Чему быть, того не миновать...

Давай, Робби, отражай удар! - Уильям со смехом взмахнул своим мечом, - Ну! Как я тебя учил! . Робби изумлённо приподнял свои красивые брови и кинул на друга насмешливый взгляд. - Ты? - он сделал резкий выпад вперёд и почти выбил меч из рук Уильяма,- Ну, во-первых, не ты, а господин Лотти, учитель, а во-вторых... - и он взмахнул своим оружием так, что меч его коснулся ничем не защищённого горла Уильяма, заострённый клинок замер у самой бьющейся жилки, - А во-вторых, сдавайся, Уильям Виньери, потому что я победил! - и он просиял такой улыбкой, что у Николины, наблюдавшей за ними, подкосились ноги... Она тихонько наблюдала за их упражнениями , сидя в очень живописной и уютной беседке, устроенной среди кустов с цветущими розами. Их аромат кружил девушке голову, но не только он... Её ясный светло- карий внимательный взгляд был прикован к Макшильдусу, который со смехом снова отразил удар Уильяма. Сердце Николины Виньери замирало всякий раз, когда она смотрела в чудесные зелёные глаза... Это была такая красота! Это было так сладко и так тяжело одновременно, потому что юная Никки прекрасно понимала, что из этого не выйдет ничего хорошего! Они знали друг друга уже столько лет и поначалу это была просто детская привязанность, но с течением времени Николина стала ясно осознавать, что это переросло во что-то значительно большее! Когда его не было рядом, она отчаянно по нему скучала, а когда видела его, ей хотелось броситься в его объятия... Хотелось, чтобы он всегда был с ней, хотелось смотреть на него, разговаривать с ним, вместе смеяться и плакать... Николина никак не хотела признавать этого, однако это случилось, причём уже очень давно! А чем ближе становилось её замужество и отъезд в Карилат, тем тоскливее становилось на сердце. Она терпеть не могла Эрмина Эшфорда, а когда она попыталась заговорить об этом с родителями, те только развели руками. - Ты же знаешь, что этот брак был заключён и благославлён уже очень давно! Пока только на бумаге, но по достижении тобой шестнадцати лет, ваш союз вступит в законную силу. Этот брак очень важен для обеих наших семей, Николина, тебе это прекрасно известно! Тебе отойдут владения Эшфордов и... - однако девушка нетерпеливо взмахнула рукой, прервав отца на полуслове : - Я всё это знаю! - она сверкнула карими глазами, - Знаю! - Тогда в чём дело? Ты уже давно должна была свыкнуться с мыслью, что тебе придётся покинуть Золотой Стан.. - Дело совсем не в этом! Не в том, что я должна буду уехать отсюда! - Тогда что? - Но... я ведь его совсем не люблю... - голос Николины дрогнул, - Да и он меня тоже! - Любовь здесь совсем не при чём! - очень тихо проговорила леди Эрбэгифилд, однако в глаза дочери не смотрела. Девушка резко повернулась к ней, отчего её рыжие кудряшки взлетели в воздухе и снова упали на плечи. - Как это не при чём, матушка? - она с изумлением уставилась на мать, - Мне жить с ним всю мою жизнь! - Любовь в браке - это совсем не главное, Николина! - произнёс Джейс как можно строже, однако ему стало жаль девушку. Все они воспринимали её союз с Эрмином, как что-то само собой разумеющееся, они все настолько привыкли к этой мысли, что сейчас все эти заявления Николины о любви казались абсурдными, нелепыми и неуместными. - Всё решено уже давно, Никки, - снова повторил Джейс, смягчившись. Он видел, что глаза дочери блестят от слёз. - Ты женщина, и твоя участь - подчиняться мужу, почитать его и любить. Такова жизнь. - Но я не люблю его... Нисколько... - прошептала девушка в полном отчаянии. - Любовь придёт со временем. Большинство браков заключаются подобным образом! Только простолюдины женятся по любви, а ты дворянка, значит, прежде всего должна учитывать интересы своей семьи! Происхождение и наследие - вот самое главное! Чувства здесь не важны! Тебя с самого детства готовили к этому , а