Пырей

Может быть, и у молчания есть разные языки, потому что сейчас я не понимал твоего.

—Хочешь пойти? — твой голос отвлек от дизайнерского решения приглашения на встречу выпускников. —Да. Я не хотел. Но решил, что будет лучше, если немного развеюсь. —Будь готов завтра, я отвезу. Мне пришлось остановить выбор на водолазке. У тебя было много пиджаков, поэтому его взял тоже. Даже волосы уложил. Тренировался перед твоей свадьбой с Юрой. Когда вышел на кухню, то увидел госпожу Сон. Вы разговаривали, пока она мыла плиту на кухне. Мой взгляд врезался в спину, пока ты наблюдал за отточенными движениями. —Тэхён! Ну что за красавец. — улыбка скрасила морщинистое лицо, а затем и ты развернулся, разглядывая свою одежду на мне снова. — Ты должен внимательнее следить за ним. Это смущало. Пора было идти. —Как и всегда. — после тяжелого вздоха взял рацию, зажал боковую кнопку. — Хосок, едешь с нами. Бери K14. Ликвидируй всех, кто будет смотреть на доктора дольше десяти секунд. — я с легким прищуром рассматривал серьезное выражение лица напротив. —Не смешно. — бросил прежде, чем пойти к выходу. — Придурок. — прошептал себе под нос. Мы подошли к машине, передо мной даже открыли дверь. Вот это сервис. Когда машина тронулась, то начал оглядываться на всякий случай. По каменному лицу было непонятно, насколько серьезно ты говорил. —Сядь спокойно. Я пошутил. — дотронулся до плеча, заставляя сесть ровно. Ехали долго, ресторан был далековато от дома и час-пик усугублял ситуацию. Огни плясали в глазах водителя разными цветами, отражаясь от вывесок и витрин. Я думал о странных чувствах, которые испытывал к тебе. Влюблённость? Любил ли я тебя? Я словно чувствовал больше. Но тогда, что это было? Всё слишком странно для моего понимания. Не получалось подобрать нужного определения. Если встречу Бога, то спрошу: «Что это было?» Он бы ответил: «Всё.» Если встречу Дьявола, то спрошу: «За что?» Он бы ответил: «За всё.» И я бы всё понял. Но, на самом деле, ничего бы не понял. Зачем вообще нужны все эти мысли, если понятнее не становится? Где искать ответы? Как не потерять вопросы? Если там все-таки будет пустота и темнота, то что бы я спросил? «Почему так темно?» «Потому что я темнота.» «Почему так пусто?» «Потому что я пустота.» Может, поэтому ты выбрал этот вариант. С этими двумя действительно всё легче. Не придраться. Но, что насчет Дьявола? Ты был его Цербером, он примет тебя с распростертыми объятиями. Думаю, вы и правда были бы в хороших отношениях. Я бы, скорее всего, был недоволен таким раскладом. А если Дьявол приревнует тебя ко мне и даст котлы далеко друг от друга? —О чем ты думаешь? —О том, что Дьявол может приревновать тебя ко мне и дать нам далекие котлы. Ты задал вопрос не совсем вовремя, но я старался быть честным. Боковым зрением уловил улыбку, которая вдруг нарисовалась на серьезном лице. —Я решу это. Уж надеюсь. Открыл передо мной дверь и оставил одного. Я стоял на месте и наблюдал за, удаляющейся в сторону бара, спиной. —Тэхён! — ничего не оставалось, как обернуться на звонкий голос прекрасной девушки, которая давала мне свои конспекты по анатомии. — Ты здесь! Думала, ты не придешь. — я вяло кивнул, мы пошли к забронированным столам, где уже собралось достаточно много людей. Ты сидел за барной стойкой в пол оборота. Взгляд цеплялся за каждое лицо на втором этаже, словно они все держали при себе автомат, и ты пытался прочитать это по выражению их лиц. Ты не мог расслабиться ни на минуту. Когда взгляд закончил гулять по верхней части ресторана, то он спустился по лестнице вниз и врезался в лица посетителей. Что ты искал? Кого ты искал? Вникнуть в суть разговора выходило плохо, потому что я был сосредоточен на одинокой напряженной