Сквозь стекло

Вокруг очень темно как-то пусто. Будто катастрофически не хватает чего-то тёплого, чего-то настоящего. Живого. -Хочешь так просто избавиться от всего этого? – спрашивает незнакомый голос. Мужчина хоть и ничего не видит, зато прекрасно слышит. Вздрагивает от неожиданности и поворачивается к звуку лицом. -Кто это? – пытаясь нащупать хоть что-то вокруг, спрашивает слепой. -Незнание порождает страх, но и обратное тоже верно, - проигнорировав вопрос, продолжил кто-то. – Ты боишься остаться один, да? – непонимающий художник осел на пол, пальцами вцепившись в светлые волосы. – Ты хочешь жить? – строго спрашивает голос и в следующий момент Максим слышит его слова над самым ухом. - Ухватись за неё и продолжай жить, как бы не было тяжело, нужно продолжать жить… *** Максим рывком поднимается с кровати и, потерев слепые глаза, падает обратно на кровать, переводя сбивчивое дыхание. Сколько можно? Видимо подсознание решило над ним поиздеваться. -Это был всего лишь сон, - полушёпотом произносит он, а вокруг одна темнота. Порой он ненавидел свою слепоту лишь потому, что не мог различить грань между его снами и реальностью. Ведь, как и в тех, так и в других была лишь одна темнота, с которой бороться в одиночку он был не в состоянии. «Ухватись за неё и продолжай жить, как бы не было тяжело, нужно продолжать жить…» - в голове всё крутилась эта фраза. Что голос имеет в виду? Ухватиться за Алису как за последний шанс и продолжать жить? Это хочет донести до него тот голос из сна? Да. Так и было. Художник понимал, что если будет продолжать и дальше в таком духе, то до тридцати не доживет… -Я хочу жить, - одними губами произносит мужчина, отсутствующим взглядом уставившись в потолок. Сделать выбор трудно, идти по выбранному пути ещё труднее, особенно когда не знаешь, к чему всё это может привести. К новым разочарованиям или к чему-то светлому, лучшему? Неизвестность его пугает. Он тяжело вздыхает и поднимается с кровати, понимая, что уже не уснёт. Это, наверное, был один из немногих снов, которые можно было не называть кошмаром. Разговор с подсознанием скорее, но не кошмаром. Хотя нет, монолог, а не разговор. Художник пошёл на кухню, открыл окно и вздохнул, наполняя легкие прохладным осенним воздухом. Почему-то снова тянет курить. Но с этим надо бороться, только сил совсем нет, двигаться вперёд не хочется, но и назад отступать он не может. Кажется, Максиму действительно нужен тот, кто вытащит его из всего этого, ну или хотя бы пнёт в нужном направлении. Сделай шаг. Он тряхнул головой, будто отгоняя от себя плохие мысли, и сел на стул, поставив его около подоконника. Максим всё думал, где взять деньги. Можно пройтись по старым знакомым и закадычным друзьям, только вот он не хотел, чтобы все знали о его слепоте. Художник не был таким человеком, который показывает свои слабость и также не любил когда его жалеют. Нет. Это не вариант. Во всяком случае, маловероятно. Попытаться продать какие-то картины, припасённые, так сказать, на «чёрный день»? Да. Можно. Но их не так много. Да ещё и нужно найти заинтересовавшихся покупателей. У мужчины было немного денег наличными. Но всей суммой там и не пахло. Максимум половина. И что остаётся? Просить деньги у Алисы? Пф! Да он скорее откажется от сладкого, чем попросит у неё денег! Пусть даже и на операцию. Нет. Это не вариант. За окном несутся машины, и улицы ночного города освещают фонари. Когда он ещё видел, то любил гулять ночью, рассматривая дома, которые в темноте будто принимали другой вид. А в ночных улицах он видел такую красоту, какую нельзя заметить днём. Тёмные оттенки кирпичной кладки, на которые падал тёплый желтоватый свет от стоящего рядом фонаря. Такая атмосфера обычно настраивала на работу. Но сейчас этого нет. Он больше не видит этой красоты. Да и на улице холодно… в такую погоду надо сидеть дома у обогревателя и пить чай, обжигающий горло, чтобы согреться. Музыка тоже помогала настроиться на работу, вдохновляла, задевала потаённые уголки души, которые он так старательно прятал. Ему вдруг стало интересно, а какую музыку слушает Алиса. Наверняка, что-то не слишком тяжёлое. Хотя, зная непредсказуемый нрав девушки, можно было ожидать от неё всё что угодно. Макс давно заметил, что хоть она и пытается вести себя рядом с ним спокойно, но у неё это не всегда получается. Девчонка всё-таки была импульсивной, но какой-то по-детски наивной. Эти черты её характера художнику нравились, наверное, потому что в Алисе была та живость, тот задор, которого так не хватало ему самому. Художник был… взрослым. Именно взрослым. Рассудительным, склонным к самокопанию, спокойным взрослым. Алиса нет, она другая. Слишком другая. Слишком детская. Он потирает кулак, чувствуя лёгкую боль, когда касается ранок. В голову украдкой прокрадываются воспоминания позапрошлого дня. Помнит, разбитое из-за внезапно нахлынувшей злости, зеркало. В такие моменты, кажется, что сходишь с ума. Впрочем, ему и сейчас так кажется.