Как броненосец

— Я никому не скажу! — пролепетал Клайд, выставив руки перед собой в открытом жесте, который должен был означать, что у обладателя этих самых рук нет дурных намерений. Зейн смерил его взглядом, каким мамы смотрят на неразумных малышей. — После попойки в честь того, что он теперь брошенка, Мейсон и без тебя справится, — буркнул Зейн, отвернулся от Клайда, уставился в одну точку и начал сам себе массировать правое плечо с таким рвением, будто там, под кожей находилась кнопка перемотки времени вспять. — Может, он врёт? Подрезал у кого-то из ваших общих знакомых мобилу как бы позвонить и чисто нервы мотает, — оптимистично предположил Клайд. — Не знаю, как на счёт домашнего адреса, но он только что без запинки рассказал мне, где я работаю. — полупростонал, полупрорычал Зейн. — Возьми больничный. Я подтвержу, что видел, как на тебя наехал велосипедист, и поговорю с Вилли. Он что-то подскажет, точно. Он крутой! И предупрежу о безумном Мейсоне охрану. Да его не пустят дальше порога, чё он сделает? — Не, — сказал Зейн, и его взгляд потускнел. — Мне в пору прощаться с этим местом. Чувак способен задействовать громкоговоритель и пение серенад. Он слегонца камикадзе. Когда Мейсону плохо, окружающие должны страдать. — Меня всегда поражало, как классные мужики умудряются встрять в дерьмовых партнёров, — приблизившись к Зейну со спины вкрадчиво проговорил Клайд. Зейн фыркнул и запустил пальцы обеих рук в свои волосы. Он очевидно был куда более тактильным парнем, чем хотел казаться. — Нет, правда, где ты отрыл этого психованного? — легонько стукнул Зейна кулаком в предплечье Клайд. — Слушай, некоторые родители не принимают радужную ориентацию своего ребёнка как данность, — язвительно промурлыкал Зейн. — Так что кого устраивал великовозрастный педик-девственник, кто сам ко мне подкатил, с тем я и завис. — Это что! У меня вообще вместо парня дилдо на ножках! И чувств между нами ровно столько же, сколько между дилдо и жопой. — признался Клайд и ободряюще сжал плечо Зейна. Волоски на теле Зейна встали дыбом, а в живот ему будто кипятка плеснули откуда-то изнутри. Зейн задержал дыхание, накрыл своей большой ладонью тонкое запястье Клайда и погладил его. — Идём, — выдохнул Зейн, стряхнув с себя наваждение. — Тебе ни к чему опаздывать. — Ты ведь не это хотел сказать, да? — Клайд, пылая лицом, обогнал Зейна и преградил ему дорогу. — После разрыва с Мейсоном я ни с кем не был, — скороговоркой выдал Зейн, сверля Клайда взглядом. — Мне не улыбалось, чтобы меня опять кто-то выбрал. И сам ни к кому не присматривался, тем более из коллег. Я взял паузу. Работал, дрочил. Но я не слепой. Зейн зажевал свою нижнюю губу и посмотрел на губы Клайда. Тот вызывающе вздёрнул подбородок. Клайд не двигался с места, это должен был быть не его ход. — Ты мне сразу понравился, — продолжил Зейн. — Твоя распрекрасная жопа и всё, что к ней прилагается. Я знаю, что у тебя аллергия на кедровые орехи, ты, сладкоежка, пьёшь американо с корицей и тремя пакетиками сахара, твоя любимая книга — «Сирены Титана» Курта Воннегута, ты боишься собак, умеешь вязать крючком и раньше рингтоном на твоём телефоне была «Пустынная роза» Стинга. То есть, если ты не ничего не имеешь против без пяти минут уволенного ухажёра… я выбрал бы тебя. Сходишь со мной на свидание вечером? — Зависит от того, трахнешь ли ты меня через полчаса на эвакуационной лестнице, — старательно изображая невозмутимость, ответил Клайд. — Чего тянуть-то? Мы недостаточно долго ждали? Я тоже на тебя целое досье собрал! Отметься на входе в офис, сгоняй в аптеку и встретимся на площадке третьего этажа. Зейн приоткрыл было рот, чтобы возразить, но Клайд предусмотрел это. Он сделал шаг к Зейну, мягким движением заправил ему за ухо прядь волос и прошептал: — Там сроду никого нет! Если только из-за нашего траха не воспламенится здание и не будет объявлена эвакуация… Ну же, Зейн, давай поможем друг другу побороть