теперь ты вдруг устраиваешь этот глупый бунт! - Нет! - Николина резко топнула ногой, такой откровенный цинизм и расчётливость приводили её в ужас. Оказывается, её считали всего лишь породистой самкой, способной приумножить семейное состояние и улучшить наследственные признаки! - Я ненавижу Эрмина! Он всё время смеётся надо мной! Он воспринимает меня, как глупую бессловесную куклу! - Тогда - кто, Никки?! - Джейс поднял голову и в упор взглянул в разгорячённое, пылающее гневом и болью лицо дочери, - Кто?! - и так как она потрясённо молчала, глядя на него широко распахнутыми глазами, он снова громко повторил свой вопрос : - Кто, Николина?! Робби Макшильдус?! Девушка резко, как от удара, качнулась назад и в изнеможении прикрыла глаза. Отец , как и всегда, попал в самую цель... Она абсолютно глупо и безнадёжно влюбилась в этого мальчишку с сомнительным прошлым и ещё более сомнительным и туманным будущим! У этой любви не было и нет права на существование! И теперь Николина с горькой улыбкой и щемящей тоской в сердце наблюдала, как её родной брат смеялся вместе с Робби, упражняясь с ним на мечах. Девушка даже почувствовала к Уильяму что-то, похожее на зависть, ведь последний мог, не скрывая своих эмоций и чувств, совершенно свободно находиться рядом с юным Макшильдусом... Однако... Николина замерла на месте, невольно расширившимися глазами уставясь на то, что происходило сейчас перед её взором... - Робби, это не честно! -Уильям со смехом потянулся за мечом, выбитым из рук, - Этот приём... он... он неправильный! - Зато действенный! - Макшильдус толкнул Уильяма в траву, когда тот наклонился, - Видишь? Враг побеждён! - он тоже смеялся счастливым смехом, что бывало очень нечасто! В доме Виньери он забывал о своей жизни в "Синем Плюще", хоть на короткое время, но забывал! - Ах, ты.. - Уильям ухватил его за ногу, но пальцы его скользнули по гладкой коже плотно облегаюшего сапога и сжали только воздух, - Робби! А ну иди сюда! - он сумел - таки зацепиться за грубую ткань штанов Макшильдуса и потянул за неё. Оба парня повалились в высокую траву... Николина изумленными глазами наблюдала за их шуточной борьбой. До неё не сразу дошло, что происходит на самом деле... Мальчишки с громким хохотом боролись друг с другом, не давая один другому подняться на ноги. Они смеялись и веселились от души, и сами не поняли, в какой момент Уильям полностью подмял Робби под себя... Улыбка вдруг замерла на губах Виньери, а тёмные глаза встретились с колдовскими зелёными глазами напротив. Сердце Уильяма пропустило один удар. Глаза Макшильдуса и правда околдовывали! Удлинённой формы, внешние их уголки были слегка вздёрнуты к вискам, а длиннющие ресницы только усиливали этот необычный для мужчины разрез... Тёмные кудри крупными локонами падали на лоб, в них застряли травинки... Робби был очарователен, как юная лесная фея... И Уильям не удержался! Растеряв последние остатки разума, он легко коснулся губами румяной щеки Робби, потом другой щеки... Сначала это были лёгкие, шуточные поцелуи, сопровождавшиеся тихим смехом, и опомнился Робби только тогда, когда понял, что Уильям целует его в губы и целует по- настоящему, со всей страстью, на которую он был способен! Рука Виньери скользнула вдоль тела мальчишки и с силой сжала его ладонь, другая рука с наслаждением зарылась в густые мягкие кудри, в беспорядке разметавшиеся по траве... Николина буквально приросла к месту! Они её, конечно, не видели, не замечали, вообще не знали о её присутствии! От их абсолютно бесстыжих объятий девушка ощутила сильный жар во всём теле, каждый их поцелуй отдавался сладкой, пульсирующей болью где-то внизу живота... Николина прижала ладони к пылающим щекам, а потом зажала себе рот, чтобы не закричать! Её родной брат и Робби Макшильдус! Невероятно! Уильям к своим двадцати годам уже сменил несколько любовниц, Николина