Тульская ведьма

«Цены на помидоры взлетели до небес!

Сегодня наша корреспондент Варвара Берёза по просьбам наших читателей отправилась на рынок в Центральном районе нашего славного города, чтобы проверить: правда ли, что цены на рынках на помидоры взлетели со ста рублей за килограмм, до трёхсот. Варвара провела своё независимое расследование.

— Здравствуйте, а почём у вас помидоры?

— 280 за килограмм.

— Но почему же так дорого?

— Год нынче неурожайный…

Так одна из продавцов объяснила этот бешеный скачок цен.

Ради интереса Варвара обошла ещё несколько лавок, но ответ был всё один — неурожайный год!

Предположительно цены продержаться до августа, когда будут собирать новый урожай. Но, скорее всего, они продержатся до конца лета.

Варвара Берёза, 01.06.2022.»

      — Молодец, Берёза, опять пишешь всякую ересь!       Я опешила.       — Простите?       — Это будут читать лишь старые бабки, которые деньги носят не в кошельке, а в целлофановых пакетиках! — Василий Иванович отбросил от себя новый выпуск «Пряника» и откинулся на спинку стула, схватившись за виски, будто бы у него разболелась голова. — Варя, ты меня в последнее время расстраиваешь.       — Ну а о чём мне писать? — я забрала со стола начальника газету и перечитала репортаж вновь. — С тех пор, как вы посадили за мой стол Морозова, я вообще не знаю, что мне делать! Как только появляется хоть одна интересная тема, как бац! и её забирает Паша. Он мне кислород перекрыл, какие ещё репортажи?!       — Берёза, Павел, к твоему сведению, хотя бы пишет интересно! — начальник снял с переносицы очки и кинул их в ящик стола. — Иди уже, работай. Последний раз прощаю. Если не будет нового интересного сюжета к концу недели, лишу премии!       Нахмурившись, я встала со стула и вышла из кабинета, нарочно громко хлопнув дверью. В офисе я сразу встретилась со смеющимися глазами Морозова, которые взбесили меня и испортили настроение окончательно. Как же он меня уже достал!       — Ну что, Берёзка, чего там сказал наш любимый Василий Иванович? — он улыбнулся мне самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и сложил руки на груди.       — Будто ты не подслушивал.       — А мне интересно услышать всё ещё раз из твоих прекрасных уст. Ну же, Варюша, не откажи мне в этом удовольствии!       Я молча подошла к нашему длинному столу и вытащила из ящика свой блокнот. Ну конечно, закладка пропала!       — Повторяю в тысячу второй раз: не смей трогать мои записи!       Морозов расхохотался и утёр невидимую слезу.       — Запомни, крошка, — он опять улыбнулся, обнажая свои белоснежные острые зубы, как у кота. — хочешь жить, умей вертеться.       Я тряхнула головой, схватила сумку, попутно пытаясь запихнуть в неё блокнот, и направилась к выходу из редакции. Сегодня мне там уж точно нечего было делать. Летнее золотое солнышко встретило меня лучами, обдав своим волшебным теплом. Птички пели на деревьях, две кошки пытались выловить из подвала мышь, люди шли кто на работу, а кто просто по делам. Стайка подростков забавлялась с игровым автоматом в одном из интернет-кафешек и я вздохнула. Про что же написать статью? Да ещё так, чтобы об этом не узнал Морозов?       Я перешла дорогу и остановилась на автобусной остановке. Через несколько минут подъехал седьмой автобус, который был забит под завязку. Мне пришлось выходить на каждой остановке, чтобы выпускать пассажиров. Я смотрела в окна на пробегающий мимо город, людей и машины, зелёные деревья и дома. О чём же написать, чтобы это понравилось Василию Ивановичу? Может, о прекрасном пении птичек? Или о том, что открылся новый книжный на Ложевой? Да кто это читать-то будет…       Примерно через полчаса я уже подходила к подъезду. Прохладный, он встретил меня вместе с соседской кошкой Мартой. Когда-то её можно было назвать красивой, но, увы. Прошлым летом Марта попала под машину жителя соседнего дома, из-за чего ей пришлось ампутировать хвост и половину задней левой лапки. Хоть я и не очень люблю кошек, но мне её воистину жалко. Я погладила непоседу по голове и начала подниматься на пятый этаж.       Квартира, которую я снимала уже около четырёх лет, была торцевой и окнами выходила на школу. Бумажные обои были старые и в некоторых местах отклеивались, облезлый пол выложен паркетом, стеклянная люстра в зале, шторы и мягкий новый диван, который я, с разрешением хозяйки квартиры, поменяла на старый, из которого торчали пружины. Квартира была однокомнатной, маленькой, но мне места хватало вполне. Сплю я на диване, на кухне работаю (про ванную и туалет говорить не буду, ведь все занимаются там одним и тем же) — вообщем, живу.       