Сквозь стекло

-Мам, - девушка, поправив сумку, которая периодически падала с плеча, стучала в дверь. – Мам, ну открой, - протянула Алиса. – Я ключи дома забыла, - за дверью послышались шаги и вскоре преграда, отделявшая одиннадцатиклассницу от дома, открылась и перед ней привстала нахмурившаяся мама. -Я ведь утром спросила про ключи, - недовольно выдохнула она, закрывая за дочкой дверь. -Забыла я. С кем не бывает? – девушка пожала плечами, мило улыбаясь. – Ммм. Так вкусно пахнет, - не дослушав недовольное ворчание матери по поводу того, какая она невнимательная и забывчивая, девушка ушлёпала на кухню. – Картошечка и… и котлетки, - Алиса облизнулась. -Ты вообще меня слушаешь? Алиса! -Мамочка, ты так классно готовишь, - дочка счастливо взглянула на непонимающую мать и начала есть, что-то мыча про то, какую вкусняшку она кушает. -Ладно, - поняв, что сейчас на Алису ругаться и ворчать бесполезно, женщина села напротив неё. – Как в школе дела? Какие оценки? -Да всё нормально. Паша разбил Свете очки… ненавижу этого идиота, - буркнула Алиса, насупившись, но мать решила перевести тему, поняв, что дочка сейчас либо чего-то брякнет или что-то со злости перевернёт. -А как Максим? Уже две недели прошло, как его выписали. -Две недели, - грустно повторила она. – Он хандрит, хоть и пытается сделать вид, что всё в порядке, будто всё как обычно. Мам, он курит. Снова. -Может, надо чем-то помочь? – вдруг спросила женщина, вопросительно уставившись на Алису. -Надо. Нужны деньги на операцию. Ты ведь знаешь… -Да, - перебила её мать. – Но папа сейчас пытается решить эту проблему. -Мам, но нужна ещё половина суммы. -Мы постараемся ему помочь. Отец сказал, что ещё пару недель и деньги будут, - женщина улыбнулась, взглянув на восторженную Алиску. -Ты серьёзно? – не веря своим ушам, переспросила девчонка. -Угу, - утвердительно кивнула женщина. -Это здорово! – чуть ли не перелезая через стол, девчушка кинулась к маме на шею. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! -Только не задуши, - краешком губ улыбается она. -Главное, что бы он их взял. Упёртый, - усмехнулась Алиска и снова принялась за еду. -Заставим. -Сейчас поем и пойду к нему, - пробормотала Алиса. -Сейчас? – переспросила Анна Валерьевна. – А уроки? -Потом сделаю, - пожав плечами, ответила она. *** «Твою ж мать! И снова здравствуйте!» - Алиса мысленно выругалась, не обнаружив ключей от квартиры Макса в сумке. - «Ну ё моё! Забыть оба ключа. Отлично!» -Макс, открой, это я, - промычала она под дверью, настойчиво стуча. – Я ключи забыла… снова, - мужчина, быстро натягивая растянутую водолазку, поспешил открыть дверь. -Привет, - улыбаясь, протянул Максим. Она повесила тёмно-синюю куртку на крючок и сбросила на пол сапоги. -А ты чего водолазку на левую сторону надел? – недоумевающе смотря на швы, спросила зеленоглазая. -Да? – художник ощупал растянутую вещь пальцами и усмехнулся. – И правда, - Максим стянул с себя верхний элемент одежды. Алиса удивлённо уставилась на него, осматривая рисунок татуировок, находившихся на ключице. Взгляд скользил по «рукаву» на левой руке, начинавшемуся от плеча и заканчивающемуся на запястье. Множество рисунков, входивших в состав рукава, образовывали целую композицию из татуировок. Художник вздрагивает, когда Алиса, не удержавшись, тёплыми пальцами касается татуировки на ключице, будто дразня, проводит по контуру нательного рисунка. Прикосновениями, от которых будто отдаёт электрическим током. Что-то странное происходит с художником в последнее время. Почему-то, когда Алиса до него дотрагивается, тело пробивает приятной дрожью. Он всячески пытался подавить в себе это ощущение, но это плохо получалось. Максим делает шаг назад, отстраняясь от девчонки, и поспешно натягивает водолазку, отводя взгляд слепых глаз в сторону. «Что я делаю?» -Сколько же их? А долго набивал? Сколько