Сквозь стекло

Хоть это и пробное ЕГЭ по русскому языку, но девчонка волнуется сильно, несмотря на то, что этот предмет знает отлично. Она немного растеряна. Каникулы пролетели слишком быстро. Всего неделя. Всего неделю она была полностью счастлива. Была с человеком, которому нравится, который нравится ей. С Максимом было нелегко. Человеком он был сложным, со своими проблемами. Не пустышкой. Но с ним было интересно, было интересно открывать его с новых сторон. Ей просто нравилось его присутствие. Он уже не совсем слепой, но и назвать его полностью зрячим нельзя. Врач сказал, что художник идёт на поправку и что, скорее всего, зрение к нему вернётся, но не полностью. То есть видеть будет, но не так чётко как прежде. Так же Алиса пыталась отучить его курить. Пока результата особого нет. Ах, да, он же слишком дохренище курит. Конечно, трудно покончить с вредной привычкой, когда она с тобой полжизни. Но сейчас её волновало не курение, а то, что Светку запихнули в один кабинет с ушлёпком Пашей, который месяц назад разбил ей очки. А ведь она так надеялась, что проскочит со Светкой. Но нет. Бедная. Бедная Светка. Паша – парень, который пришёл к ним в начале десятого класса. С чем был вызван переход в новую школу Алиса не знала, да и, по большому счёту, знать не хотела. Вроде бы Казаковы переехали или что-то вроде того. Девушка вообще не общалась с этим Павлунтием. Брюнет был слишком высокомерным, что ей не нравилось. Ещё одна причина по которой она старалась его избегать была в том, что юноша пытался клеиться к ней с начала этого учебного года. Это даже раздражало. Ну почему именно Алиса? Почему не Света, не Лиза, не Катя из параллели, а она – девушка, которая относилась к нему с отвращением и нескрываемым холодом? После написания пробника Алиса радостно выбежала из школы и ещё раз искренне посочувствовала подруге. Она видит светловолосого мужчину в чёрном пальто с крупными круглыми пуговицами, и улыбка сама собой появляется на губах. -Как написала? – заинтересованно спрашивает Максим и хочет поцеловать девочку в холодную щёку, но она уворачивается и улыбается лукаво. -Тут камеры стоят. Нехорошо получится, если они нас заснимут, - берёт его за руку и уходит прочь от школы. Правда, чувство внутри такое неприятное, будто кто-то смотрит в спину, просверливая взглядом сквозную дыру. Может из окна? Она не хочет подтверждать эту догадку, поэтому даже не оборачивается, а разговаривает с художником, рассказывая о событиях сегодняшнего дня. -Мы в класс такие заходим, расселись, начали писать и тут училка, которая с нами сидела, сказала так сурово «Кто завалит пробник по русскому, тот автоматически попадает в Ад!». Забавная такая женщина, - мужчина тихо рассмеялся. -Да уж, забавно. Я когда в школе учился, тоже неплохо было. С одноклассниками играли в «Правда или желание». Давно это было, но помню те моменты хорошо. -Ммм. А что это за игра? – удивлённо спрашивает Алиса и сверлит его взглядом своих выразительных зелёных глаз. -А ты не знаешь? Ну, ты должна выбрать будешь выполнять желание или отвечать на вопрос. Обычно на вопросы отвечают самые бесстрашные. Я, почему-то заставлял ребят таскать горшки с цветами по школьному коридору, - Максим пожал плечами и криво улыбнулся. -Повелитель цветочных горшочков! – девушка встала в позу супергероя, вытянув руку вперёд, произнесла. – Он научит вас садоводству! Упороло малость, - всхлипывала она от смеха, вспомнив про герань, которую однажды чуть не разбила. -Да не малость, а в щи, в такие конкретные щи, - легко улыбается, пытаясь рассмотреть её веснушки на щеках, запомнить лицо, рассмотреть все, даже еле заметные черты, так боясь забыть, боясь снова не увидеть. Она красивая, даже очень, и художник ни сколько не удивлён, что за Алисой кто-то пытается бегать, правда этот кто-то