Для меня было не в новинку, когда я открыла холодильник и обнаружила, что он абсолютно пустой. Со своей работай я иногда забывала поесть, но, к сожалению, это никак не отражалось на моей фигуре. Зима всё-таки оставила на мне свой жирный след, и как бы я не бегала по утрам и не ходила в спортзал, ничто не помогало мне убрать лишнее с ляжек и талии. И пускай моя подруга Наташа утверждает, что я анорексичка, в это я не поверю.       Я кинула сумку на полку в шкафу, разулась и направилась в зал, дабы открыть окно и впустить хоть немного свежего воздуха. Но, открыв его, я сразу же закрыла. Под окнами ругались мои соседи со второго этажа. Пожилая пара, которая, как мне кажется, знакома друг с другом ещё с роддома, в котором они родились. Наблюдать за ссорами бабы Веры и деда Максима было не очень приятно, ведь ругались они чаще всего из-за пьянства в гаражах деда Максима, причём, с такими выражениями, что уши вяли даже у самых заядлых матершинников.       Усевшись на диван и включив телевизор, я вновь начала думать, о чём же написать. Про фестиваль пряников в одном из скверов Тулы? Про очередной капитальный ремонт детской поликлиники недалеко от редакции? Опять всё не то. В кармане моих широких льняных штанов завибрировал телефон.       — Алло?       — Варя, бери руки в ноги и давай на пляж! — Наташа буквально заорала мне в трубку, из-за чего у меня заныли уши.       — Я же тебе сказала! — я распустила низкий хвост и взъерошила волосы. — Прости, Нат, но этот купальный сезон я пропускаю.       — Да нет же! — по ту сторону трубки послышался звук сирены. — Тут человек утонул! Ты вроде мне жаловалась на Морозова? Так вот — это спасёт тебе шкуру!       — Но…       Я не успела договорить, как Наташа сбросила трубку. Это меня бесило в ней больше всего. Наживаться на горе других… А правильно ли это?       «Запомни, крошка: хочешь жить, умей вертеться!»       Чёртов Морозов со своей моралью!       Я вскочила с дивана и по своей рассеянности выбежала на подъездную площадку босиком. Вернувшись, я ели как обулась, схватила сумку и кинулась к щитку — честно говоря мне было просто лень идти ещё и в зал выключать телевизор, поэтому, вырубила всё за раз.       — Наташа! — я свалилась на свою подругу, задыхаясь от быстрого бега. От дома мне бежать было чуть меньше трёх километров, из-за чего я себя чувствовала выжитым лимоном. Надеюсь, я сбросила хотя бы килограмм…       — Ну ты чего так долго?! — подруга схватила меня за плечи и встряхнула. — Соберись, тряпка! Тут Дима. Мои глаза расширились от ужаса.       — Только на него такими глазами не смотри, будь добра! Лучше вот на что так посмотри. — Наташа сунула мне в руку свой телефон и показала своё селфи.       — И что? — я всё никак не могла отдышаться, высматривая в толпе зевак Диму. — Что тут у тебя, прыщ, что ли вылез? Тут человек утонул, а ты со своими…       — Вот же, слепая! — она приблизила пальцами левый угол фотографии. Я даже дышать перестала.       — Что это, твою мышь?..       — Я сама не знаю. — засунув телефон в нагрудный карман своей рубашки с коротким рукавом, Наташа резко закрутила головой, будто бы кто-то мог нас подслушивать. — Думала, ты мне скажешь, но лучше показать это Диме, пока…       — Показать Диме что?       Мы с Наташей взвизгнули и резко развернулись, столкнувшись лбами. Дима, как самый настоящий следователь, бесшумно подошёл к нам со спины. Его светлые как пшеница прямые волосы как обычно торчали во все стороны, голубые глаза смотрели и будто бы смеялись над нашей неуклюжестью.       — Подслушивать, между прочим, плохо! — Наташа потёрла ушибленный лоб и достала телефон, бурча под нос ругательства. — Чуть не родила из-за тебя!       — Ну подумаешь, доставила бы радости Андрею раньше срока. — как ни в чём не бывало пожал плечами наш собеседник. — Вы вообще что тут забыли?       — А… — мой язык прирос к нёбу, когда лёгкий ветерок взъерошил волосы Димы. Мне понадобилось несколько секунд и многозначительный кашель лучшей подруги, чтобы прийти в себя. — Репортаж… Ну, с места событий и так далее. Короче, мы по работе! Во всяком случае я.       Дима ничего не ответил, только кивнул, и сделал рукой козырёк, чтобы получше рассмотреть фотографию Наташи. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Кончик его носа задёргался, как у кролика. Это значило, что дело дрянь.       — Есть предположения, что это? — он многозначительно посмотрел на меня.       — Если брать во внимание тот факт, что мы сейчас в Туле, а не в Шотландии, то это не Лох-несское чудовище. — я взяла из рук Димы телефон, едва не уронив его, и приблизила изображение до максимума. — Очень похоже на… четырёхрукого человека? Но…       — Но этого не может быть. — закончила за меня мысль Наташа. — Хотя, если этот дядя из Чернобыля, то я поверю даже в это!       — Но у трупа нет двух дополнительных рук. — Дима покачал головой и запустил пятерню в свои волосы, чем я невольно залюбовалась. — Может, за ним просто стоит кто-то ещё?       Наташа закашлялась и схватила меня за плечо. Её лицо отчего-то стало бледным, она схватилась за живот. Мы с Димой едва-едва успели подхватить её.       — Ната, что с тобой?! — я аккуратно усадила её на ближайшую скамейку, в то время как Дима звал врачей, которые только чудом не успели уехать.       — Жарко… — Наташа расстегнула две верхних пуговицы рубашки, под которой проглядывал купальник.       — Сколько ты уже на пляже? — я дотронулась до её макушки и отдёрнула руку. — Ты с дуба рухнула?! Жара такая, а ты без кепки! Дура, за себя хоть не печёшься, о ребёнке хоть подумала бы!       — Девушка, отойдите! — подбежавший врач скорой помощи отпихнул меня, из-за чего я упала прямо в руки Димы, но даже не заметила этого. Кажется, что я боюсь за ребёнка своей подруги даже больше, чем она сама. — Я же попросил, отойдите!       Дима оттащил меня в сторону, чтобы врачи могли спокойно осмотреть Нату, и начал успокаивающе гладить меня по спине, хотя нужды в этом не было. Но, если говорить начистоту, мурашки от его прикосновений сейчас отплясывали лезгинку по всему моему телу, что, видимо, Дима расценил как начинающуюся у меня панику. Эх, вот дурак.       — У тебя же есть номер Андрея? — решила спросить я, чтобы немного отвлечься.       — Был, вроде как. — Дима посмотрел на меня сверху вниз и приподнял правую бровь. — С тобой-то хоть всё хорошо?       — Да.       — Тогда пойду позвоню ему.       Дима мне подмигнул и отошёл в сторону, доставая из кармана телефон. И зачем я только про Андрея вякнула?       Я тяжело вздохнула, когда врачи аккуратно повели к скорой Наташу. Теперь ей точно промоют мозги, а то вечно «да всё в порядке».       Потянувшись к сумочке, я достала свой блокнот в замшевом переплёте и обычную шариковую ручку — я здесь не для того, чтобы пускать слюни на Диму. Да совершится акт мести Павлу Морозову!       Я упала на диван без сил.       Два часа я вместе с Димой писала заметки, которые можно было бы вставить в статью. Два часа мы лазили по берегу среднего пруда, чтобы найти хоть какие-то зацепки. Два часа ждали, пока водолазы не поднимут с его дна все вещи, которые могли иметь хотя бы косвенное отношение к делу. В итоге нашли лишь один мусор и отпечатки нашей же обуви. Было такое ощущение, что песок был везде, начиная от сандалий и заканчивая волосами. Диме же повезло гораздо меньше — тот вообще свалился в воду.       И наконец, когда я пришла домой, потратила час, чтобы написать набросок статьи, обнаружила на своей почте анонимное письмо.       Большинство людей бы при обнаружении такого письма прыгали бы от счастья до потолка, вопили, рвали бы на себе волосы и, в конце концов, рыдали. Но я-то не большинство…

«Берёза Варвара Сергеевна!

Мне выпала ужасная участь, объявить Вам о смерти вашей родственницы, прапрапрабабушки, Берёзы Алёны Ивановны.

При жизни она успела написать завещание, в котором она оставляет Вам свой дом и половину участка в деревне Дымки, а так же свою шкатулку с украшениями и…

<…>

Чтобы наследство вступило в силу, Вы должны явиться в деревню Дымки Тульской области, на улицу Водяная, 3 до 3 числа сего месяца 2022 года.

В противном случае, оно достанется другому человеку, являющимся давним другом семьи.

С соболезнованиями,

Григорий Александрович Зорин

от первого июня 2022 года.»

      Уж не знаю, сколько по времени я смеялась, но, видимо, очень долго, потому что соседи начали даже стучать мне в стенку.       Я даже не заметила, как провалилась в сон, когда почуяла запах гари. Вскочив и перевернув горшок с цветком, я выскочила на кухню, где во всю полыхали плита и холодильник. Огонь быстро перекинулся на шторы, а затем и на скатерть.       Сейчас я уже не помню, как схватила сумку с записями, ноутбук и документы, как вырубила свет и вызвала пожарных. В голове лишь гудели мысли о том, что теперь мне некуда идти. Что я осталась на улице.