Ты — настоящее искусство, мы — целая пьеса.

      Минхо и Хан шли под зонтом, держась за руки. Это действие Минхо было столь неожиданным, что Хан и возразить не успел. Да в прочем, уже и не нужно было. Он лишь изредка поглядывал на Минхо и замечал, что тот ни разу не отвёл взгляда. Сердце Джисона бешено колотилось от этого осознания, а щёки так пылали, словно на его лице развели костёр.       Парни подошли к многоэтажному дому, где проживал Джисон. Немного погодя, Минхо замялся, начал дёргать свободной рукой за край одежды. Стоять там целую вечность не вышло бы в любом случае, поэтому он всё же произнёс:       — Извини, я не хотел тебя напрягать со всем этим.       — Да всё хорошо, не волнуйся. Я же… — Джисон успел осечься, прогоняя мысли прочь. — Ладно, забудь. Просто идём. Сейчас поднимемся ко мне на третий этаж и уже там со всем разберёмся. Тем более я сам тебя пригласил.       — А что с «я же»? — Минхо ехидно улыбнулся, вздёрнув одну бровь. — Переживаешь за меня?       — Я такого не говорил!       — Но ты собирался! Научись договаривать мысль, Хани.       Сердце Джисона совершило кульбит от этого очередного «Хани». Ему было до безумия приятно слышать это простое обращение из уст старшего. Пусть он ничего и не ответил, его щёки вновь вспыхнули, безжалостно раскрывая все внутренние чувства.       Железные двери подъезда были неспешно преодолены. Ребята поднимались по этажам, до сих пор не отпуская друг друга. Джисону было необходимо открыть ключами дверь, из-за чего пришлось рассоединить руки. На секунду он уловил холод, прошедший по ладони.       — Заходи! — Хан отпер и впустил друга внутрь. — Разувайся и клади кроссовки вот сюда, — он указал на полочку для обуви. — Проходи.       — Хорошо у тебя тут, — Минхо шмыгнул носом, осматриваясь.       — О-о-о… — протянул Хан. — Давай мне ещё заболей прямо здесь. Бегом в мою комнату! Снимешь одежду, а я тебе сейчас достану и принесу сухую. Ещё полотенце для волос дам. Ах, я же тебе чай заварить должен! — тараторя, вспомнил он. — Ты какой будешь?       — Давай зелёный, если есть.       — Для тебя всё найдётся,— ответил Джисон и побрёл на кухню включать чайник, а после в ванную — искать одежду с полотенцем.       Минхо же направился в сторону единственной комнаты в этой квартире. Зайдя в неё, снова начал осматриваться в ожидании Джисона.       — Вот полотенце и сухие вещи. Переодевайся, пока я чай тебе варганю, — младший подал Минхо приятное на ощупь полотенце цвета сливы, красную водолазку и чёрные спортивные штаны с тремя белыми полосками по бокам. — Я всего пару раз надевал…       — Тебе нравится красный цвет? — Минхо провёл пальцами по ткани, пробегая взглядом от одежды на стоящего напротив.       — О, да. Мой любимый цвет, — у Джисона появился румянец на щеках, а глупая улыбка быстро сменилась серьёзным выражением. — Ну, не суть.       — Окей, — он кивнул. — Спасибо за это.       Хан вышел, закрыв за собой. Минхо, не теряя времени, вытер волосы и начал снимать с себя промокший свитер, стоя голой спиной к двери. Он потянулся за водолазкой, но вдруг ему захотелось полной грудью вдохнуть лёгкий аромат, исходивший от неё. Он в ту же секунду приложил нос к вещи и, выпустив воздух из лёгких, глубоко вдохнул. «Как приятно пахнет… Но это не порошок?» — спросил он у себя, всё так же стоя на месте. Он собирался вдохнуть снова, пока не услышал скрип двери.       — Хён, а сколько мне класть ложечек са… — Хан замер в дверях. Минхо развернулся к нему лицом и всем корпусом, а младший рассматривал его без зазрения совести. — Воу…       — Джи, пожалуйста, выйди. Не видишь что ли, я переодеваюсь? — он уставился на собеседника, максимально вытаращив глаза.       