Только забыл, а уже встретил

В воскресенье Антон и Вика отсыпались, а потом весь день гуляли. В понедельник же всё происходит не так сладко, как этого бы хотелось. Шастун заебался слушать стишки, которые то и дело повторялись на репите, он теперь может отчеканить каждый, даже не смотря в сценарий. Зато, он увидел учительницу по алгебре в потрёпанном чёрном плаще, белой блузке, дырявой юбке и зажатой между ног метлой. Тогда Антон смеялся во весь голос. Во вторник было уже более менее нормально, они выступили и даже пораньше ушли домой. Утро среды было не таким желанным. Зазвонил будильник, Шастун с горем пополам выключил его. Люк, который уже привык к будильнику, просто встал и потёрся своей мордочкой об нос Антона. — Встаю, встаю, Говнюк. Шастун поднялся и пошёл в туалет, а кот вслед за ним. Сделав важные дела, они пошли в ванную. У парня уже нет претензий на то, что котёнок ходит за ним по пятам. Почистив зубы, Антон пошёл на кухню, насыпал в миску корма для Люка, но тот не стал кушать, а пошёл за Шастуном в комнату сестры. — Вик, пойдёшь со мной в школу? Я сегодня поздно вернусь. Девочка поворочалась в постели и пробормотала: — Я вчера там была, ничего нового там не увижу. К тому же, я хотела сегодня пойти гулять. — Хорошо. Позвони, как гулять пойдёшь. Встать тебе всё равно придётся, так как надо закрыть дверь. Ключи на тумбе оставлю. — выходя из комнаты, говорит Антон. Так как на Новый год все должны быть, по указу директора, в школьной форме. Шастун пошёл в свою комнату и переоделся в белую рубашку и джинсы клёш чёрные. Продев ремень, он застегнул его и принялся искать галстук. Антон обшарил весь шкаф, и галстук он не нашёл. Поискав под кроватью, парень вытянул заветный галстук. Вспоминать, как он там оказался времени не было. По-быстрому завязав длинный чёрный галстук, он выпил обезболивающую таблетку, так как колено в последние дни, и в самый ответственный момент издавало пронзающую боль. Котёнок наблюдал за носящимся парнем, и когда тот вышел из комнаты, Люк пошёл за ним. Антон обул чёрные ботинки и надел пальто, потормошив кота по голове, парень крикнул: — Вик, дверь закрой, я ушёл. Шаст моментально выскочил из квартиры и понёсся по лестнице вниз. Время поджимало, а лифт ждать ещё дохуя, так хотя бы будет побыстрее. Выбежав из подъезда, его обдало холодным, сильный ветром. Как же он не любит зиму, а особенно ту, которая без снега. Автобус он упустил, поэтому дрожа всем телом, он бежал в школу. Ну, как бежал, сначала покурил, а когда понял, что пальцы окаменели, побежал. Зайдя в здание, Антон увидел уже украшенные раздевалки. Всё же хорошо, что его не заставили тут украшать. Повесив пальто, он поднялся в актовый зал, где его все ждали. — Антон, хватит опаздывать! Каждый день одно и тоже. — возмущался Павел Алексеевич. — Кот задержал. Шаст уже хотел придумывать, как именно его задержал котёнок, но Добровольский перебил его и приказал: — Иди переодевайся, тебя все ждут уже. Шастун пошёл в гримёрную. «И зачем я галстук завязывал?» — думает Антон. Быстро переодевшись, он вышел на сцену к ребятам и Дарье Михайловне. — Сейчас приведу 5 класс, вы пока разберитесь. — сказал Павел Алексеевич, выходя из актового зала. «Пятый класс, что может было хуже?» — думает Антон. Парня схватили за руку и повели за занавесь. — Эд, чего такой грустный? Выграновский улыбнулся и сказал: — В смысле? Я вот улыбаюсь. — Что-то ты таишь, не хочешь рассказать? — Шастун не терял надежды и очень хотел узнать всё. — Может, когда выпьем? — Договорились. «Нихера себе. Повезло, так повезло.» — думает Антон. — Хочешь анекдот? — спросил Шастун, а Выграновский махнул головой, так как выбора у него всё равно нет. — У одного мужика корова мычала, у другого стонала, кто чем кормил, та тем и отплатила. — Нихуя не понял, но ладно. Эдуарду никогда не понять, почему Антон запоминает какую-ту ерунду в «Vk» навсегда, а запомнить важную вещь он не может. — Я тоже не понял, думал ты объяснишь. Дверь в актовом зале открывается, в него заходят дети, учитель и директор. — Садитесь на места и соблюдайте тишину. — говорит учительница, с которой Шастун ни разу в жизни не виделся. На сцену запрыгивает Добровольский и начинает говорить, когда дети расселись: — Итак, все готовы? Дети крикнули в один голос: «Да!» и директор продолжил: – Тогда внимательно смотрите и слушайте. Павел Алексеевич слез со сцены и пошёл настраивать музыку, когда заиграла уже надоевшая музыка, Виктория вышла в центр сцены и начала мероприятие. Этот спектакль, можно сказать, прошёл, как и все другие. Когда они закончили, учительница пошла в учительскую, а Шастун побрёл в гримёрную комнату и лёг на синий диван. – Ой, ребят, не знаю как вы, но я уже всё. – заявил Антон, когда в комнату зашли Складчикова и Выграновский. – Мы тоже, Шаст. От нас что-то хочет Павел Алексеевич. – обессилено промямлила девушка, она рухнула на стул и начала снимать перчатки. Выграновский же рухнул прямо на Шастуна. – Минет он хочет. Эд, ты охуел? – нервно сказал Антон. Отлежавшись и отсидевшись, они переоделись и пошли к Добровольскому. – Вика, Антон, вы будете ведущими у старшеклассников. Эд, будешь на подмоге. – Павел Алексеевич вручил сценарий Вике, и девушка начала читать. – Реально? Кто лучше расскажет стих? Сейчас я Вам зачитаю. – Складчикова ужасно устала от роли Снегурочки, так тут ещё ей досталась роль ведущей. Откашлявшись, она начала зачитывать: – Я в Париже живу, как Денди. Женщин имею до ста. Мой член как сюжет в легенде. Переходит из уст в уста. Маяковский. – Вика! – возмущённо крикнул Добровольский. – Не нравится? Тогда, стоит продавщица в магазине продовольственном с жопой метр на метр. Отрастить бы себе хуй в километр и доставить ей удовольствие! – Хватит! Я знаю, вы устали, но пожалуйста. – Ладно, Вик, давай прочитаем. – соглашается Шастун, хотя сам был не в восторге от происходящего. Павел Алексеевич сел рядом с Эдуардом на кресло и смотрел за тем, как Антон и Вика читают сценарий. Мельком прочитав, Шастун говорит: – Вроде не так много, можно выучить по-быстрому. Да и к тому же, тут написаны всякие задания. Пока они будут выполнять, можно будет прочитать. – Да, сколько у нас времени? – спрашивает Складчикова у директора. – Ещё много, часа четыре точно. Кстати, одиннадцатый класс почти до двенадцати часов ночи отмечает, а десятые до полдесятого. «Кому-то не повезло. А