Ты — настоящее искусство, мы — целая пьеса.

      Летнее время подходило к концу. Хан Джисон собирался с мыслями о предстоящих знакомствах с коллективом, о преподавателях, о новых знаниях и умениях, об обязанностях, которые он получит. С тех пор, как он встретился с Минхо, прошло достаточно недель, чтобы Хан успокоился, и почти забыл о том случае с американо.       Минхо же в свою очередь не смог забыть озлобленный взгляд Джисона и всё думал, что ему стоило тогда извиниться. Мысли не выходили из его головы каждый день, но он старался не придавать этому значение.       К концу августа Чан получил уведомление от Минхо о том, что он всё же присмотрит за Джисоном. Он выдохнул с облегчением, и теперь спокойствие накрыло его с головой.       Ранним утром, когда пришло время собираться в институт, Хан занервничал. Он и до этого переживал, но в этот день, первого сентября, начал безумно волноваться. Всё стоял у зеркала и пытался понять, какое первое впечатление он произведёт на окружающих. Но время не резиновое и быстро сметается, что и глазом не моргнёшь, потому Джисон махнул рукой, выбежал из дома и сел на автобус.       Приехав, он первые несколько секунд не решался заходить за ворота института. Но стоять и смотреть, как баран, тоже не вариант, поэтому он шагнул навстречу «новому миру».       Он был приятно удивлён тому, что его поприветствовали сразу несколько человек, до этого его ни разу не встречавших. Это дало ему надежду, что всё не так и плохо. «Не так уж чёрт и страшен, как его рисуют,» — промелькнуло в голове.       Парень недолго искал свой кабинет, а после зашёл в него. Ему никто не был знаком, поэтому Джисон просто выпалил «Доброе утро!» и двинулся к свободному месту. Несколько минут спустя прозвенел звонок, и его одногруппники также заняли места. Куратор группы зашёл в кабинет, представился и перешёл к объяснению правил, уточнению некоторых вопросов и прочее. Одним словом — ознакомил.       Позже ребята просидели пару по истории театра и пару по философии. Когда со всем было закончено, Джисон, так и не познакомившись ни с кем, вышел в коридор, чтобы побродить по учебному заведению.       Вдруг он увидел среди толпы знакомое лицо. Минхо. Тот ему помахал рукой и показал жест «Иди сюда». Хан не сразу направился в его сторону, но всё же сделал это, потому что никого больше не знал. Он молча пожал руку хёна. Минхо же спросил:       — Как дела? Выглядишь как потерянный ребёнок.       — С чего вдруг? — взбурлил Джисон. — Непривычно просто. Сам-то не лучше.       — Хах, если бы, принцесса. Я собран всегда.       — Эй, разве я не просил тогда перестать меня так называть? — его глаза округлились. Снова это неприятное ощущение.       — Извини, принцесса. Больше не буду, — он издевался, ухмыляясь.       — Перестань! Серьёзно, Минхо-хён, прекрати. Ну ты вроде как старше, а ведёшь себя словно подросток.       — А может, в душе я и подросток? — он театрально отбросил руку в сторону. — Ладно, на самом деле мне смешно наблюдать за твоей реакцией и за тем, как у тебя щёки надуваются. Ты на белку похож.       — Ах на белку, да? На белку? А ты... Ты... — Джисон пытался придумать что-нибудь обидное, но из его уст вылетело лишь следующее: — А ты похож на дикого кота, который только и делает, что свои когти выпускает, когда не требуется!       Ну вот. Вышло как вышло. В душе Джисон хотел просто завалить его оскорблениями, но вовремя сдержался и ничего лучше «кота» выдать не смог. Может, это даже к лучшему. Минхо местами правда похож на это животное: что взгляд с разрезом глаз, что поведение: иногда грациозное, а иногда деловито-высокомерное.       — Странное сравнение. Придумал бы что-нибудь получше, но, видимо, не хватает чего-то тут, — он потыкал указательным пальцем в лоб Хана. — Пустота.       — Я сейчас разукрашу твою чудесную физиономию кулаками, ведь, видимо, этого тебе не хватает, — на слове «чудесную» Хан запнулся. Очень уж ему нравится внешность хёна.       — Ты слишком быстро поддаёшься эмоциям, — быстро сменил тему собеседник. — Театральный актёр не должен их выражать, когда что-то идёт не так. Тебе стоит над этим поработать, — спокойно продолжил и приподнял брови. — Как научишься их контролировать, тогда и повторишь свои слова.       Хан хотел было что-то ответить, но начал переваривать в своей голове совет старшего. Он развернулся на пятках и, не попрощавшись с ним, потопал к выходу из института, забыв о том, что хотел прогуляться по нему ранее. Минхо остался один. В полнейшем недоумении.       Джисон шёл к автобусной остановке и вертел в своей голове одни и те же мысли: «А ведь он прав... Я совершенно не контролирую свой пыл или свою радость. Я не задумываюсь о том, что выражаю на своём лице, а вот он — сама невозмутимость!». С одной стороны, Хан завидовал Минхо в этом плане, а с другой — восхищался. Как человек может быть настолько прекрасным внешне и быть остроумным, но уметь управлять эмоциями, как своими, так и эмоциями других? «Не маг ли он какой? Да не, бред. Он точно кот. Может и когти выпустить, а может и милым показаться, а может и глянуть на тебя так, что вся земля из-под ног пропадёт. Странный он!» — всё размышлял Джисон.       Парень добрался до остановки, дождался автобуса и уехал домой.       «Интересно, что он за человек? Кажется таким грубияном...» — продолжал Хан думать, ставя еду в микроволновку, — «Так. Хватит с меня мыслей об этом диве дивном. Лучше взяться за учёбу».       Отбросив все мысли в сторону, он присел поесть. Листая соцсети в телефоне, обратил внимание на пришедшее сообщение.        Банка Чая: [16:33] Привет. Как жизнь? [16:33] Как первый день? [16:34] Всё в норме?

