Падение Драконьего Края

Драконы по праву считались одними из величайших созданий всего мироздания. Величественные, могущественные, крылатые… Они покорили не только небесное пламя, их породившее, но и ветра своими огромными перепончатыми крыльями. С момента сотворения прошло бесчисленное множество циклов. Новые миры успевали рождаться и погибать, но драконы, на ровне с прочими первородными созданиями, такими как Ангелы, Демоны и Фениксы, продолжали выситься над прочими. Даже когда разразилась бессмысленная война между «Тёмными» и «Светлыми» сущностями, и драконы с фениксами приняли сторону первых, это не сильно подкосило их могущество. Они странствовали по мирозданию, покоряли миры и живших там созданий, дабы приумножить своё могущество. Однако гордыня… Гордыня никого не доводила до добра. Принцесса Ферноиль знала это лучше прочих. Она прекрасно помнила историю, которую рассказывал ей её отец. Тогда появились существа, именуемые людьми. Тщедушные материальные существа, чьи души слабы, а способности к маги посредственны. В каждом мире они появлялись по-разному, но то, что они так или иначе появлялись везде, даже в мирах других созданий доказывало — у Творения есть на них какие-то планы. У них есть какая то цель бытия. Но другие драконы не желали принимать этот факт. Не желали мириться с тем, что теперь нужно жить бок о бок с слабыми и бессмысленными смертными существами. А потом Драконий владыка приказал, что отныне драконы, как и прочие высшие создания будут принимать человеческий облик, дабы было проще вести дела между собой. И, что самое главное, с самими людьми. Дядя Ферноиль, Лорд Рагнас был против такого. Он собрал сподвижников, и отправился в другие миры. Искать тот, где не будет людей, а драконы смогут быть самими собой. Это принесло смуту во владения её отца… Ровно до того момента, как множество циклов спустя не появился последний из последователей Рагнаса. Он прибыл израненный и напуганный. Его тело навсегда осталось человеческим, ибо он не смог более поменять облик от бессилия и полученных ран. И он поведал, что тот мир, который они с Рагнасом завоевали тоже породил людей. И люди, что там появились, не стали терпеть власть безумных и жестоких драконов, благоразумно решив, что они сильнее «Созданий Верха». Они объявили войну, и изгнали крылатых ящеров из уже своего мира. И именно эта история показала Ферноиль, что гордыня может сыграть с тобой злую шутку. Врага нельзя недооценивать… Обо всём этом она рассуждала, сидя на троне своего почившего отца, прямо в зале Пика Ветров. Их лавной летающей твердыни. И последнем оплоте спокойствия в её мире. — Я останусь здесь и буду сражаться, — выдохнула принцесса, глядя на обеспокоенные лица своих подруг, — И не обсуждается. — Ты с ума сошла? — без какого-либо уважения к монарху выкрикнула ей в ответ Калайя, её подруга феникс. В принципе, от Калайи никто и не ожидал формальностей и придворного лизоблюдства. Она тоже была монархом, потомком первородного феникса, и носила его печать. Это делало девушку куда более могущественной, нежели чем, даже, Ферноиль. И уж тем более она была не менее, а то и более гордой особой. Но самым главным было то, что Калайя была принцессой в изгнании. На её родину, её мир, напал грозный враг из неведомых краёв. Тот самый враг, что прямо сейчас терзает драконьи земли. — Вот именно, Ферноиль, послушай её! — вставила слово Влада, посол вампирских кланов при её дворе, — Эти существа не вампиры! Их нельзя убить! Думаешь, если бы это было так, то Калайя бы искала убежище сначала у меня, а потом и у тебя? Прислушайся к нам, и беги! — голос вампирши дрожал, явно выражая неподдельный страх за участь близкого существа. Алые глаза наполнились слезами, но у вампирши ещё оставались силы сдерживать их, и делать вид, что чувства ещё не окончательно взяли над ней верх, — Прошу… Принцесса-дракон откинулась на обитую бархатом спинку трона, и устало прикрыла глаза. Вдруг её подруги правы? В конце концов, Калайе не за чем врать. ДА и её воины, погибающие под натиском безымянной армии доказывают, что их враг не так прост. Но в истину верить не хотелось. Её враг — бессмертен. Не так, как бессмертны драконы, а по-настоящему. Если дракону пробить сердце — он умрет, но естественная их жизнь длится сколь угодно долго, по крайней мере пока чешуя не начнёт сереть и отваливаться. А без чешуи дракон умрёт в течении ближайшей тысячи лет после её потери. Именно чешуя — секрет бессмертия. Но тот враг, что прибыл из неведанного ранее мира, был бессмертен без каких-либо оговорок. Его солдат жшли, расчленяли, пронзали сердца, и даже вплавляли в расплавленный металл и бросали в магму, но они всё равно продолжают вставать и сражаться… По крайней мере таковы донесения. — Калайя, пожалуйста, скажи, хотя-бы, кто это? Какова их природа? Я не чувствую ни света ни тьмы. Только жуткую пугающую пустоту и холод… Принцесса-феникс запнулась. Её золотые глаза забегали из стороны в сторону, и Ферноиль ясно поняла, что девушка не может так легко подобрать слова, как это бывает