стресс. От жаркого дыхания Клайда и смысла его нашёптываний у Зейна моментально перегрелись оба мозга: и верхний, и нижний, — тот, что упруго задёргался в трусах. Зейну был чужд азарт, и он мог бы с уверенностью назвать себя хорошим игроком в вист, но такую карту сероглазого искусителя ему было крыть нечем. Оплот дисциплинированности в компании, Зейн снял свою броню и сдался без боя. Невозможно счастливые, удовлетворённые, начисто позабывшие об угрозе по имени Мейсон, оба с зацелованными губами Клайд и Зейн вернулись к работе после секс-марафона, вполголоса споря о том, сколько детей стоит заводить однополым семьям. Парням едва удалось разойтись по кабинетам. Меньше всего Клайд был в состоянии с ходу контактировать с Ричардом, который, судя по озадаченному выражению его лица, снова был занят тем, что изо всех сил производил впечатление главного труженика штата. Клайд уже приготовился к очередному указанию от Ричарда в стиле «выполни мои обязанности за меня, а я не стану к тебе придираться», но начальник сумел удивить. — К Шону на разбор полётов. Сейчас! — экспрессивно прошипел Ричард, как мадагаскарский таракан на тапок. Клайд себе и представить не мог, что следом за ним в кабинет босса пригласят Зейна, и разбирать придётся их недавний полёт в страну оргазмов на эвакуационной лестнице, а всё потому что Ричард заметил их в объятиях друг друга ещё на парковке… Беседа вышла недолгой и сводилась к тому, чтобы вечером на стол Шона легли два заявления об увольнении по собственному желанию. Также Клайд и Зейн должны были подписать отказ от претензий к компании и соорудить правдоподобные объяснительные с указанием каких-нибудь объективных причин своего ухода, без малейшего намёка на дискриминацию геев. Само собой, коллегам было велено выдавать цензурную версию произошедшего, однако это не помешало Клайду поделиться своей болью с Вилли. Клайд не хотел, чтобы этого милого бисексуала, трудившегося в компании с самого её основания, тоже выгнали за симпатии к мужчинам. Вот только от того, как отреагировал на новость Вилли, сердце Клайда подпрыгнуло до небес. — Зацени-ка, что Шон гуглит чаще всего. Он думает, если страница открыта в инкогнито, то я не вижу трафик и историю браузера. Но кто я по-твоему, Клайд? — задал риторический вопрос Вилли. — Я, мать его, айти-директор! — Так и чего там? Футбольные матчи пересматривает, как все достойные мужи Техаса? — Ага-ага, «трансы маленькие мальчики как в Таиланде видео», зырь-ка. — Вилли ткнул карандашом в монитор одного из компьютеров, и строчки с подобными поисковыми запросами, введёнными тем утром, заполнили весь экран. — А теперь я позвоню папаше его жены, пусть сенатор Барнаби подивится на своего благопристойного зятя. Глядишь и власть в конторе сменится. — Вилли проговорил это таким умиротворённым тоном, как будто давно решался. — Бро, старикан может выпнуть тебя! А как же алименты? Да бывшая тебя с говном сожрёт! — забеспокоился Клайд. — Мы с Зейном как-нибудь уж справимся. — Я это не ради вас делаю, ребятки. Ради себя. Заебало, честно. Живи и дай жить другим, верно ведь? — Верно, — пожал плечами Клайд. — Ну, и всё. — отрезал Вилли. Ни Ричарду, ни Шону так и не удалось узнать, что привело их к статусу безработных. Поскольку им никто ничего не стал объяснять, Ричарда в тот же роковой день уволили без выходного пособия, а должность генерального директора предсказуемо отошла Малкольму Гиллеспи. Напоследок Шон лишь успел погрозить Клайду с Зейном пальцем и наказать им «больше не распоясываться в офисе». И они даже прислушались к завету Шона. Почти. Ведь как тут удержаться, если они вместе пережили изгнание Мейсона с проходной бизнес-центра, отстояли перед консервативными родителями своё право снимать одну квартиру на двоих и завели джип для совместного пользования? Конечно же, Клайд и Зейн периодически оскверняли то одну укромную локацию офиса, то другую. Ведь теперь они как-никак были бойфрендами.