыбка. Сел за руль и пристегнулся, как только пассажирская дверь закрылась, в салон ворвался обеспокоенный голос Хосока. —Господин Чон, выходите из машины! Зря вы дали ему сесть за руль. — но было поздно, потому что мы уже сорвались с места. Вторая, третья, четвертая передача. И вот мы уже летим, а не ползем, как весь вчерашний день. — Господин Чон, у него отобрали права! — мне осталось только кивнуть, в подтверждение слов раздраженного начальника охраны. —Знаю. — ты выглядел слишком спокойно для человека, владеющего данной информацией. Мы летели по трассе, я не мог перестать улыбаться. Не был за рулем уже целую вечность, но механическая память бесподобна. —Господин Чон, у вас всё под контролем? —Под контролем? — ты вдруг тихо засмеялся. — Мы точно говорим об одном человеке, Хосок? Пусть доктор повеселится, не нагнетай. — я бросил быстрый взгляд в сторону пассажира, и мы встретились вновь, но нужно было возвращаться к дороге. Я вошел в поворот слишком резко, задняя часть машины неустойчиво вильнула. Вот уже съезжаем с трассы и въезжаем в город. —Тэхён! — слышу звонкий голос Хосока, который доносится из рации и начинаю смеяться. — Сейчас же вернись. Что ты творишь? — ты никак не комментируешь происходящее, позволяя мне насладиться мгновением. Мы петляем по улицам, проверяя реакцию твоей охраны. Внеплановое учение, назовем так. —Куда едем? —Может, хочу украсть тебя? — бросаю короткий взгляд на зеркало, но не нахожу там машины, которую сложно было не заметить. —Я знаю, что ты меня слышишь. Сворачивай на трассу! — прошу тебя помочь, и рация оказывается совсем рядом. —Ты же знаешь, что я плох в ориентировании. Немного заплутал, почему так злишься? — снова сворачиваю и оказываюсь на очередной тихой улочке, проносясь мимо. —Так посмотри на навигатор, мелкий ты засранец! Я чувствовал твой взгляд всё время. Но не хотелось, чтобы ты умер от моей руки, поэтому приходилось не сводить глаз с дороги. Через секунду резко затормозил, потому что назойливый черный танк перегородил дорогу. Неплохо. —Я убью тебя, Ким Тэхён, если ты сейчас же не вырулишь на трассу. — я передразнил его и снова завел старушку, которой не свойственна такая манера вождения в ее возрасте. Мы выехали на дорогу и Хосок притих. —Останавливайся на заправке. — перевел взгляд на панель и увидел, что заканчивается бензин. Что ж, украсть тебя не удалось бы, ведь этого хватило бы еще на минут двадцать. — Я поведу дальше. — сказал ты, освобождая пассажирское сиденье. Я вышел из машины следом, но увидел злого Хосока, который направлялся в нашу сторону. Поэтому пришлось бежать. Быстро захлопнул дверь и начал закрывать окно, через секунду он врезался в стекло рукой. —Открывай. Я мило улыбнулся, в надежде скрасить ситуацию и немного унять пыл этого яростного мужчины. Окно открылось ровно настолько, чтобы можно было слышать голос человека за пределами машины. —Хосок, давай не будем горячиться. —Ты с ума сошел? Думаешь, у меня других проблем нет, как спасать его от тебя? Открывай дверь! — он снова ударил по окну, но выглядел так смешно, что я не мог скрыть улыбку, пришлось прикусить губу. —Давай не будем ругаться. Ты слишком остро реагируешь. —Мелкий засранец. —Ты старше всего на полгода, хватит выпендриваться. Я расскажу твоей маме, что ты кричал на меня. И не отдал кимчи! Посмотрим, кто тогда будет мелким засранцем! —А я, что ты чуть не лишил меня работы! —Хватит. Третий голос ворвался неожиданно. На плечо Хосока легла рука его обладателя, отводя от машины. Диалог длился недолго. Ты сел за руль, и мы поехали дальше. —Теперь понятно, почему у тебя отобрали права. — мягкий голос контрастировал с криком Хосока. Ты ни разу не повышал на меня голос. Чтобы я не делал. Иногда даже наоборот говорил тише, пронизывая до костей. —Ты водишь, как дед. —Пассажир слишком важен. Хочу, чтобы он чувствовал себя спокойно, когда я за рулем. Твои слова обезоруживали меня, знаешь? Я почувствовал укол, но рука, которая поставила мне его, была не твоей, а моей собственной. —Ну вот, теперь мне стыдно. Когда легкая улыбка коснулась твоих губ, мне стало немного лучше. —Ты счастлив, так что я готов был разбиться на этой машине. Но зато теперь стыдно вдвойне. Мы ехали молча какое-то