Только забыл, а уже встретил

Проснуться после выпивки нелегко. Если вы просыпаетесь с криком, то это верная смерть. Попов постучал в дверь и вошёл. Сегодня Арсений Сергеевич пришёл более чем на час раньше обычного. — Подъём! Выграновский проснулся первый и перевернулся на спину. Эд замычал от пульсирующей боли в голове, в неё как-будто прилетел топор, и открыл глаза. — Слышите? Живее. — всё таким же громким голосом, говорил Арсений Сергеевич, подгоняя парней. Шастун и Выграновский проснулись. Эд снова замычал, но уже пробовал, как можно аккуратней подняться с кровати. — Я встаю, дайте минутку. —хриплым ото сна голосом ответил Выграновский, Арсений Сергеевич на это заявление вскинул брови. — У тебя была ночь, какая минутка? Вот из-за таких говорливых, как Арсений Сергеевич, у Антона и Эда началась ещё одна волна пульсирующей головной боли. Шастун открыл глаза и попробовал встать, получилось плохо, но тут до него дошло. — Блять. — Антон направился в ванную, игнорируя усилившуюся головную боль. Включил свет, который тут же резанул покрасневшие глаза, и начал вынимать линзы. Не хватало ему ещё заражение получить. Вытащив из глаз линзы, не сразу попадая пальцами, он положил их в контейнер, и вернулся в комнату. Эд дал ему таблетку от головы. Воды в номере не было, оставалось только проглотить сушняком, но этот выбор он оставил другим. Он снова пошёл в ванную, включил кран и подставил свой рот. Запив таблетку, Антон вернулся к кровати, уже хотел на неё присесть, как Арсений Сергеевич заговорил. — Сейчас вы рассказываете, что было вчера, а потом я подумаю, как бы вас запрячь. Антон и Эд закрыли глаза и зажмурились. — Потише... вчера? Честно, не помню. — отозвался Шастун. Выграновский ещё более-менее помнил события вчерашнего вечера, поэтому принял весь рассказ на себя. — Мы вчера выпили, потом пошли в клуб. — Это я знаю. Когда вы пили? Что вы делали всё время до клуба? — Я утром проснулся, Шаста ещё не было вроде. Он пришёл, я что-то съел, потом мы выпили вискарь. Дальше поехали на экскурсию, там ничего не помню... картины и экспонаты. Вернулись в номер, отдохнули, пошли на обед… А, нет, водку пили! А потом покушали. С Шастом поспорили на стриптиз, он не смог простоять две минуты на руках, меньше минуты продержался. Антон жаловался на больное колено до ужина, а потом выполнял задание. Кстати, Антон, ты очень плохо танцуешь. Ну, так вот, потом пошли в клуб, выпили, там Антон к девушке приставал. Вернулись в отель, а тут... Вы. — скомкано и неуверенно рассказал Эд. Антона не устроило то, что Выграновский так про него сказал и вставил свои пять копеек: — Э, я танцую нормально! И не приставал я к ней! В следующий раз я к тебе пристану. — последнюю фразу он прошептал со злобой так, чтобы его услышал Эд. — Шаст, сейчас вообще убью тебя. Я тут напряг голову, чтобы вспомнить наш насыщенный день. — Выграновский присел рядом с Шастуном на его кровать. Попов пытался переварить всё сказанное. — Сейчас вы отдаёте сигареты. Потом я оглашу ваши задания. Шаст поколебался, но не стал доставать полупустую пачку, а вот Выграновский пошёл к столу и достал оттуда свои сигареты. Он не хочет потом получать по полной, голова ещё не сильно окрепла, а тут не то скажешь — сразу начнёт орать. Пусть Арсений Сергеевич говорит хотя бы тихо и злобно, но никак не громко и яростно. Отдав Попову пачку, он снова сел к Шастуну. Арсений Сергеевич оглядел пачку и перевёл взгляд на Антона. Ну, не может такого быть, чтобы у Шастуна не было сигарет. — Шастун, отдавай. — У меня нет. — Сейчас же выложил! — Арсений