Лучшие каникулы

—Так что? —Что? —Отсосёшь? —Ой, иди нахуй. –Говорит Катя и чёрт возьми... Ей нравится как с ней так обращаются. Губы у Кати по-блядски красные, обкусанные, соблазнительно поблёскивающие от того, что она их постоянно облизывает. Это всё не ощущается реальным. Стёпа смотрит на эту картину сверху вниз, подавляя в себе желание грубо потянуть её за волосы и впечатать в свою ширинку. Пряжка ремня в напряжённой тишине с громким звуком расстёгивается. Вжикает молния, и Катя отталкивает руки Стёпы, самостоятельно спуская трусы. Язык практически неуловимо скользит между губ, и Степ ощущает чужое волнение, собирающееся на кончиках пальцев. Тёплое дыхание касается головки члена, Катя на пробу слизывает выступившую смазку, показушно уверенным движением обхватывает пальцами ствол и ведёт ими по всей длине, начиная надрачивать. Стёпа сцепляет зубы, ощущая чуть ли не физическое жжение от яростной потребности засадить по самые гланды, избегая этих длительных прелюдий.Катя до ужаса медлительная, видно, как она пытается скрыть свою неловкость под резкими движениями. Но по щекам растекается румянец, выдающий её с головой. Это стремление показать, будто она владеет ситуацией, только подстёгивает возбуждение. Стёпа хмыкает, закатывая глаза на чужие попытки показаться незаинтересованным, зарывается пальцами в Катины волосы и тянет её на себя. Он специально мажет головкой по щеке, оставляя на ней влажный след, потом по губам, с намёком толкается в них, покачивая бёдрами и думает, что скоро, блять, умрёт от этой неторопливости. —Сделаешь ахегао? — глумливо тянет Стёпа, тяжёлой рукой перебирая волосы на затылке. — Я чё, по-твоему, лучшая подружка Мейби Бейби? — Ты себя недооцениваешь. Скорее она твоя подружка. –Сходи нахуй, шутник ебаный, — отвечает Катя, а потом, недовольно сверкнув глазами из-под пушистых ресниц, наконец открывает рот и пропускает внутрь член. В горле хрипло булькает стон, и Степ шумно втягивает душный воздух, пальцами сжимая чужие волосы. Рот у Кати тёплый и влажный, её язык скользит по чувствительной коже, размазывая слюну, смешанную со смазкой. Стёпа смотрит на растянутый натёртый уголок губ и думает, что для того, чтобы ебануться, ему оказывается нужно совсем немного. Катя заглатывает член наполовину, помогая себе рукой, до ужаса старательная и, конечно же, смущённая. Она трётся кончиком языка о горячую головку, хлюпает носом, а потом смотрит вверх. Голубые глаза трогательно слезятся с непривычки. «Как в хентай-манге», — думает Стёпа, убирая руку с головы и начиная хлопать себя по карманам. Телефон практически полностью разряжен, но на несколько фотографий его должно хватить. Щёлкает вспышка, на секунду подсвечивая краснющие щёки, и растянутые вокруг члена тонкие губы. Фотография получается немного смазанная — руки у Стёпы подрагивают, будто он реально обдолбался, однако кадр всё равно смотрится горячо. Но такое нужно снимать на камеру, а не фотографировать. Катя отстраняется, и Стёпа, чувствуя себя свихнувшимся, с фанатизмом смотрит на то, как тонкая ниточка слюны тянется от её миниатюрного рта. Это тоже хочется сфотографировать, но момент уже проёбан. — Ты, блять, ахуел? — Чё? Катя прикрывает губы тыльной стороной ладони и яростно смотрит в чужие глаза. — Нахуя ты это сфотографировал? — В личную коллекцию. Буду дрочить на твой светлый образ одинокими вечерами. — Удаляй, блять. Я, по-твоему, настолько отбитая, что позволю меня с хуем во рту фоткать? Стёпа на это ухмыляется,впиваясь своими цепкими глазами в ответ. Степ вытаскивает из кармана пачку сигарет, в которой осталась та самая единственная сига. Это настолько возмутительно справедливо, что Катя теряется. Тихо щёлкает зажигалка, и Стёпа с удовольствием затягивается. — Знаешь, всегда мечтал покурить, пока мне сосут. Не выёбывайся давай, ты слишком ахуенно смотришься с моим членом во рту. Бог тому свидетель, — Говорит Стёпа смотря куда то в потолок. Сигарета медленно тлеет, стиснутая между Стёпиных пальцев. Пепел с неё сыпется прямо на пол, пропитывая едким запахом всё помещение. — Блять, Кать, как же с тобой сложно, — Руслан зажимает сигу в губах и склоняется к Кате. Он открывает её рот и втягивает внутрь несколько пальцев. Степ сразу же давит на мокрый язык, трогает чувствительное нёбо, зубы, с фанатизмом обводит тонкие губы. Потом Катя всё-таки отмирает. Одной рукой она обхватывает оставленный без внимания член, другой мнёт свою грудь и с тихим стоном выдыхает, выпуская пальцы изо рта. — Ебать ты куколка, — хрипло усмехается Степ, скользкой от слюны рукой придерживая тлеющую сигарету. — Мечтать не вредно, — Катя забирает из его рук сигарету и давит окурок о кафельную плитку. Губы мягко обнимают член, как несколько мгновений назад пальцы, и Катя расслабляет горло, принимая его практически до конца. Стёпа от неожиданности стонет, опять зарывается пальцами в волосы и уже сам толкается внутрь. — Ударь меня по бедру если будет слишком, — говорит он и, дождавшись утвердительного кивка, крепко сжимает волосы шатенки, фиксируя голову. Глотка у Кати мягкая, тут же понимает Стёпа, и от этого почему-то становится очень плохо. Он смотрит на то, как под равными, резкими толчками его член наполняет маленький рот и неожиданно чувствует от этого пронизывающее удовольствие. Не физическое, а какое-то внутреннее, всепоглощающее удовольствие. Наверное, что-то подобное чувствуют фетишисты, когда исполняют свои самые постыдные желания. Стёпа конечно не фетишист, но трахать в рот Катю звучит, как ёбанный эротический сон, после которого вскакиваешь с палаткой в штанах. Он роняет ещё один стон, а потом опять смотрит на этот растянутый уголок губ, который так и хочется потрогать. Катя прикрывает глаза слипшимися от слёз ресницами и выглядит при этом как дорогущая блядота. Не хватает только красной помады и потёкшего макияжа. Этот образ, возникший в голове, становится добивающим, и Стёпа отодвигается, кончая прямо на приоткрытые губы и влажные ресницы. Сперма белёсыми каплями украшает красное от смущения лицо. Это выглядит порнушно, извращённо и красиво. — Ну ты и гандон, — хрипло говорит Катя и поднимается, придерживаясь за стену. — Реснички слишком милые, не удержался, — Стёпа довольно улыбается и заправляет член в штаны. —Ну понравилось хотя бы? –Спрашивает Стёпа. —Я бы сказала "да" если бы ты мне в лицо камерой не тыкал, но ты всё равно потом это удалишь. –Сказала Катя подходя к раковине. –Ну если ты хорошо попросишь... –Протянул Стёпа ,следуя за Катей. –Только в твоих фантазиях извращенец. –Катя хлопнула дверью, оставив Стёпу одного.