время. Днем всё вокруг казалось таким ярким, слишком отличалось от вечернего времени нашего прибытия в этих краях. Солнце заливало всё вокруг своим светом, иногда отдыхая в объятиях облаков. —Как думаешь, что нас ждет после смерти? — спросил и перевел взгляд на водителя в ожидании ответа. —Темнота и пустота. —Серьезно? —А на что надеешься ты? —Я верю в переселение душ. — ты усмехнулся, словно я сказал глупость, и мы опять замолчали. После небольшой остановки отправились в путь снова. Хосок уже не кидался на меня, а просто не разговаривал. Я знал, что он не будет злиться долго, ему нужно время. На улице становилось прохладнее, мы были всё ближе к Сеулу. —Ким Нами. — услышал имя, которое зависло между мной и тобой. — Получила перевод в размере всей твоей зарплаты. — продолжил мысль, и я кивнул, подтверждая эту информацию. —Двоюродная сестра. —Знаю. Почему ты отправил ей все деньги? —Они мне не нужны. Ответил честно. Зачем, Чонгук? Я жил в твоём доме, ел еду за твоим столом, ты оплачивал всё остальное, у меня было два шкафа вещей. Куда мне их девать? Я потратился на ее счастье. —Как ты узнал, кому я отправляю деньги? — это был более значимый вопрос. Зачем тебе вообще эта информация? —Я мог подослать человека устроиться в банк и через него узнать операции, которые были совершены с карты. Мог встретиться с директором банка, своим постоянным заказчиком, между прочим. Но я просто зашел к моей дорогой русской хакерше, которая нашла информацию быстрее, чем я назвал твоё имя. Сделал это, когда ты еще гулял по улицам Италии и попивал кофе. Вчера она сообщила о подозрительно большой сумме перевода. — мне оставалось только вздохнуть. Уверен, ты знал, сколько раз за день я хожу поссать. —Вот откуда появился твой номер. Не помню, чтобы напивался и стрелял у тебя номерок. Взломал пароль на телефоне? Тоже ее рук дело? — ты усмехнулся в который раз за сегодня, и перевел взгляд в мою сторону, отвлекаясь от однообразия дороги. —Тэхён, я угадал его со второго раза. Набрал четыре нуля, но ты оказался не так прост. Дата рождения - один из самых распространенных вариантов. После нулей, конечно же. —Это было обязательно? —Да. — я замолчал, но надолго меня не хватило. —Что ты искал? —Интимные фотки, но ты меня разочаровал. — закатил глаза и уставился в окно. Тот, у кого есть информация и тот, кто знает, где ее достать в случае необходимости - опасен. У меня иногда было такое ощущение, что я для тебя прозрачный, как медуза. Ты видел всё насквозь. Но что на самом деле таится во всей этой информации? Неужели я - список номеров в телефонной книжке, счет в банке, диплом об образовании и приводы в полицию? Мог ли ты действительно знать всё обо мне? Знал ли я сам о себе всё? Всё? Хоть что-нибудь. —Тебе не стоит отправлять ей так много. Отложи, чтобы потом купить квартиру или дом. Я хочу знать, что с тобой всё будет хорошо, когда твоя работа подойдет к концу. На улице было солнце, но вдруг всё погасло. Мы погрузились в темноту. Работа подойдет к концу. Я знал, к чему ты клонишь. Вот мы плавно и подошли к истинной причине нашего вчерашнего разговора. Это не могло закончиться ничем хорошим. —Я позабочусь о себе, когда это случится. Дважды я бы этого не вынес. Опыт совсем не сделал меня сильнее, он лишь дал понять, что еще раз я это точно не переживу. Ты бросил на меня один из своих озадаченных взглядов, словно это я сказал что-то пугающее. Машина вдруг свернула на обочину. Всё остановилось. —Что ты имеешь в виду? Я отстегнул ремень безопасности. Мне нужно было сбежать. Поддерживать разговор я был не в силах. —Поеду в другой машине. — потянулся к ручке и открыл дверь. —Тэхён. —Не хочу обсуждать эту тему. — машина Хосока ехала чуть поодаль от нас и уже начала притормаживать, но я услышал: «Не останавливаться» позади себя. Продолжал идти в обратном направлении, пока чужие пальцы не схватили за локоть и не развернули. —Давай поговорим об этом. —Нет, нет, нет... —Я могу умереть. Тектонические плиты встретились и заключили друг друга в объятия, как после долгой разлуки. Всё в обломках. —Меня могут убить. Лава вырвалась из цепких лап вулкана и пошла гулять по земле, собирая всё, что не успело спрятаться. Всё в огне. —Однажды, меня не станет. Море