Только забыл, а уже встретил

Спал Антон, почти нормально, только когда переворачивался на живот, чувствовал боль. Поэтому часто просыпался. Прозвенел будильник. Поднявшись с кровати, он выключил ненавистный звон и пошёл в ванную. Но не всё так просто, потому что он ударился ногой об тумбочку, не разглядев её в темноте. Умывшись, Антон переоделся, заправил кровать и надел кольца. Антон вспомнив, что ему вчера писал Дима, и он открыл переписку с ним. Дима Привет, у тебя всё нормально?

19:12

Вы Да, всё хорошо.

5:40

Шастун встал с кровати и пошёл вниз. До завтрака оставалось ещё двадцать минут, этого ему хватит, чтобы перекурить. Парень вышел из отеля, достал упаковку сигарет с зажигалкой, и закурил. На улице было прохладно и сыро, видимо, ночью был дождь. Шаст ещё немного постоял и выкинул докуренную сигарету, возвращаясь обратно в отель. Ресторан только открылся, и Шастун сразу зашёл туда. Взял с собой: йогурт, два бутерброда, банан и чай. Перекусил быстро, но один бутерброд не съел. Антон встал со стула, взял оставшийся бутерброд и пошёл обратно в номер. По пути он никого не встретил, видимо спасла молитва: «О, Господи. Боженька мой, спаси и помоги. Пусть не встречу я никого». Антон зашёл в номер, замечая на кровати курящего Эда. — Чего опять свою дудку куришь? — Да, а ты чего так рано ушёл? — Эд криво улыбнулся. — Да так, чтобы не словил никого. — Антон подошёл к столу и сел за него. — Понятно. Выграновский был какой-то слишком грустный. — Ты кушать пойдёшь? — Нет. — Почему? — Не хочу. — Мне похуй, бери и ешь. — Шастун протянул Эду бутерброд, и тот его взял. — Спасибо. — Эд начал кушать, а Антон осмотрел его. — Поменяй футболку, там кровь. — сказал Шастун. Выграновский снял футболку и кинул её на пол. — Эд, ты чего такой кислый? — А ты меня пробовал, чтобы судить? Какой я должен быть, когда ты вчера тут чуть не сдох, а я бы узнал не пойми когда. — начал кричать Эд на Антона. — Я жив! Со мной всё хорошо, Эд успокойся! Я не умру, я найду выход! — в ответ ему крикнул Шаст. — Хорошо, забыли. — Вот и всё. Давай сегодня в клуб? — спросил невзначай Шастун. Выграновский даже подавился. — Как обычно что ли? — он подмигнул Антону. — Да нет, я постараюсь, честно. Они уже знают, чем заканчиваются Антоновские походы в клубы, наученые опытом. «Просыпаемся, мы значит вместе. Я даже особо ничего и не помню, но я точно у кого-то на хате.» — именно так. — Постарайся, давай выпьем? — Эд слез с кровати, достал сумку и из неё вытащил бутылку виски. — Ты алкаш, с утра пить? — Ой, Шаст. Ты, как будто, против. — Выграновский открыл бутылку и немного отпил, передавая её Шастуну, который тоже отпил. — Нет, я не против. Что сегодня будет? — Наверное, где-то в десять будет экскурсия в Государственный Эрмитаж. — Нихуя, я просвещусь там. — Шастун ещё раз отпил из горла бутылки. — Тебе это не поможет. — Выграновский начал застилать кровать. Лёг на неё и забрал у Антона бутылку, отхлебнул и поставил на стол. — Не печалься, друг мой милый. — начал петь Шастун. — Отсосёшь ты хуй пиздливый. — начал подпевать ему Выграновский. — Как думаешь, Пашка заметит? — Если душ принять, то, наверное, нет. — Заебись. — Шастун ещё раз отхлебнул так, что подавился. — Не умеешь ты пить. — Эд постучал ему по спине, и Антон откашлялся. — А ты, как будто, тут залпом всё выпьешь. — Могу, но потом ссать захочу. Так они целый час пили виски. Антон вышел из душа, и в душ теперь пошёл Эд. Время и перевалило за девять часов. — Бля, Эд, я никуда не хочу. — начал ныть Шастун. — Захоти. Я тоже многого не хочу. — Ну, ёмаё. Сколько там времени хоть? — Без десяти десять. — Бля, этот