Сквозь стекло

Света ушла буквально полчаса назад, потому что ей позвонили родители и наорали на девчонку. Ну и правильно сделали. Время почти одиннадцать, а она не дома. Так Алиса и осталась в гордом одиночестве в квартире Максима. Сам владелец квартиры же отсутствовал уже довольно таки долгое время. Девчонка пыталась ему дозвониться, но всё без толку, а слышать уже приевшиеся «абонент выключил телефон» ей надоело. Алиса успокоилась уже, даже почти не злилась на Пашу. Он явно был пьян и не контролировал себя, она это понимает, но даже это не выгораживает юношу. Казаков всё равно не должен был поднимать на неё руку. Света обработала царапину, и щека не была такой красной. Правда, девушке было одиноко в пустой квартире, и волнение не давало покоя. «Где Максим ходит? Почему его так долго нет?» - думала Алиса, обхватив руками коленки: – «А вдруг с ним что-то случилось? Что если он Пашу встретил?» - а вот сейчас она действительно испугалась. Паша на борьбу ходил год, потом, правда, бросил, но ведь ходил. И что-то её совсем не радовала перспектива увидеть своего молодого человека побитым. Вдруг слышит громкий стук в дверь и, вздрагивая от неожиданности, несётся в коридор. Открывает дверь, и зелёные глаза широко распахиваются. Потрёпанный Максим с разбитой губой, из которой идёт кровь, входит в квартиру. -Всё, - тяжело выдыхает и заваливается на не высокую, но длинную тумбочку в коридоре. – Не будет этот урод к тебе больше лезть, - шипит мужчина, вытирая с губ кровь тыльной стороной ладони. Ему было странно видеть Алису такой: немного растерянной, даже напуганной, как загнутый в угол котёнок. А девочка смотрит на него испуганно. У неё большие зелёные глаза, такие глубокие, затягивающие, что оторваться невозможно. Жаль, что он только сейчас может утопать в них в полной мере. Видеть раньше не мог. Если глаза – отражение души, то её душа прекрасна, а его душа, наверное, уже тёмно-серая, даже не от сигаретного дыма, а от внутреннего состояния и поступков. Расписать её хоть какими-то красками будет трудно, скорее почти невозможно. У него нет будущего, есть только настоящее, которое надо прожить здесь и сейчас. Что-то в груди бушевало, заставляя Максима следить за каждым её движением, как Алиса обрабатывает его разбитую губу, как ругает за то, что из кармана пальто вывалилась пустая пачка сигарет, только слова мимо ушей пропускает, и Максим уже ничего не замечает, кроме девочки в не по размеру большой мужской рубашке, смотрящийся на ней скорее как платье, которую она надела после душа, не найдя ничего более подходящего. Он собственнически притянул Алису к себе, прижимая к груди, буквально затаскивая к себе на тумбу. У художника рваное дыхание и сердце колотится быстро. Что с ним творится сегодня? Алиса удивляется, как это они так удачно завалились на эту несчастную тумбу. Она осторожно накрывает его губы своими, чувствуя во рту привкус крови и сигарет. Максим вздрагивает, когда тёплые пальцы самыми кончиками проводят по щеке. Нежно так, трепетно. А он в ответ притягивает её ближе к себе, сокращая расстояние до минимума и кончиком языка соприкасается с её. Девичье тело пробивает дрожью. Ей нравились его прикосновения, настойчивые, но чувственные поцелуи. Мужчина нехотя отстраняется, буквально сталкивая с себя девчонку, и в спешке сбрасывает с себя потрёпанное пальто, кажется, совсем не волнуясь о том, что вещь придётся стирать. У него крышу сносит от её прикосновений. Уже сил сдерживаться нет, он вечно пытается подавить в себе ту гамму чувств, что испытывает к Алисе. И до сих пор не понимает, зачем это делает. Общественное мнение, мораль? Сейчас ему плевать. Если жить сегодняшним днём, то надо брать всё что только можно и выкладываться по максимуму. И до Максима такая простая мысль дошла совсем недавно. Точнее, эту мысль донесла до него девочка с выразительными зелёными глазами, которую он любит. Макс теперь не один и это, наверное, самое приятное чувство. Знать, что рядом есть кто-то и этот кто-то просто так не уйдёт. Художник больше не чувствует одиночества, которое душит тугим ошейником. Внутри много чувств, но этого нет. Из мыслей выдёргивает тихий неразборчивый шёпот над ухом. Родной такой. И прикосновения – снова яркой вспышкой в сознании, сметающие на пути здравые мысли. Максим заваливает девчушку на кровать и замирает на пару мгновений. Всё-таки остатки разума проснулись и теперь орут на него, матерясь, отчитывая его за такие действия. Хватит! Резкой волной по телу пробегается дрожь от шёпота в самые губы. Всё. Это контрольный выстрел по его разуму. Поддаётся тому наплыву эмоций и сопротивляться больше не собирается. Сейчас