Вы (ДжиСтронг):

[16:35] Здаров, старик! Всё супер. Немного странно, но мне понравилось там. [16:36] Ещё я встретил Минхо-хёна :') [16:36] Сам-то как ты? Чанбин там где?

Банка Чая: ➦ | Ещё я встретил Минхо-хёна :') [16:36] Да, я знаю. Минхо сказал мне об этом. ➦ | Сам-то как ты? Чанбин там где? [16:37] Я в порядке, а Чанбин в тренировочный зал ушёл. Ты же знаешь его. [16:37] Скоро и меня утащит туда :0

Вы (ДжиСтронг):

[16:38] Ахахах, Чан, это круто! Почему бы тебе не позаниматься с Чанбином и вправду?

Банка Чая: [16:39] Я подумаю, пхах! [16:40] Ладно, пойду позвоню Ханне, да и давно я не слышал лая Бэрри. Скучаю по ней.

Вы (ДжиСтронг):

[16:40] Ну бывай, старик. [16:41] Приятно поболтать!

      Джисон невольно улыбнулся, а после включил себе смешных видео с собачками. Хоть он и любил собак, ему не менее нравились и коты. Он хотел бы себе завести и собаку, и кота, но выбирать было слишком трудно. Возможно, в будущем он сможет определиться.       Плотно набив живот едой, парень лёг в постель и погрузился в мир снов, ожидая новый день.

