Только забыл, а уже встретил

На утро Антону гораздо легче, Эда в комнате со вчерашнего дня не было. Поэтому Шастун умылся и, как можно быстрее, переоделся в футболку и джинсы. Нацепив кольца, браслеты и цепочку, Шастун схватил рюкзак с кофтой на молнии и побежал в институт. «Чувствую себя хуёво.» — думает Антон. Остановившись у входа в здание, Шастун дрожащими пальцами достал сигареты с зажигалкой и поджёг кончик никотиновой палочки. Затянувшись, он закрыл глаза. На улице было холодно, слякотно и темно. Из всего этого Антона не устраивает только холод, так как стучат зубы. Выкурив около трёх, а то и больше, сигарет, Шастун зашёл в институт и побрёл в 102 кабинет. Были почти все преподаватели, но нигде не мелькала макушка Фроловой. «Видимо, ещё отмечает вчерашний бал, Бог с ней.» — думает Антон. Сняв с себя кофту, парень кинул её на стул. Он старательно избегал взгляд Попова, которым, в свою очередь, бессовестно рассматривал Шастуна. Антону было некомфортно находиться под этим взглядом, но документы сами себя, увы, не проверят. Взяв пару листков, Шастун прикусил кончик ручки и принялся вчитываться. «Попов что-то задумал и мне это совершенно не нравится.» — думает Антон. Через пару минут мучений под пристальным взглядом, в кабинет заходит Павел Алексеевич. — Ну и ветрище! Хорошо, что ты носишь килограммовые украшения, Антон, а то бы сдуло. — Хорошо, что Вас кормит жена, а то бы улетели в Марианскую впадину. — Вижу, ты не в настроении, — подметил Добровольский и сел к Попову на диван. — Ничего себе, Вы прозрели. Научитесь за километр различать в каком я настроение и будет вообще шикарно, — холодно ответил Антон и повернулся обратно. — Что-то случилось? — даже не надеясь на нормальный ответ, спросил Павел Алексеевич. «Колобок повесился, оборжаться просто, нахуй. Если я не в духе, какого чёрта Вы пристаёте?» — думает Антон. — К чему Вам эта информация? Ответ будет одинаковый: «А, понятно». — С чего ты так решил? Ещё один такой вопрос и Шастун не выдержит, поэтому сложив руки на столе, он положил на них голову и прикрыл глаза. Зазвонил мобильный телефон, Антон даже не читая номера, громко наорал на того: — В семь с лишним утра звонить, ты вообще нормальный? — Не ори, дебил, у меня башка трещит. Оксана сегодня не придёт, а я опоздаю минут на десять, — раздался голос Выграновского. — А нехуй было напиваться, а потом с Оксанкой по кровати ползать. — Ты у меня получишь звиздюлей, как только я доберусь до института, — уже яростно сказал Эдуард, на что Антон фыркнул. — Забываешься, староста я, потом поговорим. Шастун сбросил звонок и откинул телефон на край стола. «Вроде, проснулся, не так всё бесило, а сейчас готов прирезать за то, что человек вообще дышит.» — думает Антон. Потерев пальцами виски, Шастун поднялся и начал ходить кругами. Его это, можно сказать, сдерживало, хоть чуть-чуть. Когда он несильно зол круги очень медленные, а вот сейчас он наматывал круги с такой скоростью, что даже юла меньше успеет прокрутиться. — Блять, — прошипел тихо Антон и пошёл в туалет. Как только он туда зашёл, Шастун согнул пальцы в кулак и, замахнувшись, ударил о плитку стены. Появилась трещина, но Шастуна она не волновала. Сделав ещё пару ударов, Антон осмотрел правую руку. Фыркнув, он включил воду и смыл кровь. «Впервые пожалел, что тут нет дебилов, так хочется кому-то вмазать.» — думает Антон. Шастун пошёл к графину с водой, налив немного в кружку воды, он сделал глоток. Все преподаватели чувствовали напряжение и злость, исходящую от Антона, поэтому старательно покидали кабинет или доделывали документы и тоже покидали кабинет. Им удавалось видеть такого парня, что всегда заканчивалось очень плохо, хоть это было и редко. Если Антону так везло утром с настроением, то он чаще всего приходит только на пары, а в кафедру даже не заглядывал. — Антон… — не успел договорить Добровольский, как Шастун сильно зажал в руке стакан и грубо перебил мужчину: — Что Антон? Антон Вас просил, сегодня не разговаривать с ним. Это так сложно? — Успокойся! — повысил голос Павел Алексеевич, на что зрачки Антона сузились от злости. — Не мешайте мне, если ещё хоть слово наподобие: «Успокойся», прилетит в мой адрес, я точно не успокоюсь. Шастун помыл стакан и поставил его к остальным, сев на стул, он взял телефон и засунул его в карман джинсов. Антон продолжил проверять документы, прикусив кончик ручки. Добровольский, который знал, что парня нельзя бесить и спрашивать о чём-то в такие моменты, очень хотел расспросить его. Попову же было интересно, куда может зайти злость Шастуна, поэтому он специально не спускал с него взгляд и ждал. Павел Алексеевич перешёптывался с Арсением про Антона, пары и вечер, тем самым раздражая Шастуна. Можно сказать, они подкидывали дрова в камин с каждым перешёптыванием про него. Когда надо было уже идти на первую пару, Попов поднялся и сказал: — Шастун, за мной. Антон повернулся, а в глазах у него сверкнуло и он почти выплюнул эти слова: — Я Вам не собака, без Вас дойду. Парень схватил рюкзак с журналом и пошёл быстрым шагом в 308 аудиторию. Заприметив одногруппников, Шастун сказал им всем громким голосом, что те съёжились: — Сегодня всё как всегда, кто не придёт на пары — отмазывать