это и не к чему. Алиса осторожно касается его подбородка, пальцами скользит по шее, по сильно выпирающему кадыку и чувствует, как художник нервно сглатывает. Он вслепую ищет тонкие губы, впиваясь в них. Под пальцами нащупывает тонкую ткань клетчатой рубашки, понимая, что она в данной ситуации явно лишняя, и дрожащими пальцами расстёгивает пуговицы, которые будто специально, не поддаются. -Прости меня, - хрипло шепчет, всё же справляясь с пуговицами. -За что? -Утром ты меня возненавидишь, - тихо усмехается, целуя Алису в уголок губ. -Стой, - шепчет она, прикладывая пальцы к его губам. Голос от страха дрожит и предательски выдаёт волнение. -Что-то не так? – спрашивает, прикусывая мочку ушка. Алиса шумно выдыхает от его действий. -Мне страшно, - конечно, а чего он ещё мог ожидать. У Алисы ведь раньше до него никого не было. Даже приятно осознавать, что ты у неё первый. – Это больно? – спрашивает наивно, ведь знает ответ на свой вопрос. -Немного, - ловкие пальцы избавляет девочку от рубашки. – Не бойся, - улыбается краешком губ и легонько касается кончика её носа губами. – Ты ведь мне веришь? – Алиса в ответ лишь кивает и стягивает с него футболку с логотипом какой-то группы. Кладёт тёплые ладошки на его грудь и чувствует, как бешено колотится сердце. Художник волнуется не меньше неё, позволяет себя изучить ненадолго. Чувствует, как пальцы скользят по ключице, по торсу, дразняще выводят контур татуировок, будто специально ненадолго задерживаются на небольшом шраме, напоминавшем об операции по удалению аппендицита. Максим сбрасывает с себя оставшийся элемент одежды и довольно таки резко поднимается, заваливает Алису на спину, нависая над ней. Целует шею, немного прикусывая нежную кожу. Ей страшно, но Алиса старается виду не подать. Выгибается ему на встречу, пальцами зарываясь в светлые волосы. Аккуратные мужские пальцы скользят по маленькой груди, а в следующий момент Алиса выгибается в спине, когда тёплые губы обхватывают сосок и его касается язык, будто дразня, обводит. Холодные пальцы скользят по внутренней стороне бедра, от чего она вздрагивает. Это даже приятно. Что-то сладостно тянет внизу живота. Алиса пытается коснуться его торса руками, но Максим не позволяет, легонько отводя её руки назад. В ответ целует нежно, немного посасывая её нижнюю губу, и снова возвращается к шее, невесомо целуя, раздвигая руками стройные ножки. Девочка понимает, что сейчас последует и жмурится от страха. Художник входит в неё нежно, со всей осторожностью и что-то шепчет на ухо. Только Алиса не разбирает этот хриплый лепет, а лишь крепко сжимает зубы, что бы не закричать от боли, резкой волной проходящей по телу. Это отрезвляет рассудок, приводит мысли в порядок. Из глаз текут слёзы, которые она старается побыстрее вытереть, что бы он не увидел, что бы не почувствовал в полной темноте тихие всхлипы. Максим делает несколько движений от чего Алиса, не выдерживая, всхлипывает, слыша его тяжёлое дыхание. Он понимает, останавливается, давая ей привыкнуть к новым ощущением, нежно целует, пытаясь успокоить, а девочка больно прикусывает его израненные губы, вцепляясь зубами в повреждённые участки до крови. Макс выдыхает шумно, крепко сжимая зубы, чтобы не захрипеть от боли. Снова толчок и Алиса без сожаления впивается в его плечо, еле сдерживая очередной крик, который подступает к горлу, но успокаивающие поцелуи, прикосновения холодных пальцев, и снова мысли затягивает пеленой. Видимо она решила искусать его. Наверное, думает, что раз ей больно, то и ему тоже должно быть больно. Это даже забавно. Кто, как не ребёнок будет так рассуждать? Он не хотел причинять ей боль, поэтому на сей раз решил не затягивать, пытаясь доставить девушке как можно меньше дискомфорта. Алиса после того как всё закончилось, выпустила его из объятий и уткнулась носом в мужское плечо, тихо плача. Зарывается пальцами в светлые волосы, но почему то не может остановить истерические всхлипывания. Когда он говорил, что будет немного больно, то точно ошибся. Никаких положительных эмоций она не испытала, хотя собственно на другой исход и не надеялась. Максим прижимает её к себе, поглаживая по волосам. Понимает, что на следующее утро он сам себя ненавидеть будет. У него были разные девушки, но настолько юных не было никогда. Алиса чувствует тепло от его объятий и засыпает. Боль постепенно отступает, а Максим сегодня точно не уснёт, даже если захочет. Он не контролирует себя во время пробуждения от очередного кошмара, а если Алиса будет рядом, когда он проснётся, то себе этого точно не простит. Да и слишком много событий за один день произошло, которые надо переварить.