припрётся. — обречённо вздохнул Антон. Через несколько минут в дверь постучали и Выграновский крикнул: — Вспомнишь говно, вот и оно! В номер зашёл Арсений Сергеевич, но он не услышал, что сказал Выграновский. — Ровно в десять вы должны быть внизу. Выграновский, ты чего полуголый ходишь? Тут ещё и окно открыто, заболеть хочешь? — Я-то, что? Я кофту искал, а чтобы время не терять футболку снял, а окно проветривает. Антон прижался к углу стены и не издавал не звука, но, когда Арсений Сергеевич пошёл к открытому окну, закрыл его, и бернувшись, он увидел его. — Шастун, а где же ты был вчера во время отбоя? Если до того, как он увидел Антона, он был злым, то теперь Попов стал разъярённым. Можно даже подумать, что он хочет кого-то придушить. — В туалете. — соврал Антон, но видимо Арсений Сергеевич это понял. — В каком же? Давай расскажи мне свою «правдивую» историю. — мужчина подошёл к кровати Шастуна. — В смысле? Я правда был в туалете. Эд тут полы мыл, а я решил сходить в общий. — Когда я приходил, пол был всё также в крови, а Эд сидел на кровати. — Хорошая у Вас память, но у нас времени нет, нам же ехать в Эрмитаж. — Антон вскочил с кровати и сбежал из номера вниз, а Выграновский за ним. Попов на это цокнул и пошёл в ещё один номер. Когда в холле собрались все, Павел Алексеевич сказал: — Ребята, сейчас идите за мной в полной тишине. Рассаживаетесь в автобусе и мы едем. Там уже на месте, всё скажу. Все пошли за Добровольским, расселись как и раньше. Антон просто смотрел в окно, а Эд что-то читал в телефоне. Автобус остановился примерно через полчаса. Выйдя из него, Павел Алексеевич повёл всех в Эрмитаж. — Арсений Сергеевич, последите за ними, а я позову экскурсовода. А вы тихо! — Добровольский ушёл. — Ты чего, напоследок бухнул? — на ухо Эда прошептал Антон, замечая, как Эда немного качало, хотя его шатало не меньше. — Ну, там, пока Попов отвернулся, я глотнул. — также на ухо ответил Выграновский. — Понятно. Бля, тут ходить, хуй знает сколько. — Да не парься. — Банька-парилка. — начал напевать Антон, а Эд подхватил и продолжил: — Ёбля и горилка. Эту песню они, мягко говоря, не очень любят, но алкоголь всех сближает. Если бы они были трезвые, Шастун не начинал бы это напевать, а Выграновский, тем более, подпевать. — Водка и пивас. — Полный расколбас. Говорили они вполголоса в полной тишине, за что получили от, только что вернувшегося, Павла Алексеевича. — Шастун, Выграновский, а ну цыц! Потом будете петь. Экскурсовод начал что-то рассказывать, но Антону и Эду было не до экскурсии. Они шли, болтая ни о чём. Несколько раз они получили замечания от Добровольского. Когда Павел Алексеевич устал делать им замечания, он взял Выграновского и отвёл его в начало строя к Попову, а сам взял за руку Шастуна и повёл за остальными. — Э, а зачем? — Затем, Антон, затем. — Ну, Павел Алексеевич, что я не видел в этих картинах? — Всего. — А Вам интересно? — Очень, поэтому замолчи, я хочу послушать. Антон молчал до конца экскурсии. Картины, как картины, что Шастун в них не видел? Он всю экскурсию то экспонаты, то картины разглядывал. Одна скукота. И вот, когда они сели в автобус, Выграновский и Шаст начали болтать до тех пор, пока они не приехали до отеля. Они направились в свой номер. Добровольский что-то сказал, но они быстро умотали и не услышали этого. Зайдя в номер, Антон лёг на кровать, а Эд достал водку. — Будешь? — Тебя чего так понесло? — Ну, совсем капельку. — Заметил, ладно, давай. — Выграновский открыл водку и немного выпил, что горло обжигало. — Спиртяга. — Выграновский протянул Шастуну бутылку и тот также