не буду, так и передайте остальным. Все всё поняли и как только увидели Антона, уловили его настроение, поэтому типичных вопросов: «Как дела?», «Есть сигаретка?», «В той же аудитории?» не будет. Арсений Сергеевич шёл следом за Антоном, подойдя к двери, он вставил в скважину ключи, два раза покрутил и открыл дверь. — Заходим, рассаживаемся. Попов зашёл в аудиторию и сел за свой стол, принимаясь вчитываться в текст на листке, который подготовил для лекции. Шастун, проходя мимо стола, положил журнал и поднялся по ступенькам на третий ряд. Сев за первую слева от окна парту, которая заканчивалась в середине, где была лестница, по которой студенты поднимались к своим партам. Правая же парта одиноко стояла рядом и начиналась чуть правее от центра, заканчиваясь почти у стены. «Вот тварь, ещё смотрит.» — думает Антон. Шастун смотрел в бесстыжие глаза Попова, которые во всю его разглядывал. У них началось что-то похожие на игру в гляделки. Никто не отводил взгляд, но, когда Выграновский залетел в кабинет в самый последний момент, оба взгляда устремились на него. Эдуард отдышался и поднялся к Антону. — Антон, что случилось? — с нажимом спросил Выграновский. — Тебя это не касается, успел придти на пару — молодец, а теперь отстань от меня, — с нескрываемой агрессией ответил Шастун. Арсений со всеми поздоровался и уже проводил опрос прошлой темы. Задав три вопроса, он начал вести новую лекцию. Антон, наконец, смог спокойно выдохнуть, ведь теперь не ощущал на себе этот прожигающий взгляд. Во время перерыва, Шастун сидел за своей партой и заламывал пальцы, сжимал запястья, сплетал пальцы вместе, делал всё, чтобы не чувствовать выжидающий взгляд, но ничем хорошим это не закончилось. Когда Попов продолжил вести лекцию, иногда отвечая на вопросы студентов, Шастун чувствовал эти глаза на себе. Сдавшись, он сполз вниз на пол и встал на четвереньки. Выграновский усмехнулся. — Кот Антон. Одногруппникам было уже настолько скучно после перерыва, что некоторые смотрели на Антона и перешёптывались, а другие либо спали, либо лениво слушали лекции. — Сейчас ногу тебе откушу, нахуя так громко говорить? — прошипел Шастун, ползая под партой. — А я, как хозяин, тебя пинком под зад выкину. Антон только фыркнул и дополз, останавливаясь у конца парты. Пока он осматривался, чтобы понять, можно двигаться дальше или нет. Эдуард дал ему пинок, так как Арсений стоял сейчас спиной к студентам. Шастун ничего не ответил и выполз из-под парты. Согнувшись в три погибели, он спустился по ступенькам и заполз в первый ряд под парту. Как оказалось, он случайно задел ногу Сысоевой. — Кот Антон, аккуратнее будь. Лезь, он пока не видит, — усмехнулась девушка. Зато очень хорошо слышит. Антон пополз дальше, остановившись у конца парты, высунул голову и никого не увидел. Он подумал, что брюнет сидит за столом и читает свою херотень. Шастун наполовину выполз из-под парты, как Попов тут же хватает его за ухо и полностью вытаскивает, ведя к своему столу, при этот говоря: — Значит, Кот. Всю пыль насобирал? Антон смутился, но ненадолго. — Коты кусаются, а если Вы не отпустите моё ухо, я Вам даже это докажу. Одногруппники не были удивлены, так как Шастун во время злости вытворяет и не такое, что лучше даже не дышать в такие секунды. Арсений прошептал с гладкой улыбкой Антону: — И что же ты мне сделаешь? Так хочется показать свой характер? Зубки спрячь. «Во время минета не забудь это упомянуть, а то откушу.» — думает Антон. Шастун закусил изнутри щёку и попробовал улыбнуться, но, вместо приятной улыбки, Попов получил не менее приятный оскал. Антон присмотрелся к открытой зоне и, сдерживая себя, укусил брюнета за шею. Если бы он не сдерживал себя, то там бы уже кровь текла. Арсений шикнул. Антон отстранился, а на месте укуса отпечатались зубы парня. — Слепок на память. Если к стоматологу пойдёте, то спросите, в хорошем состояние у меня зубы или нет. Попов закусив губу, потёр шею и , усадив шатена за свой стол, шепнул: — После пар ко мне зайдёшь, побеседуем. «Конечно, может мне ещё к Вам домой придти? Так сказать, побеседовать.» — думает Антон. Шастун показал всем своим видом, что Попов побеседует с ним лишь в его мечтах, поэтому уже строгим голосом Арсений снова прошептал: — Если не придешь, будет хуже. Антон закатил глаза и принялся рассматривать вещи на учительском столе, а Попов же продолжил вести лекцию. Шастун наткнулся на лист бумаги и вспомнил кое-что. /Flashback./ — Когда злишься — рисуй, — тёплым голосом пролепетал Антон, обнимая Вику. Шастун поднялся со своего места и взял маленькую девочку на руки, потащив её к письменному столу. Усадив Вику на стул, Антон положил перед ней чистый белый лист и простой карандаш. — Не вижу в этом ничего такого, — грубо отозвалась девочка. Шастун потрепал её по голове и протянул ей карандаш, и девочка взяла его. Антон положил сверху маленькой руки свою и принялся выводить линии. — Что ты видишь в этих линиях? — спросил парень, приподнимая руку Вику. Девочка присмотрелась. — Космос, только там, где планеты вокруг солнца крутятся. Антон понял, что имела ввиду сестрёнка. — Нажимай на карандаш, чтобы злость ушла и думай о хорошем. Девочка принялась вырисовывать планеты, а Шастун в это