Сергеевич подошёл впритык к Антону, парень придвинулся спиной к стене. Вот он, громкий голос, который так старательно избегал Выграновский. — Нет их. — Если найду — хуже будет. — Ищите. Попов огляделся, на полу валялись джинсы из которых торчала пачка сигарет и зажигалка. Он поднял их и вытащил из карманов сигареты с зажигалкой. — Сам напросился. У вас десять минут на сборы, потом приходите в двести двенадцатый номер. — Арсений Сергеевич сразу же ушёл, не дав и слова сказать парням. — Эд, может он нас в номер зовёт мучить? — Да, химией. — Пошли собираться, а то хуй знает, что он с нами сделает. Они пошли в ванную, умылись и переоделись. — Эд, я не хочу. Выграновский взял Шастуна за руку и повёл в двести двенадцатый номер. — Э, а кольца? А браслеты? Мы могли ещё полчаса посидеть. — Блять. Хорошая отговорка: «Антон выбирал кольца, поэтому так долго шли». — А тебя что-то не устраивает? Я могу и час их выбирать. Ладно, хотя бы браслеты на мне. Эд на это лишь закатил глаза и они направились к номеру. Шастун постучался и приоткрыл дверь, Попова не было видно. — Ну вот, Арсения Сергеевича не видно, можем идти обратно. — И куда же ты, Шастун, собрался? Эд силой затащил Антона в номер и прикрыл за ними дверь. Арсений Сергеевич сидел за столом и смотрел на непутёвых учеников. — Уже никуда. Вы же сговорились, как я не понял этого раньше? Этот меня сюда тащит, — Антон толкнул Выграновского плечом, — Вы зовёте. Один я ничего не хочу! — Я дам вам задания по химии и биологии. Всего шестьдесят заданий у каждого. У Антона задёргался глаз, как при нервном тике. Эд прикрыл глаза и представил, как долго им придётся это всё решать. — Арсений Сергеевич, может сразу сто? Что Вы мелочитесь, нам же делать нечего. Ничего я не хочу, решать, у меня только голова прошла! — Шастун, будешь теперь думать, прежде чем делать. Хочешь сто? Вот, пожалуйста, на свежую голову и подумаешь. — А завтракать когда? Боремся до последнего, как говорится, Антон. Эд уже смирился, но очень надеялся, что сейчас их отпустят завтракать и они сбегут от отработки. — Ты раньше не торопился завтракать да и, в принципе, обедать и ужинать тоже. Поэтому в вашем распоряжении весь день. — Да бля. — уже не выдержал Эд, но описал проблему в красках так, чтобы Арсений Сергеевич не услышал. — Сейчас сдаёте телефоны и садитесь за стол. Думаю, вы поймёте и увидите, что да как. Выграновский отдал телефон Попову, и теперь мужчина уставился на Шастуна. — Да что Вы смотрите? Нет у меня его. Можете хоть карманы проверить. Он в номере остался, меня торопили. — Ладно, садитесь и делайте. — Арсений Сергеевич сел на кресло и достал телефон. Эд и Антон сели за стол. Перед ними были стопки листов и сборники. Шастуну хочется кричать от злости, а Выграновскому плакать от горя. — Эд, тут есть биология. Давай так, я делаю химию, а ты биологию? — Давай. Они разложили стопки, Эд взял стопку с биологией, а Антон с химией и сказал так, чтобы услышал Арсений Сергеевич: — А Вы будете это проверять? — Нет, конечно. Мне ведь делать нечего. Будут оценки, тоже поставлю. — не отвлекаясь от телефона, ответил Попов. Шастун не спеша достал лист с заданиями. Он не торопился, как и Эд, но, по крайне мере, Выграновский начал делать. Антон засмотрелся в окно, и минут пятнадцать им любовался. Эд дал ему подзатыльник, возвращая в реальность. — Шаст, блять. Ты охуел? Давай делай, этих заданий тут дохуя. — Да не спеши. Я вот, вообще не тороплюсь. Я просто экономлю силы, вдруг Попов что-то скажет — Или мозги, кстати, они у тебя есть? — Да, Эд, отъебись. — Антон