хотя, мне надо. Ой, блин, забыл.» – думает Антон. – Я сейчас. – Антон спрыгнул со сцены и достал мобильный телефон из кармана. Набрав номер, пошли гудки. – Алло? – раздался детский голос из динамика. – Привет, Вик. Тут дело есть, можешь съездить на вокзал и купить билеты? Я просто не успеваю, возьми с собой бабушку. – Хорошо, на какое время брать? – Позже двенадцати ночи. Я сегодня постараюсь в двенадцать придти, но не обещаю. – Будет сделано. – Ну и отлично. Гулять ещё не собираешься? – поинтересовался парень. – Собираюсь. – Одевайся теплее, на улице мороз. Ладно, мне пора. – Пока. – Антон сбросил звонок и положил мобильный телефон в карман. Поднявшись на сцену, Шастун продолжил учить сценарий. Дойдя до белого танца, Шаст воскликнул: – Что такое белый танец? Шастун не разбирается в танцах совершенно, знает только вальс, ну и всё собственно. Хотя, если стриптиз – это танец, то он в нём тоже разбирается. – Это когда девушка приглашает парня танцевать, они кружатся и обнимаются. — попробовал объяснить Добровольский, но Антон ещё сильнее затупил. – А я с кем танцую? – Извини, Шаст, я танцую с другим. – сразу ответила Складчикова, как наткнулась на жалобный взгляд Шастуна, как у кота из Шрека. – Ну, хочешь, я с тобой потанцую? – в шутку предложил Выграновский. – Если тебя не займут, то давай. – согласился Шастун. Ноги затекли, поэтому Антон и Вика спустились вниз и расселись по креслам. Когда Шастун выучил всё, он спросил: – Вик, я всё, а ты? – Я почти. Тут такая херня, то есть смотри, мы выходим, балаболим и рассказываем смешные школьные истории. Как думаешь, если я принесла на химию водку и сказала, что это спирт, это смешно? – задумчиво спросила Складчикова. – А, да? Там такое написано? Я как-то пропустил. – Шастун ещё раз перечитал. – История, как мы ластик в учительницу пуляли линейкой, честно, не смешно. Потом ещё от Павла Алексеевича влетело. – В школе как-то не интересно. Ну, разве только в мае. В общем, рассказываю: мы с Эдом хорошо напились после выпуска одиннадцатиклассников в далёкий путь. Мы решили, что в восемь вечера нет ничего лучше, как пойти в стриптиз клуб, на минуточку, в Московской области. Значит, пришли, а там почти все эти ребята, которые отправились в далёкий путь. Вика перебила Антона и воодушевлённо начала говорить: – Я как-то один раз была, мне так понравилось. Ты бы знал, как там девушки танцуют. Там ещё музыка такая весёлая, иностранная, нихуя не разобрала текст. Это было в Хабаровске этим летом, с подружками решили съездить. – Так, ладно, давай думать. Они поразмышляли и Вика сказала так, будто сделала что-то невероятное: – А давай их попросим рассказать? – Очень хорошая идея. А то мне в голову кроме того, как медсестра, ставя уколы, погнула иглу, ничего не приходит. Они ещё раз перечитали сценарий и со спокойной душой уселись поудобнее. – Я спать. Растолкай, когда надо будет уже выходить. – заявил Антон и закрыл глаза. – Да всё будет заебись, я пока отойду. – ответила Виктория и ушла из актового зала. Шастун проспал оставшиеся два часа. Когда надо было уже выходить на сцену, Складчикова подлетает к нему и начала громко говорить: – Шаст, алло, встаём! Сейчас эти долбаёбы зайдут! Давай, давай! Антон проснулся и его сразу повели на сцену. Потерев глаза, он увидел стол, на котором стояла парочка бутылок шампанского, и Эда, сидящего на стуле. – Выгра, а схуяли ты сидишь? – возмутился парень. – А что мне делать? Меня Пашка сюда усадил, вот и сижу. – Ну и сиди, где этот ебланский микрофон? – кричал Антон. Виктория впихнула ему в руки микрофон и сказала: – Не ори! Так, вроде готовы, никто не сдох, как мой дед и на этом спасибо. В актовый зал зашли ученики с учителем и директором. Когда все расселись, Вика заговорила: — Расселись наконец. Сегодня праздник, только непонятно, почему мы не отдыхаем, но ладно. Постарайтесь не уснуть, ведь у нас в конкурсах прописано, что кто-то будет рассказывать стихи. Ученики заныли и Антон ответил: — Ладно, по вашу волю, мы пропустим это. Итак, сегодня ведущей будет Вика Складчикова. — представил девушку Антон. — И ведущим Антон Шастун. Давайте начинать. Заиграла почти неслышимая музыка и Шаст заговорил: — Без алкоголя никуда, поэтому я бы не отказался, — и тут же парень наткнулся на суровый взляд Арсения Сергеевича, моментально исправляясь, — Но да ладно. Вот вы когда-нибудь просыпались с мыслью: «Сегодня школа, как же я её люблю», вот я, нет. Что-то я не туда пошёл, в общем, всем привет! Антон очень нервничал, Вика это заметила и продолжила: — Чего такие кислые? Да, салаты нарезать намного веселее. Что вы научились делать за этот год? Вот ты, Антон? Шаст задумался и ответил: — Дотягиваться языком до носа. Больше вроде ничего. — Шастун вытянул язык на всю длину и дотронулся до носа, демонстрируя свой талант, ведь больше он ничего не умел. — Очень полезно, а также нужно. — с сарказмом ответила Складчикова. — А ты, что умеешь, Вик? — Честно, ничего. — Ну и что ты мне тут возмущаешься? Так, ладно, херовый у тебя вопрос, давайте так, как на свадьбе. Не знаю, почему у меня такая ассоциация с этим конкурсом, но нам нужно три человека. Желающие, поднимите руки. Ученики подняли руки, а Складчикова назвала людей, так как Шастун их имена не помнил: — Аверин, Кузнецова и Филатов. — Прям МЖМ. — на ухо Виктории прошептал Антон. Они посмеялись, а когда на сцену запрыгнули названные ребята, Шастун пошёл к Выграновскому. — Тут где-то должны быть ручки привязанные ниткой и бутылки. — На. — Эдуард протянул ему предметы и Антон вернулся к девушке. — Сейчас мы нацепим вам ручки и вы должны будете их вставить в бутылки. — проговорила правила Складчикова. Шастун повесил каждому на пояс нитку с ручкой. С Ирой было сложнее, так как на ней платье. Развесив всё, Антон встал с колена и поставил бутылки. - Кто будет первым, тот победил. Чей класс наберёт больше баллов, те получат бутылку шампанского. 