время гладил её по голове. /Flashback./ «Вика же справилась? Я её научил, а себя только на пару месяцев. Зато какие красивые картины я нарисовал, может, у меня душа художника? Да кому я вру? Я ненавижу рисовать, это издевательство, то карандаш поломается, то бумага порвётся, то не так нарисую.» — думает Антон. Взглянув на Попова, который во всю распинался перед студентами, Шастун взял маленькие квадратные листочки для заметок и карандаш. «Нихуя себе, я взял листок и карандаш у Попова, точно должно что-то получиться, этот же человек идеален.» — думает Антон. Начертив пару линий, он ничего в них не увидел, поэтому решил отбросить эту затею. «Видимо, не идеален.» — думает Антон. Зевая в ладошку, Шастун оглядывал всех студентов, хотелось что-то сказать, но мешал Попов, стоявший в пару метрах от него. Прокручивая свои кольца на пальцах, Арсений Сергеевич замечал взгляд Антона на себе, он буквально чувствовал его на себе и не прогадал, ведь тот действительно смотрел в его спину со всем своим недовольством. Когда Попов обернулся, он наткнулся на глаза Антона. Подойдя к столу, он взглянул в листок с текстом и прошептал Антону: — Займись делом, а не смотри на меня. Ничего нового не увидишь. — Хочу, вот и смотрю, Вы всё равно спиной стоите, — прошипел Шастун. Попов ухмыльнулся, но продолжил вести лекцию. «Блять, ещё дохуя сидеть.» — думает Антон. Шастун бы так и продолжил во все глаза глазеть на Попова, но в его руку прилетает ластик. Рыкнув, он взял линейку и ластик, огляделся и увидел забавляющегося Выграновского. Прижав ластик к концу линейки, он оттянул линейку на себя и резко убрал пальцы. Ластик прилетел прямо Эду в глаз. Довольный своей работой Шастун, откинулся на спинку кресла. Выграновский сдерживает смех изо всех сил, он прицелился и запустил ластик в шатена, который удачно попал ему в плечо. Подождав пока Арсений отойдёт, Антон выстрелил ластиком прямо Эдуарду в шею, что тот даже подавился. Выграновский не вовремя решил отправить ластик в полёт, как раз тогда, когда Попов стоял напротив Антона. Парню не хотелось получить люлей, поэтому он треснул линейкой учителя по руке, тот шикнул и отошёл от парня. В Шастуна прилетает ластик и он этот ластик со всей дури кидает в Выграновского, тем самым показывая, что игра закончена. — Кот, ты что творишь? — Я не Кот, чего прицепились с этой кличкой? — огрызнулся Антон. — Посмотрим, — прошептал брюнет. — Если Ваше зрение позволит, — фыркнул Шастун и откинулся на спинку крутящегося кресла. Попов опять начал что-то рассказывать, но Антону было совершенно неинтересно, поэтому, отталкиваясь ногами от пола, он крутился в кресле. Когда пара уже подходила к концу, Арсений повернулся к Антону и, закатив глаза, подошёл к нему. Он положил руку на русую макушку, чтобы Шастун перестал крутиться на кресле. — На этом всё, можете идти на следующую пару. Антон скользнул по креслу вниз и, тем самым, освободил свою голову от руки. — С тобой мы после пар поговорим, — припомнил Попов. Шастун уже схватив свой рюкзак и поплёлся с Выграновским на следующую пару.

* * *

Пары прошли тихо, если не считать колкости и грубости Антона. Забежав в 102 кабинет, он немного подумал на счёт того, идти ему или нет. Судьба решила за него, поэтому, как только Павел Алексеевич зашёл в кабинет, мужчина обратился к шатену: — О, Антон, тебя Арсений Сергеевич ждёт. — Как бы не сдох, пока я до него дойду, — язвительно ответил Шастун и пошёл в 308 аудиторию. Что-то подсказывало ему, что не всё так сладко будет. Хотя, о хорошем думать в самом плохом настроение невозможно. Постучавшись в дверь, он зашёл. Попов сидел за своим большим столом и читал какие-то бумаги. Антон подошёл к учительскому столу. — О чём хотели поговорить? Арсений положил листы на стол и поднял взгляд на Антона. Хитрая улыбка на лице Попова однозначно не нравилась парню. — О вчерашнем дне. — Конкретнее можно? — прошипел Шастун. Ему вот эти вопросы издалека были ни к чему. Арсений встал с кресла и подошёл к Антону так, чтобы тот не смог от него убежать. — Не надо шипеть, ты сам говорил, что ты не кот. Почему ты вчера убежал? — Может, в душе кот. Утюг забыл выключить, вот и убежал, — ответил Шастун, за что его рёбра сжали. Попов мог только предполагать, что и оказалось верным, ведь парень сначала зашипел, а потом рыкнул. — Взрослым врать не красиво. Расскажи-ка мне правду. — С чего бы вдруг? — Мне не составит труда узнать её самому. Антон ухмыльнулся. — Очень интересно, как Вы её добудете? Арсений Сергеевич громко вздохнул и задрал футболку Антона, оголяя живот с почти не видным прессом, а чуть выше красовался бинт. — Это что? — На бокс хожу, бинт с рук некуда было убрать, поэтому обмотался. Попов сильнее сжал порез, из-за чего Шастун чуть не заскулил, а через бинт просочилась кровь. — Не хочу я правду говорить, — сквозь скрежет зубов, ответил парень. Арсений Сергеевич ухмыльнулся. — А придётся. «Он садист?» — думает Антон и озвучивает свой вопрос: — Вы садист? — А ты мазохист? — Да Вы заколебали, что я мог сделать в такой ситуации? — кричал Шастун. — Хотя бы послушать меня. — Зачем? Я на Вашем месте ответил бы: «Твои проблемы», так как Вы меня ненавидите. Хватит издеваться надо мной! Арсений нахмурился, ведь