начал делать задания одно за другим. Это всё легко, но видимо пятнадцать заданий были уровня easy, сейчас же идёт medium, и тут надо задуматься. Да так задуматься, что Шастун около десяти минут просто смотрел в стену. — Эд, а ты где? — На двадцатом. — Нихуя, подожди, я ещё на семнадцатом. Я ебал эту химию. — Сила трения — мощь! — Иди нахуй. Я не хочу ничего. — Шастун отодвинул стопку и сказал уже громче. — Я всё. Арсений Сергеевич посмотрел на него, как на дурочка и поднял брови. Он посмотрел на время, прошёл только час, потом снова на Антона и сказал: — Ты все задания сделал? — 1/6, мне достаточно. — Тогда сиди и делай дальше. Отсюда ты не выйдешь, пока не сделаешь. Вы разделили стопки? — Да. — Дайте-ка посмотрю. — Попов подошёл к ним, рассмотрев все стопки. — У каждого должны быть задания по химии и биологии, а не раздельно. — Вы не учитель биологии, тогда зачем даёте тесты по ней? Я не понимаю Вашу биологию, она меня со всех сторон уже... — Шастун, не повышай тон! Ты же на хирурга собрался, так для особо одарённых расскажу: чтобы поступить в медицинский институт, надо знать: биологию, химию, физику, иностранный и русский языки. Поэтому сейчас же разделили поровну и начали решать! — Арсений Сергеевич сел обратно в кресло, а Антон начал взглядом прожигать в нём дыру, смотря именно в его глаза. По Шастуну видно, что он в полной злости, но мужчина игнорировал его взгляд. Парни разделили стопки, и Выграновский принялся решать задания, решив почти всё, он положил голову на сложенные руки на столе и уснул. Антон всё ещё продолжал прожигать дыру в Арсении Сергеевиче, которого это только забавляло. Прошло ещё десять минут, почти ничего не поменялось, но теперь Попова раздражало, что Антон смотрит на него, вместо того чтобы приступить к заданиям. — Долго будешь глазеть? Глаза не засохнут? — Нет, не засохнут, я моргаю. Смотреть я буду столько же, сколько и сидеть. — Не советую. Я могу так целый день сидеть и игнорировать тебя, а ты потратишь время впустую и потом будешь дальше решать. Чего там Выграновский притих? — Арсений Сергеевич перевёл взгляд на Эда. Антон понял, что Эд спит, но счёл за лучшее не будить его. — Решает, просто ему так удобней. Шастун подождал, пока Попов снова уставится на телефон, и вынул папку из-под головы Выграновского. Эд уже справился с большей частью работы по биологии, и Антон, несмотря на опасность, приступил к химии. Он изредка поглядывал на Арсения Сергеевича. Он выполнил все задания почти за два часа. Подсунув Эду обратно решённые задания по химии, Антон приступил к биологии. Оставалось ещё десять нерешённых заданий, они были гораздо сложнее предыдущих, и их решение казалось чем-то сверхъестественным. Конечно, Антон пытался вспомнить всё, чему его учил Эд. Но важно знать, что из Выграновского репетитор по биологии, как из Шастуна балерина. О преподавателе тут лучше промолчать, потому что он никого и ничему не смог научить за пять лет. Антон снова начал перечитывать задания, разминая пальцы до хруста в костяшках, но так и не смог понять, как можно скрещивать животных. «Может Попова спросишь?» «Я что, сам не справлюсь?» «Лучше бы думал, как решить, а не разговаривал сам с собой.» Видя, как Эд справляется с предыдущими подобными заданиями, он примерно представляет себе, что нужно делать, и приступает к их выполнению. Все задания по биологии были мучительными, словно пытка. Антон уже решил шесть заданий и должен был решить ещё четыре задания Эда. Арсений Сергеевич иногда поглядывал на учеников, но что-то ему подсказывало, что тут что-то