11А постарайтесь! Я выпить хочу! Начали! «Ага, постараются они, как обычно фигнёй будут заниматься. Ну ничего, ведущим дают вроде тоже.» — думает Антон. Встав напротив Складчиковой, Шаст начал наблюдать очень интересную картину. Ира теряла равновесие, парни нормально держались, но ручка всё равно не попадала в бутылку. «А выпить-то хочется.» Подойдя сзади к Кузнецовой, Шастун положил руки ей на талию и помогал найти равновесие. — Антон, так нечестно. — наигранно возмущалась Складчикова, её веселило происходящее. — Я поделюсь. — с улыбкой ответил парень. Он плавно направлял Иру сесть и ручка попала в бутылку. — Да! — Антон подпрыгнул от счастья и пошёл к Вике. — Десять минут вы мучались. — Если долго мучаться, что-то да получится. Парни извините, но вы сами должны уметь. Я-то сто процентов с первой минуты вошёл, но сейчас спускайтесь, а мы дадим слово директору. Ира, Никита и Денис спустились, а Павел Алексеевич поднялся на сцену и заговорил: — Сейчас можете взять бокал шампанского. Особенно 10 класс, вам два бокала на весь праздник, а 11 класс пейте так, чтобы всё было нормально. Радостные ученики сразу поднялись и пошли заливать в себя алкоголь. Антон был не исключением, прихватив с собой Эдурда, он взял два бокала и поднялся на сцену. — На, а то как-то вообще кисло идёт. — шатен протянул бокал Складчиковой, та его взяла и сделала глоток. Шастун пошёл к Выграновскому. — Эд, ты обещал. — припомнил Антон. — Шаст, как бы тебе сказать. — начал Выграновский, подбирая слова. — Прямо. — Ладно, мне нравятся два человека: один не очень, а другой больше, как друг, но намного больше, чем для друга. — Это тебя алкоголь так разъебал? Составь все мысли, а я пока буду проводить дальше этот ахуительный праздник. — Антон поставил уже пустой бокал на пол и подошёл к Вике. — Итак, девушки и мужчины. — Мужчины? — переспросила Складчикова. — Да! Мужчинами рождаются. — Тогда где твоя борода? Она затерялась на стадии младенчества? И да, мужчинами не рождаются, а становятся. — Ой, какие философские мысли пошли. Вон, у этого… — посмотрев на учителей, Шастун хотел назвать имя Добровольского, но увидел у него лёгкую щетину, а как зовут Попова, он забыл. «Бля, чего тебя так размазало.» — думает Антон. Вспомнив имя, парень продолжил: — У Арсения Сергеевича нет бороды, но он мужчина. С тобой спорить бесполезно, женщины такие существа, проще сделать вид, что вина твоя и идти, куда шёл. Давайте так, просто представим, вот чтобы вы хотели, когда закончите институт? «Я даже и не знаю, кто составлял сценарий?» Пока Шастун размышлял, Складчикова спросила девушку. — Да, Насть, чтобы ты хотела? — Семью, наверное. — Ой, как плохо. Ой, как сложно. — начал Антон. — Подожди, Настюх. Шаст, что тебя в этом не устраивает? — спросила Виктория. Антон взмахнул руками и начал перечислять: — Во-первых, нужны деньги. Нет, если она выйдет за бизнесмена, то претензий нет. Во-вторых, это большая ответственность. В-третьих, вы скорее всего захотите ребёнка, а это, ой, как ужасно. Если бы я был на месте мужа и ребёнок был незапланированным, я бы ушёл. Ну, а так, если всё есть, то хорошо. — Мудаком ты будешь, а ты, Насть всё правильно говоришь. Правда, я бы, наверное, построила карьеру, а там где-то мужика бы потом нашла. А ты? — Виктория указала на парня. — Карьеру. — ответил тот. — Так ты её до старости будешь строить. Позови, как построишь. — Вот, что тебе не нравится? Всё он правильно говорит. — В шестьдесят лет с карьерой, но без семьи. Я рассчитываю сразу словить мужика, как только будет возможность. Про карьеру я сказала, чтобы ты не приставал. — начала Складчикова, а Шастун её перебил: — Лови меня, когда угодно. Так, а ты что хочешь? — указывает Антон на девушку в первом ряду. — Чтобы всё было нормально. Ну, жениха, наверное, ещё. — Так, я всё понял. У вас в голове одна любовь. — А что тебе не нравится? — возмущенно спросила Виктория. — Нет, мне всё нравится, я бы тоже не отказался от жениха. Ведь вместе с ним в подарок идёт «всё нормально». Там, наверное, ещё много плюсов. Не надо будет платья покупать, шубы, сапоги, туфли, кружевное нижнее бельё, хотя я бы не отказался, ну и тому подобное. Можно будет купить то, что мы будем носить оба. Вообще классно. — Ты бы хотел жениха? — уточнила Складчикова, сощурив глаза. — Ну, а что? Одного берёшь, второе в подарок. Ладно, я шучу. Итак, сейчас будет второй конкурс и нам надо две девушки. Вика спустилась со сцены и выбрала Князеву и Добрачёву. — Девчули, постойте здесь с этим эталоном или Аполлоном, а может вообще ловеласом, я сейчас. Шастун знал хорошо только Добрачёву, девушка встречается с его другом, Дмитрием Позовым. А вот что касается Князевой, он о ней ничего не знал. Складчикова подошла к Выграновскому и взяла две чёрные повязки. Вернувшись, она объяснила правила: — Сейчас я завяжу вам глаза, а вы должны на ощупь отгадать человека. — Складчикова завязала девушкам глаза и прошептала Шасту на ухо, — Бери Сергеевича, а я Пашку. Антон кивнул, они спустились со сцены и подошли к учителям. Шаст взял Попова за руку, тот охерел и повёл на сцену, а Складчикова взяла Добровольского и тоже повела на сцену. Поставив учителей перед Катей и Ниной, Антон сказал: — Начали. Добрачёва начала искать руки, что мягко говоря, у неё не получалось. Князева же искала плечи, что и получилось у неё. Катя случайно нащупала бляху ремня и Антон отодвинул её руки, сказав: — Ниже не надо. — Спасибо, Антон. — поблагодарила его Катя. Арсений Сергеевич и без того удивлённый, ещё сильней удивился, а Павел Алексеевич, как и стоял спокойный, так и стоит. Нина спустилась к рукам и нащупала кольцо, немного подумав, она ответила: — Это Павел Алексеевич? Вика решила поиздеваться и спросила: — Ты уверена? — Да. — Складчикова сняла повязку и Князева увидела Добровольского. — Молодец, спускайтесь вниз. Добрачёва так и норовила спуститься ниже бляхи ремня. — Запомни! У тебя есть парень, или был? — сказал Шастун, как только девушка оказалась руками к заветному месту. — Сплюнь, дурак, тьфу-тьфу. — ответила Катя и вернулась к рукам, поднимаясь к плечам, — Где твоя голова? Чего ты такой высокий? — Этот человек не хочет, чтобы ты испортила её или его причёску. — ответил Антон. — Это Арсений Сергеевич? — наобум ответила Добрачёва. — То есть, ты думаешь, что мы поставили перед тобой учителя? — начал Шастун. — Да. — неуверенно ответила Катя. Антон снял с неё повязку. — Молодец, спускайтесь вниз. Целых двадцать минут, это же так легко. Вика удивилась и сказала: — Ты думаешь это легко? Давай проверим на тебе. — Ну зачем? — умоляюще спросил парень, надеясь что от него отстанут. — Затем. — Вика завязала ему глаза. — Хороший аргумент. — только и ответил Антон. Складчикова пошла к Выграновскому и потащила его к Шастуну. — Я тебе это припомню. — Припомнишь, припомнишь, а сейчас начали. — сказала Вика, Антон с