Чёрный Феникс

Кулаки в кровь. Бить костяшками по стене. До боли, до одури. Пальцы уже давно онемели, а он всё продолжал превращать руки в кровавое месиво. Чёртова война. За свою недолгую жизнь он уже успел прочувствовать её. Отбирает жизнь у человека, превращая его в едва существующий сгусток озлобленности, боли и горечи. А внутри, где-то там, у сердца, что продолжает биться вопреки негласному желанию умереть тихонько где-нибудь, правит холод и боль. Он устал. Выкладывался всю жизнь по полной, подставляя свою спину под удары, предназначавшиеся кому-то другому, а что теперь? Свою собственную мать не смог уберечь. Герой. А она ведь даже не принадлежала его миру. Она просто жила, радуясь совершенно простым вещам – солнцу, бескрайнему небу над головой, птицам, что пролетали в бесконечной голубизне… Всему тому, что его никогда не касалось, ведь он – воин, чей долг в том, чтобы защитить это самое небо для неё. Когда он приходил домой после очередного поиска, усталый, с тенями, залегшими под глазами, она улыбалась и обнимала его. Такая смешная, маленькая. А утром она просыпалась, готовила завтрак, тот самый вкуснейший завтрак, напевая песенку из его детства, что давно кончилось, и будила его, легонько поглаживая по голове. Нежно-нежно. В такие моменты он и поверить не мог своему счастью. То холодное ноябрьское утро перечеркнуло всё. Образ пустых остекленевших глаз, некогда светившихся такой лаской и добротой, прочно засел в его воспалённом мозгу. Кулаки в кровь, их не жалко. Раздробить бы кости в порошок, чтобы понять, что боль душевная всё же отличается от боли физической. Последняя кажется сейчас такой незначительной. Он ведь никогда не говорил ей, что любит её. Он скажет сейчас, скажет в пустоту, зная, что слишком поздно, что былого не вернуть, но так хочется, чтобы эти слова слетели с губ. «Люблю тебя, мам. До последней минуты, до последнего вздоха, до того мгновения, когда и моё сердце биться перестанет… Люблю. Люблю». - Эй, Перси! Перси, просыпайся! – взволнованный голос Аннабет заставил его приподнять тяжёлые веки. Он приподнялся на локтях и удивлённо оглядел комнату. - Чёрт, и у тебя тоже эти сны, - девушка бессильно откинулась на его кровати, раздражённо вздохнув. – Знаешь, я ведь всерьёз думала, что не проснусь сегодня. Так реалистично, что я уж решила, что все произошедшее с нами – видение, не более. - Спасибо, что разбудила, - чуть хриплым голосом проговорил он. Повисло молчание, которое, казалось, можно было кожей ощутить. Тяжёлое и вязкое. Аннабет не выдержала и поднялась с кровати, расправив несуществующие складки на своей майке. - В любом случае, уже половина шестого. Пора завтракать, а потом тренировка. Я жду тебя внизу. Перси окликнул её. Аннабет остановилась у полуоткрытой двери и обернулась. - Да? - Что тебе снилось? Она пожевала губы, а затем подрагивающим голосом тихо ответила: - Смерть Люка. Всегда одно и то же, ты ведь знаешь. Больше у Перси вопросов не возникло. ΩΩΩ Натали сидела на самом краю карьера, поджав под себя ноги, и смотрела куда-то вдаль. На её спине проступали позвонки, и это почему-то заставило Перси вздрогнуть. Он осторожно подошёл сзади и прокашлялся, привлекая её внимание. Она подняла на него затуманенный взгляд, моргнула пару раз, сгоняя оцепенение, и передёрнула плечами. - С чего начнём? – поинтересовался он, присаживаясь рядом с ней. - С вопросов, - Натали втянула замёрзшие пальцы в рукава толстовки, - я уверена, что они у тебя есть, и не хочу недопонимания. Перси вздохнул. - Хорошо. Да, вопросы есть, разумеется, но я даже не знаю, с чего начать, - он помолчал с минуту, - я вспомнил недавно, что мы уже встречались. Много темноты, потерянные сознания… Помнишь? Так вот, ты тогда была другая. Я имею в виду, что характеры не меняются настолько кардинально за каких-то пару дней. - Объясню. Всё дело в том, что сущность и характер человека – две совершенно не зависящие друг от друга вещи. Сущность – то, что дано с рождения, она не изменяется. Характер же моделируется сознанием под ту жизнь, которой живёт человек. В том месте, где мы с тобой застряли, характеры отбрасываются в сторону, остаются лишь сущности. Это понятно? Перси кивнул. "Значит, это жизнь сделала тебя чёрствой и жёсткой, Норрингтон". - Следующий вопрос, - попросила она. - Предпочтительно, не личный, - добавила Натали, покосившись на парня, уже успевшего открыть рот. – Не удивляйся, я просто не хочу, чтобы обо мне сложилось предвзятое мнение. - Ладно. Хорошо, тогда вопрос следующий: что представляет собой сила Чёрного Феникса? - Чистая энергия без оболочки. В твоём случае она усилила твои врождённые способности в сотни раз. Благо, мне предстоит обучить тебя лишь самоконтролю и внутреннему