не так. Он встал со своего кресла и подошёл к столу, за которым и сидели ученики. Приглядевшись, он увидел спящего Выграновского. — Пожалуйста, не будите его. — попросил Антон, не отодя взгляда от задания. — Почему же? — Потому что. — Это не аргумент. Шастун посмотрел на Арсения Сергеевича и шёпотом сказал: — Он заботится обо мне, а потом мучается. Я мог не звать его вчера в клуб, он позавчера почти не спал, мог бы выспаться. Сейчас у него выходные, потом начнётся учёба, и я обязательно во что-то вляпаюсь. Пусть поспит, он сегодня сам не свой. Да, Антон заметил то, что Эд не был похож на самого себя весь день. Он хотел дать ему отоспаться хоть немного. — Но вы оба вчера напились и пошли в клуб, значит оба должны выполнять. — Это я. Я предложил выпить. Я предложил пойти в клуб. — Делали оба. — Я был инициатором. — настоял на своём Антон. — Шастун, ты хороший друг, но здесь для каждого все правила равны. Тут Антон призадумался и сказал: — Если Вы не будете его будить, я выполню любое Ваше желание или отвечу на любой вопрос. У Арсения Сергеевича от такого заявления глаза заискрились, и он ухмыльнулся. — Но ты всё равно решишь свою часть. — Хорошо. — Шастун принялся теперь решать свои задания. С химией было для него всё достаточно просто. Он закончил задания за полчаса и приступил к тому, чего больше жизни не хотел бы видеть. Первые два задания он решил, после этого его знания иссякли, поэтому Антон уставился в окно. На улице уже светало, Шастун предполагал, что скорее всего сейчас около двух часов дня. В комнате было холодно, потому что окно открыто настежь. Кожа Антона покрылась мурашками, футболка и джинсы совсем не грели. Нервы дали заднюю. Шастун упёрся локтями в стол и положил голову на ладони. Так он просидел минут пятнадцать, ломая голову над строчкой с заданием, перечитывая её раз за разом, и пытаясь понять, как её решить. Антон взял в руки решенную Эдом работу по биологии и стал в неё углубляться. Хорошо, что Выграновский под каждым заданием написал "что и почему". Когда он дописал последние задание, он был настолько счастлив, насколько и обессилен. Сейчас хотелось лишь спать и радоваться, что это, наконец, закончилось. Сложив всё по стопкам, он сказал. — Я всё. Попов оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Шастуна. Он встал, подошёл к столу, взял листы и принялся проверять, быстро пробегая глазами. Лист за листом ложился на стол, Шастун видел, что Арсений Сергеевич сосредоточен. Проверив все задания, мужчина посмотрел на всё ещё спящего Выграновского, затем на Шастуна. — По химии всё хорошо, но в биологии есть две ошибки. — Хоть не тридцать. — Но всё же неплохо. Ладно, а теперь ответь мне на вопрос. «Запомнил, блять. Шаст выдумай что-то.» Шаст немного замялся, но всё же ответил: — Хорошо, задавайте. Он ненавидит рассказывать про свою жизнь, единственному, кому он смог рассказать, это был Эд. Это его жизнь, и он сам с ней разберётся. — Из-за чего ты самоповреждал себя? «Ух, какие словечки. Что, так сложно ответить на вопрос, почему ты занимаешься селфхармом?» — Вы так уверены в этом? — Да. — У меня проблемы. — Подробнее. Антон старался избегать контакта взглядами, но мужчина смотрел Шастуну в глаза. Только парень отведёт взгляд, как Арсений Сергеевич раздражённо вздыхает. — Зачем Вам это знать? — Ты сказал, что я могу задать любой вопрос. Этот вопрос интересовал меня больше всего. — Позавчера я позвонил матери, и она сказала неожиданную для меня новость. — Что за новость? — перебил Арсений Сергеевич. Шастун на это только раздражённо