размаху стукнулся лбом и сразу начал возмущаться, — Чего такой длинный? Нащупав плечи, Шаст начал спускать вниз, всё ниже и ниже. — Шаст, лучше больше не спускайся, а то будет неловко. — решила предупредить парня Вика. Антон развёл руки и нащупал запястья. — У него часы! — крикнул Шаст, щупая пальцы, — Хотите анекдот? Конечно, хотите. Так что, слушайте. Едут в машине глухой и слепой. Глухой ведёт машину, а слепой сидит рядом. Переезжают они рельсовую дорогу, глухой что-то отвлёкся, а слепой увидел поезд и крикнул: «Глухой, алло, поезд едет, затормози», а глухой поворачивается на него и спрашивает: «Ты видишь?», а слепой у него спрашивает: «Да, под конец жизни прозрел, а ты слышишь?», глухой ему отвечает: «Да, под конец жизни слух появился». В них врезается поезд, так как они забыли с чего начинался их диалог. Конец. Эдуард не перестаёт удивляться, где Антон только находит такую ерунду в «Vk». Шаст заметил участившиеся дыхание и решил проверить кое-что. Шастун нащупал волосы, — Эд. Вика спустилась со сцены и попутно ответила: — Да, Эд, иди обратно. А тебе я нового человека приведу. — Э, мы так не договаривались. — возражает Антон. — Я больше скажу, мы вообще не договаривались. — поднявшись на сцену с Полиной из класса Антона, ответила Вика. — Ещё два человека и свободен, как ветер. Начали. Перед Антоном встала девушка. Он ударил лбом, но не человека, а воздух, из-за чего чуть не упал на Полину. — Так, ну метр шестьдесят, наверное. — Тебе надо человека отгадать, а не рост. — напоминает Складчикова. Шаст нащупал плечи и начал спускать ниже, когда он нащупал грудь, он отскочил. По актовому залу прошли смешки. — А, бля, это девушка! — Вот это ты, афигеть догадливый. — с сарказмом ответила Вика. — Могла бы сказать, я имена не помню, это так, к сведению. — Не переживай, её ты точно знаешь. Шаст также не подходя к девушке, начал перечислять: — Ира, Катя, Алёна, Полина? Складчикова сжалилась над ним и ответила: — Ладно, отгадал. Полин, садись. — Вика спустилась со сцены, она решила, что Антон точно не догадается, если взять одного и того же человека. Складчикова подошла к уже расслабившемуся Попову и взяла за руку, тот удивился, но всё же пошёл на сцену. Шастун крутил кольца на пальцах, нервничал, что ему снова подсунут девчонку. Поставив перед Антоном учителя, Вика сказала, — Давай. — Я помню всё, это последний. — припомнил ей Шастун. — Да-да-да, давай отгадывай. — У этого человека сиськи есть? — решил уточнить Шастун сразу, из-за чего снова пошли смешки. — Сам узнай. — только и ответила Складчикова. — Вик, ты такая добрая, я так тебя люблю. Помни это всегда, твою доброту можно вёслами отхлёбывать. Антон с размаху ударил головой и очень сильно стукнулся. — Ай, ай, ай, ты выбрала пуленепробиваемого? — потирая лоб, спросил Шаст. — Не, пуля пробьёт. Антон нащупал плечи. — А чего это он такой длинный? Выше меня, наверное. — Родители такого родили видимо. — только и ответила Вика. Шастун начал спускаться ниже, и с облегчением и радостью сказал, — Мужчина. Все засмеялись, отсмеявшись, Складчикова спросила: — Ты так это сказал, будто тебя это радует больше всего на свете. — Ну вообще, да. Не горю желанием в слепую девушек трогать. — Шастун ощупал всю грудь Попова и спустился ниже. «Что-то твёрдое, пресс наверно, хер его знает.» — думает Антон, спустившись ещё, он нащупал что-то железное. Подумал, что это пуговица от пиджака, опустил руку пониже. Шаст понял, что это была бляха ремня, а не пуговица, но только слишком поздно. Арсений Сергеевич взял руки Антона в свои, чтобы ненароком он не начал ничего щупать своими руками там, где не надо. Шастун замер и до него только сейчас дошло, что он тронул чей-то хуй. — Не видел. — в оправдание смущённо сказал Антон, а его лицо покрылось румянцем. Вика внимательно смотрела за всей ситуацией и сдерживала смех, а не как весь зал смеялась. — Шаст, куда ты лезешь? Тебе везёт как-то на это. — Вика, я ничего не вижу, то сиськи, то письки. Я вообще-то помогал Кате, если она была близка к очень… — Шастун задумался, но не смог подобрать слово, — Ты поняла к какому месту. Антон начал щупать пальцы, нащупав на одном колечко, он быстро пересчитал пальцы, кольцо было на безымянном. Он хитро улыбнулся и потянул руки к макушке, нащупав мягкие и слегка взъерошенные волосы, он сказал: — Это Арсений Сергеевич. — Да, снимай повязку. Шаст снял повязку, кинул её в Выграновского и посмотрел на Попова. — Облапать меня всего тебе удалось. — с усмешкой сказал Арсений Сергеевич. На лице Антона ещё краснее выступил румянец, но он ответил: — Могли бы не соглашаться. — буркнул Антон, — Сейчас Вика назовёт следующий конкурс, а я запью своё горе. Шастун вместе с Поповым спрыгнули со сцены и пошли к столу. Там парень взял бокал и выпил почти до дна. Арсений Сергеевич же встал рядом с Павлом Алексеевичем и наблюдал за Антоном со стороны. «Да, неловко получилось, но что поделать. Шампанское — это херня какая-то. Ладно, всё равно ночью ехать. Точно, Вика же звонила, наверное!» — думает Антон. Он достал телефон, не сразу попадая по кнопкам, из-за того, что сильно нервничает, он набрал номер сестры. Пошли гудки. — Алло? — раздался из телефона голос Вики. — Вик, ты звонила? — сразу спросил Антон. Держать одной рукой телефон, другой микрофон с бокалом — не самое удобное занятие. — Да, звонила. Мы купили два билета на два часа ночи. Бабушка сейчас у нас дома салаты готовит. Ты во сколько придешь? — Я очень постараюсь успеть к двенадцати. Если не успею, то убей меня, я разрешаю. — с улыбкой говорит Шастун. — Ладно, хорошо тебе провести праздник. — Не скучай, Люка покорми, а то бедненький подохнет. — Антон сбросил трубку, так как начались возмущения. Допив шампанское, он пошёл на сцену, Вика что-то рассказывала, но Антон подключится чуть позже. — Эд, возьми мой телефон, а то неудобно. — Без проблем. — ответил Выграновский. Шастун протянул ему телефон, брюнет взял его и положил в карман джинс. — Вот смотри, что ты выберешь, накрашенную девушку или ненакрашенную? — обратилась к Антону Вика, как только он к ней подошёл. Шаст задумался, но ответил: — Ты очень плохо сформулировала вопрос. Давай для начала так, ты готова целый день, ночь, утро ходить накрашенной, чтобы не испугать своего парня? Допустим, я девушка, я не готов ходить так. Поэтому выбираю красивую без краски на лице. «Ну, а как по-другому сказать? Это