фигуре. Зачем я пришел сюда? Мне понадобился алкоголь, чтобы привести мысли в порядок. Как только поднес бокал к губам, то наткнулся на твой недовольный взгляд. Это было издевательством... Показал на пальцах, что выпью всего один. —Тэхён, как твои дела? Слышала, твоя группа всё еще на Сахалине, но ты здесь. — несколько пар глаз нашли меня в немом ожидании ответа. —Да, собирался лететь, но планы изменились. Нашел работу в Корее. — не успел договорить, как Санг перехватил внимание на себя, спасая. —Я видел его босса, серьезный парень. Тебя же не держат в заложниках? На лицах окружающих меня, таких знакомых и незнакомых, людей расползлась улыбка. Я молча сделал глоток из бокала. Разговор ушел от моей персоны, я смог с облегчением выдохнуть. Люди приходят на встречу выпускников, чтобы похвастаться и собрать побольше сплетен до следующей встречи. Хвастаться мне было нечем, а жизнь других людей меня не особо интересовала. Хватало и своей. Но, вечер продолжался. Окружающие меня люди смеялись, пока я смаковал горьковатый алкоголь из единственного за вечер бокала. Сколько бы ни пытался быть участником разговора или хотя бы слушателем, всё равно неизменно возвращался к тебе. Я хотел сменить обстановку, но когда оказался здесь, то захотел обратно. Не мог оторвать от тебя взгляда. Ты сделал глоток, не разрывая зрительный контакт. Мне и правда хватило одного бокала, потому что твой терпкий взгляд пьянил больше. Я хотел подойти и выпить с тобой, хотел уйти от этих людей. Расстояние, которое было между нами, казалось мне непозволительно далеким. Хотел составить компанию, но был не одинок в своём желании. Именно в тот момент, когда сделал шаг вперед, к тебе подошел парень, попутно касаясь изящной рукой плеча и занимая место напротив. Он завладел твоим вниманием. Я был готов на убийство. Сердце начало настойчиво биться и рваться вперед, но я просто наблюдал за разговором со стороны. Жалкая, несдержанная мышца не давала мне покоя. В какой-то момент ты указал на меня рукой, мы столкнулись с ним взглядами, на что он мягко улыбнулся. Мне казалось, я выдыхал не углекислый газ, а злость и раздражение. Чувствовал себя ребенком, который знает только одно слово: «моё». Молодой человек поднялся со своего места и удалился. Когда ты посмотрел на меня, то я резко отвел взгляд. Не хотел, чтобы ты увидел мои мысли, как делал всегда. О чем я думал? О Юре, конечно. Переживал за благополучие вашей будущей семьи. Допил уже теплый алкоголь, осушая стакан и вышел в уборную, чтобы немного прийти в себя. Дверь захлопнулось. Я облокотился на края раковины, пытаясь найти опору. —Заткнись. Несколько ударов в грудь совсем не улучшили ситуацию, поэтому пришлось включить воду, чтобы отвлечься и вновь начать мыслить здраво. Холодная вода коснулась кожи лица, отрезвляя и приводя в чувства. Точнее, приводя в сознание, чувств и так было невыносимо много. Да уж, становилось всё хуже и хуже. Стоит ли мне начать задавать себе вопросы по типу: «Смог бы я убить человека?» Лучше задам другой: «Кто ты такой, чтобы делать подобные вещи со мной?» Поднял взгляд на зеркало, но вместо себя увидел тебя. Молчаливая фигура стояла позади, скрестив руки на груди. Не знаю, когда ты успел войти. —Поехали, я устал. Вылетел пулей из ресторана и набрал в грудь побольше воздуха. Рядом стоял мужчина, опираясь на байк. В противоположной стороне зала праздновали День Рожденья, он был навеселе и курил, поэтому и обратился за помощью. —Угостите? — встречаю взгляд темных глаз и принимаю долгожданное успокоительное, тлеющий конец которого растворяется в вечерних огнях. Делаю шаг назад, но он вновь сокращает расстояние. Смельчак касается ворота моего (ладно, твоего) пиджака, поправляя. —Выглядишь