совершенно не понимал этого парнишку. Шастун воспользовался недоумением Попова и побежал к двери. Брюнет только и успел крикнуть, как Антон уже бежал в 102 кабинет: — Шастун, ты не так всё понял! — только и успел крикнуть брюнет Антону в спину, как Антон убежал. Антон не обратил внимания на эти слова. Он быстро забегает в 102 кабинет, хватает рюкзак с кофтой и со всех ног несётся в общежитие. Голова от эмоций очень сильно болит. Проходя в комнату, Антон не наблюдает Эдуарда, чему он удивился. Швырнув рюкзак под стол, Шастун переоделся и лёг на кровать. Лучше уж поспать, чем прокручивать всё в голове, но уснуть ему удалось только на пару часов. В четыре часа утра он поднимается с кровати и плетётся в ванную. Он не хочет пытать себя, ведь как только закроет глаза, то мысли бегут быстрее, чем он успевает материться. Переодевшись после водных процедур в белую футболку, синие джинсы и чёрную кофту на молнии, Антон выбирает украшения. Выграновский сопел, чем раздражал шатена. «Неделя без настроения, что ли?» — думает Антон. Нацепив на себя кольца, браслеты и цепочку, Шастун берёт рюкзак и быстрым шагом идёт в метро. По пути он выкурил целую пачку сигарет, из-за чего пришлось зайти в магазин. Дошёл до института Шастун быстро. Остановившись у козырька, он достал новую пачку сигарет и зажигалку. Сняв плёнку с упаковки, Антон вынул одну сигарету и поджёг кончик. Опрокинувшись локтями на железную ограду, он взял большим и указательным пальцем сигарету и осмотрелся. На улице было темно, совершенно ничего не видно. Фонарь, который хоть как-то освещал лестницу, был сломан и, наверно, его починят ещё не скоро. В домах горел свет, но он ничего не освещал. Шастун затянулся, после чего его передёрнуло, даже не из-за едкого дыма, а из-за холода. Стряхнув пепел, Шастун, вдыхая дым, закрыл глаза. Голова уже давно не понимала ничего, хотелось лишь истерически смеяться. «Надо в клуб, надо забыться и выпить» — думает Антон. Сигарета за сигаретой превращались в окурки, когда в пачке осталась всего одна, Шастун засунул её в карман джинсов и направился в кафедру. Проходя в кабинет, Шаст увидел пару преподавателей и сел за стол. Вынув из ящика документы, он закусил губу и начал вчитываться. Когда дело доходило до того, что нужно было что-то вписать в бланках, либо ручка не писала, либо Антон давил на неё так, что та только рвала документы. Очередная ручка полетела на край стола. Шастун готов был прибить производителей таких ручек. Антон наконец нашёл в себе силы, чтобы не нажимать со всей дури на ручку, как в кабинет входит Павел Алексеевич. — Антох, ты чего так рано? — Повеситься решил, время подходящее ищу, — с сарказмом ответил Шастун и кинул ручку куда-то на стол, так как та сломалась из-за сильного нажатия. — Что-то у тебя совсем настроения нет, долго таким злым будешь ходить? — садясь на диван, спрашивает Добровольский. Шастун подскакивает со стула и подходя к дивану, грубо говорит: — Вас это заботит? Если я не в настроении, какого хрена Вы меня спрашиваете? Павел Алексеевич заглянул своими спокойными и слегка взволнованными глазами в всплывающие от злости, что даже зрачков не видно. — Всё-всё, молчу. Шастун прошёл обратно на своё место и продолжил мучать свои еле живые нервы. Кое-как сдерживая себя, Антон проверил пару десятков документов и вдруг дверь открывается. Шастун чувствует на себе заинтересованный взгляд и догадался кто это. Вот теперь нервы рухнули. Положив ручку на стол, Антон начал заламывать пальцы до хруста костей, потом запястья, а затем и вовсе до крови проводил ногтями по руке. «Ненавижу себя за то, что Вы меня ненавидите, Попов.» — думает Антон. Шастун даже не заметил, как Оксана залетела в кабинет. Заметил он её только тогда, когда она дала ему подзатыльник. — Антон, ты офонарел? Вообще, что ли? Что уже случилось? Почему все подруги из твоей группы говорят, что к тебе лучше не подходить? Так ещё и Эд молчит. Антон подорвался с места и, смотря Оксане в глаза, сильно обхватил запястье, чтобы ненароком не ударить её. — Ты умная девочка, прислушайся к подругам. Эд молчит, так как обо мне в вашем разговоре не должно быть и речи. Фролова цокнула. — Ой, какие мы злые. Тебя собака укусила, что ли? Шастун так закусил губу, что из неё пошла кровь, слизнув её языком. — Заткнись уже, достала. Вот Оксана, сколько видела Антона в таком состоянии, всё время ей надо что-то сказать. — Поуказывай мне ещё. Чтобы сейчас же успокоился. Шастун стиснул сильнее свою руку и прошипел: — Ещё слово и твои подружки ответят за всё тобой сказанное. Ну, и так, для профилактики, если хочешь вывести меня ещё сильнее на эмоции, то ты очень рискуешь. Фролова замолчала и села на стул. Расхаживая кругами по кабинету, Шастун пробовал хоть как-то утихомирить свою агрессию, но, к сожалению, это у него не получилось. На парах была гробовая тишина, потому что, как только одногруппники Антона его увидели, тот на них наорал, даже чуть не сорвался и не вмазал по лицу кому-то. Проходя в 102 кабинет, Шастун рухнул на стул. Фроловой сегодня не было, пошла гулять с Выграновским, чем очень упростила день Антону. Вот только парень это упрощением никак не назвал бы, он чувствует себя ужасно, ведь за ним целый