же реально, взял и намалевал хуйнёй лицо. Помада ещё какая-то, сто процентов даю, что это расплавленная свеча.» — думает Антон. - Ладно, в общем ты сейчас должен накрасить меня. Как накрасишь, я пойду перекрашиваться, а ты дальше проводить конкурсы. — рассказала Складчикова. — Ахуенно придумала. Эд, тащи свой стул. Выграновский не понял, почему именно у него отбирают стул и начал возмущаться: — Ты не обалдел? Сидел я себе спокойно, и ты тут! — Не возмущайся, сейчас тебя накрашу, будешь на чёрта похож. — пригрозил ему шатен, а ученики засмеялись. Выграновский принёс свой стул и поставил в центр. — Чего стоишь? Косметику бери, я даже представить не могу, чем они своё лицо мажут. — командовал Антон. Эдуард пошёл в гримёрную и взял косметичку. Выйдя из гримёрной, он отдал косметику Вике и пошёл на своё место, но уже стоял у стены. Шаст взмахнул руками и продолжил возмущаться, — Вот ничего от вас не дождёшься. Вик, ты сядь, а я пока разберусь, если это будет возможно. Складчикова села на стул, а Шастун присел на корточки, взял у неё косметичку и открыл её. «Что это за хуета? Помады, тюбики, ластики. Ластики?» — Вик, а ты знала, что ты очень красивая? — попробовал откосить от предстоящей работы парень. Добровольский и Попов за этим всем внимательно наблюдали с улыбкой, иногда переговариваясь. — Так, не пудри мне мозги, делай что-то. — вздохнула Виктория, а Антон тяжело вздохнул. Достав какой-то чёрный карандаш, он посмотрел на Складчикову, та сидела с весёлым лицом. Шастун понял, что никаких подсказок от неё точно не добьётся. Положив косметичку на пол, он выпрямился и спрыгнул со сцены. Походив вдоль рядов, он увидел Кузнецову и подошёл к ней. — Ир, что это такое? Я этой хернёй могу писать. Кузнецова посмотрела на Складчикову, которая отрицательно помотала головой и ответила: — Сам думай. — Ещё подруга называется. — пробурчал Шаст, вернувшись на сцену. Он открыл колпачок карандаша и даже примерно не понимал, что с этим делать. — Почему нельзя было подождать, пока у меня сестра вырастит? — возмущался Антон. — Ладно, сейчас мы будем рисовать губы. Заранее говорю, на мои мастер-классы попасть тяжело. Записывайтесь желательно через сорок лет, если я умру — идите к пластическому хирургу. Шастун уже хотел накрашивать губы, как Складчикова сказала: — Тихо-тихо, это на глаза, а не на губы. — Знаешь что, иди-ка ты нахуй. Я, блять, не знаю, где этим карандашом тебе глаза рисовать. — прошептал ей Антон. — Делай. — только и ответила Виктория. Шастун тяжело вздохнул и сказал Выграновскому, — Притащить сюда девушку с глазами. Эд даже поперхнулся и ответил: — Ты очень понятно говоришь. Ладно. — Выграновский спустился со сцены и осмотрел всех девушек. Найдя самую накрашенную, он повёл её к Шасту. — Держи. — Спасибо тебе большое. Девушки, дорогие вы наши, я вас понимаю, хочется быть яркой, но я не обращаю на это внимание, как и половина людей мужского пола. — начал Антон, Эдуард решил пойти выпить, раз его друг такую дичь несёт. Шастун посмотрел на девушку и понял, надо нарисовать чёрную полоску на веке глаза. Антон принялся за дело. Сказать, что получилось аккуратно, ничего не сказать. Руки дрожали и он провёл линию, как будто подчеркнул определение на русском языке. — Знаешь, морской стиль в моде. — сказал Антон, как только посмотрел, что у него получилось. — Морячок, морячок принеси мне хуй с пятачок. — прошептала Вика. — Принесёт. А ты можешь идти, я всё запомнил. — сказал Шастун уже той девушке. Девушка пошла на своё место, а Антон достал разноцветную палитру. Он не может дать другое название этой штуке. — Наверное, тоже на глаза. Шастун провёл пальцем по синему цвету и намазал им веко Складчиковой. «Она всё равно перекрашиваться пойдёт.» — думает Антон. — Вик, ты, конечно, меня прости, но я тебе нос покрасил. — Бог с тобой, губы накрась и всё. — Это я умею. Шатен достал какую-ту очень ярко-красного цвета помаду и намазал губы Складчиковой, заходя за контур. — Готова. — положив помаду обратно, сказал Антон. — Господи, помилуй, никогда в жизни не давай Антону кого-то красить. — взмолилась Вика. — Я от души тебя красил, а ты! — Я прям вижу, как твоя душа вылезла. Ладно, я на пять минут отойду. — Складчикова забрала косметичку и пошла в гримёрную. Шастун встал с корточек и спустился, дабы запить этот очередной кошмар. — Алкоголиком не станешь? — спросил у него Добровольский. — Не переживайте, меня не берёт это. Максимум заикаю, но это редко, и то от напитков покрепче. — ответил Антон, заливая в себя остатки шампанского. — Арс, выпей ты уже, а то стоишь трезвый. — предложил Павел Алексеевич. Арсений Сергеевич посмотрел на него, взял бокал и немного отпил. В глазах Попова проскочила искра, которую Шастун тут же уловил. — Павел Алексеевич, там дальше танец идёт, я танцевать не особо стремлюсь. — прочитав сценарий, сказал Антон. — Ничего, ушастик, сейчас Вику подождём и включим музыку. — ответил Добровольский. — А кого мне звать? — Тебе звать не надо, будут звать тебя, а ты выберешь. — также ответил Павел Алексеевич, что-то подключая к колонке. — А в смысле? Допустим, я хочу танцевать, например с… — Антон задумался, он не хочет ни с кем танцевать. — С Викой, а она занята. Можно я постою в сторонке? Я танцевал-то очень давно. — Нет, нельзя. Ведущие будут обязаны танцевать на сцене. Ты вообще читал сценарий, а, Антон? — говорит непреклонно Добровольский. Он наконец подключил музыку. Шастун от горя выпил ещё один бокал и поднялся на сцену, где его уже ждала Складчикова. — Сейчас танец? — Да, ты с кем танцуешь? — сразу спросил Антон. — А вот сейчас и узнаешь. Ребята, сейчас будет танец. Девушки позовите парней на танец, а я попрошу выйти на сцену Максима Кострова. На сцену поднялся Максим, он шатен, с карими глазами, высокий, но не выше Антона, мускулистый. — Привет, Макс. — поздоровался Шастун и продолжил, — Девчонки, я свободен, как ветер. У вас две минуты, чтобы подойти, или судьба накажет меня, и я попью алкоголя под ваши танцы. «Как же ахуенно я придумал. Стоп, к Эду подошли, нихуя себе.» К Выграновского подбежала маленькая девушка, её Шастун видит впервые или, скорее всего, видел, но забыл. Время тикало, за каких-то пять секунд к Антону подбежали девушки и окружили его. «Угораздило же мне стать ведущим.» — думает Антон. — Так, юные женщины, я всё понимаю, но мне не хочется оставлять парней без