отпил. — Ух, хороша. — Ой, бля. Надо прилечь. — Выграновский лёг на свою кровать. — Ты что, больше не будешь? — Нет, я напился. — Нихуя себе. Ты только глоток сделал. Ладно, мне больше достанется. — Антон ещё раз отпил и поставил бутылку на пол. — Эд, сколько времени? Выграновский посмотрел на часы. — Без пятнадцати минут три. — Бля. Сейчас же этот придёт. — Шастун резко встал, так что в глазах потемнело и пошёл к окну. Открыл его, чтобы как-то проветрить помещение. Водка открыта, значит вся комната провоняет. Антон вернулся обратно к кровати и снова отхлебнул напиток. — Да не переживай, он пока дойдёт — запах исчезнет. — Из номера может и исчезнет, а от нас вряд ли. — Похуй. — Эд перевернулся к стене и достал телефон, а Антон уселся на кровати, облокотившись спиной на стену. Шастун взял бутылку с водкой и снова отпил. Смотреть в окно и пить водку, это то, что может делать Антон. Ведь мозги ему не даны. В дверь постучали, Шастун резко спустил бутылку так, что водка расплескалась и попала каплями на пол. Быстро прикрыв это всё одеялом, типо «Только что спал, поэтому одеяло съехало». В номер зашёл Попов. — Идите на обед. — сказал он хриплым, но таким же строгим голосом, и вышел из номера парней. Антон и Эд поднялись с кровати и пошли вниз. Им повезло, что Арсений Сергеевич ушёл сразу, иначе бы им влетело. Они зашли в ресторан, набрали себе еды и сели за свободный столик. — Может прогуляемся? — Давай после ужина? Где-то часиков в восемь? — Я так и планировал. Сейчас хочется покурить, повтыкать в телефоне и потом уже пойти. Поэтому, да, в девять. — Окей. Кстати, ты знал, что рекорд по стойке на руках — пять минут. — Нет, не знал. Всегда хотел узнать, где ты читаешь эту хрень. — Мне кажется, я могу шесть минут простоять. Выграновский аж подавился от такого заявления. — Ты? Ты себя видел? Антон, я всё понимаю, но ты даже и двух минут не простоишь. — На что спорим? — На то, что ты танцуешь стриптиз. Антон усмехнулся, представляя это. — Ну, тогда, если я выиграю, то уже ты танцуешь стриптиз. — Замётано. Они пожали руки, Эд быстро доел и они пошли в номер. — Без стенки! — сказал Выграновский, когда Шастун встал у стенки. — Тогда каким хуем я должен простоять? — На руках. Давай, становись в позу, а я засеку. Шастун встал в центр, а Выграновский у шкафа. Как только Антон встал на руки, Эд засёк секундомер. У Антона поднялась футболка, теперь она ему мешает видеть. Хотя, чем она ему поможет, если его шатает из одной стороны в другую? — Э, бля, почему так шатает? — Меньше говори. Уже целых десять секунд прошло. — Эд знатно угорал с происходящего. — Сколько? Я так не продержусь, наверное. — Сам предложил. — Прекрати ржать! Ты мешаешь, а я тут сосредоточен! — Вижу. Ещё десять секунд Антон простоял и уже думал, что поймал волну, но его перевернуло и он упал спиной на пол. — Ай, бля! — Ну, что сказать: двадцать одна секунда. — Я впервые стоял! Поэтому это даже хорошо, а теперь мне надо лечь. — Шастун поднялся и лёг на кровать, чуть не уронив бутылку с водкой, но успел вовремя её удержать. — Я подожду. — Забери водку, а то она разобьётся. Выграновский забрал бутылку и поставил её на стол, а сам тоже лёг на кровать. — Давай так часик полежим, а то я заебался. Пролежали они не часик, а два. Эд смотрел телефон, а Антон просто лежал. Выграновский посмотрел на время, было двадцать девять минут шестого. Он встал с кровати, взял водку со стола и отпил из горла. Немного походив, он вытащил из кармана сигареты и зажигалку. Поджёг кончик и затянулся. Шастун, через муки и мучения, перевернулся к окну. Колено болело адски, поэтому он прохрипел Эду: — Эд, у меня