неважно. Может, подбросить? Следующее, что слышу - еле уловимый хруст сломанных пальцев и контрастирующий истошный крик. Мы обменялись взглядами. Наклонился, чтобы помочь, но ты прервал и потянул за собой. —Здесь же много врачей. Не пропадет. Аргументированно. Идем в сторону машины, пока зеваки выбегают из ресторана, чтобы стать зрителями твоего варварского метода. Сел в машину первым и, когда ты оказался на водительском сиденье, это ужасное чувство отпустило и перестало безжалостно сжимать сердце, заставляя кровоточить. У меня получилось вновь насладиться ровным и еле слышным биением своего сердца. Я ощущал симпатию к людям. Знал, что такое дружба. Мне знакомо сладкое чувство возбуждения. Всё это было так давно, но было. И, даже за таким непроглядным слоем пыли, я могу узнать их вновь. Никогда раньше не был влюблен и никого не любил. Много слышал. Но, когда увидел тебя в ту ночь, понял: либо они все лгали, либо я ощущал что-то сверх этих слов. Не верю в любовь с первого взгляда, но и не говорю о любви к тебе. Я просто всё понял. Это был ты. Только спустя время вдруг понял, что все те чувства, с которыми я когда-то был знаком и испытывал, начиная от самых неприятных и вязких на ощупь и заканчивая буквально райским наслаждением - материализовалось в тебе. Словно ты чертов калейдоскоп, который собрал все осколки. —О чем говорили? — пришлось стать первым, кто нарушит это целомудренное молчание. —Ты же был рядом. Общались на языке насилия. Владею им в совершенстве. —Я про парня у бара. — мог бы и не уточнять, ведь прошлый ответ подходил и сюда. —Предупредил, что ты работаешь на меня и если тронет еще раз, то прикажу ампутировать руку. Он узнал тебя и был уверен, что Ким Тэхён такого не сделает. Я сказал, что если не сделаешь ты, то сделаю я. Молча уставился в окно прямо перед собой и глубоко вздохнул. Ты перевел взгляд с дороги на меня, а затем машина свернула на обочину и остановилась. Ремень безопасности больше не удерживал, ты покинул водительское место и начал обходить машину. Я пытался освободиться от ремня, но он настойчиво держал в своих объятиях, словно уберегая от тебя. Когда вышел и захлопнул дверь, то ты облокотился руками на крышу автомобиля, оставляя ничтожное расстояние между нами. —Ты ревнуешь. —Ты остановил машину, чтобы спросить об этом? — в этой неприличной близости начало искриться напряжение. —Это не вопрос. Я остановился, чтобы увидеть, как ты ревнуешь. Мой взгляд отражался в глазах напротив, как в самом четком зеркале. Ревность? Я знаком и с ней. Узнаю ее сразу же, как старого друга, с которым мы, не по своей воле, делили некоторые моменты жизни. Ревности хватает одной миллисекунды, чтобы отравить кровь и мысли, наблюдая за реакцией подопытного. Но она была просто огоньком на конце спички, который, под чутким надзором, просто исчезает. Собственничество? Его привлекает этот огонек, оно может явиться на молчаливый, но яркий зов. Но мысли о том, что никто никому в этом мире не принадлежит, хватает, чтобы оно тихо ушло, забирая за собой тонкую струю дыма от мелкого и слабого пламени спички, которую разожгла ревность. А я ощущал лесной пожар. Всё объято неконтролируемым пламенем. Перебирал в голове знакомые термины и нашел то, что могло описать состояние, в котором я находился. Странное ощущение переизбытка и недомогания. Перенасыщения и обезвоживания. Всё вокруг теряет значимость и сводиться к одному. Мучительно приятное состояние, одно из самых многогранных и безумных из тех, что испытывают люди. Чувство, выпивающее человека до дна, пока он отдает еще и еще. Казалось бы, такая сильная заинтересованность должна радовать и показывать правильный вектор, но ровно настолько же пугает и сводит с ума.

Аддикция.

