Ты — настоящее искусство, мы — целая пьеса.

      Минхо увидел сообщение от Хана и мгновенно его открыл. Сейчас он переживал за него больше всего на свете. «Лишь бы был жив и здоров,» — шептал он. Принцесса Хани: [23:51] Ты мне нравишься.

Вы (МинХорни): [23:52] Что? [23:52] Ты сейчас не шутишь? [23:52] Джисон, я приеду к тебе. Где ты?

      Он выжидал. Но не прошло и трёх минут, как он позвонил Джисону. Тот не брал трубку. Он позвонил снова. И снова. И снова. Наконец, бесконечные гудки прекратились. Послышалось тихое дыхание на том конце провода, а затем и голос:       — Я дома.       — Ты читал мои сообщения? — Минхо подорвался. — Жди меня. Пожалуйста. Я сейчас!       — Жду, — голос Хана был слабым, отчего в груди Минхо противно закололо.       Он выскочил из квартиры и побежал по ночной, хорошо выученной улице. Он мчал со всех ног, пару раз спотыкаясь и чуть не врезаясь носом в остывший асфальт. Его дыхание срывалось от внезапной нагрузки на организм, но он не сбавлял темп.       — Хани, дорогой, я внизу. Открывай… — запыхавшись, просил старший у домофона подъездной двери. Ему без слов открыли, и он снова ускорил шаг, поднимаясь по ступеням.        И его ждали. Чёткий силуэт полюбившейся ему фигуры вырисовывался в тусклом свете, доносившемся из квартиры Хана. Как только Минхо приблизился, его крепко обняли. Чувствовалось дрожание тела Джисона.       — Я так рад, что ты в порядке, что ты жив… — из глаз его брызнули слёзы. — Я думал, что… Я думал… Я… Мне так жаль… Прости меня… — он ощутил, как объятия стали ещё крепче.       — Это ты меня прости. Я такой идиот… — горячие капли так же скатились по щекам Джисона.       Парни стояли в подъездной тишине, прижавшись друг к другу и слушая свои же всхлипывания и тяжёлые вздохи. Хотелось простоять так всю жизнь, но, к сожалению, это невозможно.       — Идём в квартиру, а то простудишься ещё. Тут прохладно, — сказал Минхо, шмыгая носом.       — Хах, я тогда нам чай заварю, — вяло улыбнулся Джисон ему в шею.       Они взялись за руки и зашли в тёплое помещение. Закрыли дверь на замок и прошли в комнату. Присев на мягкую кровать, Минхо первым начал:       — Посмотри на меня, принцесса, — он обхватил обеими ладошками его лицо. — Мне нужно знать, уверен ли ты в своих словах?       — Уверен, — кивнул тот. — Ты меня с первого дня зацепил. Я не мог тебя из своей головы выкинуть, понимаешь? Я приходил домой после института и каждый день мечтал о том, чтобы мы общались чаще. И мы начали общаться чаще. Но я ни разу не понял, что хотел от тебя не дружбы, а нечто большего.       Минхо внимательно его слушал, не перебивая.       — Я рассматривал тебя, пока ты не видел, ведь ты идеал в моих глазах. Ты хоть знаешь, что выглядишь так, словно ты божество? Ты чертовски прекрасен. Минхо, я так люблю твои глаза, твои ресницы, твои брови, твои скулы, твой нос, твои… — Хан запнулся, — твои г… губы. Они меня так привлекали, так манили… — Джисон сжал руку в кулак. — Ты не виноват ни в чём. Это я тебя от себя отталкивал, потому что я ссыкло. Я боялся, что из-за своих чувств наврежу тебе и обществу. Парень не может любить парня. И, скорее всего, ты тоже так думаешь. Наверное, ты поцеловал меня из жалости… — он снова заплакал, стирая слёзы руками.       — Милый, я никогда так не думал. Мне-то и девушки никогда не нравились… Мне нравились только мальчики, когда я был младше; только парни, когда я подрос; только ты — прямо сейчас. И ты не просто нравишься мне. Я влюблён, причём по уши. Я столько раз пытался себя контролировать, чтобы не целовать, чтобы не так часто обнимать, чтобы не сказать ничего лишнего. — Минхо провёл пальцами по волосам Джисона. — Ты же помнишь тот наш разговор у подоконника? Должен помнить… — Хан кивнул. — Так вот, я говорил тогда о тебе.       — Получается, мы с тобой два дурака, — закончил за него Джисон, вновь вытирая слёзы. — Мне нужно было сразу признаться… Как камень с души.       — Ты прав, мне тоже стало в разы легче. Я, конечно, подозревал о твоих чувствах, но решил не торопиться. Если бы ты читал мои мысли, то я бы сгорел от стыда, — Минхо засмеялся.       — Знал бы ты, о чём думал я, то вообще улетел бы.       — В таком случае… Может… Воплотим свои грязные фантазии в жизнь?       — Ты совсем что ли? — Джисон поднял брови с широкой улыбкой на лице. — Мы только что признались в том, что не безразличны друг другу, а ты уже подобное предлагаешь?       — Иди сюда, — Минхо приблизился к Хану, слегка наклонив голову, и легонько поцеловал его в уголочек губ. — Я буду ждать момента, когда ты мне доверишься в этом деле.       Хан сглотнул и облизнул губы. Да, желания были у него давно, но для них слишком рано.       — Тебе настолько не терпелось присунуть мне, что ты об этом сказал ещё до того, как мы начали встречаться? Ты не обалдел?       — О, так ты хотел предложить мне отношения? — «фиолетовый» улыбался.       — Если будешь вести себя так, то и пальцем не шелохну даже.       — Это угроза? Окей, сдаюсь! — он поднял руки в соответствующем жесте. — Предлагай.       — Вот же неугомонный! — Джисон закатил глаза. — Хорошо. Минхо-хён... Нет, Минхо.       Тот неосознанно задержал дыхание. Этого момента он ждал целую вечность. И ещё одну вечность он был готов прожить теперь с ним.       — Не хотел бы ты, Минхо… стать моим парнем?       — Чего так сухо? А где: «О мой великий Ли Минхо, который выглядит словно божество»?       — Эй! Сейчас доиграешься и вылетишь в окно!       — Разве что на крыльях любви, — дразнил его старший.       — Так ты согласен или как? — смеясь, вновь спросил Джисон.       — Шутишь? Конечно согласен! Я ведь говорил, всегда договаривай мысли, Хани, — он мгновенно накрыл губы Джисона своими, завлекая в нежный поцелуй.       — Теперь мы официально пара, — оторвавшись от губ друг друга, сказал Хан. Он смотрел влюблёнными глазами на Минхо. — Пока не будем озвучивать это перед другими, договорились?       — Без вопросов, как скажешь, — он потёрся носом о чужой нос.       — Как-то неловко, — Джисон расплылся в улыбке. — Мечты сбываются тогда, когда этого вовсе не ждёшь.       — Пообещай, что впредь будешь честно говорить о своих желаниях.       — Обещаю, — он скрестил свой мизинец с мизинцем любимого человека.

***

      Несколько лет спустя, когда Хан Джисон закончил университет и устроился на работу в театр, Ли Минхо и он съехались в общую квартиру.       Друзья полностью приняли их новость об отношениях. Оба рассказали спустя пару месяцев, после их начала. Чанбин уверил ребят, что никто даже не сомневался в том, что так и случится, а новая пара в их компании краснела от таких заявлений. Но Минхо и Хан всё же старались не придавать свои отношения широкой огласке.       Всё шло своим чередом. А в один день Минхо предложил Джисону руку и сердце, и они расписались. Это был лучший день в их жизни. Лучший день в жизни двух молодых душ, навеки скреплённых друг с другом невидимой, но хорошо ощутимой, нитью судьбы.