даже была знакома с ними. Обычные ветреные богатенькие девицы, каждая из которых в тайне надеялась о предложении Виньери о замужестве, однако последний и не думал о женитьбе! Ему нравилась его свободная и обеспеченная жизнь, нравилось заниматься делами с отцом, разъезжая по их многочисленным домам и имениям... А ещё ему нравился Робби... Нравился, как красивая девушка... Звучит нелепо и абсурдно, но когда дело касалось Макшильдуса, все доводы разума терялись и тонули в бездонных, ярко- зелёных глазах... Вот и сейчас... От Робби приятно пахло свежескошенной травой, потому что он помогал садовнику семьи Виньери, его красивое лицо с удивительно тонкими чертами было совсем рядом, полуоткрытые алые губы как будто звали Уильяма... Мальчишка почувствовал, как что-то твёрдое упирается в его бедро, а язык Уильяма стал сплетаться с его языком и как будто очнулся! Он резко дёрнул головой, прерывая страстный поцелуй, и резко оттолкнул от себя Виньери, который выглядел не менее ошарашенным! Как будто они оба не ожидали такого развития событий! Расширенными сверкающими глазами Робби уставился на друга. Уильям тряхнул головой, прогоняя наваждение. - Что ты делаешь?! - Робби вскочил на ноги, обратив пылающее лицо к Виньери, который медленно провёл ладонью по глазам, окончательно приходя в себя. Он, пошатываясь, тоже поднялся и умоляюще взглянул на приятеля : - Робби, извини, я не смог удержаться! - было непонятно, он шутил или говорил серьезно! - Ты был так близко! Такой красивый... Как девушка! - как будто это могло служить оправданием! - Зачем ты это сделал?! Уильям! - Робби чуть не плакал! Эту сторону своей жизни он оставлял в " Синем Плюще", где был Жан Боссуэ с его жадными губами и руками, с его нелепой и ненужной любовью... Но Уильям! Его приятель из детства, родной брат Николины! При мысли о девушке Робби стало совсем плохо! Ведь это с ней и только с ней в своих безумных мечтах мальчишка делал всё то, что сейчас творил с ним Уильям! Как же так?! - Прости меня! - с отчаянием прошептал Виньери, в умоляющем жесте протянув руки, - Этого никогда больше не повториться, я клянусь тебе! Не знаю, что на меня нашло! - он и правда выглядел очень растерянным и расстроенным, - Робби! Извини... Макшильдус бросил на него хмурый взгляд. Как же он не хотел терять своего единственного близкого друга! - Запомни, Уильям Виньери! - тихо, но твёрдо проговорил Робби, - Я никогда, слышишь, никогда не спал с мужчиной, и не собираюсь этого делать, потому что мне этого не нужно! Это отвратительно, грязно и неправильно! Это против самой природы! - Я знаю, - просто кивнул парень. - И что бы там не говорили обо мне, и как бы не называли, знай, что всё это неправда! - Робби стало трясти мелкой дрожью, - Я всю свою жизнь смотрю на отвратительных мужланов, которые имеют мальчиков, и со мной пытались сделать это, и не один раз... и... и ничего у них не вышло! Запомни это, Уильям! - Я понял. Всё понял, - Виньери в упор смотрел в горящее гневом и возмущением лицо друга, - Я совсем не хотел этого, Робби, это вышло само собой! И... никогда больше не повторится! Я прошу тебя только об одном! Это... то, что случилось, это ведь не разрушит нашу дружбу? - в его тёмных глазах читались мольба и отчаяние, сожаление и раскаяние! - Мне очень хочется верить, что нет! - после некоторого молчания ответил Робби, - И ещё... Николина ни о чём не должна узнать! Однако девушка всё видела и слышала от начала и до конца! Она не будет задавать никаких вопросов и сохранит эту тайну, она вообще сделает вид, что ничего этого не было... Она была настолько поражена всем увиденным, что все вопросы попросту вылетели у неё из головы! Она вся сжалась среди зарослей цветов, чтобы Уильям и Робби её не заметили, когда проходили мимо, а потом быстро побежала через парк к дому , где до самого вечера не выходила из своей комнаты...