—Ревную? Я одержим, Чонгук. Есть центры, которые помогают тем, кто одержим алкоголем или наркотиками. Почему нет центра для тех, кто одержим другими людьми? Кажется, мне понадобилась бы их помощь. Радует только то, что мы были по одну сторону. Я увидел это во взгляде, который в очередной раз транслирует мне: «Наконец-то. Ты двигаешься со скоростью черепахи.» Когда вернулись домой, то я не смог отпустить тебя. Мы провели эту ночь вместе. Моё тело становилось податливой глиной в твоих руках. Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким талантливым скульптором, а я буду молить об искусстве. Рядом с тобой было слишком горячо. Губы заставляли меня застыть, отпечатки пальцев останутся на моем теле, пока оно не разобьется, как случайно задетая глиняная ваза. Ты стоял около плиты, анализируя ее состояние и нужду в дополнительной помощи со стороны профессионала. Госпожа Сон не смогла ничего приготовить сегодня, потому что ее главный инструмент отказывался работать. Я облокотился на холодильник, наблюдал за твоими движениями и ждал итога. Странный звук отвлек тебя, заставляя выпрямиться. Даже очертания не успели появиться на пороге, а ты уже наставил оружие. Вырос передо мной стеной, заводя рукой за спину. —Здравствуй, Чонгук. Я рассматривал широкие плечи, которые успели так быстро появиться перед моими глазами и думал, что ты просто преувеличиваешь, как и всегда. Ты схватил рацию, после чего я услышал: —Хосок. Затем было такое непривычное молчание, что это заставило меня включиться в происходящее. —Давай поговорим. Голос мужчины был окутан спокойствием и невозмутимостью. Слишком необычно для человека, которого встретили подобным образом. —Конечно. Как только ответ был озвучен, гость улыбнулся и прошел в зал. Травматическое оружие вновь оказалось в объятиях кобуры, а ты повернулся ко мне. —Поднимись наверх. —Что с Хосоком? — взгляд серьезных карих глаз вдруг смягчился. Ты делал это, чтобы не пугать. —Не знаю. Болтает по телефону, делает маникюр. Слишком занят, чтобы ответить. Подожди меня в кабинете. — чем мягче и плавнее был этот голос, тем больше я ощущал, что происходит что-то странное. Мы пошли в сторону лестницы. Как только я начал подниматься, ты слегка отодвинул штору, бегая взглядом по территории. Прямо перед входом в кабинет мне позвонила Джуён, и я услышал обеспокоенный голос. —Тэхён, у охраны экзогенная интоксикация. Срочно нужна помощь! Иногда игра, которую ведут всего два человека, может унести за собой так много, что этот факт просто немыслим. Вредить родителям, детям, близким. Всё это - оружие в руках соперника, которое он применяет с особым удовольствием. Ведь именно благодаря такому оружию есть уникальная возможность убить не тело своего врага, нет... Это слишком скучно. Искалечить его душу куда интереснее. Когда я выбежал из дома, то сразу направился в сторону охраны. Отключился раньше, чем дошел. Помню, почувствовал чьи-то руки, которые поднимают с земли, но очень быстро и это осталось позади, давая возможность разуму погрузиться в беспросветную тьму. На самом деле, я «за» любую возможность поспать и отключиться от реальности, но прийти в себя заставило ощущение сдавленности, растекающееся между запястьем и локтем на обеих руках. Пришлось открыть глаза и увидеть причину беспокойства. Поднял голову и почувствовал непривычную боль в шее от неудобной позы сна. Оказывается, всё это время я сидел на стуле, а руки были перетянуты жгутом, отчего вены неестественно сильно выпирали. Жгуты черными змеями сжимали в своих крепких объятиях. Я поднял взгляд, встречаясь со своим мучителем на сегодня. В этот раз он не мешал пить кофе, а, какого-то хера, пережал мои руки. —Давно не виделись, Тэхён. Это было правдой. Прошло достаточно времени, чтобы я стер его имя из памяти. Вышло даже как-то неловко. —Какого черта... — время идет, а вопросы всё те же. —Мы не смогли договориться в прошлый раз. Мне приходится идти на крайние меры. — в голове всё еще неприятная дымка. Перевожу взгляд на третьего человека в комнате, который молча стоит позади хозяина положения. Мы смотрим друг на друга, но меня отвлекают настенные часы, которые отбивают моё время слишком громко. Вокруг была полутьма. Странное помещение, где кроме стола и двух стульев были только