зыркнул и закатил глаза. Он заломал пальцы, продолжая хрустеть костяшками. — Она сказала, что заберёт Вику с собой в командировку. — А что не так? — Если бы жили бы со мной — знали. Не могу я её отпустить. Я не буду знать: как у неё дела, чем занимается, что с ней происходит. — Можно же созвониться. — У неё нет телефона. А её мать приходит с работы, когда она уже спать будет. — Почему именно таким способом? Шастун вздыхает, хотел уже сказать что-то, но начинает икать. Попов берёт со стола бутылку с водой и протягивает её Антону. Парень оглядел её, она не была открыта. Он принял её из рук мужчины, открыл и выпил. Икота прошла и он заговорил: — Это я во всём виноват. Не знаю, как Вы воспользуетесь этой информацией и почему она Вас заинтересовала? — В чём именно ты виноват? Шастун потёр переносицу и рыкнул: — Я должен Вам всё рассказать? Мы договорились об одном вопросе. Теперь их три. — Я спрашиваю, а ты отвечаешь. — Из-за меня скинулся мой друг. Из-за меня мать забирает Вику. Из-за меня Эд не выспался. Именно из-за меня мы сейчас тут сидим, и Вы тратите своё свободное время... — Антоновские зелёные глаза стали стеклянными и гневными. Он, то и дело, крутил браслеты и пробовал не поднимать тон, но его перебил Арсений Сергеевич. — Хватит, сейчас тебе будет только хуже. Просто оставь всё так, как есть. — У Вас всё так просто. У Вас-то вряд ли были проблемы. — У каждого есть проблемы. — По Вам не видно. — Я их не показываю. — Разговор окончен? Я могу идти? — Можешь. Шастун поднялся со стула и начал будить Выграновского, парень проснулся. — Чего? — Пошли. Антон вывел Эда из номера Арсения Сергеевича в свой. Оба улеглись по кроватям и уснули. Так как, Шастун устал, а Выграновский хотел доспать. Проспали они так до громкого стука в дверь, и такого же громкого голоса Попова. — Вставайте на ужин. — Я не ем. — не задумываясь, ответил Антон. Он перевернулся и посмотрел в удивлённые голубые глаза Арсения Сергеевича. — У меня болит голова и я не хочу кушать. Вон, Эд дрыхнет, если Вы его разбудите и позовите, он сразу пойдёт ужинать. — Хотя бы спустись. — Зачем? Эд проснулся из-за громких голосов. Хотел уже ударить Антона, как увидел Арсения Сергеевича. — А Вы что тут делаете? — На ужин вас собираю. Выграновский потёр глаза, поднялся с кровати и вышел из номера. После того, как из номера вышел Арсений Сергеевич, Шастун взял полотенце и пошёл в ванную. Голова болела неимоверно. Антон решил принять душ, разделся и снял бинт. Порез ещё не зажил, края раны были припухшие и с покраснением. Он зашёл в душевую кабинку и настроил тёплую воду. Порезы сильно защипали, но Шастун на это не стал обращать внимание и продолжил мыть голову. Помывшись, Антон вышел из душа и начал вытираться. Его светло-русые волосы стали лезть на глаза, Шастун зачесал их пальцами назад и вышел из ванны. Он снова замотал рану бинтом, лёг на кровать и достал телефон. Он пролежал так час, о чём-то раздумывая. Антон поднялся с кровати, надел пару колец и вышел из номера, следом и на выход из отеля. На улице было прохладно, а он вышел всё в той же легкой футболке и джинсах. Ноги сами вели его по улице в уже знакомом направлении. В клуб. «Антох, какой же ты гондон!» — подумал Шастун и засунул эти мысли, куда подальше. Антон подошёл к барной стойке и подозвал бармена. — Покрепче чего-нибудь. — Хорошо, подождите минуту. Бармен скорее всего здесь подрабатывал, он слишком молодо выглядел. Антон рассмотрел его имя бейджике: «Денис». Денис быстро замещал алкоголь и отдал Антону. — Спасибо, сколько с меня? — Четыреста пятьдесят