Сквозь стекло

Алиса просыпается, лениво потягиваясь, и пытается нащупать рядом с собой тёплое тело, но его нет. Девушка чувствует только холодную кровать. Открывает заспанные глаза и никого рядом не видит, а она пытается вспомнить, что случилось вчера и почему она в кровати Максима. Почему хозяина квартиры, в которой она находится, сейчас поблизости нет? Тело ломит и она чувствует лёгкое покалывание в ногах, когда поднимается с кровати, сонно потирая глаза. Зеленоглазая стыдливо ищет мужскую рубашку, в которой вчера ходила, а она в свою очередь валяется на другом краю кровати и Алиса, потянувшись за ней, надевает рубашку, торопясь, застёгивает пуговицы. «Почему он ушёл?» - закусывает нижнюю губу, почёсывая затылок. Алисе плохо. Горло болит, и насморк почему-то появился, хотя вчера всего этого не было. Прав был Макс, когда сказал ей надевать шапку, но девушке тогда не до этого было. За своё непослушание она теперь будет расплачиваться простудой. – «Замечательно, я теперь ещё и заболею…» - тихо шмыгает носом она и берёт в руки телефон, который вчера отключила. И Алису передёргивает, когда она видит восемь пропущенных от мамы. – «Чёрт, я ведь вчера родителям ничего не сказала!» - в голове твориться каша из мыслей, и она снова смотрит на экран телефона, видит пять пропущенных от Светы. Открывает смс от подруги и читает: «Я тебя прибью… ты домой не пошла? Идиотка! Я то думала ты потом домой потопаешь, как побесишься… ладно, ты всё равно дурак. Скажи мне спасибо, я тебя отмазала. Мне мама твоя позвонила, начала расспрашивать, где тебя носит, ну я и сказала, что мы у меня делаем супер мега большую работу по истории и сегодня заночуешь, ибо идти уже поздно. Ну как-то так. Она поверила. Ладно, потом позвони мне, не забудь, а то знаю я тебя!» - гласило сообщение от Светы. Алиса облегчённо выдохнула, ну хоть на одну проблему меньше. «Он меня просто использовал?» - в голову лезли какие-то дурацкие мысли, не соответствовавшие действительности. – «Нет, нет, нет! Хватит так думать! Макс ведь хороший, он не мог так поступить. Он ведь меня любит?» - проносилось у неё в голове. Сейчас она хочет, чтобы её ударили или залепили хорошую пощёчину, обозвав идиоткой влюблённой. Просто что бы мысли были в порядке. Алиса говорила ему, что любит, а художник ничего на такие слова не отвечал, лишь приобнимал изредка. Это даже обижало девушку. Вроде такие простые слова, а услышать их хочется сильно. Наверное, каждая девушка ждёт их от своего молодого человека. Алиса поняла, что сейчас не стоит развозить сопли и отправилась на кухню, чтобы заварить себе горячий чай, заодно лезет в холодильник за банкой с малиновым вареньем. Максим любил не только конфеты, но и варенье. Да он и сахар в кубиках спокойно ел, чему девушка удивлялась. Откуда у него такое пристрастие к сладкому? Судя по тому, что в коридоре не было его ботинок и куртки, а постель была холодной, ушёл он давно. А может и Алиса сегодня долго спала, ведь уже одиннадцать часов. В любом случае его отсутствие волновало девчушку. Вдруг девушка слышит звук, открывающийся двери, и топот ботинок в коридоре. Обычно Максим незаметен. Шаги тихие, определить, рядом ли он или подкрался так незаметно, можно лишь по дыханию. Хочет пойти его встречать, но останавливается, так и не сделав шагу навстречу от обиды. -Привет, - художник натянуто улыбается, видя перед собой насупившуюся девочку с красным носом в его рубашке и с кружкой чая в руках. – Прости, что оставил тебя, у меня были дела, - его голос успокаивает, Алиса чувствует холодные руки на своей талии, и хриплый шёпот около уха. – Ты ведь не злишься, солнышко? – облизывает мочку ушка, но девушка отстраняется. -Не надо, - вздрагивает она и смотрит ему в глаза недовольно. – Мне плохо, - говорит честно и делает глоток горячего чая, сильно кашляя, ставя кружку на стол. -Иди сюда, - обеспокоенно трогает лоб рукой. – Где-то был градусник, - протягивает мужчина и уходит в другую комнату, но вскоре появляется вместе с градусником. – Померь, - протягивает его Алисе, и она кивает. Максим чувствует себя виноватым, но прекрасно понимает, что сейчас глупо оправдываться и что-то ей объяснять на счёт вчерашнего, потому что сам себе объяснить пока всего не может. Смотрит на неё ласково и усмехается, когда она протягивает ему градусник, а он показывает температуру тридцать семь и пять. – Я ведь говорил, что надо надеть шапку? -Говорил, - обиженно выдаёт Алиса. – Но ты меня бросил! – рычит она и легонько ударяет его в живот. -А ты меня искусала, - тихо смеётся он и снимает с себя водолазку, показывая на плече оставшийся след от зубов. – Я понимаю, что первый раз, больно, - девушка покраснела от его слов и отвела взгляд в сторону, чувствуя, как к щекам подступает румянец. – Но ни настолько же, чтобы так кусаться, - улыбается краешком губ и снова надевает вещь на себя. -Извини, - утыкается головой в его грудь и обнимает. – Но ты всё равно меня обидел, - не унималась простудившиеся Алиска. – Так куда ты ушёл? -Встречался с одним человеком на счёт работ. Он обещал мне помочь, - вдыхает запах её волос, перебирая в руках каштановые пряди. – Обожаю, когда всё идёт по плану, - и хитро улыбается. -Значит, кидать