день ходит Арсений и пробует с ним поговорить, но он убегает от него. «Я заебался. Когда все это поймут? Сейчас эти дебилы сюда придут.» — думает Антон. Просидел он так ничем не занимаясь до того момента, пока Добровольский и Попов не зашли в кабинет. Шастуну было глубоко наплевать на них, поэтому он продолжил заниматься своим благородным делом. Ведь пока он сидит, все спокойны и не подумают, что он кого-то может побить. Арсений устал бегать за Антоном, но решил попытать удачу и, схватив его за ухо, повёл в свою аудиторию и запер дверь на ключ, чтобы тот не смог от него сбежать. — Я поражаюсь Вашей логике, — прошипел Антон и отошёл подальше от Арсения. — Долго мне за тобой бегать? Твои неправильные мысли привели тебя к неправильному решению. Видимо, погода согласилась с их настроением и пошёл ливень с грозой. Сверкало так, что можно спокойно жить без света, всё прекрасно освещалось молнией. — Всё я правильно понял, Вы даже сейчас злой, — начал настаивать на своём Шастун. Арсений не оценил это и начал подходить к Антону, а тот пятиться назад, но, как только парень врезался копчиком в угол стола, остановился. — Я должен радоваться по-твоему? У меня один студент с богатой фантазией напридумывали себе и ходит тут, лишь бы врезать кому-то и нахамить, — взмахивая руками, описал проблему Попов. — А что Вы хотите? Чтобы я комплиментами обменивался? Чтобы я тут ласкал студентов? И тогда у Вас улыбка до ушей будет? — прошипел Антон. — Я хочу чтобы ты меня послушал! — Так что Вы время теряете? Давайте, я Вас послушаю, меня всё равно тут заперли. Есть вариант спрыгнуть с третьего этажа, но я не очень горю желанием себе сломать что-нибудь, — скрестив руки на груди, нервно сказал Шастун. — Я не буду распинаться, какой ты невыносимый сейчас. Поэтому я обдумал всё, что ты сказал и разобрался в себе. Ты однозначно вызываешь какие-то ощущения, но ты непростой. Я не уверен, что ты верный и преданный. Не хочу рисковать своим временем и нервами, если ты будешь ошиваться в клубах и подобных заведениях, — с трудом выговорил Попов, смотря прямо в глаза парню. Тот не сказать, что охуел, он просто потерялся. Когда громко ударила гроза, Антон подскочил и огляделся. — Издеваетесь? — пробурчал Шастун. — Нет. Антону понадобилось больше десяти минут, чтобы понять хоть что-то. С неуверенностью он начал говорить: — А если я буду верен? — с неуверенностью спросил парень. — Я же не спорю с Вами, с кем Вы ебались до меня, так и Вы не можете знать верен я или нет. «Что вообще происходит? Из моего рта выходят глупости, а я нихуя не понимаю ещё.» — думает Антон. — Если будешь верен, то можем попробовать. Но если я узнаю, что ты изменяешь у меня за спиной, то получишь по самое не хочу и твоя жизнь станет намного хуже. — Вы сейчас меня запугиваете, чтобы я с Вами был? — с долей страха поинтересовался Шастун, Попов усмехнулся. — Нет, выбор за тобой. У тебя эта неделя, чтобы решить. «Блять, а может нахуй этот клуб? Хотя оттрахать кого-то... Стоп! Это получается я буду под Поповым? Он же старше и преподаватель, что-то мне не нравится это.» — думает Шастун. На лице Антона застыл испуг и глаза открыты настолько, что глаза без труда могут выкатиться. — Что, испугался? — спросил с усмешкой Арсений. — Не знаю в каком Вы смысле думаете, чего я испугался... Но сейчас я правда испугался. «Эдова хуйня с формулировкой слов передаётся по воздуху?» — думает Антон. — Тебя подвезти? Там ливень просто, — предложил Арсений Сергеевич, а Антон замотал головой из стороны в сторону. — Нет, освежусь. Попов пожал плечами и пошёл к двери, а Шастун за ним следом. Они зашли в 102 кабинет, Антон быстро взял свой рюкзак и побежал на улицу. Он сразу почувствовал сильный и холодный дождь, из-за чего не спеша шёл в общежитие. Он хотел, чтобы холодный дождь и ветер включили ему мозги. С чем они успешно справились. Мокрый до трусов Антон заходит в комнату и видит Эдуарда. — Привет, Тох, отошёл? — поздоровался Выграновский и отложил свой телефон. — Отошёл, — согласился Шастун. — Что уже случилось, что у тебя на ебале написано, что ты ахуеть в небесах летаешь? — с усмешкой спросил Эд. — Человек про которого я тебе говорил, предложил встречаться... Антон сам не верил своим словам. Выграновский поперхнулся и начал ободряюще говорить: — Так всё заебись, чего ты такой? Соглашайся. — Я не верю в это, это всё не просто. Шастун переоделся и лёг на кровать к Выграновскому. — Что не просто? Он же пиздец тоже, наверное, измучатся, чего ты его пытаешь? Антон смотрел пустыми глазами на Эда. — Не знаю, я боюсь. — Чего? — Того, что будет дальше. Я не могу расписать будущее, что я делал всегда и всё получалось. Выграновский закинул руку на грудь Антону. — Подумай, если ты согласишься, то ты узнаешь человека. Не понравится с ним, тогда скажешь ему прямо. Попробуй только и всё. — Наверное, ты прав, — зарываясь носом в шею Эдуарда, согласился Антон. Они ещё долго так лежали и когда Шастун начал засыпать, Выграновский с озорством сказал: — Лишишься анальной девственности, потом скажешь больно или нет. — Ты охуел? Придурок. — возмущается Антон. — Как же я хочу почувствовать тебя в себе, — Эдуард пародировал голос Антона. — Дебил, — ответил Шастун и засмеялся.