девушек. Давайте, подходите к ним, а то стоят, ничего не делают. Вы красивенькие, влюбите их в себя и пойдёт, поедет. Да, отталкивать от себя девушек, Шастун умеет, поэтому выбравшись из плена, он побежал к учителям. — Павел Алексеевич, спасите, они меня замучают. Идея Эда танцевать с ним, звучит сейчас спасением мира. — встав за спиной Добровольского, говорит Шаст. — Антон, ну пойди, потанцуешь всего десять минут и конкурсы будешь вести. — Десять? Нет, я с вами останусь. Честное слово, не пойду. Они меня раздавят. Из кучи толпы к столу подошёл Выграновский и крикнул Антону: — Антоха, спаси, они от меня танцев хотят. Антон взял Эда за руку и притянул к себе, чтобы не дай Бог, их не снесли девушки. — Его тоже хотят. Нет, Павел Алексеевич, спасибо, но мы, пожалуй, откажемся от танцев с этими девчонками. — Да что с вами делать? — возмутился Добровольский, но его прервал Шастун, который заговорил в микрофон: — Так, все нашли пару? — послышалось «Да!» и Антон продолжил, — Сейчас Павел Алексеевич включит музыку, а вы сами знаете, что делать. Добровольский грозно посмотрел на Антона, но всё-таки включил музыку, и все начали кружиться. — Господи, спасибо! — сказал Эдуард. — Можно просто Антон. — ответил Шастун. Выграновский пихнул его в бок и схватил за руку, уводя парня к танцующим ученикам. Он уложил руки на талию, Антон сделал тоже самое. — Я собрался с мыслями и готов тебе рассказать. Они кружились, но не быстро, а даже медленно, смотря друг другу в глаза. Эдуард за это время успел наступить на ногу три раза. — Говори, раз собрался. А ещё, если ты ещё раз наступишь мне на ногу, я тебя обматерю и как шлёпну по твоей заднице. — пригрозил ему Антон. — Хорошо-хорошо. В общем, мне понравился человек ещё в октябре. Я позвал его гулять и не понял, нравится мне с ним или нет. Конечно, мы ещё кучу раз гуляли, но я так и не пришёл к ответу. — рассказал Выграновский. — Я пока не понимаю. Когда мы ехали из Санкт-Петербурга в Москву, я зашёл в сообщения и прочитал, которое было самое последнее. Ты написал некой Алисе, что-то на подобие: «Спасибо за номер, я ему напишу, но у меня есть ещё один парень, который мне нравится», что ты этим хотел сказать? — Алиса — это знакомая, просто у неё был номер и я ей написал. Парень красивый, но рядом с ним я ничего не чувствую, то есть я просто гуляю и разговариваю. Вот ты с Викой гуляешь и у тебя ответственность, радость, темы для разговора. У нас только темы для разговора и то, иногда нет. — Ладно, всё нормально, не переживай. Второй парень это кто? — Друг, мы знакомы с ним очень долго. Я боюсь, что если скажу, будет всё плохо. — Эдуард смотрел на Антона так, будто сейчас решается его жизнь. Шастун решил больше не мучить друга и обнял его. — Извини, что заставил рассказывать. Хотя, ты бы мог раньше рассказать, я же тебе рассказываю всегда, когда девчонку отъебал после клуба. Я знаю, что ты сделаешь мне за это, но рассказываю. Вот ты мне рассказал, я ничего тебе плохо не сделал, как ты меня ремнём по спине хуярнул. Давай пойдём выпьем, тут, видимо, не десять минут, а двадцать будет крутилка, как на карусели. — сказал Антон и повёл к столу с алкоголем. Они взяли бокалы, чокнулись и выпили. — Потанцевали? — спросил Павел Алексеевич с улыбкой. — Это не танцы, а хороводы какие-то, так ещё и лапают. — ответил Шаст и прошептал на ухо Выграновскому, — Забудь этих мудаков. Отдыхай, веселись, потом найдёшь себе парня или девушку. Всё будет заебись, отвечаю. Эдуард засмеялся, а Павел Алексеевич спросил: — Что уже случилось, что вы перешёптываетесь, а не на полстраны голосите? Шаст посмотрел на Выграновского, тот неохотно кивнул. — У Эда какие-то чувства проснулись, только он разобраться не может. Вот я ему и сказал сделать по старинке, просто забыть. — А я то думал, что это у тебя девушки нет. — сказал Добровольский. — Девушка и не только есть всегда, просто сейчас она осталась, а я ушёл. А этот остался на месте стоять, мог бы раньше сказать, дурень. Старый… — Антон опомнился, что надо всегда быть правильным и исправился, — Старая подруга лучше новой. Я бы по-быстрому что-то сделал и ты бы сделал вывод. Нет чувств — пошли её, что-то чувствуешь — в кровать тащи. У меня второе получается и без чувств, но это мы опустим, ты же не я. Если бы ты был мной, я бы тебя отхуярил за это. Так как слишком много раз ты меня бил за это. — Антон потерялся в том, что нужно говорить, а что нет. — Антох, лучше помолчи, у тебя там праздник в голове во всю идёт. — сказал Эдуард. Шастун присел на подоконник рядом с Поповым и спросил: — А сколько сейчас времени? Мне надо без десяти минут двенадцать дома быть. Там сестра, чемоданы, кот. Кстати, Эд, ты в Москве будешь? — Да. — Я ключи под ковриком оставлю, покорми Люка. — Ты что-то будешь менять? Твою квартиру ограбит кто угодно. — возмущался Выграновский. — А что ты хочешь? Я блядь, уеду, приеду, а у меня кот дохлый лежит. Заебись будет? — Давай я тебя отвезу, а ты мне ключи отдашь. Потом, когда я тебя заберу, ключи отдам. — Хорошо, так ты же пьяный? — От этой фигни ничего не будет, максимум опоздаем. — Сплюнь, я сейчас усну от этих поворотов, разворотов. «Сколько тут ещё сидеть? Наверное, часа два.» — думает Антон. — Шаст, я курить пошёл. Дай сигареты. — попросил Выграновский. Шастун достал из кармана джинсов пачку сигарет с зажигалкой и протянул. Эд взял и ушёл из актового зала. — Антон, чего грустный сидишь? — поинтересовался Добровольский. — Я не грустный, просто задумался. А вы чего не танцуете? — спросил Антон, смотря на Павла Алексеевича и Арсения Сергеевича. Попов усмехнулся и ответил: — Все заняты. Паша музыку контролирует, я слежу. Нам некогда танцевать. — Я с Эдом танцевал. Не советую с ним танцевать, он мне все ноги отдавил. Скоро этот танец закончится? — смотря на Добровольского, спросил Шастун. — Ещё три минуты. — Павел Алексеевич, а десятиклассники после танца уйдут? — Да, будет полдесятого. Антон решил перечитать сценарий заново. На сколько он помнит, там ещё четыре конкурса должно было быть. «Так. Позвать на сцену пару учеников (включая ведущих) и дать им решать задачи во время пения. Написать пожелания на следующий год. Рассказать весёлую школьную историю и провести лекцию о том, что надо быть осторожным переходя дорогу. Вот ерунда, давайте-ка ещё их кушать научим. Опа, рассказать про секс, нихуя себе, и это я их должен просвещать?» — думает