эти гребанные часы. Они занимали своё извечное место на стене. Казались безобидными, но только они и были вооружены в этой бесконечной схватке. Часы, почерневшие от времени. Какая ирония. Убиты своим же союзником. Я усмехнулся. —Оригинальный способ. Как я мог не похвалить? Твой друг так старался. Даже присутствовал лично, чтобы лицезреть суд собственными глазами. —Ты меня вдохновил. Нет рук - нет проблемы. —Логично. Звучало неплохо. К сожалению, я знал, что долго не протяну, поэтому повторял про себя только одно: «Не смотри на руки.» —Надеюсь, за такую долгую жизнь ты успел выучить хоть одну молитву. Можешь начинать. Также я знал, чем это всё закончится. Знал, что ты придешь, и всё будет в порядке. Или придется заказывать протезы. —За меня не переживай. Я пригласил Чонгука на встречу в одно место, поэтому он где-то за два часа до нас. Молитва отменяется. Физическая боль никогда не была для меня проблемой. Но, в тот день, я понял всех людей, которые оказывались под грудами обломков. Их боль сейчас, частично, была и моей. Не мог об этом не думать. Мои мысли впервые сменили основную пластинку и свели всё к моим рукам. В горле пересохло, меня взяла в плен еще и жажда. Время шло, и я слышал каждый шаг. Меня раздражало смотреть на мужчину напротив, поэтому я просто закрыл глаза. Стало еще хуже, ведь теперь не осталось ничего, за что можно было зацепиться или отвлечься. Твой друг встал со своего места и подошел ближе, заставляя снова обратить на себя внимание. —Каково быть шлюхой Чона? Я усмехнулся, поднимая подбородок, и посмотрел на него снизу вверх. —Тебе лучше знать. Наверное, частенько нагибает, раз ты так отчаялся. Удар разбавляет нашу непродуктивную беседу. Только не зубы. Стоматологи в последнее время озверели. Металлический привкус во рту не предвещал ничего хорошего, но зубы были целыми, чего нельзя сказать о губе. Я был благодарен этому человеку. Он отвлекал меня от основного источника боли. Пальцы грубо сжали подбородок, я почувствовал запах табака, который впитался в руки. А у него найдется сигаретка? Было бы шикарно. —Личико действительно ничего. Вкус у него хороший. Я улыбнулся. Всегда приятно получить комплимент. Знаешь, он мог быть милым иногда. Не знаю уж, что у вас там произошло, но может не стоило так ссориться? Я резко дернул головой, смахивая нежелательные прикосновения. «Только не смотри на руки.» Меня начало бросать в жар, затем в холод. Пока перед глазами не начали плыть темные круги, а тиканье заполнило всё пространство и стреляло в меня без остановки. Потеря сознания - всё, на что был способен мой мозг в сложившейся ситуации. Но, просто отключиться не помогло. Вода быстро привела в чувства. Я проследил за темной фигурой, которая вернулась на место позади моего палача. Облизал губы, собирая с них спасительную жидкость. Длительное прекращение кровоснабжения медленно, но верно, вело к отмиранию клеток. Меня ждал скорый некроз. Потеря конечностей. Никогда не думал, что когда-нибудь столкнусь с чем-то подобным. —Никак не получается убить его, да? Нужно было отвлечься, а он помогал мне в этом. Твой друг довольно болтливый. —Слишком изворотливый и продуманный. У меня не получилось сдержать улыбку. Да, это был ты. —Слишком внимательный и упертый. — мой собеседник кивнул и отзеркалил ее на своих болезненно-бледных губах. — Слишком мстительный и жестокий. — напомнил я, но мы продолжали улыбаться, словно собрались на самой чудесной вечеринке в компании троих людей. Пульсация мчалась по венам, я закусил раненую губу, чтобы отвлечься. Руки продолжали гудеть от сильного притока крови. —Не переживай, скоро вернешься к нему. А руки я оставлю себе на память. Это было его ошибкой. Эти слова. Уверен, ты бы не пришел, если бы он этого не сказал, ведь именно после этой фразы я услышал оглушительный звук серии выстрелов за дверью. Ну конечно, всё было твоим, даже палец не позволил бы забрать. Всё утопало в звуке залпа выстрелов, ужасное тиканье часов ушло на второй план. Твой друг изменился в лице и обернулся в сторону двери, после чего был оглушен рукояткой пистолета третьего персонажа этой увлекательной истории. —Доктор Ким, я помогу вам. — услышал я обеспокоенный голос около себя. Он начал касаться жгута, пытаясь освободить от его удушливых