Чёрный Феникс

Мне очень стыдно, что так долго пришлось ждать продолжения. Я уже начала следующую главу и думаю, что на выходных её выложу. Теперь на Олимпе собрания проходили чаще обычного. Гораздо чаще. В Большом Зале можно было всегда найти богов, стоящих у карты сражений, или же просто смотрящих вдаль. Посейдон и Афина совсем потеряли покой после того, как Хаос своей силой поставил запрет на телепортацию в те места, где находился отряд полукровок. На самом деле все боги испытывали беспокойство за своих детей. Даже Афродита расстраивалась из-за того, что некоторые любовные парочки могут распасться из-за смерти. Все они ждали возможности прийти на помощь полубогам, ведь объединившись, они, вероятно, смогли бы побороть Хаоса и остановить смерть. Но это были лишь планы, надежды, которым, как казалось, не суждено было исполниться. Создатель был настолько силён, что силы самого Зевса казались ничтожными. Афина знала, что стоит лишь подождать переломного момента в войне, и тогда их противник ослабнет на время. Со стороны она выглядела неприступной в этой надёжной крепости холодной расчётливости и интеллекта, но внутри... внутри она переживала за свою дочь, Аннабет, да и Малколма тоже. И тогда, шесть лет назад, на собрании в честь солнцестояния, она вовсе не желала смерти этому мальчику, Персею, просто она привыкла действовать по расчёту, а она знала, что в этом юноше таится потенциальная угроза для всего мира. Он достаточно храбр, не в меру решителен и привязывается к людям раз и навсегда. В этом, если судить рационально, и была его слабость. Ведь он пошёл бы даже на собственную смерть, если бы это помогло защитить его близких. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то это даже плюс, а не минус. Да, он был бы идеален для её дочери, если бы не тот факт, что он был сыном Посейдона, а с богом морей у Афины были сложные отношения. От размышлений Афину оторвал возбуждённый крик Гермеса, которому было поручено следить за возможностью телепортации. - Открыт! Он открыл! Афина резко поднялась с кресла и взглянула на быстро входящих в зал Зевса и Посейдона. Что-то перевернулось в тот момент в её сознании, и это было пугающим. - Что мы будем делать? Я думаю, что это ловушка, ведь... - Громовержец начал было рассказывать о своём плане действий, но был внезапно прерван богиней мудрости. - Молчи, Зевс! Я немедля отправляюсь на место, чтобы хоть чем-то помочь им! - Но это ведь опрометчиво и необдуманно. Нужно срочно собрать Совет для рассмотрения этого вопроса. Посейдон был поражён тем, что Афина, холодная Афина, бросается на помощь полукровкам, не задумываясь о последствиях. Но за эту войну все изменились, так что это было не настолько странно, насколько могло бы быть. Не колеблясь ни секунды, он выступил вперёд. - У нас не хватит времени, я отправлюсь с Афиной, а уж потягаться с Хаосом силой у нас вдвоём получится, - Посейдон вскинул трезубец. – Ты с нами, Зевс? - Я не могу оставить Олимп, кто знает, что может случиться за время моего отсутствия... - Трус, - отрезал Посейдон и исчез, оставив за собой запах океанского бриза. Афина вздохнула, посмотрела в глаза отцу и отправилась вслед за Повелителем морей, бросив напоследок коротко: «Он прав». ΩΩΩ Внезапно поле озарилось ярким светом. Аннабет испытала с его прибытием такой прилив облегчения, что и сказать нельзя. Она знала, что с этим светом прибыли боги, и он означал спасение. Она хотела кинуться к ним, рассказать о случившемся, но вместо этого её ноги налились свинцом, голова мгновенно потяжелела и, почувствовав, что засыпает, прошептала тихое «Спасибо». ΩΩΩ Тишина. Эта тишина будто выедала внутренности, заставляла кричать, биться, делать сумасшедшие вещи, и всё же с ней ничего нельзя было поделать. Аннабет резко села в кровати, начала вспоминать произошедшее за последнее время, и тут поняла всё: где находится, почему и зачем. Бегло осмотревшись по сторонам, она заметила, что Талия и Нико рядом с ней. Разумеется, она никуда не ушла бы без них, и именно поэтому отправилась их будить. Аннабет растолкала Талию, которая наградила её за это гневным взглядом. Они вместе пошли будить сына Аида, что оказалось делом довольно сложным. В конце концов, троица вышла из комнаты, в которой они оказались неизвестно как и почему. Но главным было то, что они на Олимпе, а значит, в полной безопасности. Остановившись у гигантских колонн у входа в Большой Зал, они прислушались, и не зря, так как там, куда они только что чуть было не зашли, проходило заседание. В центре, перед всеми тронами находилась голубоватого цвета сфера. Сначала Аннабет подумала, что это что-то вроде декора, но, приглядевшись, с ужасом осознала, что это Перси находился в этом «пузыре». Она могла бы ещё долго так стоять, не осознавая того, что происходит, но её вывел из состояния транса разговор, что завязался у Олимпийцев. - Я считаю, - сказал Арес, растягивая слова, - что тело мальчишки нужно уничтожить. - Варварство. Это ведь живой человек, и ничего уже против этого не попишешь. Аид перевёл его душу на Поля сна, но тело живое, и не правильно будет лишать его... последнего, что у него осталось, - Деметра вздохнула. - Как ни странно, я считаю, что Арес прав. Мы все знаем, что это так. Помните, что случилось в предыдущий раз с обладателем Чёрного Феникса? Сила сожгла его изнутри,и нельзя допустить, чтобы история повторилась, - Зевс говорил холодно и без эмоций, словно судья, выносящий приговор, который холодит душу. Аннабет молчаливо молилась Афине. Она знала, что богиню мудрости послушают, Посейдон ради сына поддержит... «Пожалуйста, мама, всё что угодно, пожалуйста…». Маска сосредоточенности и безразличия дрогнула, и Афина заговорила. - Самое страшное, что каждый наш поступок необратим. Каждый шаг - как точка невозвращения. Вы все не видите главного – Хаос перерождается, и этот молодой человек – единственный возможный путь спасения. Погубим его, и тогда рухнет весь мир, останется лишь пустота. - Но... Зевс попытался было возразить, но Посейдон в порыве гнева прервал его. - Ты слышишь, но не слушаешь, смотришь, но не видишь! Зевс, очнись, судьба всего мира решается сейчас, и, что важнее, судьба моего сына. Прервёшь его жизнь, и быть тогда небывалой битве, из которой я выйду победителем, не сомневайся. - Он прав, отец! Я лично займусь им. Зевс кивнул: - В этот раз я соглашусь с вами, но если хоть что-то в его поведении меня не удовлетворит - я не замедлюсь убить его. С этими словами Повелитель Олимпа исчез. ΩΩΩ Он очнулся кромешной тьме, не видно было даже на метр вокруг. Спросив себя, кто он собственно такой, и не найдя ответа, он просто пошёл вперёд. Шёл, не видя, куда идёт, зачем и почему. Просто шёл. Он изредка вглядывался в темноту, будто надеясь, что увидит свет. Он двигался вперёд час, два и вдруг остановился. Не от усталости, нет, а от того, что ему показалось, что вдали трепыхается слабый огонёк свечи.