пока не знает, что Максим своё никому отдавать не будет, и ноги то поломает. Это его Алиса. Его маленькая наивная и добрая Алиса. Максим кайфует только от одного её голоса, от запаха, от прикосновений. Видит он пока ещё не так хорошо, как раньше, но не может оторвать взгляд от Алисы. Черты лица завораживают. Тёплое дыхание сводит с ума. От ласковых, даже невесомых касаний, алым всполохом отдаёт в сознании. А она не знает, насколько важна для него. Просто слова не может подобрать нужные, чтобы всё это выразить. Да и разве нужны слова, когда без них всё понятно? Влюбиться в девочку на десять лет младше тебя, как мальчишка? Так ведь один раз живём. *** Всё в жизни художника начало налаживаться потихоньку. Максим начал усилено творить, порой, даже не замечая, как тихо открывается входная дверь и в квартиру вваливается замёрзшая Алиса вся в снегу. Работы стали получаться даже лучше, чем были. Более живые. Вот только перед сном глотал валерьянку, чтобы легче переносить кошмары. Одно его успокаивало, они уже были не о зеленоглазой девушке с веснушками на миловидном лице. Максим бодро вышагивал по улице походкой почти зрячего человека и улыбался своим мыслям. В наушниках играла позитивная, лёгкая и ни к чему не принуждающая альтернатива. Иногда такая музыка расслабляла. Вокруг жизнь неслась своим чередом, а снег шёл большими мягкими хлопьями. Ветра, который обычно с силой дул в лицо, тоже не было. Ну прям красота, а не день. Вдруг мужчина чувствует настойчивое похлопывание по плечу и удивлённо вытаскивает чёрные наушники из ушей, концентрируя свой взгляд на кучном человеке с бородкой, стоявшим около него. -Попов! – радостно выкрикивает художник и кидается к старому другу. – Юрка! -Макс?! – мужчина тоже радостно встречает его. – Сколько лет мы не виделись? -Да уж года четыре, наверное, - сипло произносит художник и оглядывает с ног до головы друга, которого давно не видел. Юрка теперь выглядел не так, как четыре года назад. Он уже не был тем подтянутым молодым парнем, за которым бегали девчонки, а поправился. Тёмные волосы накрывала объёмная шапка, под привычными ярко-серыми глазами теперь были синяки, а на безымянном пальце правой руки красовалось золотое кольцо. -Такая встреча, - Попов искренне улыбнулся. – Может, посидим где-нибудь, поговорим? - предложил старый друг. -Конечно, - радостно отозвался Максим, который за это время так и не изменился, ну разве что похудел немного. Они двинулись по направлению к тихому кафе, находившемуся не далеко. В нём всегда было мало посетителей, потому что цены были приличными. Но они то пришли поговорить, а не поесть. Приятная музыка ненавязчиво играла из колонок, установленных под потолком. Помимо них в кафе сидела влюблённая парочка и молодой человек с ноутбуком. -И как в Москве жилось? – поинтересовался художник и повесил пальто на крючок вешалки с длинной ножкой, стоявшей около столика. - А то уехал туда, и никаких вестей от тебя не было. -Да нормально, правда, людей много, - усмехнулся Попов. – Я вот женился, сынок растёт – Костя. Жена решила вернуться в родной город, а Маринка у меня такая, что если что-то в голову взбредёт, то сделает. И вот мы двинулись сюда, - кратко поведал Юра и тепло улыбнулся, взглянув на обручальное кольцо. -Марина? – задумался художник, вспоминая ту ораву девчонок, что когда-то бегали за его другом. – Рыженькая из архитектурного? – Максим прекрасно помнил эту неугомонную женщину, которая своими авантюрными выходками поражала даже не менее авантюрного Юру. «Наверное, он её действительно любит, раз ещё не сбежал от неё, как Форест Гамп!" - светловолосый художник усмехнулся своим мыслям и снова задумался. – «Алиса. Люблю эту непоседу. Люблю…» - осознаёт то сильное чувство, но вот на словах он ей это ещё ни разу не говорил. -Ага, - мужской голос с