колено ноет и ломит. Есть вода? — Есть водка. — Давай, и таблетку дай. Эд зажал сигарету губами, взял бутылку и подошёл к тумбочке Антона. Из неё он вытащил блистер с таблетками, вынув одну таблетку, он протянул её Шастуну вместе с водкой. Антон взял таблетку и запил её. Не рассчитав, он начал кашлять, но таблетку проглотил. — Бля, обжигающая. — Знаю. — Иди к окну, а то навоняешь ещё сильнее. Тут и так пахнет спиртягой и сигаретами. — Похуй. Ещё полчаса есть, выветрится, — но Выграновский всё равно вернулся обратно к окну. — Ты на ужин пойдёшь? — Не сильно хочется. — Я тоже не хочу. Шастун лёг поудобней, но колено всё равно начало ныть. Нервы Антона не выдержали и он заскулил. — Твою мать, блять. Я ебал это колено. Вот скажи мне, зачем ты меня мучаешь? Тебе доставляет это удовольствие? Ты сейчас поступаешь, как самый настоящий эгоист. Вот тебе наплевать на меня? Да? Я вот, когда тебя поранил сильно, обрабатывал, заботился, не всегда, но всё же. Вот, если бы я умер, то ты тоже, а тебе это надо? Нет! Так зачем? Зачем такие мучения? — Шаст, ты уже колено ругаешь. Может хватит пить? — с усмешкой сказал Эд. — Вот тебе смешно, придурок, а мне не очень. Я чувствую, как-будто у меня колено изнутри ломается, а вместе с этим оно ещё и растягивается. — Потерпи немного. Если через десять минут не пройдёт, я схожу к Пашке, а если пройдёт, то мы пойдём ужинать. — Как у тебя всё просто. — У тебя месяц был, чтобы к врачу сходить, а теперь лежи и не ной. — договорил Выграновский и выкинул докуренную сигарету в окно. Эд лёг на кровать и снова начал смотреть в телефон. Шаста это порядком достало, он тут мучается лежит, а этот всё в телефоне. — Что у тебя такого в телефоне? — раздражённо спросил Антон. — Ничего. — Давай честно. — Переписываюсь я. — С кем? — Чего ты приципился? — А почему ты всё время в телефоне? Нет, чтобы пообщаться, надо в телефоне сидеть. Выграновский положил телефон на стол. — Молодец. — Молодец сосёт конец. — Неактуально. — Очень жаль, что опоздал. — сказал Эд с расстроенным лицом, а Антон усмехнулся. — Актуально. — Как чувствуешь себя? — Нормально. Дай попить. Эд принёс ему водку, и Антон сделал большой глоток, что у Выграновского чуть глаза не выкатились. — Ты куда так? Так пить хотел? — Нет, блин, ссать. — Шастун ещё раз отпил и поставил бутылку на пол. — Как нога? — Потрясно, уже почти не болит. Алкоголь помогает: обжигает изнутри, но теперь колено меньше болит. — Ну и замечательно. Время уже... — Эд посмотрел на часы. — Без пяти минут шесть. Пошли вниз, только бутылку под кровать положи. Эд уже пошёл к двери, а Антон запихнул бутылку водки под кровать и пошёл за ним. Выйдя из номера, они пошли вниз, где уже были девочки и Павел Алексеевич. — Вот это встреча, сам Выграновский с Шастуном пришли вовремя. — Да, мы тоже в шоке, Павел Алексеевич. — ответил Эд. Добровольский подошёл к ним и осмотрел, взгляд мгновенно поменялся. — Вы что, пили? — Нет, я просто Антону колено спиртом обрабатывал. Ну и я сказал, а слабо выпить спирт, ну и поспорили. — Если Антон выпил спирт, то почему от тебя тоже воняет? — Так я тоже выпил. — Что-то мне подсказывает, вы меня обманываете. — Нет, Павел Алексеевич, зачем вечером пить? Вот ночью, да, но вечером опасно как-то. — вступил в разговор Шаст. Конечно, вечером пить не очень, а утром это даже очень. — Как-то неправдоподобно, но ладно. Допустим я поверил. Все пошли на ужин. Антон взял тарелку с пюре и стакан воды, как и Эд. Они сели за стол и начали кушать. — Когда спор будешь выполнять? — невзначай спросил Выграновский. Прожевав Шастун буркнул: — Когда я ем — я глух и нем! — Тебе всё