***

      Первый учебный семестр подходил к концу. Джисон познакомился с ребятами из своей группы, с некоторыми обменялся номерами, чтобы звонить в случае необходимости. С преподавателями проблем не было, с парами тоже, так как он кипел желанием сюда поступить и выполнял все задания превосходно. С Минхо он почти не виделся, и из-за этого он то грустил, то радовался, то ничего не испытывал, то злился. Никак не мог понять, что чувствует, поэтому метался из стороны в сторону. Редкие встречи в любом случае оставляли свой след в его душе.       Минхо же, в свою очередь, всё чаще стал думать о Джисоне. Теперь он собирался в институт с мыслями, что должен выглядеть прекрасно, ведь он может встретить там Джисона, а значит, это необходимо. Он даже накупил баночек с краской и продолжал красить волосы в фиолетовый, так как однажды в октябре в его день рождения младший упомянул, что ему всё же нравится как этот цвет на нём смотрится. Минхо очень хотел и дальше производить хорошее впечатление.       Неосознанно блуждая по коридорам, он искал его. Он хотел бы снова о чём-нибудь пошутить, чтобы посмеяться с Ханом над Ханом. Он хотел снова посмотреть в эти очаровательные глаза, увидеть изумительную улыбку и услышать невероятный голос, болтающий о чём угодно.       Да, они лишь несколько раз сталкивались и беседовали о пустяках, но этого хватило, чтобы Минхо увлёкся.       На выходных, перед началом декабря, «фиолетовый» решился написать Хану, чтобы пригласить прогуляться. Он ожидал любого ответа, но младший даже не прочёл. Из-за этого Минхо в понедельник пришёл на учёбу весьма подавленным, сам того не понимая. Девушки из его группы обратили внимание на его настроение и постоянно задавали вопросы по этому поводу. Он просто отмахивался и просил оставить его в покое.       На одной из пар Ли выпросился в уборную, чтобы немного освежиться. Прошёл до места назначения, открыл дверь, зашёл внутрь и замер. Чёткая фигура, которая так хорошо запечатлелась в памяти Минхо, стояла у подоконника. Эти волшебные большие глаза... Они уставились на пришедшего, а бровь вопросительно взмыла вверх. Тут же донёсся голос с еле уловимой ноткой неуверенности:       — Привет?       Минхо растерялся. Он не ожидал. Он не думал, что получится как в этих сопливых дорамах, которые он смотрел с мамой, когда был помладше. Собравшись с мыслями, ответил:       — Привет, Джи. Чего ты тут? Нездоровится? — Минхо кашлянул, чтобы прогнать сухость в горле. Не любит он такую внезапность.       — Да нет, — Джисон отвернулся к окну, — всё хорошо. Просто захотелось...       — Захотелось прогулять? Ах ты негодник, малыш! — Минхо усмехнулся.       — Малыш? — встрепенулся Джисон и вновь повернул голову к нему. — Тебе не надоело мне прозвища давать?       — Ни капли. Это... весело? — Минхо хмыкнул и осмотрелся вокруг. — Здесь есть кто-нибудь ещё?       — Нет, только ты и я, — Хан отвёл взгляд. Эта фраза добавляла пикантности в их диалог, из-за чего мысли Джисона наполнились сценами из романтических фильмов с подобным сюжетом, пока он продолжал сидеть на подоконнике.       Воцарилась тишина. Она начала давить, пронзать душу, поэтому Минхо направился к умывальнику, чтобы шумом воды разбавить эту пустоту звуков.       — Ты... — Ли запнулся, открывая кран. — Ты ничего не видел среди своих сообщений на выходных?       — Я не просматривал телефон. Там было что-то важное? Что-то случилось?       — Нет, нет, ничего. Так, просто спросил, — старший мысленно подметил, что нужно срочно удалить это сообщение, пока ему не стало слишком неловко или стыдно. — Ты это... Извини меня за тот случай в кафе летом. Я не хотел грубить. Настроение было не очень, — он закрыл кран и повернулся к окну.       — О, так ты всё же решил извиниться, — на лице Хана промелькнула дружелюбная улыбка. — А я почти и забыл. Но ты молодец!       — Ха, чего только стоит твоя похвала... — он посмотрел на парня, а тот на него.        