вышло из берегов и побежало на встречу с кем-то особенным на земле, по кому оно особенно скучало. Всё в воде. Ты смотришь в мои глаза, а я смотрю в твои. Всё так привычно. Слезы начали душить меня прежде, чем вырвались наружу и я всеми силами старался этого не допустить. Мою глотку начали разрывать изнутри те монстры, которых ты так старательно будил уже второй день подряд. Ты молчал. Но я закрыл уши руками, пытаясь отгородиться от твоего голоса. Это уже не имело значения, нужно было закрывать раньше. Но я закрыл уши руками, пытаясь заткнуть внутренний голос, который вторил тебе. Это бы никогда не сработало, он поистине искусно преодолевал препятствие. Меня так пугали мысли о твоей смерти, что я проигрывал все варианты в голове снова и снова, чтобы быть готовым. Как же глупо. Я просто умирал вместе с тобой тысячи раз вместо одного. Слезы. Я терпеть всего этого не мог. А мне даже не дали токпокки после. В последнее время я сдавал позиции. Лицо было каменным, пока они, не по моей воле, стекали вниз. Ты расставлял мины и наступал на них ногой. Всё взрывалось. А ты оставался. И снова расставлял мины, чтобы всё взорвалось вновь. Ты оставался. А я умирал. Убрал мои руки от ушей, а я продолжал смотреть на тебя стеклянным взглядом. —Не могу видеть, как ты плачешь, пожалуйста... —Ты это делаешь! Ты пугаешь меня. Всё ещё ищешь способы, чтобы напугать меня. Хватит! —Ты и сам с этим отлично справляешься. Меня раздражало, что ты был прав. Теплые пальцы дотронулись до кожи, чтобы украсть слезы. Затем и губы коснулись сначала одной щеки, затем другой, словно оценивая результаты своей работы на вкус. Я ничего не мог сделать. Просто стоял и молчал, стараясь сосредоточиться на прикосновениях, чтобы успокоиться. Помогало. Около меня начали звучать отчетливые фразы. Словно ты боялся, что они растеряются в воздухе и не дойдут до адресата, если ты не будешь так близко. —Хватит уже думать об этом. Сколько можно? Просто будь здесь и сейчас рядом со мной. Ты рылся не только в моих счетах, телефонных звонках, документах. Ты рылся в моей голове. Это было хуже. Я ничего не отвечал. Ты неторопливо поглаживал спину, линию лопаток, прижимая к себе. Мои руки безвольно висели вдоль тела. — Все люди умирают, Тэхён. Хотим мы или нет. Но твоя реакция пугает меня больше, чем этот факт. Я же сказал, что буду возвращаться. — обнял тебя в ответ, пытаясь набрать побольше воздуха. —Однажды, причины закончатся. Я почувствовал, как ты тихо смеешься. Почему мне было не смешно? —Ты себя недооцениваешь, Тэхён. Ты делал это слишком часто: сначала кусал, потом целовал. —Я не могу потерять тебя. —Так просто ты от меня не отделаешься. Я не потеряюсь. Я потерялся. Ткань твоей футболки немного намокла на плече от слез. Это было меньшее, чего ты заслуживал, когда говорил такие вещи. Когда отстранился, то почувствовал прикосновение к своим дрожащим пальцам. Опустил взгляд, наблюдая, как они переплетаются с твоими. Итак, подведем итог: мы провели вместе два дня, и я плакал дважды. Браво, господин Чон. —Прости, не хотел лить слезы. Это было ужасно. Я не привык к зрителям в подобного рода шоу. —Никогда не проси прощения за такое. Если ты плачешь, то это моя ошибка. Я не мог винить тебя. Мы оба просто учились взаимодействовать друг с другом. Это не всегда приятный процесс. Видеть искалеченные стороны, дыры, пустоты, шрамы... Такие вещи нельзя проходить мимо, а останавливаться и рассматривать страшно, потому что в какой-то момент у тебя самого становится больше искалеченных сторон, дыр, пустот и шрамов. Такова плата за близость. —Я не хотел делать больно. Хотел, чтобы мы поговорили, но ты привык разговаривать только сам с собой. Приходится искать разные пути. — свободной рукой еще раз провел по щеке, но она была сухой. Мы пошли в сторону машины, дверь передо мной открылась, я поднял взгляд. —Выпрыгну на ходу, если еще раз заговоришь об этом. Держал меня за руку всю оставшуюся дорогу. На твоём языке это было: «Извини.» Когда думал, зачем ты вообще затронул эту тему, то понял, что мы сосредоточены на одном. В твоей голове точно такая же навязчивая и неугомонная мысль. Только я думал о том, что ты однажды исчезнешь. А ты о том, что со мной будет после этого.