стоит? Это больно? И почему не показываешь? – сразу завалила его вопросами Алиска. – Татуировки это же круто! -Ну, вот поэтому и не показываю, - улыбнулся он. – Сразу столько вопросов. -Расскажи. Ну, пожалуйста. Я может, тоже татуировку хочу… -Тебе-то зачем? – недоумевающе спросил он. – У тебя и так красивое тело, - рисуя в воображении девичий силуэт, произнёс художник. После этих слов девушка немного смутилась. -Ты же не видишь, - прошептала Алиса, и сев перед ним на корточки, поставила ладошку перед его глазами. – Сейчас что-нибудь видишь? – спросила она немного опешив, когда мужские длинные холодные пальцы, переплелись с её. -Нет, - он отрицательно качает головой и улыбается. – Я не вижу, Алиса. Это нельзя как-то объяснить. Я просто чувствую, - девчушка поджимает под себя коленки и выдаёт. – Знаешь, мы, кажется, сможем найти деньги на операцию. Родители добавят… -Но, я не смогу их взять. -Да почему?! – вдруг вспылила она. – Ну не понимаю я. Почему? Тебе не надо их возвращать. Мне ничего не нужно, - пылко объясняет она. – Не нужно, понимаешь? – и бессильно опускает голову. – Единственное, чего я действительно хочу… - немного запнувшись, произнесла Алиса, вцепившись в свою футболку пальцами. – Хочу, чтобы у тебя всё хорошо было. Ты снова будешь видеть и… - почему то девушке захотелось плакать. Она чувствовала себя настолько виноватой перед человеком, сидящим рядом, что была готова расплакаться, а он лишь прижимал её к себе, ничего не говоря. Девушка судорожно хватается ручонками за его водолазку и утыкается носом в плечо. Вконец растерявшийся мужчина будто оцепенел и не знал, что ему делать. Раньше ему не приходилось успокаивать плачущих подростков и сейчас, он, наверное, отдал бы всё что угодно, лишь бы Алиса не плакала. Девушка закусывает губу, чтобы не всхлипнуть и вдыхает запах сигаретного дыма, которым пропахла его одежда. Этот запах стал уже настолько привычен, а ведь раньше она его на дух не переносила. Алиса, почему то начинает лишь сильнее плакать и слёзы скатываются на потрёпанную водолазку художника, оставляя на ней маленькие мокрые пятнышки. Он ничего не говорит, только тащит её к мольберту и произносит: -Что ты видишь? – настораживается. Максим не хотел, чтобы она плакала. Нет, только не слёзы. Когда приходилось успокаивать плачущих людей, он обычно терялся и не знал что делать, а особенно юных. -Пустой лист, - утирая слёзы тыльной стороной ладони, шепчет она. -Отлично. Тогда давай вместе распишем его яркими красками? – он берёт её за руки и вставляет в девичью руку кисть. – Не боишься испачкаться? -Нет, - услышав ответ, он смешал оранжевую краску со светло-жёлтой и, макнув в полученный цвет кисточку, ляпнул на белый лист большое пятно. Замешав, нужный цвет для Алисы, Максим произнёс: -Теперь ты, - и Алиска, послушавшись, тоже нарисовала полукруглое пятно на листе. – Откуда ты знаешь, где какой цвет? -Краски стоят по порядку. Я помню их расположение, - улыбнувшись, ответил он и так они продолжили раскрашивать лист разноцветными яркими абстрактными пятнами. Алиса и не заметила, как успокоилась за этим занятием. Возможно, это Максим так влиял на неё своей сдержанностью. Девушке просто было с ним интересно и как-то тепло, будто чувствовала что-то родное. Хотя в первую неделю было тяжело. Тяжело морально. Комнату осветил тёплый солнечный свет. Сразу стало как-то уютнее и теплее. Мужчина снова развёл на палитре новую краску, но на сей раз, не побрезговав, макнул в получившийся цвет руку и коснулся рукой листа, оставляя на нём отпечаток руки. -Алиса, - он подносит к ней палитру, и девчушка проделывает то же самое, оставляя отпечаток своей руки около отпечатка художника. Она смотрит на полученную зарисовку и удивляется разнице их отпечатков. Зато прекрасно понимает, зачем он всё это затеял. Чтобы отвлечь её. Чтож, у художника получилось.