* * *

Утром Антон был не в настроении, быстро умывшись и переодевшись, он схватил рюкзак и побежал в институт, а утренний ливень тут же одарил его своими каплями. Шастун, накинув капюшон на голову, со всех ног бежал в учебное заведение, ему не хотелось ехать на метро, хотелось пробежаться. Забегая в институт, он, отдышался и поплёлся в кафедру. Не обращая совершенно никакого внимания ни на кого. Антон сел на стул и, сложив руки на столе, упал на них головой. Глаза так и хотели закрыться, но Шаст их снова и снова открывал. «Не пойду я сегодня на пары.» — думает Антон. Встав со стула, он пошёл к дивану и развалился на нём. Как только глаза закрылись, он уснул. Сон был совсем неспокойный, из-за чего Шастун шипел и рычал, но к этому моменту никого в кабинете не было, все пошли проводить пары. Шастун проснулся поздно вечером, потерев глаза, он поднялся и огляделся. В кабинете было четыре преподавателя, в том числе и Павел Алексеевич с Арсением. «Сколько я спал? Я готов всю жизнь проспать.» — думает Антон. Поднявшись с дивана, ноги совершенно не держали, из-за чего Шастун чуть не упал. — Антон, ты чего? — спросил Добровольский, который внимательно наблюдал за парнем. — Ничего, сколько времени? — Восемь часов вечера. — взглянув на часы, ответил Павел Алексеевич. — Хорошо. Антон ещё особо ничего не понимал, подойдя к столу, он сел на стул и попробовал хоть что-то восстановить в голове. У него это получилось, но Шастун этому был не рад, так как было слишком много дел. Попов на него поглядывал и когда собрался уходить, подошёл к Антона и прошептал: — Тебя подвезти? Антон пожал плечами, немного подумав, он согласился: — Да. Шастун поднялся со стула, взял рюкзак и пошёл за Поповым. — Чего сегодня спал весь день? — поинтересовался Арсений, садясь в машину. Антон сел на переднее сидение и ответил: — Я готов ещё два дня поспать, без понятия почему. — Куда тебя везти? — спросил Попов, выезжая на дорогу. Шастун привалился головой к стеклу и пробурчал: — В четвёртое общежитие, — пробурчал Антон и уснул. На разговор у него сейчас не было сил. Арсений изредка поглядывал на Антона, который своим шипением, показывал, что он спит. Подъезжая к общежитию, Попов несильно дёрнул парня за руку. — Шастун, вставай. Антон дёрнулся, сбросив руку Арсения, он ответил, выходя из машины: — Спасибо, до встречи. Шастун медленным шагом пошёл в здание, а Попов проследил за ним, пока тот не скрылся из виду. Антон поднялся на второй этаж, даже не переодеваясь, он лёг на кровать. — Эд, я завтра в институт не пойду. Выграновский не хотел доставать Шаста, поэтому кивнул и снова включил телефон. Антон проспал весь четверг, Эд же ходил в институт и делал обязанности старосты. В пятницу Шастун уже чувствовал себя хорошо, поэтому быстро умывшись, переодевшись, он побежал под дождём в институт. Забегая в 102 кабинет, Антон увидел Оксану. — Привет, — поздоровался шатен. Фролова повернулась на голос. — Ты чего под дождём без зонта шёл? — спросила Фролова, рассматривая шатена. — У меня зонта в жизни не было, — ответил Антон и сел на стул. — Заболеешь ведь, — укоризненно сказала Фролова, на что Шастун лишь махнул рукой. «Надо поговорить с Поповым. Хотя, он же сказал до конца недели? Значит завтра подойду, как раз его пара будет.» — думает Антон. День прошёл нормально, Шастун разговаривал со всеми, отвечал на парах, шутил, поэтому он доволен этим днём. Арсения за весь день он видел пару раз, чему даже удивился. Всю ночь он рассуждал и, когда остался час до будильника, он с последней мыслью лёг спать. «Я этого хотел? Хотел. Соглашусь и попробую.» — думает Антон. Проснулся он совершенно не бодро. Глаза были красные, а под ними красовались синие мешки. С горем пополам он умылся и переоделся. — Эд, я пошёл! — крикнул Шастун и побежал в институт, чтобы хоть как-то взбодриться. На улице было прохладно и пасмурно. Антон ещё раз обматерил себя за то, что надел белую футболку и чёрные джинсы. «Блять, когда я уже добегу?» — думает Антон. Шастун ускорился, из-за чего закололо ребро, но он продолжил бежать. Как только он забежал в здание, Антон отдышался и не спеша пошлёпал в 102 кабинет. Весь красный, как рак, он заходит в кабинет и на него устремляются три пары глаз. — Антон, ты сдурел? Красный, без кофты, ты заболеть захотел? — возмущалась на него Фролова, а Шастун присел на стул. — Решил проснуться окончательно. Оксана закатила глаза и продолжила что-то писать в документах. — Антон, чай будешь? — спросил Добровольский, включая чайник. — Буду, а то рук не чувствую, — ответил Шастун и подошёл к дивану и сел рядом с Поповым, что их плечи и колени соприкасались друг друга. Арсений на это закусил губу и посмотрел на Антона. — Холодно, — в