Взгляд Хана бегал по торсу Ли и чаще всего останавливался на его прессе. Минхо же в ответ ловил каждое движение карих глаз. Ситуация несла в себе какой-то интимный характер... Или ему показалось?       — Ой, извини! — опомнившись, он со скоростью света скрылся за дверью. — Тогда я не буду сахар класть, ты сам насыпешь себе сколько надо! — послышалось за стеной.       Ли Минхо, не став медлить, натянул на себя всю сухую одежду и вышел из комнаты. Джисон же на кухне неуклюже переступал с ноги на ногу. Нервничал, потому что не знал как после этого не думать о Минхо в таком ключе.       — Куда вещи сложить? В ванную? — Минхо появился неожиданно, и Джисон аж подпрыгнул.       — А… Э… Да я сам! Давай сюда! — он выхватил одежду из рук старшего и унёс вешать.       Идя в ту чёртову комнату, Джисон изо всех сил старался отогнать дьявольские мысли, посетившие его дурную голову. Сердце бешено прогоняло кровь по артериям и венам, руки дрожали, да и голос не отставал. Развешивая вещи над ванной, он уже приводил дыхание в порядок. Ему в какой-то момент даже захотелось убежать из квартиры, ничего не объясняя, но он быстро понял, что план неудачный. Его ведь квартира.       — Ты в порядке? — Минхо упёрся о подоконник, наблюдая за вернувшимся Джисоном.       — Да-да… — он сглотнул. — А ты не говорил, что ты в такой… — парень подбирал слова, — в такой хорошей форме.       — Я танцами занимаюсь, так что это не удивительно, принцесса, — Минхо засмеялся, мысленно ставя метку «комплимент засчитан». — Точно, насчёт чая! Спасибо, что без сахара. Это вредно для фигуры.       Хан кивнул, но вновь ничего не ответил. Он подошёл к окну, чтобы закрыть его, так как с улицы дуло. У Минхо голова влажная, могло продуть. Но внезапно Ли схватил его за локоть и притянул к себе, даже не дав закончить начатое:       — Знаешь, — он уткнулся носом в шею младшего, запоминая его аромат всеми фибрами души, — ты чудесно пахнешь.       Джисон застыл. Его недавно успокоившееся дыхание участилось, чего Минхо не смог пропустить мимо. Тот поднял глаза с шеи и посмотрел на губы Джисона. Одной рукой взял его за подбородок. Он всё же поддался своим желаниям и наклонился.       — Хён, чай остынет, — Джисон отпрянул, повернув голову.       Минхо с горечью уставился себе под ноги и отошёл. Какой позор. Он тихо сел за стол, принявшись пить горячий напиток. Сейчас он очень сожалел обо всём, что наделал, и пытался удалить этот кошмар из папки «воспоминания», но слабо получалось.       У Джисона чуть не случился инфаркт. Условный, конечно, но сердце уже начало вылетать из грудной клетки. И что это сейчас было? Как ему вообще вести себя с Минхо, если тот уже пытается перейти какую-либо черту их возможной «дружбы»? Ответов на этот вопрос он не мог найти.       После молчаливого и неловкого чаепития Джисон позвал грустного Минхо смотреть фильм, чтобы разбавить эту обстановку; того всё это время словно накрывало куполом досады.       — Не хочешь глянуть чего-нибудь? А то сидишь угрюмый весь. Может, комедию?       — Я не так часто их смотрю.       — Драму?       — Зови мою маму, — Минхо фыркнул. — Вот она точно не откажется посмотреть такое.       — Хах, — уголки рта парня растянулись, — тогда, может, ужастик?       — Нужно было с этого и начинать! — воодушевился хён. В глазах блеснули искры интереса.       — Гуд, только не умри от страха. Я не горю желанием потом труп прятать.       — Мы ещё посмотрим кто кого прятать будет! — Минхо радостно подскочил и как ребёнок, ожидающий подарка под ёлкой, молниеносно направился в комнату.       Фильм оказался не очень страшным, но Хана немного потряхивало, а Минхо, сидя на кровати, иногда хватался за Джисона руками с испуганным выражением лица. Они несколько раз подшучивали друг над другом, поэтому обоим стало не так жутко за просмотром — это разряжало обстановку.       Когда они закончили, Джисон расстелил для Минхо на полу, за что сто раз извинялся — второй кровати у него не было. А перед тем, как лечь спать, он дал ему свою любимую белую пижаму с красными сердечками, что вызвало дикий смех у обоих. Насмеявшись, они легли по своим местам, выключили свет и приготовились ко сну.       Но всегда, когда наступает ночь, в нашем сознании всплывают все воспоминания, все забытые мечты, надежды, мысли и ситуации, как неловкие, так и наоборот. Хан лежал и никак не мог уснуть. Он зациклился на том моменте, когда Минхо был готов его поцеловать. Желание хёна настолько чувствовалось, но Джисон подавил и его желание, и своё.       «Он был так близко… А если бы я разрешил? Что могло произойти, если бы я позволил ему накрыть своими губами мои? Его взгляд в ту секунду был настолько решительным, а я снова всё испортил. Чёрт, слабак! Наверняка я спугнул его, и он станет холоден ко мне со временем. Несмотря на то, что даже после фильма мы и смеялись, это не значит, что завтра он не уйдёт от меня с разочарованием. Я так не могу… Что мне делать?!» — Джисон не мог найти себе места.       Минхо тоже не спалось. Он сейчас лишь думал о том, что слишком спешил, что сам же не контролировал себя, хотя всегда получалось; что он даже не узнал чувств Хана, а уже собирался залезть к нему в рот: «Я идиот. Он сто процентов завтра выставит меня за дверь с отвращением… Зачем я так поступил? Что сложного было взять себя в руки? Насколько бы он ни был соблазнителен в своих глазах — я не могу быть зверем, жаждущим запаха, вкуса или тела. Нужно будет попросить прощения, но уже не сегодня… А что, если..?»       — Эй, Джи, спишь? — звонкий голос прорезал ночную тишину.       — Нет, а ты? — тихо послышалось в ответ.       — Уснуть не выходит. Могу ли я к тебе перебраться? Ненавижу один спать.       — Что? — удивление застыло на его лице. — Но… Разве это правильно?       — Возможно нет, но сейчас я бы предпочёл забыть о том, что правильно, а что нет.       Джисон задумался. А может и пусть. А может и так. Терять нечего.       — Хорошо, минутку. Я подвинусь, — послышалось шуршание. — Запрыгивай. Только чур, не толкайся и не храпи. Иначе улетишь вниз за пять секунд.       — Нет проблем, принцесса! — Минхо поднялся, взял подушку с собой и на ощупь добрался до кровати друга.       После фраз: «Эй, тут моя нога!», «Осторожнее, сломаешь меня сейчас!», «Пожалуйста, не упади!», Ли наконец-то умостился рядом.       — Теперь ты счастлив? — спросил младший, смотря в потолок.       — Вполне, — Минхо старался не думать о том, что только что нарушил свои же рассуждения десятиминутной давности. — А ты? Что вообще для тебя значит счастье?       — Я как-то даже не задумывался об этом… Может быть, лежать с человеком, который тебе не безразличен, и слушать его сопение у уха — это моё счастье? — Джисон повернул голову в сторону Минхо.       — Вот оно как… — он почувствовал взгляд. На секунду подумал, что речь таки о нём. — Ну, спокойной ночи, Хани.       — И тебе спокойной ночи, хён, — Хан ожидал продолжения диалога, но Ли Минхо окончательно замолчал.       Джисон закрыл глаза и вскоре уснул под умеренное дыхание того, кто лежал с ним в одной кровати.