объятий. —Не трогай. Нужно что-то холодное. — я получил кивок и впервые посмотрел на руки. Идея была не очень удачная, поэтому сразу же решил забыть эту картину, но стон боли вырвался сам собой. —Есть только шампанское. Оно холодное. —Положи бутылку на руки и немного ослабь жгут. Дыхание начало сбиваться, а сердце колотиться так, словно я чертово колибри. Закинул голову назад, уставился в потолок и пытался сосредоточиться на чем-то другом. Он положил бутылку, но я этого не почувствовал. Только когда увидел, понял, что она уже соприкасается с кожей. —Ослабь еще. — громкие звуки за дверью отвлекали. Я не хотел знать, что там происходит. Лучше бы и не узнавал. — Почему раньше не вырубил его? Мне не становилось легче. Руки всё еще ощущались горящими и пульсирующими поленьями. —Я действовал по инструкции. Инструкция... Твою же мать. Ты еще инструкции им выдал. Вот это уровень. Я шумно выдохнул. —Ослабь еще немного. — шепота было достаточно, парень был рядом всё время. Он перевернул бутылку холодной стороной, потому что, я уверен, стекло начало плавиться. — Иди туда. — мы оба перевели взгляд на закрытую дверь. —Я должен остаться с вами. —Что со мной может случиться? Им твоя помощь нужнее. —У меня приказ быть здесь. — я сжал зубы слишком сильно, боль не уходила. Он снял жгут, окончательно освобождая меня от оков. —Можешь сделать кое-что? —Конечно. — большие карие глаза впились в моё лицо, ожидая очередного приказа. —Убей его. Я кивнул в сторону человека, из-за которого мы все здесь собрались. Железная дверь издала неприятный скрежет, кто-то врезался в нее. —Я не могу. Господин Чон... —Скажешь, что я убил. —Ваши руки. Точно, я перестал думать адекватно. —Знаешь, что он сделает с ним? Впервые просил убить кого-то. Впервые умолял о том, чтобы другого человека лишили жизни. Впервые был готов взять ответственность за это на себя. —Предполагаю. — я расширил глаза, кивая. Но он был непреклонен. Слишком хороший дрессировщик. — У меня приказ. Дон Хёк должен остаться в живых. Тяжелая дверь открылась. Мы снова встретились. Белая рубашка, по старым традициям, была в крови. Пробежавшись по ней взглядом я быстро сделал вывод, что, на этот раз, она не твоя. Тело на полу. Руки. Губа. Глаза. Путь, который проделал взгляд вошедшего. Желваки начали гулять на напряженных скулах. Ты снова посмотрел на мужчину, лежавшего на боку и подтолкнул ногой, заставляя безвольно перекатиться на спину. Всё было похоже на идиотский сон, но ноющая боль напоминала о реальности. В этом свете взгляд казался непривычно холодным и равнодушным, а может, так оно и было. Когда ты посмотрел на моего спасителя, то я услышал: —Я знаю, что делать. Ответил солдат раньше, чем командир успел даже в мыслях что-то спросить. Ты тихо кивнул. В помещение вошли двое, начали перезаряжать оружие. Наблюдаю, как один из них отодвинул затвор назад и вставил новую обойму. —Готовь машину. Слышу после того, как подходишь ближе и касаешься наушника. Опустил на стол Colt 1911. Раньше никогда не видел его у тебя. Позже скажешь, что специально закупил оружие и патроны, которыми обычно пользуется Дон Хёк и его люди, чтобы сбить полицию со следа. Они решат, что это обычные разборки и борьба за власть. А ты ускользнешь, забирая эту тайну с собой. Пара черных прядей падает на лоб, зачесываешь выпадающие локоны назад. Магазин снова заполнился патронами, которые готовы впиться в свою жертву в смертельном укусе. —Забирай документы. Договор полон дыр, он что-то прячет. Бери что найдешь, разберемся потом. Документы, флешки. Всё. Ты переговаривался с кем-то, смотря мне в глаза. Мы оба хранили молчание и парень, который спас меня от инвалидности, пытался спасти и ситуацию. —Доктор Ким, можете идти? Это была твоя реплика, придурок, как ты мог забыть свой текст? Разве ты не должен был заключить меня в объятия и вывести отсюда? —Да, всё нормально. Пришлось всё делать самому. Когда встал, то почувствовал легкое головокружение, которое было каплей в море. Бутылку я прижимал к себе, как спасательный круг. —Принял, выдвигаюсь. И снова не мне. В последний раз обменялись взглядами, ты молчаливо просил идти за тобой. —Страхуй на случай, если потеряет сознание. — мой герой на сегодня кивнул, мы переступили порог. И передо мной предстал последний день