Антон. — Павел Алексеевич, а вот последние надо мне рассказывать? Добровольский заглянул в сценарий и ответил: — Да, если что-то не знаешь, у Вики спросишь. Шастун не заметил, как к нему подошёл Выграновский и только когда перед ним появилась рука, на которой лежала пачка сигарет, с зажигалкой, он обратил внимание. — На, телефон нужен? — спросил Эдуард. Антон забрал сигареты с зажигалкой и запихнул в карман. — Нужен. — ответил Шаст и у него в руках появился его мобильный телефон. — Чего такой грустный? Музыка уже закончилась, все расселись, десятый класс ушёл. Антон даже не заметил, как музыка закончилась. Быстро опомнившись, он побежал на сцену. — Сейчас будет конкурс. Мы с Антоном покажем, как всё будет, а вы запомните. Мы попросим пару человек выйти на сцену. — Павел Алексеевич, включите пока музыку, а я за листками и ручкой. — попросил Шастун и пошёл к Выграновскому, тот уже протянул ему листки и ручки. Антон взял и подошёл к Виктории. — Слушайте внимательно. Сейчас включится музыка и мы с Викой должны будем решать математические примеры, но не всё так просто. Мы должны будем во время решения петь и не отставать от песни. Все всё поняли? Ученики хором крикнули «Да!» и Складчикова сказала: — Тогда можем начинать. Шастун сел на пол, так как на весу писать ответы было неудобно. Вика же стояла. Включилась музыка. Антон быстро понял, что там поётся и начал считать, попутно напевая. — Ты ворвался в жизнь мою нежданно. Если Вика поёт ещё хорошо, то Антон вопит и отстаёт, зато он решил уже три примера, которые были уровня второго класса. — Изменил мою реальность. Складчикова поет, а Шастун запутался в словах. По актовому залу слышен громкий смех, но ведущих это не отвлекает, они поют и решают. Вот когда начался припев, Шастун сначала не то сказал: — О, Боже, какой мужчина, отлежу у тебя за сына. Ученики ещё сильнее захохотали, а Попов даже подавился. Парень пока не понял, почему они смеются и продолжил петь: — И я хочу от тебя дрочку, и точка, и точка! До Шастуна, наконец, дошло, что именно он спел. «Блять, не то, блять, чтобы я с Эдом в караоке пел, да больше никогда. Придурок, Эд, я тебя убью, вот блять, как ты такую рифму подобрал?» Остальное они допели нормально. Когда песня закончилась, Шастун поднялся и сказал: — Надеюсь, вы поёте лучше, чем я и знаете, что петь. Сейчас мы посчитаем правильные ответы и скажем, кто победил. Вика подошла к Антону и они начали сверять. Шастун решил всё правильно, как и Складчикова, но решил он больше. — Антон Шастун выиграл. — Поднимите руки, кто хочет на сцену. Вика выберет, а я пойду попью. — прохрипел Антон. Складчикова начала выбирать, а Шастун спрыгнул со сцены и пошёл к учителям. — Водички не найдётся? «Шаспанское заебало, в горле уже застряло.» — думает Антон. — Найдётся, можно задать вопрос? — спрашивает Добровольский и протягивает Шастуну бутылку воды. Парень берёт и выпивает почти на половину. — Можно. — Каким именно способом ты учил песню? — усмехаясь, спросил Павел Алексеевич. — Понимаете, я эту песню пел с Эдом. Там хочешь, не хочешь, но запомнишь полную ерунду. — Ладно, постой тут уже. — говорит Добровольский и включает музыку. — Арс, чего такой молчаливый? — спрашивает Павел Алексеевич. — А что мне говорить? Я хочу домой. — ответил Арсений Сергеевич, смотря на Антона. — Все хотят. Ещё два часа и пойдём. — отвечает Добровольский. Шастун же сел на подоконник рядом с Арсением Сергеевичем и прикрыл глаза. Спать хотелось неописуемо, глаза покалывало, но ему надо ещё провести два конкурса, а в конце отдать бутылку шампанского и прочитать лекцию. Из этого всего, он ничего не хочет. Антон открыл глаза и достал телефон. Один пропущенный «Домашний» «Блять, Вика звонила.» Шастун набрал номер телефона и позвонил. Пошли гудки. — Алло? — раздался голос Вики. — Привет, осталось немного. У тебя там ничего не случилось? — спросил Антон, зажимая пальцем второе ухо, чтобы слышать чётче, что говорит его сестра. — Нет, ничего не случилось. Я с Люком играю. Бабушка ушла домой. — Ты чемодан собрала? — Да, собрала. Я твои вещи тоже собрала. Чтобы по четыре сумки не таскать, я в чемодан всё сложила. — Хорошо, ты покушала? — Нет, я тебя жду. Антон, конечно, рад, что его ждут, но кушать тоже надо. — Покушай, салатик поешь, что там ещё? Бутерброды? Макароны? — Не, Тош, я тебя подожду. — Ладно, я постараюсь побыстрее. Я тебе позвоню, как меня отпустят. — Хорошо, жду. — Вика сбросила звонок и Антон убрал мобильный телефон в карман джинсов. Повертев микрофон в руках, Шастун встал с подоконника и пошёл к Выграновскому. — Кто пришёл, вот это да! — Я с тобой в караоке больше ни ногой. — Конечно-конечно. Сейчас уже почти пол-одиннадцатого. Родители и брат дома, а я тут, нечестно. — А когда было честно? Так, ладно, я пошёл, а то тут уже всё спели. — Шастун подошёл к Складчиковой, — Сейчас все пишем пожелания на следующий год, я раздам бумажки и ручки. Это всё положим в банку и, дай Бог, оно проживёт ещё год. Антон взял маленький бумажки и две ручки. Подойдя к первому ряду, он каждому дал по бумажке, а тому ученику, который сидел первый, дал ещё и ручку. — Пиши, что ты хочешь в следующем году. Он начал писать, а Антон ждал. Когда ученик дописал, Шастун забрал бумажку. — Передавайте ручку, как только напишите. — сказал Шастун и пошёл ко второму ряду. Раздав им всем бумажки, он дал первому ручку и также ждал. Это было долго, но Антон справился. Засунув бумажки в банку, он поставил её на стол и пошёл на сцену. — Расскажите одну самую весёлую историю из школы. Чтобы мы знали у кого спросить, поднимите руки, кто хочет рассказать. Подняли руки несколько ребят, но этого хватило, чтобы наслушаться не очень смешных историй. — Посмеялись и хватит. Сейчас я расскажу вам познавательные новости, а потом пойдём по домам. Виктория пошла пить шампанское, она предупредила Антона заранее, что эту ерунду говорить не будет. — В общем на каникулах будьте аккуратны. Переходите дорогу не напролом, а смотря по сторонам. Ночью не гуляйте, сейчас много ненормальных людей, которые, конечно же, захотят вас. По рельсам не ходите, машинисты поездов не хотят брать грех на душу. Не втыкайте в уши наушники, когда гуляете, так как может произойти, что угодно, а вы не услышите. Думаю, все поняли. Так, курение вредит здоровью. «С пачкой сигарет в кармане стоишь и втираешь эту хуйню, молодец, Антох.» — Алкоголь в