***

      Наступило утро. Будильник прозвенел несколько раз, а владелец квартиры его то и дело отключал, чтобы не мешать спать своему гостю. Но сегодня вторник. Учёбу никто не отменял, поэтому встать всё же пришлось. Хан тихонечко прошёл на кухню, чтобы приготовить покушать. Он владел этим навыком не особо хорошо, но когда ты живёшь один — это необходимость.        Джисон готовил яичницу, когда на кухню зашёл сонный Минхо, потирая глаза и ворча, что хотел бы ещё поспать:       — Боже мой… — хриплым голосом начал он и прокашлялся. — Я мог бы ещё поспать… Спалось так хорошо, ты себе представить не можешь! Я бы ещё повалялся в кровати... — он зевнул, — лет так сто.       — О, проснулся? Тебе к какой паре? Лично мне ко второй, так что времени валом. На часах только семь утра, — сказал Джисон, стоя у сковородки.       — Мне к третьей, — он глянул в окно. — Значит, ты выйдешь раньше. Провести тебя до института?       — Э… Это не обязательно. Ах, если хочешь, то можешь остаться у меня. Ты всё равно выглядишь неважно. Тебя будто машина помяла, — Хан ткнул пальцем в лоб Минхо после того, как выключил газ.       — Ай! — в шутку вскрикнул тот, подыгрывая ситуации. — Да, я и правда не очень себя чувствую. Ну, ты мог бы не бросать меня и тоже не пойти на пары. Мы бы обнимались весь день, почему бы и нет?       Его ночные мысли смыло волнами снов. Если Джисон всё ещё его не прогнал, не злился и даже пустил к себе под одеяло, то есть шанс на Happy end.       — Что? — глаза Джисона распахнулись от удивления.       — Что «что»?       — Погоди, что ты сейчас сказал?       — А что я сказал? Я ничего такого не говорил. Всего-то сказал, что ты мог бы не идти, — Минхо усмехнулся.       — Ты такой придурок! — он облегчённо засмеялся. — Боже, садись есть уже. Сейчас всё будет.       Парни, завтракая, многое обсудили: пары, странных и злых преподавателей, погоду, музыку, танцы и прочее. У Минхо даже сложилось впечатление, будто они всю жизнь знают друг друга. После этого он вызвался помыть посуду, но Хан отправил его обратно в комнату отлёживаться и не делать лишних движений.       Когда со всем было покончено, он вошёл к «фиолетовому»:       — Чем займёмся? — с интересом спросил Минхо.       — А что на примете? — вопросом на вопрос ответил Джисон, падая на кровать.       — Фильм снова смотреть не катит, поэтому… — его перебили.       — Ты сделал пары на сегодня, гений? А ещё, у тебя с собой ничего нет: ни книг, ни конспектов, ни принадлежностей. Что будем с этим делать?       — Тогда точно у меня сегодня выходной. Напишу старосте, что я в больнице, и всё будет пучком, — Минхо подмигнул.       — Не думал, что ты из таких, — Хан закатил глаза.       — Из таких?       — Из прогульщиков.       — Ах, вот оно что! За кого ты меня принимаешь? — собеседник скорчил обиженное лицо и придвинулся ближе.       Джисон сразу вспомнил вчерашнюю ситуацию, и его лицо густо залилось краской. Он слегка поёжился, поэтому Минхо обратился к нему:       — Ты чего так? Тебе некомфортно, принцесса?       — Немного неловко, когда ты сидишь так близко.       — Прошу прощения! — Минхо поднял обе руки вверх знаком «сдаюсь». — Больше не буду.       Хан отвернулся от него и, недолго собираясь с мыслями, произнёс:       — Хён, я подумал… Если ты останешься, то и я уже останусь. Не хочу бросать тебя одного тут, — на плечо Ли легла рука. — Ты правда выглядишь плохо. Ну и вот зачем, скажи мне на милость, ты вчера под дождь пошёл?       — На то были свои причины, — Минхо коснулся чужой руки и посмотрел в глаза напротив. — А что насчёт тебя? Зачем сидел там?       — Мне захотелось прогуляться после пар, но начался дождь, и я побрёл туда в надежде, что ты меня впустишь в студию или вроде того, — он поднял глаза и посмотрел в ответ. — Правда, я точно не знал как тебе об этом сказать, поэтому сел на крыльцо и решил подождать окончания природного действа.       — А потом явился я?       — Верно, верно. Я сидел там недолго, но тут вдруг ты. Сказать по правде, я испугался. Было темно уже, а ты как раз из мрака выплыл. Похлеще маньяков из ужастиков будешь!       Минхо залился смехом, из-за чего он сам рассмеялся. Теперь это всё казалось для них абсурдом.       В середине дня у Минхо поднялась температура. Хан сбегал в аптеку; потом всё время сидел рядом, пока тот засыпал на час-два; таблетки ему давал, ставил компрессы. Джисону несколько раз приходилось отходить, чтобы вновь смочить тряпочку, а в такие моменты Минхо жалобно звал его обратно.       — Джи, я наверное домой поеду… Не буду тебя напрягать, — выдал тот между одним из пробуждений.       — Ты остаёшься здесь, и это не обговаривается. Не хватало ещё, чтобы ты у себя дома ласты завернул.       Минхо не ответил и снова отключился. Было страшно за него, поэтому Хан не отходил ни на шаг. Конечно, пришлось звонить старосте своей группы и говорить, что он не будет несколько дней на занятиях, так как ухаживает за больным. А что оставалось делать? Лгать он не собирался.       Ему также пришлось водить Минхо в уборную и стоять под дверью на случай, если тот упадёт или потеряет сознание. А ночью он проверял состояние хёна, накручивая будильники через каждый час, чтобы измерить температуру.       Не сказать, что Хан ухаживал за кем-то впервые. Нет. Когда болела мама — он всегда был с ней. Но на этот раз он был рядом с другом.       Так Минхо и пролежал у Джисона два дня. В четверг ему стало в разы лучше, поэтому Джисон вызвал такси для него, поехал с ним к его дому, завёл в квартиру, которую, на удивление, не ограбили. О том, что она была открыта, он узнал от Минхо, который и сам об этом успел забыть. Как позже выяснилось, сосед Минхо — старшеклассник Ян Чонин — присмотрел за ней во время отсутствия хозяина. За это ребята предложили ему денег, но тот отказался, сказав, что за благие дела плата не нужна.              Хан в пятницу вернулся в институт, а после пар наведался к Минхо, который сразу же впустил его к себе.       — Привет! Как ты? — начал младший на пороге.       — Хани! Заходи. Я почти выздоровел, и всё благодаря тебе, — Ли застенчиво отвёл глаза.       — Я тут тебе цитрусовых добыл, — Джисон потряс пакетом. — Тебе полезно.       — Эй, я же не просил! — больной возмутился, сгустив брови.       — Да ну, для тебя не жалко.       — Жалко — это у пчёлки.       — Ой, да ладно тебе, — ответил Джисон, стаскивая с себя верхнюю одежду. — Не бурчи. Лучше поешь, иначе унесу обратно.       — А-а-а! — протянул Минхо, осознав свою ошибку. — Нет, не уходи! Всё, всё, молчу. Кстати, я забыл вернуть тебе одежду, которую ты мне одалживал. Сейчас принесу!       — Не стоит, оставь себе. Всё в порядке.       В итоге Джисон просидел в гостях у Минхо до самого вечера и, убедившись, что всё хорошо, ушёл домой.       Ночью Минхо задумался над тем, что происходило все эти дни. Он мало чего запомнил, ведь ему было безумно плохо, но точно помнил ощущение тёплых рук на своих щеках, на лбу, на шее. Ему стало приятно на душе от такой заботы. Хотелось ещё подобных касаний, но уже не при таких обстоятельствах. Хотелось, но теперь он не знал, как этого добиться. Понимал, что в наглую лезть к такому хрупкому созданию будет ужасно, поэтому стал продумывать дальнейшие действия.       Хан Джисон начал сводить его с ума.