оправдание свои действием сказал Шастун и тронул своими ледяными пальцами запястье Попова. Того аж передёрнуло и глаза закрылись. Антон убрал руку и положил её на коленку. Павел Алексеевич поставил на стол кружки и сел рядом с Антоном. Шастун сразу взял свою кружку с чаем и грел ладошки. — Тебе не горячо? — спросил Добровольский, ведь в кружках был кипяток. Шастун замотал головой из стороны в сторону и сделал маленький глоточек чая. По телу прошли мурашки, а внутри стало тепло. — Оксан, сколько времени? — решил узнать Антон, чтобы успеть допить чай. — Без десяти минут восемь, — не отрываясь от документов, ответила Фролова. Шастун доволен таким ответом, поэтому потихоньку начал пить. Антон допил чай и пошёл на первую пару. Первую пару он просидел нормально, но вот на второй его всего дёргало, а когда пара закончилась, то он специально собирался медленнее всех, словно оттягивал этот момент до последнего. Когда одногруппники вышли из аудитории, Шастун встал со своего места и медленно подошёл к Попову, который даже не подозревал этого. Антон наклонился к уху Арсения и прошептал: — Вы заняты? Попов дёрнулся и поднял голову на Антона. Осмотрев его, он с лёгкой улыбкой ответил: — Нет, ты что-то хотел? — Хотел. Арсений ждал, пока Антон продолжит, а тот боролся с мыслями в своей голове. «Успокойся.» — думает Антон. Шастун наклонился к губам Попова и нежно поцеловал брюнета, они были мягкими, сухими и со вкусом чая. В его глазах застыла надежда, которая держалась на честном слове, вот-вот и он убежит. Арсений впал в шок, но быстро собрался и начал отвечать на поцелуй. Антон имеет очень хороший опыт в этом, поэтому всеми силами отбивал место актива, но Арсений был опытнее и, когда провёл языком по нёбу, Антон чуть не застонал от приятного и долгожданного ощущения. Шастун сдался в этом соперничестве и отдалился, так как воздуха в лёгких катастрофически не хватало. — Точно хорошо подумал? — спросил с усмешкой Арсений, восстанавливая дыхание. Шастун сел на корточки, из-за чего Попов его потерял из виду и встал со своего кресла, обходя стол. Антона ноги не держали, он был готов лечь прямо на полу. — Точно, но теперь у меня проблема есть, — отлышавшись, ответил Шастун. Арсений приподнял одну бровь и протянул руку Антону. — Какая? «Встал у меня на Вас. Блять, никогда такого не было. Сука, Попов, ты мог вообще в старости мне предложить встречаться? Я бы тогда от оргазма сдох.» — думает Антон. — Большая, — шатен прикрыл рюкзаком бугорок и закусил губу. Попов тихо посмеялся и оглядел его. — Беги, пока перерыв не закончился. Думаю, тебе трёх минут хватит. «Может, он мне нахуй не нужен? Блять, когда я дрочил? Я, наверное, в шестнадцать уже девчонок звал, а не рукой справлялся. Такими темпами у меня не только на руках мозоли будут, но и на члене.» — думает Антон. Нахмурившись, Шастун провёл языком по губами и ответил: — Когда-нибудь Вы окажетесь на моём месте, я Вам того же пожелаю. — Давай на «ты», а то как-то некрасиво получается, — поставил указание Арсений. Антон пошёл к двери и сказал: — Некрасиво Вам, а мне-то как красиво. Всего хорошего, Арсений Сергеевич. Попов улыбнулся. Ему нравится взбешённый Шастун. — Приходи после пар, поговорим. «Чего-то мне не хочется говорить, мне хочется вот с этим для начала разобраться.» — думает Антон. — Обязательно, — ответил Шастун и побежал в туалет. Лицо красное, весь горячий, будто в бане был. Включая кран, он надеялся на холодную воду, с этим ему повезло, была ледяная вода. Проведя мокрыми пальцами по лицу, Антон пробовал себя чем-то отвлечь, вспоминая буквально всё плохое. Утихомирив своё возбуждение, Шастун пошёл на следующую пару. Его никто не донимал, так как он был не в самом лучшем распоряжении духа. Когда время пробило шесть часов вечера, Антон почти взлетел и рванул в 308 аудиторию. Сказать, что он ждал — ничего не сказать. Добежав до двери, он постучался и зашёл в кабинет. Попов читал документы и даже не обращал на вошедшего никакого внимание. «Ну, ладно, не хочет — не надо. Больше никогда не соглашусь на что-то простое. Да, если посмотреть, то мы просто влюбились. К тому же, может, он из-за жалости предложил? Хоть это и не похоже на него, но тоже вариант.» — думает Антон. Шастун стоял у двери и уже был не такой весёлый, чем минуту назад. Арсений отложил бумажки и взглянул на Антона. — Чего встал? «Блять, как же двусмысленно. Утром встал, сейчас не встал.» — думает Антон. — А чего мне ещё делать? Чего хотели? — прокашлявшись, спросил Шастун. Арсений не обрадовался такому грубому тону. — Сбавь тон, если будешь дальше так говорить, то прошу выйти из кабинета. Антон приподнял одну бровь и спросил уже намного спокойным голосом: — Можете рассказать, зачем Вам