Вдруг мир вокруг исчез, и остались лишь они вдвоём. Неожиданно что-то в голове хёна щёлкнуло, и он сделал несколько медленных шагов в сторону этих манящих глаз. Хотел протянуть руки к его лицу, хотел пощупать щёки, хотел зарыться в его волосы носом, но осёкся. «Слишком всё это быстро происходит. Я не должен. Нет!» — забурлили мысли внутри Минхо, и он ощутил, как его сердце забилось с невероятной скоростью. Он закрыл глаза.       «Что?» — старший ощутил, как к его груди коснулась ладонь. Он взглянул на того, кто оказался перед ним, и лицо этого человека выдавало чистейшую невинность. Мгновение спустя Джисон на выдохе произнёс:       — Хён... Твоё сердце так быстро бьётся... — и, охватив в свои ладошки руку Ли, приложил её уже к своей груди. — Послушай и моё.       Никто не проронил ни слова. Минхо опешил, но не смел и пальцем шелохнуть. Он продолжал чувствовать сердцебиение Хана, а тот всё заглядывал в карие глаза Минхо с какой-то своей целью. Может быть, он искал в них ответы?       Так они стояли бы целую вечность, пока Джисон не опомнился:       — А, прости! Я-я не нарочно! — Джисон, заикаясь, убрал руку. — Тебе там на п-пары идти нужно. Да и мне тоже. Засиделся я тут, — он резко отпрянул и отодвинул Минхо в сторону, чтобы пройти.       — Да, точно... Пары... — он хотел что-то ещё сказать, но Хан уже скрылся за дверью.       Джисон мчал по коридору и всё повторял: «Зачем я это сделал? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем?». В его сознании появился осадок вины и сожалений. Волнение начало его сгрызать. Он боялся, что этими нелепыми действиями всё сломает, всё разрушит. Они так мало знакомы, но между ними что-то уже есть. Какая-то тоненькая нить, которая их связывает. И если нарушить баланс, то она оборвётся.       Минхо, оставшись в уборной, просто смотрел в никуда. Он ещё не осознал, что произошло. Всё стоял и стоял, пока не прозвенел звонок и в помещение не зашли какие-то студенты, разговаривая между собой.       Ли Минхо вернулся в кабинет и, сославшись на плохое самочувствие, ушёл домой. Ему было всё равно на отработки и прочее. Он просто хотел лечь в кровать и забыться.       Уже дома он плюхнулся в постель. Круговорот вопросов, сомнений и догадок роились в нём: «Что меня так тронуло? Хан ведь ничего такого не сделал. Но его вид, его руки, его сердцебиение... Что всё это значит? Что за чёрт происходит?! Почему я трепещу, как маленькая девчонка? Я не должен. Это всё бред».       Он достал телефон из заднего кармана джинс, открыл чат с Ханом и удалил то сообщение. «Так будет лучше,» — сказал сам себе и отключил уведомления.       Джисон же, оставшись в институте, досидел все пары. Он всё ещё помнил совет Минхо о том, что эмоции нужно контролировать, поэтому максимально держался, чтобы не вскипеть быстрее чайника. Позже, когда шёл домой, встретил по пути Чанбина, и между ними завязался диалог:       — О, Джи! Давно не виделись. Ты в порядке? — он приветственно обнял Джисона.       — Бинни, привет. Пойдёт... — особенно поникшим голосом ответил Джисон, зашаркав ногами о тротуар. Он дал себя обнять, но чувствовал себя подавленно.       — Уверен? Ты, если тебя обижают, говори.       — Меня никто не обижал. Я в норме! — пытался заверить Хан.       — Если тебя не обижают... — он задумался. — Тогда... Может, это из-за Минхо-хёна?       Джисон удивлённо посмотрел на собеседника. Он и не думал, что так быстро раскроется.       — Значит, из-за него, — подытожил Чанбин. — Что между вами происходит?       «Правда, что между нами происходит? Что, мать твою, происходит?»       — Я не знаю, Бин. Я не знаю. Честное слово, не понимаю этого. Мы даже общались не так много, но... Скажи, зачем я дал ему послушать своё сердцебиение? Зачем я приложил его руку к себе? Чёрт...       Чанбин насупился и, секунду подумав, выдал:       — Вам нужно поговорить, — он скрестил руки на груди. — Я не буду лезть в ваши дела и сделаю вид, что не слышал сейчас всего того, что ты сказал, но ты должен как-то решить свою проблему, понимаешь?       — Да, конечно... Я понимаю.       Джисон, не найдя что ещё сказать, полминуты спустя добавил:       — Спасибо.       