хрипотцой вырвал Макса из мыслей. -Сыну сколько? – задумчиво спрашивает светловолосый, рисуя в воображении карапуза, который играл с игрушками и счастливо улыбался. Художник любил детей. Они искренние в отличие от взрослых. -Два годика, - мужчина с бородкой достал из кармана бумажник и вытащил оттуда фотографию маленького Костика, которую всегда носил с собой. Максим около минуты всматривался в фотографию малыша. Мальчик был похож на Юру. Главное, чтобы характером не был похож на Марину. -Вы что-нибудь будете заказывать? – добродушно спросила молодая официантка, которая подошла к их столику. -Да. Две кружки пива, - девушка записала заказ и быстро удалилась, а Максим так и не успел взбунтовать. -А Маринка в лобешник не даст? – ухмыльнулся он, недовольно косясь на друга. – Попов, ты же пить не умеешь. -За встречу можно, - вскоре девушка вернулась с двумя кружками, до верху наполненными хмельным напитком золотистого цвета и пошла обслуживать женщину, которая недавно зашла в кафе. – Давай за дружбу? -Давай, - усмехнувшись, согласился Максим, оба осушили стакан наполовину. Алиса точно не обрадуется, узнав, что он пил. Хотя Максим уже взрослый мальчик, тем более за встречу то можно. -А ты всё такой же, - пробормотал Попов. – Вообще не изменился. Всё такой же интроверт. Хотя, может оно и к лучшему, - о, нет. Художник изменился. Правда, не внешне, а внутренне. – Ты то как живёшь? Год назад о тебе наши говорили, а сейчас что-то тихо. Что-то с работами не так? -Да нормально я живу. Курить не бросил, не женился, семьи нет. Жизнь прекрасна, - с некой усмешкой выдавил он. Если честно, не хотелось вываливать все те проблемы, те события, произошедшие с ним не так давно. -Чего ж это ты так? – пожал плечами семьянин. – Брат, с курением надо завязывать. -Знаю. Ты не первый кто мне об этом говорит. -Так может стоит задуматься? – тепло улыбнулся товарищ и дружески похлопал его по плечу. Максим лишь кивает и снова делает глоток из большой кружки. -Зато девушка есть, - не подумав выпалил художник. Он не хотел особо распространяться об Алисе, тем более о её возрасте, но эти слова сами вырвались. Они решили, что всё то, что происходит между ними – маленький секрет. Но девчонка, по всей видимости, проболталась Светке. Что поделать? Девушки. -Во! Молодец! А теперь давай за любовь! – снова пьют. Максиму то хоть бы что, а вот Юрку потихоньку начало развозить. Этот человек пьянел от стакана шампанского, а про пиво уж вообще лучше молчать, про коньяк не заикаться. -Сейчас я работаю над последними картинами, потом хочу выставиться, если получится. Ты можешь мне помочь? – серьёзно спрашивает художник и сверлит взглядом друга. -Конечно, - он улыбается. – Можно и за это выпить! -Так. Всё. Хватит пить. Ты тяжёлый, я тебя к жене не поволоку, понял? -Да, конечно, - делая ещё глоток, пробормотал Попов. Максим вспомнил, как они с другом летали в Москву по делам. Этот гад нажрался перед вылетом всего чего только смог выпить и уже всё, ему было хорошо, Юрка мычал, а не говорил. Вдруг звонит жена, которая знает про его отношение к выпивке. И Попов поднимает трубку, говоря так, будто и не пил, рассказал скороговорку Маринке, сбросил трубку и снова буянить. Изобретательности этого человека Максим поражался не раз. -Пошли. А то ты уснёшь, - растормошив приятеля, мужчина оставил на столе деньги и, накинув на себя пальто, поплёлся вместе с Юркой на выход. – Ой пьянь, ой пьянь! – ругался он себе под нос. -Да ладно тебе Максимка, мы же по чуть-чуть! - на пальцах показывая сколько он выпил, прошептал Юрка. – Ну не будь таким нудным. -О чём ты? – фыркнул светловолосый. – Я просто не хочу снова вытаскивать тебя из сугроба. Ты помнишь тот Новый год? Нет? А вот я помню. Помню, как ты плюхался в сугробе и орал, что так плавают тюлени. Мне хватило, поверь.