равно придётся выполнять. Они кушали долго, Антон растягивал этот момент, как только мог. Докушав, они встали и пошли в номер. — Я переоденусь и можешь выполнять. Хорошо, Шаст? — Хорошо. Эд переоделся, забыв про задание Антона, и лёг на кровать. Шаст вышёл в центр комнаты и сказал: — Чего разлёгся? Давай я тут тебе потанцую и пойдём? — Из головы вылетело. Давай. В комнате было темно, поэтому Шастун включил настольный свет. Антон встал так, чтобы его можно было увидеть. — Ты мне деньги в трусы запихивать будешь? — Обязательно, Антош. Сразу карася туда. — Нет, не надо, вдруг откусит. Бля, а что там надо? — Делай всё, как всегда, ты же мастер в этом. — Одно дело, когда напиваешься и за шест хватаешься, а тут я не напился и шеста нет... Ладно. Где-то на улице играла плавная музыка. Шастун подстроился под неё и начал медленно приседать, поглаживая руками грудь и спускаясь ладонями ниже. Эд улыбался, что веселило Антона. Шастун начал стягивать с себя кофту и медленно подниматься. — Ну, если бы не бинт, было бы ещё лучше. — Эд, тебя что-то не устраивает? Там до трусов? — Если хочешь, можешь и их снять. — Не умеешь ты пить. — Шастун кинул кофту на кровать и продолжил. Медленно проводя руками по шее и спускаясь к ремню. — Может БДСМ? Я тебя к батарее прикреплю, а сам пойду? — пошутил Антон. — Тох, ты охуел? Антон вытащил ремень из джинсов и обмотал им шею. — Давай я тут повешусь? Мне нравится тут жить. — К люстре тебя? — Можно, — Шаст хотел расстегнуть джинсы, но молния заела. — Рекламная пауза, у меня штаны не расстёгиваются. — Подёргай. Шаст начал дёргать молнию, но всё безуспешно. — Не получается. — Вылези из них тогда. Шастун сел на пол и начал стягивать джинсы. — Боженька, спасибо за те дни, когда я не ел. Если бы не они, я бы в этих джинсах остался навсегда, — стянув штаны, он кинул их туда же, куда и кофту. — На этом всё. — Ой, бля. Чуть не помер. Как на это можно глазеть часами? — Я сам не знаю. — Антон вытащил из шкафа треники, так как они единственные были чистыми. Покопавшись в вещах, он нашёл футболку и надел её. Достал контейнер с линзами и тоже их надел. — Я всё, можем идти. — Наконец-то. Я думал до десяти тут копошиться будешь. Время уже полдесятого. — Попёрли быстрее. Сейчас на этого, не дай Бог, наткнёмся. Они вышли из номера и пошли в клуб. Так как, Выграновский бывал в Питере не раз, он знал, что и где находится. Зайдя в клуб, их быстро пропустили, на школьников они не тянут. В уши ударила громкая музыка, а в глаза световые прожекторы и темнота. Они дошли до барной стойки. — Сегодня плачу я. — А есть выбор, Эд? — Конечно, нет. Они сделали заказ, бармен быстро приготовил им напитки. Эд уставился на толпу людей, которые танцуют или проще говоря: дрыгаются. А вот Антона привлёк пилон, на котором девушка танцевала стриптиз. Когда она прошла вокруг шеста, их взгляды пересеклись, и Шастун подмигнул девушке, она в ответ улыбнулась и её серые глаза засверкали. — Чего завис? — Эд посмотрел туда же, куда смотрел всё это время Антон. — Да так. — Шастун отпил напиток и поставил стаканчик на барную стойку. — Если переспишь с ней, я тебя убью. — уже занервничал Выграновский. — Не буду я с ней спать. — Посмотрим, но ты меня услышал. — Услышал. Эд ненавидит то, что всегда, когда Антон приходит в клуб и, сто процентов из ста, с кем-нибудь да переспит. Ему похуй, кто будет, парень или девушка. Он забудет даже имя, просто позанимается любовью и свалит. Так было со всеми клубами Москвы, которые они успели посетить. Шаст не отводил взгляда от девушки, когда она закончила, танцевать, Антон сказал Эду: — Я скоро. — Ты меня