На этом они и разошлись. Хан всё думал, как поговорить с Минхо, если рядом с ним весь мир обесцвечивается, ибо он поглощает все краски и становится апогеем вселенной; если вся земля из-под ног уходит и слова все забываются. Всё просто: Минхо — тот, кто создал мир Хана. Он — Божество. Он — идеал. В его глазах.       Но они так мало знакомы. Так мало знакомы! Что можно чувствовать к тому, с кем говорил не чаще, чем... Это влюблённость? Или это его родственная душа? Раньше он слышал об этом термине, но никогда не верил в существование чего-то подобного. Но сейчас? Что сейчас? Эта мысль его озарила. Словно звезда с неба сошла прямо ему в руки.       Вдруг Хану захотелось написать или позвонить ему. Это было бы просто, если бы он набрался сил. Но не смог. Он долго сидел в открытом чате с Минхо. Читал все эти: «Доброе утро! Чан сказал за тобой присмотреть, поэтому я заскочу к тебе в столовую»; «Привет, принцесса, чего такой грустный весь день ходил?»; «Ты такой глупо-милый, знаешь же?»; «О, я тебя вижу! Сейчас подойду. Сиди там»; «Хан Джисон, мне скучно. Иди к моей аудитории» и другие сообщения. У Джисона всё сжалось в груди. Хотелось прямо сейчас рвануть к старшему со всех ног и просто задушить в объятиях. Но он этого не сделал.       Вспоминал те короткие, но милые моменты с ним. Как Минхо однажды проходил мимо кабинета философии и за портфель потянул стоящего там Хана, сунул ему в руки пирожок, засмеялся и потопал дальше. Это было странно, но Минхо каким-то чудом понял, что Хан в тот день не позавтракал. А ещё, когда после пар Джисон бежал к остановке и пропустил свой автобус, Минхо предложил ему пройтись вместе, чтобы тот не расстраивался. Или когда Джисон получил высокую оценку по самому трудному предмету, Минхо сразу же написал ему, что он — большой молодец и этого заслуживает. Приятно от воспоминаний... Тепло так на душе...       День подходил к своему концу. Хан всё прокручивал моменты с Минхо в своей голове, а тот лежал у себя в квартире, смотрел на потолок и старался ни о чём не думать.       За окном начался дождь, и Ли наконец-то обратил своё внимание куда-либо помимо потолка. Без раздумий он встал, двинулся ко входной двери и, не закрыв за собой, просто выбежал на улицу. Было холодно, ведь скоро зима, а он лишь в джинсах и тонком свитере, но его это не волновало. Он просто шёл туда, куда ноги вели.       Погода бушевала, капли не стихали, а наоборот, усиливали свой поток. Минхо каким-то неведомым образом оказался у своей танцевальной студии, сам того не заметив.       На пороге у входа кто-то сидел. Уже было темно, поэтому Минхо не сразу разглядел кто именно там. Подойдя ближе, увидел, что сидел там... Хан. Но что он здесь забыл? А тем более в такую погоду?       — Что ты, мать твою за ногу, здесь забыл? — парень вспылил.       — Минхо?! — Джисон удивлённо поднял голову. — Чего ты под дождём? Простудишься ведь! Иди скорее сюда!       Старший устремился в его сторону и уселся рядом, мысленно недоумевая, как так вышло, что он и Джисон встретились после всего этого дня вот так, под дождём, ещё и одни? Снова.       — Давно ты тут? Чего торчишь здесь, а не сидишь дома? Меня ждал? — вопрошал он.       — Мне нечего тебе ответить, — отрезал Джисон и, немного погодя, опустил руку на плечо Ли. — Ты промок до нитки. Ещё и волосы... — его рука поднялась и коснулась головы сидящего рядом. Тот как-то странно дёрнулся, но ничего не произнёс. — У меня тут зонтик с собой. Может... Ко мне зайдёшь? Или тебя провести домой?       На щеках Джисона проступил румянец. Из-за темноты вокруг этого было не увидеть, но Минхо словно чувствовал. Он за всё время, что они виделись, изучил Джисона настолько, насколько это было возможно.       — Всё окей. Не устраивай тут, — Минхо почувствовал, как его уши начали краснеть от мысли: «Значит, Хан заботится обо мне».       — Простудишься, а потом будешь бурчать, что пары отрабатывать нужно. Это не дело. Вставай. Пойдёшь ко мне. Я тебе чай заварю, сухую одежду дам и отогревать буду, — Джисон ухватил Минхо за рукав свитера и потянул за собой, поднимая того из сидячего положения. — Давай!       «Фиолетовый» не отпирался, а просто встал и, подавая Джисону зонт, осознанно переплёл их руки между собой:       — Веди.