умеренных количествах, а то можете проснуться и не помнить ничего. Наркотики не принимайте, потом будет плохо. С этим тоже всё. «Блять, как бы им помягче объяснить-то.» — Все знают, что такое секс? — спросил Шастун, все крикнули «Да». Ну да, кто крикнет «Нет», тот полный идиот. — Смотрите, там главное предохраняться, вы же не хотите детей пока что? Может вообще заболеете чем-то. «Им же надо процес объяснять, ну блять, больше никогда в жизни не соглашусь вот это дерьмо нести.» — Допустим, девушка и парень хотят переспать. Значит, что использует парень? Он использует презервативы, желательно хорошие и может также использовать другие предметы. Делайте всё аккуратно, а то девушка вас на утро пошлёт, куда подальше. Настраиваетесь под девушку и плавно входите в неё. — А однополые? — крикнул Эдуард, Антон на него повернулся и готов был врезать. — Я тебе сейчас уши надеру. Сиди и слушай! Однополые, ёмаё, ахуел, пидор. — возмущался Шастун, а все слушали его с гробовой тишиной. Даже учителям было интересно, как Антон будет выкручиваться в этой ситуации. — Что касаемо однополых... Допустим, парень и парень. Вы используете смазку и презервативы, по желанию, анальную пробку и игрушки, вибраторы. Вы суть уловили, так-то там можно и чашку засунуть. Надеваете презерватив, смазываете смазкой, но до этого хорошо разогреваете партнёра. Пальчики повставляйте и нормально. Остальное, в принципе, как и с девушкой. «Ну, хотя бы правильно рассказал.» — С девушкой и девушкой я не знаю, есть куча игрушек для этого. Наверное, они вставляют себе вибратор или дилдо. Скорее всего они делают друг другу куни, но я не девушка, поэтому не знаю, что да как у них. На этом всё, можете идти праздновать. Шастун наконец договорил и пошёл пить. Выграновский же пошёл к нему. — Да, Антон, знаешь ты много. — говорит Добровольский. — Знаю да не всё. Вот девушка и девушка занимаются любовью, как? У них член вырастает? — Вырастешь, узнаешь. — отвечает Павел Алексеевич. — Спасибо, Антох, просветил меня. — говорит Эдуард, а Антон поворачивается к нему и хватает за шею, крепко сжимая и сквозь зубы шипя, — Ты, педик ёбанный, как будто сам не знал. Я мог не говорить вот это всё, но, блять, тебе захотелось спросить. Скажи спасибо, что я это знаю, а то прямо там об стенку швырнул. Шастун убрал руки и выпил бокал шампанского, на него смотрели удивлённый Добровольский и ухмыляющий Попов. — Что вы смотрите? Он сам виноват! Мне вот эти однополые больно нужны, я же не спрашиваю: «Эд, назови имена тех», я молчу. Да, сравнение ужасное, но ставит в одинаковое положение, а точнее в неловкое. Может я и знаю, но мне проще сказать то, что принято в стране. Вот Вы, Павел Алексеевич, знаете как правильно заниматься любовью с парнями? — Добровольский замотал головой из стороны в сторону. — Нет? Печально, а вот вы, Арсений Сергеевич, знаете? — Попов задумался и утвердительно кивнул головой. — Знаете? Вот это да! Давайте, расскажите, покажите. — Шастун, всё закончилось, иди домой. — ответил Арсений Сергеевич. — Ничего Вы не знаете. — громко вздохнув, говорит Антон. Голова немного кружилась, поэтому он присел на корточки и приложил ладони к глазам. «Как же я устал, как же я хочу домой.» Шастун и вправду очень вымотался за весь день. Поднявшись, он посмотрел на учителей и сказал: — Ладно, это я просто очень устал. — Ничего, Антон, иди домой, отлежись. — говорит Павел Алексеевич. — Эд, чего молчишь? Обиделся? — Шастун повернулся к Выграновскому, а тот стоял с невозмутимым лицом, но глаза выдавали его с потрохами. — Не обижайся, я же сдуру сказал. Подъедешь в час ночи? — спросил Антон и обнял Эда. Погладив Выграновского по спине, тот сказал: — Хорошо, ладно, я пошёл. Шастун выпрямился, а Выграновский ушёл. — А вы больше тут не появитесь? — спросил Антон у учителей. — Нет. — ответил Арсений Сергеевич. — Тогда, до свидания. Может, ещё когда-нибудь встретимся. — попрощался Антон и побежал домой. Учителя даже в ответ ничего не успели сказать. Шастуну очень не хотелось расставаться с ними, он привык к ним. Добровольского он знает с начальной школы. Попова с начала учебного года, но всё равно не хочется расставаться. Антон нёсся домой сломя голову и вот, он звонит в дверной звонок. Дверь сразу открывается, видимо, Вика его ждала. — Привет, Викуль. — поздоровался Шастун и потрепал девочку по голове. — Привет, Антош, я пойду тарелки разложу. Ты вовремя пришёл. — говорит Вика, уходя на кухню. — Я же говорил, что успею. — отвечает Антон и снимает с себя пальто. Разувшись, он прошёл на кухню. — Выглядишь очень уставшим. — замечает девочка и достаёт из холодильника салаты. — Сегодня день сложный. Я пока провёл эти конкурсы, чуть не умер. Главное, что сейчас мы дома, покушаем, а потом в Воронеж. Нас Эд отвезёт. — включая телевизор, делится планами Шастун. — О, прикольно. Вика наложила оливье по тарелкам и села рядом с Антоном. Тот её обнял и они ждали пока на телевизоре появится Путин. Когда Владимир Владимирович Путин поздравил всех с Новым годом, Антон и Вика начали кушать. Наевшись, они помыли посуду и пошли переодеваться. Ехать им долго, надо одеться потеплее. Шастун решил поменять только рубашку на жёлто-чёрно-красную тёплую кофту, а штаны оставить. Вика же надела спортивные чёрные штаны и красную тёплую кофту. Они вышли из дома и сразу сели в машину к Выграновскому. — Привет. — поздоровалась Вика. — Привет, сейчас за тридцать минут доедем. Оба Шастуна уснули, а когда Выграновский приехал, он разбудил их. — Антох, вставай, мы приехали. — А? Да, хорошо, спасибо большое. Вика тоже проснулась и они вышли из машины, достав чемодан из багажника, Антон прошептал на ухо Эдуарду, — Эд, я всё понимаю, можешь сказать два имени тех парней? Шастун очень надеялся, ему было интересно, потому что в голове строились очень странные догадки. — Никита и… — Эд не хочет говорить, он не может. — Кто? — только и спросил Антон. — Не могу, не готов. Шатен обнял Выграновского и прошептал, — Ничего, я всё понимаю, хорошо тебе провести время. — И тебе. Антон отошёл, взял полуспящую Вику одной рукой, а другой схватил чемодан. — До встречи. — Пока, Шастуны. — попрощался Выграновский и уехал. — Вик, ты спишь что ли? Сейчас в поезде поспишь. Девочка ничего не ответила, она спит уже во всю. Антону ничего не оставалось, кроме как идти ко входу в поезд. Пройдя кучу купе, они заходят в свой и ложатся спать.