слышал? — Выграновский с презрением посмотрел на него — Слышал. — Иди. Теперь Эд точно не отведёт взгляда от Антона. Шастун пошёл к девушке, которая сидела за столиком и, видимо, ждала его. — Красиво танцуешь. — присев рядом, он мило улыбнулся ей. — Спасибо. Я видела, что ты очень увлёкся. — Но правда, не оторвать взгляда. Я Антон, а ты? — Виктория. — Очень красивое имя, как и ты. Антон наклонился перед Викой и припал к её губам своими. Девушке, видимо, нравился такой расклад событий, и она начала отвечать на поцелуй. Шастун начал очень нежно и трепетно её целовать, спускаясь губами всё ниже и ниже. А девушка подняла голову Антона и припала губами к его шее, оставляя алеющее пятно на коже. — Пошли ко мне? — предложила она, Антон уже хотел что-то ответить, как его хватают за плечи и силой отводят. — Поздравляю, Антон, ты не справился с задачей. Извини, но я вынужден, его забрать. — со злобой ответил Выграновский на немой вопрос девушки. Девушка сразу поднялась и ушла к себе в гримёрную комнату. — Эд, я не специально, оно само. — Я тебя прикопаю! Нахуя? Ты пришёл в клуб людей трахать или что? — Да ну, я же не специально. Просто я вымотался, давай в отель. — Вымотался он, пошли. — было видно, что Эд разъярён. Он расплатился с барменом и взял Антона за локоть, ведя в отель. — Ты дурак, Антон? Какого хера ты меня не слушаешь? — Она сама предложила, я же ничего не сделал. — Правильно, потому что я пришёл. А если бы не я, вы бы уже там туда-сюда. Вот если тебе предложат тебя вытрахать? Как ты на это смотришь? — Ну... не очень. — Вот именно! Нельзя так, заведи себе девушку и с ней любовью занимайся. — Хорошо. — Что это у тебя за раскрас на шее? — присмотрелся Выграновский. — Пометила. — Лучше бы хуй отрезала. — Всё, я понял. — Ничего ты не понял. Они дошли до отеля. Поднялись по лестнице и дошли до номера в котором ждал их учитель. Первым, кто его заметил был Выграновский. — Арсений Сергеевич? Антон хотел смыться, но его схватили за плечо. — Шастун и Выграновский. Начнём с самого интересного. — Попов затащил их в номер и усадил на кровать Шастуна. По голосу Арсения Сергеевича да и по его виду можно понять, что он в полной ярости. — Спрашивайте. — с наглостью сказал Антон. — Раз ты у нас самый борзый, ответь на вопрос, где вы были? — прокричал Попов. — Мы в парке гуляли. — Не надо врать! Я был в парке, вас не видел. Говори правду! — прохрипел Арсений Сергеевич. — В караоке были. — И там тебе такой засос сделали? — Хорошо, в клубе были. — Что вы там забыли? Вам нет восемнадцати. — Не знаю, что мы там забыли. — Если ты так решил отвечать на вопросы... Хорошо. Так, и почему у тебя под кроватью стояла бутылка водки? — Обрабатывался. — Что, снова себя резал? Делать нечего? Я могу найти тебе работу. Нечего дурью мается. Боли в жизни не хватает? Сейчас вы показываете мне свои сумки и ящики, если я найду ещё что-то, то вы до конца недели будете отрабатывать. Эд обречённо вздохнул и сказал: — Можете не проверять, мы до конца недели будем отрабатывать. — Считаю до трёх, чтобы перед мной было всё. Выграновский пошёл к своей сумке и достал пиво, поставил перед Арсением Сергеевичем на стол. — Это всё, остальное выпили. Антон завалился на стену и уснул. — Хорошо, поверю. Можешь ложиться спать. А теперь Шастун! — мужчина заметил спящего Шастуна и встряхнул его. — Иди нахуй, я сплю. — сонным голосом пробормотал Антон. — Завтра я приду пораньше, сегодня всё равно смысла с вами разговаривать нет. Обещаю, завтра вы оба будете отвечать отрабатывать по полной. — Попов выключил свет и вышел из номера. Парни сразу уснули, как только легли по своим кроватям.