рублей. Шаст достал из кармана пятьсот рублей и расплатился с барменом, Денис полез в кассу за сдачей. — Сдачи не надо, тебе на чаевые. — Я тебя вчера тут видел. Ты с другом был? Шаст отпил из стакана обжигающий янтарный напиток и прикрыл глаза. — Да. Честно, я не помню подробностей. Поэтому сказать ничего не смогу. — Я просто хотел спросить. Сейчас вечер, никто пить особо не будет, разве только гости Vip, и то у них там свой бармен. — А сколько сейчас времени? Денис посмотрел в свой телефон и ответил: — Полдесятого. — Нихуя. Я что, сюда час шёл? Бля, ладно, похуй. — А где ты живёшь? — Я из Москвы, сейчас в отеле, название которого не помню. — Да, тут идти много. Шастун осмотрелся, была небольшая толпы на танцполе и несколько людей сидело на диванах рядом с пилоном на котором девушка танцевала пол дэнс. Это была совсем другая девушка, Антон помнил цвет её волос, а у этой были блондинистые локоны. «Волосы запомнил, а имя?» — А вчера там была другая? — Да, там была Виктория. Сейчас танцует Марина. — А когда она закончит? — Примерно через двадцать минут. — Хорошо. — Антон снова отпил напиток, наблюдая за танцующей девушкой. Она заметила его взгляд и улыбнулась. Антон допил янтарный напиток и подошёл поближе к сцене, на которой она танцевала. Он присел на диван и смотрел на неё. «Шаст, а у тебя всё по классике? У тебя есть подклассика или же что-то не из классики?» Через десять минут девушка закончила танцевать и спустилась со сцены, подсаживаясь рядом с Шастуном на диван. — Любишь танцами заниматься? — Антон улыбнулся, и девушка одарила его ответной улыбкой. — Да, в детстве увлекалась разными видами танцев. Сейчас... только из-за денег. Я Марина, а как тебя зовут? — Антон, у тебя есть сигареты? — Есть. Давай в комнату зайдём, я возьму. У меня всё равно конец смены, сейчас Катя придёт, — она взяла Антона за руку и повела за собой в просторную комнату. — Это Vip комната. Тут я часто, поэтому здесь можно найти всё. Они прошли в глубь комнаты, где стояла большая кровать, а по бокам тумбочки. Как раз, к одной из них подошла Марина. Она покопошилась в ящиках и достала пачку сигарет с зажигалкой. — Открой окно, а то опять ругаться будут. — попросила девушка. Антон открыл окно и Марина подошла к нему. Взяв по одной сигарете, Шастун поджёг кончики никотиновых палочек. — Красив мир, когда не знаешь, что будет. — выдохнув дым, сказал Антон, погрузившись в свои мысли. — Очень. Почему, когда всё хуёво, радуют самые обычные вещи? Вот, как сейчас. Мы немного пьяные курим и смотрим в окно, и для меня это сейчас высший предел счастья. — Марина ещё раз затянулась. — Люди, которые всегда счастливы, не могут воспринимать это так, как это воспринимаем мы. Им нужны деньги, полёты... всё, что намного больше по значимости, чем просто покурить. — Они очень многое упускают. Им будет тяжело, если вдруг всё обрушится… — Марина хотела продолжить, но не смогла подобрать нужных слов. Шастун сделал ещё одну затяжку и выбросил докуренную сигарету, Марина сделала тоже самое. Антон на мгновение над чем-то задумался, и вдруг его губы накрывают другие. Шастун начал отвечать ей нежными, чувственными поцелуями. Подхватив девушку под бёдра, он понёс её к кровати. Он уложил её на спину и начал выцеловывать каждый сантиметр её ключицы. Девушка положила свои руки на шею и голову Антону, и начала водить холодными пальцами по коже и волосам. По телу Антона пробежали мурашки, и он начал спускаться вниз, оставляя багровые пятна на молочной коже девушки. Марина приподнялся на локтях и похлопала по одеялу, чтобы