равновесию, но, судя по недавним событиям, ты об этих понятиях не слышал даже. Знаешь, Перси, у тебя есть мотивация: тебя сожжёт изнутри энергия, заключённая в твоём теле, если не научишься её контролировать, - она хмыкнула. - Ещё вопросы? - Да, всего два. Эта энергия может закончиться? И вот ещё: какими способностями ты обладаешь? – Перси прищурился. - Нет, закончиться твоя сила не может, а когда ты умрёшь, то Феникс будет жить в другом теле. Таковы правила. Натали выдержала небольшую паузу и продолжила: - Что до моих способностей, то они схожи с твоими: я тоже преобразовываю энергию, но у меня внутри нет вечной «батарейки», я должна искать источники для подкрепления сил во внешнем мире. Например, в толпе. Люди ведь выбрасывают столько энергии в пространство! Я могу буквально выкачать из человека его изменённую силу. Он не погибнет, конечно, но проспит довольно долго. Я могу брать энергию из растений. Ты спросишь: как я её использую? Ещё давно, в начале обучения, я выбрала для себя путь проваливания стихиями природы. Есть ещё и другие варианты. Чистая энергия, например, или воздействие на человека ментально, но, так или иначе, это не важно, потому что разговор не о Магах, а о тебе. Начнём же. ΩΩΩ - Давай, попробуй разломить его, - Натали кинула камень Нико. Чувствуя себя полнейшим идиотом, парень поймал его, и, сделав усилие, расколол его на две половинки. Натали приподняла брови. - Неплохо, признаю, но ты разломил его физической силой. Можешь так? – она подняла с земли камешек и, ухватив его с каждой стороны двумя пальцами, аккуратно разделила, не прилагая абсолютно никаких усилий. Место среза было идеально гладким. Пришла пора Нико удивляться. Он никогда подобного с горными породами не проделывал. А может, просто никогда не пробовал? Он поднял с земли очередной камень. Представил, как он распадается на две половинки точно в том месте, где он захочет. Постарался разделить его. Получилось легче, чем в прошлый раз, но руки он всё равно напряг прилично. Радовало то, что место раскола двух половинок стало чуть ровнее и глаже. - Ты учишься быстрее, чем Джексон. Тому пришлось с полчаса тренироваться, чтобы отделить от поверхности воды каплю, а не целое ведро, - она раздражённо вздохнула. – Так или иначе, делаешь успехи, - добавила она, по-дружески пихнув его в плечо. Нико был поражён. Она и вправду радуется их успехам. Чудно, приятно и в то же время настораживающе. Слишком уж казались ему отталкивающими эти ярко-синие концы каштановых волос, шипы на футболке и армейские ботинки. Заметив скользнувшее по его лицу удивление, она вмиг помрачнела. Лучики света в глазах быстро угасли, уступив место привычной холодности и отрешённости. Эта ситуация до боли напомнила Нико о ком-то. Кто же это был? Нико не мог понять. Ветер продолжал настойчиво шептать что-то через густые кроны деревьев; слова лишь тонули в листве. Всё без толку, его не услышат. Может, он, умудрённый временем, и подсказал бы ответы на вопросы, да только не властен он ни над поступками, ни над делами, ни помыслами… Он лишь молчаливый созерцатель, вечно стоящий в стороне. ΩΩΩ - Перси, передай соусницу. Он молча исполнил её просьбу и вновь уткнулся в тарелку. Аннабет слишком щедро полила салатные листья – соус вылился на стол - и негромко выругалась на древнегреческом. На отполированную поверхность шлёпнулась тряпка, и девушка стала яростно тереть пятно, не смывая его, а лишь размазывая ещё больше. Нико не смог просто так сидеть на месте и смотреть на то, как подруга сходит с ума. Он резко поднялся со своего места и надавил ей на плечи, силой усадив обратно на стул. Отмыл тряпку в водопроводной воде и аккуратно стёр разводы. Аннабет тихо прошептала слова благодарности. Нико поймал её отрешённый взгляд и окончательно убедился в том, что что-то не так, как того хотелось. - Что с тобой? Губы Аннабет задрожали. - Я не могу… У меня просто не выходит, не получается. Она говорит, что это просто, говорит, что... – её голос сорвался. - Просто ты… - У меня всё всегда получалось с первого раза! – глаза Аннабет метали молнии, - Какими бы трудными не были задачи, у меня всё всегда получалось! Без исключений. Я чувствую себя… просто ничтожеством, - огонь в её взгляде исчез так же внезапно, как и появился. Нико мрачно усмехнулся. Всё сострадание вмиг куда-то пропало. Когда ему было плохо, когда вешаться хотелось от безысходности и тупого осознания собственного ничтожества, никто не гладил его по плечу, шёпотом говоря на ухо слова успокоения. - Добро пожаловать в мой клуб, принцесса Чейз. Жестко, грубо. Стул с противным скрипом отодвинулся в сторону. Нико вышел из дома на улицу, задохнувшись на мгновение в ночной прохладе. Эта ночь будет долгой.