Помпеи. Причиной был не Везувий, а ты. «Окружил себя слишком большим количеством людей. Не хотелось бы оставлять столько трупов.» - в голове звучал голос прошлого, но, похоже, сегодня ты был не в настроении. Мигающий свет одинокой лампочки только усугублял положение, придавая моменту особую тошнотворную мрачность. Всё вокруг было кровавым, но я не слышал ни стонов, ни просьб помочь. Чувствовал себя выпадающим элементом. Чем-то неправильным и ненужным. Мне было тут не место. Я ничем не мог им помочь. Природа, в своем самом яростном состоянии, была не так жестока, как человек. Я мог спасти людей, которые пострадали от ее рук, но из твоих редко кого удавалось высвободить. Смерть медленно шагала рядом со мной, демонстрируя произведение искусства одного из ее фаворитов, показывала самые живописные моменты. Уверен, красный - твой любимый цвет. Взгляд гулял от одного трупа к другому, пока ты не прервал меня, перегородив обзор второй раз за день. Оглушительный выстрел раздался раньше, чем я успел найти глазами жертву, которая надеялась нажать на курок первой. Впервые был свидетелем того, как ты стреляешь, а не просто угрожаешь. Словно в замедленном действии увидел отдачу оружия, которая казалась незначительной помехой и была проигнорирована тобой. Дело привычки. —Блять... Проверить третий выход! Звук голоса был оглушающим в большом пространстве, я невольно вздрогнул и бутылка шампанского с дребезгом разбилась, привлекая твоё внимание. Смотрел на меня так, словно я не вписываюсь в картинку, которую ты сам создал. Смотрел так, словно меня здесь не должно быть. Такого равнодушного взгляда от тебя я еще не получал. —Его отпечатков не должно остаться здесь. Убери стекло, как закончишь. — парень кивнул. Ты обливал меня молчанием, как холодной водой. —Я принесу лёд к машине. Даже не спросил, как его зовут, а ведь благодаря этому человеку у меня есть все шансы остаться с руками. Киваю и мы продолжаем путь к выходу. Шампанское было жаль. Хотел выпить его, когда смогу открыть. Мне даже стало немного грустно. Хотел под шумок стащить бутылку, даже это не получилось. День был не очень, ставлю 3/10 только из-за того, что твой друг сказал, что я симпатичный. Когда подошли к машине, то увидел еще несколько твоих людей. Они что-то бурно обсуждали, тебе протянули пакет со льдом. Дверь машины любезно была открыта и я сел, затем был пристегнут, не без твоей помощи, и получил лёд вместо шампанского. В ином другом случае я бы не согласился на такой обмен, но в этот раз всё было иначе. Ты разговаривал со своей армией, отдавая очередную порцию приказов, а я остался в машине и попытался сосредоточиться на ощущениях. В тот момент я благодарил всех Богов. Я чувствовал холод. Он не обжигал, а успокаивающе целовал мои руки, покрытые багровыми пятнами. Водительское сиденье перестало пустовать, машина тронулась. Ни слова. Мы начали отъезжать от места, где я чуть не умер, но нескольким десяткам людей, к сожалению, повезло не так сильно. Не знаю, сколько заняла дорога, но ты мчался быстрее обычного. Мне казалось, что я сижу с совершенно незнакомым мне человеком. Может быть, и у молчания есть разные языки, потому что сейчас я не понимал твоего. Всё, что я ощущал - злость. Я начал думать о том, что не должен был выходить. Не должен был отвечать на звонок. Должен был остаться в твоём кабинете. Не должен был доставлять столько проблем. Эта тишина душила. Я начал злиться на себя тоже, потому что мне казалось, что ты злился на меня. Ядовитое молчание. Повернул голову в сторону, но ты смотрел на дорогу и никак не реагировал. Словно был не в этой машине, а далеко от меня. Мы начали проезжать знакомые дома. —Скажи хоть что-нибудь. Тихий голос звучал, как выстрел. Он занял всё пространство и разбил тишину. —Больно? Ворота начали открываться, ты перевел на меня взгляд в ожидании ответа. —Нет. —Испугался? — машина плавно въехала во двор. —Нет. Я знал, что ты придешь. Я не лгал, мне страшнее было в эту самую минуту. —А я чуть с ума не сошел. — ремень безопасности расстегнулся сначала с твоей стороны, затем с моей. — Дай мне пару минут. — ты оставил меня одного, кинул пару слов охране и пошел дальше. Пазл складывался в картину. Я понял, что за злость проникала в мои легкие и не давала дышать. Ты