обычно. — Ух, ладно, — выдавила из своей груди феникс, после чего явно напряглась и отвела взор, — Это нежить… Точнее, мертвые люди. — Погоди, что? — изумилась вампирша, — Но ведь нежить… Нежить не бывает бессмертной! Эт же просто тела, в которых осталась энергия от души хозяина! — Вот по этому я не знаю как это объяснить! — перебила её феникс, — Это другая нежить. Не такая как те скелеты, встающие на кладбищах низших созданий. Их души с ними, пусть и ослабшие. И более того, они не покидают тела даже если изгонять насильно. — Магия души… — подал голос старый дракон, который всё это время был столь неприметен, что ни Ферноиль ни её ближайшие сподвижницы не знали, что он здесь. — Ты ещё кто? — возопила драконица, выхватывая королевский меч, — Ты пришел меня убить? — Нет, госпожа, что вы. Я не причиню вам зла. Вы не помните меня, но я Ларгон. Тот, кто принёс вашему отцу весть о смерти вашего достопочтенного дядюшки, — хриплым старческим голосом ответил он, после чего попытался поклониться, но вышло у него плохо. Его спина слышно скрипела, а суставы рук при движении издавали неприятный хруст. Завершив реверанс, он скинул с головы капюшон, и только тогда стала ясна его драконья сущность. Т раны, что не давали ему обратиться, не заросли, а остались открытыми, проходя поперёк старого лица, и сочась алой переливающейся энергией. — Я была уверена, что ты мёртв, — изумилась принцесса, вновь садясь на трон. Но на сей раз она держала спину куда увереннее. — Хочешь сказать, уже видел такое раньше? — бросила ему вампирша, напрочь забывая о каком либо официозе, присущем её народу даже больше чем всем здесь присутствующим. Она явно была намерена хоть как-то помочь подруге. Либо помочь в бою… Либо убедить бежать. Старый дракон прокашлялся, шмыгнул носом, а за тем провёл пальцем по зияющим шрамам. — Да. Магия душ, это магия, которую использовали люди того мира, который мы пытались завоевать с господином Рагнасом. Но, по всей видимости, это несколько иная её разновидность. Души заперты в телах, но продолжают быть, питая мертвецов. — Но разве тогда эти души не должны безмерно страдать и, рано или поздно, иссякнуть? — с явным сомнение ответила ему Влада. Её взгляд выражал явную подозрительность к старому дракону-калеке. — И к тому же… Почему ты раньше не поведал об этом, когда эти твари только появились? Чего ждал? — Я был опозорен и изгнан, госпожа. Меня бы не пустили сюда. А сейчас… Сейчас вся стража разбежалась. Драконы ищут укромные места, чтобы спрятаться. Это и позволило мне пробраться сюда, — без какой либо злобы ответил он. Даже напротив, его голос звучал смиренно и понимающе. Старик понимал, что со стороны выглядит как шпион, а потому ему было не выгодно показывать, что его самолюбие хоть немного задето. — В любом случае, это нам не поможет, — перебила их Калайя, после чего повернулась к драконьей принцессе, — Ферноиль, прошу, оставь это! Их не победить. Можно только задержать. Нам нужно бежать, чтобы Король Мёртвых потерял мой след, а потом ты сможешь вернуться восстановить свои владения! — Послушай её, Ферн! Глупо сражаться с тем, кто не может умереть. — К тому же, если эти умертвия — те же люди, с коими столкнулся я, то опыт убийства драконьих правителей у них есть, — резонно заметил старик. — Вот! — согласилась с ним феникс. Но Ферноиль не могла оставить свой народ и свою родину. Её сородичи нуждались в ней… — Нет! — громко ответила она, пронзая стоящих перед нею грозным взглядом. Этот вгляд показывал, что она не отступится, как бы её не уговаривали. — Дура… — процедила Влада, опуская глаза, — Раз тебе на столько наплевать на близких, то мы уходим. Светловолосая посланница вампирского народа, сорвавшись с места, бесцеремонно схватила принцессу-феникса за плечо, и поволокла прямиком в подземелье. Туда, где уже готовился портал в её родной мир. Она старалась уйти как можно быстрее, чтобы драконица не увидела слёз, которые вампирша так и не смогла сдержать. А для той, кто представляет все кланы такое недопустимо. Даже если это слёзы перед лицом её возлюбленной. В прочем, драконица слишком давно знала Владу. Слишком близки они стали за всё то время, что та была послом при дворе. Она научилась читать её чувства и эмоции даже сквозь маску напускного высокомерия или хладного безразличия. И ей было больно. Больно отпускать ту, с кем она провела множество ночей на такой мрачной ноте. Но если это спасёт её жизнь, задержит продвижение армии мёртвых, то она готова разбить её сердце. К тому же она монарх. А монарх никогда не оставляет свой народ в час нужды. И Ферноиль знала, что когда Влада успокоится — она поймёт. — Ларгон! — обратилась она к старику, как только подруги девушки скрылись за дверью, — Ты же можешь отправиться к королю мёртвых? — Что? Зачем? — изумился тот. — Я выдам тебе знамя посла. Ещё ни одного посла, коих я направляла к нему не был убит. Он тебя выслушает и отпустит. Скажи ему, что Принцесса Ферноиль Редвинг, наследная правительница драконьего рода вызывает его на поединок. Этот поединок решит судьбу его похода.