парень сел рядом. Когда Антон сел, она расположилась перед раздвинутыми ногами и начала стягивать с него футболку. Она припала губами к его шее, оставив на молочной коже алеющее пятно. Девушка начала спускаться ниже, оставляя ещё несколько алых пятен. Марина вынула из джинсов Антона ремень и кинула куда-то на пол, стягивая следом джинсы, тоже откидывая их. Шастун смотрел на неё и не отводил взгляда, его зелёные глаза стали ярче. Марина стянула с Антона боксеры и посмотрела Антону в глаза. Парень кивнул ей, и она провела языком по всей длине, лаская член. Дойдя до уздечка, девушка взяла его в рот. Рот Марины был влажным и горячий. Шастун громко вздохнул, когда девушка провела языкам по головке, медленно и глубоко заглатывая. Антон закусил губу и положил ладонь на голову Марины, слегка надавливая. Девушка расслабила горло и взяла глубже. Шастун был возбуждён, и толкнулся бёдрами ей на встречу. Язык Марины проходит по уздечке, не давая Антону кончить. Разрядка могла бы быть уже через пару толчков, но случилось то, чего Антон не ожидал. Девушка отодвинулась от него и поднялась с кровати, парню это совершенно не понравилось, поэтому он тоже встал и уложил девушку обратно на кровать, снимая с неё нижнее белье и каблуки. Марина протянула ему презерватив, Шастун взял его и раскатал уже по возбуждённому члену. Решив не церемониться, он навис над девушкой и приставил головку к анальной дырочке, сразу входя во всю длину. Марина застонала больше от боли, чем от кайфа, её карие глаза заслезились. Антон, не обращая на это внимание, припал к её губам и начал выцеловывать. Выйдя из девушки почти до конца, он резко входит снова, Марина простонала прямо ему в губы. Антон начал набирать темп, заставляя девушку стонать и выгибаться под собой. Первые толчки для Марины были болезненными, она сминала плечо Антона и простынь под собой. Постепенно она привыкла. — Антон, быстрее. — простонала девушка. Шастуну дважды повторять не нужно, он ускорил темп. Парень входил во всю длину и выходил почти до конца. В комнате слышны стоны Марины и Антона, и размашистые шлепки кожи о кожу. Девушка постанывала его имя. Шастун одной рукой опёрся на кровать, а другой перехватил руки девушки, занося их над её головой. Антон начинает двигаться ещё быстрее, постанывая в губы девушки, которая также стонала в его губы. Дышать было почти не возможно, голова начинала кружиться и у Марины, и у Антона. Шаст отлипает от губ девушки, чтобы сделать пару глубоких вдохов, а затем снова припадает к её губам. Антон снова задаёт бешеный темп, отлипая от губ Марины, чтобы отдышаться. Девушка кусает его за шею, на что Шастун протяжно и хрипло стонет. Он снова впивается в её губы, а затем со всей силы двигает бёдрами, кончая с хриплым стоном. Выйдя из Марины, он снимает презерватив, завязывает его в узелок и выкидывает в мусорное ведро рядом с тумбочкой. Тем временем девушка настолько обессилела, что не могла даже подняться, она прикрыла глаза и провалилась в сон. Немного полежав с Мариной, он поднялся с кровати и начал одеваться. — Извини и прощай. Антон знал, что девушка этого не услышит, но ему так будет проще. Он вышел из комнаты и пошёл к барной стойку и окликнул бармена. — Сколько времени? — Полдвенадцатого. — Бля, ладно, пока. — Приходи ещё. Антон быстро вышел из клуба и пошёл в отель. «Ты чмо, Шаст. Если Эд что-то заметит, тебе кранты.» Дошёл до отеля он вовремя, так как начался дождь. Дальше было дело за малым. Когда он быстро дошёл до номера и зашёл в него, он увидел спящего Выграновского, и сам лёг спать.