меня входило в твои планы? – всё не унималась Алиска, хмуро смотря на художника снизу вверх. -Алиса, - строго выдаёт он. – Ну хватит уже, - подхватывает девчонку на руки и тащит в зал, аккуратно кладя на диван. – Я ведь извинился. Просто так получилось, - Максим накрывает её пледом и заваливается рядом, утыкаясь носом в плечо. А девчонка краснеет, до сих пор смущаясь его, хотя вместе они многое пережили. Просто дурочка влюблённая. – Хочешь спать? – тихо спрашивает художник и получает отрицательный кивок. Смотрит на простудившуюся Алису и всё равно налюбоваться не может. – Я люблю тебя, - шепчет на ухо, а девочка улыбается широко, наконец, дождавшись таких заветных слов, и целует его в холодную щёку, еле касаясь губами кожи. На душе как-то так тепло стало. -И я тебя, - говорит искренне, не прекращая улыбаться, но голос хрипит от простуды. Он теребит её по каштановым волосам и произносит: -Ты пока отдыхай, а потом лечить буду. Быстро на ноги встанешь. -Макс, да там и лечить нечего. Это ведь всего лишь простуда, - мило улыбается, и на щеках появляются ямочки. – Меня не это сейчас беспокоит. -А что же? -Родители. Они меня расстреляют, если я к вечеру домой не приду. И что-то меня терзают сомнения, что в таком состоянии я не дойду, - усмехается Алиса, укутываясь в плед с котиками. – Меня и так Светка выгородила. Сказала, что я сегодня как бы у неё ночевала. -Так в чём проблема? Я тебя провожу, - спокойно находит решение. -Не прокатит. -Почему? – удивлённо спрашивает художник, пожимая плечами. -Мама. Она, кажется, о чём-то догадывается… - задумчиво протянула девчушка. – О нас. -Что мы вместе? – Алиска кивнула, а Максим задумался, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации. -Мась, - протянула она, касаясь рукой его волос, болезненно улыбаясь. – А почему за всё то время пока ты был в больнице, к тебе ни разу не приходили родители? – её действительно волновал этот вопрос. Ведь какие бы родители не были, они бы узнав о несчастьях, случившихся с их сыном, должны по идеи были приехать и помочь. Но их не было рядом в трудную минуту. -А? – резко повернулся к ней лицом, пытаясь вспомнить вопрос, который ему задали. – Родители, - Максим болезненно ухмыльнулся, сжав руку в кулак. – Я с ними уже лет восемь не общаюсь совсем. -А почему? – наивно поинтересовалась девушка. -Просто они в меня не верили, - ухмыльнулся художник, окунувшись в омут воспоминаний. – И наши разногласия начались очень давно. Мне не давали свободы, пытались перекрыть «кислород» всеми возможными и невозможными способами. Родители хотели, что бы я по семейной традиции стал хирургом, но меня тянуло к искусству. Ты даже не представляешь, чего мне стоило пробиться в художественную школу, - художник горестно улыбнулся и посмотрел на Алису, которая внимательно слушала его рассказ. – Кроме того, как бы ни хотелось этого признавать, я боюсь крови, - девчонка тихо засмеялась и произнесла: -И кошек, - она ещё громче засмеялась. – Трусишка. -Подумаешь, - улыбнулся он краешком губ. – Будто ты ничего не боишься? Ну не то чтобы сильно боюсь кошек, я просто их не люблю. -Не-а, - задорно улыбнулась Алиса. – Я смельчак. Храбр и решителен. -Ну конечно, а кто вопит, когда его щекочут? -Это не считается, - насупившись, пробубнила она. -Я ещё найду твоё слабое место, Алиса. -Удачи, - ухмыльнулась она. – Мы отвлеклись. -Ах, да, про родителей, - опомнившись, протянул Максим. Он так мило растягивал слова, когда хотел привлечь к себе внимание, что Алиса ели сдерживала добродушную улыбку. – Потом, лет в семнадцать я сбежал из дома и поступил в художественное училище. Вот с тех пор мы с ними и не общаемся толком. Года три ещё как-то поддерживали отношения, а потом… -Вообще? -Ага. Единственных раз, когда я их видел, так это на выставке, когда они видимо, решили посмотреть на успехи своего сынишки. Но увидев меня, сделали вид, что мы не знакомы, - спокойно, даже как-то слишком безэмоционально продолжил художник. -И ты не пробовал с ними как-то помириться? -Нет. Даже не собираюсь, - фыркнул мужчина. – А зачем? Что бы мне опять навязывали своё мнение? -Они сейчас ничего не сделают, да и навязывать ничего не будут. Сам подумай, ты уже взрослый человек, состоявшийся художник. Тем более редкостный упрямец. Максим… - эти слова заставили его задуматься, но вот так просто, без повода он с родителями разговор не заведёт. Может на Новый год к ним приехать? Вот только он думал, что в закрытую дверь стучаться бесполезно, и никто ему не откроет. -Посмотрим, - задумчиво выдаёт и аккуратно обнимает её. – Знаешь, я даже завидую твоим отношениям с родителями. Александр Владимирович очень отзывчивый человек, а Анна Валерьевна женщина умная, понимающая. Да и тебя они любят. -Ой, да не раскисай! – Алиса бодро улыбнулась и ткнула его локтём в бок. – Тебя родители тоже любят. Может, просто не показывали этого или не умеют показывать, но… ведь все родители любят своих детей, какими бы криворукими и трудными они не были, - Макс засмеялся. -Да, наверное, ты права. -Тем более скоро Новый год! А это пора чего? – воодушевлённо произнесла девчонка. -Скидок? – вопросительно протянул он. -Нет. Чудес, - усмехнулась Алиса. – Дурак.