злился на самого себя. Я наблюдал за удаляющейся фигурой, которая исчезла за дверью в дом охраны. Им было сейчас не лучше, чем мне. Надеюсь, всё закончилось не так плохо. Дверь открылась слишком неожиданно, у меня перехватило дыхание. —Господин Чон попросил сопроводить вас. — пришлось выйти из машины и двинуться в сторону дома, сжимая тающий пакет со льдом. —Я за это время не забыл, куда идти. Справлюсь сам. — моя надежда на избавление от нежелательного попутчика улетучилась, когда услышал: «Я не могу ослушаться приказа.» Мы остановились между моей и твоей комнатой. Я начал думать, как бы открыть дверь, но меня остановили. —Господин Чон сказал ждать в его комнате. — рука застыла над ручкой. Я ударился головой о дверь. Затем еще и еще. Эта чудовищная, беспощадная боль одолевала меня. Она не унималась. Лёд испарялся, нужно было сделать хоть что-то, а я не знал куда деться, руки жутко и протяжно ныли. Желания спорить с ним у меня не было, и я зашел в комнату напротив. Остатки льда вдруг начали жечь и мои руки горели, зашел в ванную и включил прохладную воду, пытаясь облегчить страдания. И это помогло. Я придвинулся к крану и делал глоток за глотком. Меня мучила дикая жажда. Снова подумал о всех тех людях, придавленные конечности которых я спасал и всех тех бутылках воды, которые они получили от меня. Не знаю, сколько времени прошло, но когда вышел, тебя еще не было. Я просто сел на край кровати. Пальцы поддавались на импульсы. Мог ими двигать, чувствовал холод и жар - хороший знак. Ты зашел в комнату и наши взгляды встретились. Одежда сменилась на ту, в чем обычно ходил дома, а волосы были влажными после душа. Выглядел совсем иначе. Наверное, нам обоим нужно было немного времени, чтобы найти себя снова. Медленно подошел и опустился на колени между раздвинутых ног. Мои руки попали в объятия твоих и, наконец, нашли успокоение. Всё ушло на задний план. Я ощущал только тепло прикосновений. «Прости. Прости. Прости.» - слышал голос твоих мыслей, которые заполнили комнату. Я дышал твоими извинениями. Они проникали в мою кожу, блокируя боль. —Мне жаль. — слышу подтверждение своих ощущений и не знаю, что ответить. Это не твоя вина. Всё было иначе. Я не чувствовал твои прикосновения достаточно четко, как привык. Было похоже на разговор под водой: рот открываешь, но ничего не понятно. —Твои люди слишком послушные, подчиняются только хозяину. — ты грустно усмехнулся и опустил взгляд на измученные руки. Нам стоило отвлечься немного. — Этот парень только и повторял, что должен следовать инструкциям. У тебя даже на этот случай есть инструкция... — было непривычно видеть тебя на коленях перед собой. Нежно касался кожи кончиками пальцев. Боялся сделать больно. —Дам ему премию. —А что насчёт меня? Я вообще-то пострадал. —Сколько? —Хочу желание. —Желание? Ты встрял, Чонгук. —Да. Сделаешь всё, что попрошу. —Я делаю это всё время. —Что за наглая ложь... Почему ты не мог улыбаться так всегда? Меня перестала давить атмосфера вокруг. Боль утекала сквозь твои пальцы. Мы оба смотрели на руки, которые до сих пор отдавали нездоровой краснотой, вперемешку с багровыми пятнами и казались разбухшими, как баранки в воде. Горячие губы касались пальцев, костяшек, ладони. Оставляли пылающие следы. Красная линия, оставшаяся границей между здоровой и воспаленной зоной, тоже не осталась без внимания. Твои поцелуи жгли сильнее, чем обычно. —Спасибо, что спас меня. —Моё сердце в этих руках. Как я мог их не спасти? Бывают люди, которые только говорят о любви. Это как есть специи. Долго не протянешь. Есть люди, которые действиями доказывают свою любовь, но им сложно даются слова. Это как есть пресную еду. Можно привыкнуть, наслаждаясь и такой трапезой. Но ты был прекрасным поваром. Ничего вкуснее я не пробовал. —Господин Чон, Мин Юнги здесь. — голос из рации оборвал нить разговора. Юнги. Я слышал это имя раньше. —Кто это? —Врач. —А доктор Ли? — только после того, как задал вопрос, вспомнил, что так и не спросил про Хосока, а доктор Ли, вероятнее всего, был сейчас очень занят. Ты поднялся с пола, попутно касаясь лба губами. Пошел в сторону двери, но не успел открыть, как это сделал еще один твой друг. Ты такой дружелюбный, Чонгук. —Опять чуть не убил его? Первое, что я услышал от вошедшего парня.