понадобилась моя душенька в этом кабинете? Попов закатил глаза и вставая с кресла, сказал с ухмылкой: — Не хочешь прогуляться? И хватит ко мне обращаться на «Вы», я же могу и переучить. «Узнаю Попова, заебись идея. Интересно, как он собирается меня переучить?» — думает Антон. — Почему бы и нет, — пожав плечами, согласился Шастун. Арсений подошёл к двери, а Антон зацепился за его руку, так как его пальцы уже окоченели от холода. Попов только сильнее сжал руку парня и закрыл кабинет. — Так сложно было кофту накинуть? — проворчал брюнет, а Антон фыркнул и, ведя за собой, пошёл к выходу из института. — Вы... — Попов сжал руку сильнее и Шастун тут же исправился, — Ты можешь представить себе, когда ты спишь меньше часа и выглядишь хуже, чем всегда? — Если так посмотреть, то ты проспал весь четверг и должен выглядеть прекрасно, — с усмешкой сказал Арсений. Попов высвободил свою правую руку и обнял Антона за плечо, чтобы хоть как-то его согреть. — Вот именно, что в четверг я выспался, тогда я выглядел лучше всех, — с капелькой гордости ответил Шастун. Они быстро добрались до машины, и там Арсений Сергеевич нашёл свою чёрную кофту с капюшоном. Он накинул её Антону на плечи и завёл машину. — А мы куда? — поинтересовался Шастун, зарываясь носом в мягкую ткань, которая пахла кофе и мятой. — Сейчас я припаркую машину у дома и просто прогуляемся, — оповестил о своих планах Арсений, выезжая на дорогу. Антон рассматривал освящённые фонарями подъезды домов. На улице было уже достаточно темно и холодно, из-за чего парень впивался пальцами в рукава кофты. Дорога до дома Попова была долгой из-за пробок. Антон смог рассмотреть всё: марки машин, людей в окнах домов, мост, по которому они проезжали, деревья и, в конце концов, профиль Арсения. Особенное внимание он уделял рукам, из которых выпирали вены. «Блять, когда мы доедем? Я уже пожалел, что согласился погулять.» — думает Антон. — Приехали, — сказал Попов, когда припарковал машину. Шастун с облегчением выдохнул. У него задница затекла и как-будто провалится вниз вместе с этим же креслом. — Наконец-то, — радостно ответил Антон и вышел из машины, растирая свою пятую точку. «Никогда не буду ездить спереди, сзади хотя бы развалиться можно, а тут сел, как на одной ножке стула и не двинешься.» — думает Антон. Попов тоже вышел из машины и подошёл к Шасту. — Лучше бы я шёл пешком. Арсений потёр затёкшую шею и взял под руку Антона. — Сейчас и пойдёшь. Они не спеша пошли в сторону парка, которого Шастун в жизни не видел. Антон и Арсений разговаривали обо всём, что только может прийти в голову, расхаживая по парку. Когда они замолчали, парню пришло в голову: — Арсений Сергеевич… — не успел договорить Шастун, как Попов его перебил: — Арсений или Арс зови. Антон усмехнулся и спросил: — А чего это ты зовёшь меня «Шастун», а я тебя по имени? — усмехнулся Антон. — Мне так нравится, — пожав плечами, ответил Попов. — Так вот, с чего ты решил, что хочешь быть со мной? Арсений несколько минут не отвечал, словно обдумывал, как бы правильнее это преподнести. — Ты, можно сказать, притягиваешь и выводишь на эмоции. А я сам по себе человек спокойный. — Заметил, — с издёвкой сказал Антон. — А что тебе тогда во мне понравилось, если ты такого мнения обо мне? — с капелькой раздражения спросил Арсений. — Ну, ты это, как бы, — замялся Шастун, после чего собрал все мысли в кучу и более понятно ответил: — Красивый так-то, вроде, добрый. Чего ещё сказать? Целуешься хорошо. — Это я заметил ещё утром, — со смешком согласился Попов. Антон ударил локтем в бок Арсения и сказал: — Я припомню. — Обязательно, а сейчас давай домой. Шаст нахмурился. «В смысле? Я к тебе? Вот так сразу? Завтра воскресенье, у тебя, наверное, дохуя дел.» — думает Антон. — А как так? — не сумев нормально сформулировать вопрос, растерянно спросил Шастун, а Попов мягко улыбнулся. — Вот так, уже темно, а тебе очень далеко идти. Они повернули в сторону дома и, разговаривая, пошли. Дойдя до подъезда, Арсений открыл входную дверь и Антон залетел в дом, уж слишком он замёрз за этот промежуток времени. Добравшись до квартиры, Попов отправил парня мыть руки, а сам пошёл в спальню. «Ну что за человек? А где гостеприимство? Где вот это: «Проходи, я покажу тебе, где ванна, где туалет, где кухня, а где спальня»? Вообще офигевший.» — думает Антон. По памяти найдя ванную, Шастун помыл руки и пошёл на кухню и сел на крутящийся стул. Пока Антон ждал Попова, он достал телефон и открыл «Vk», там было пару десятков сообщений. Удалив ненужные сообщения, он открыл чат с Эдом и напечатал тому: «Сегодня не приду». «Этот дед будет всю жизнь отвечать, пока откроет «Vk», пока увидит моё сообщение, ну и само собой разберётся в кнопках, а то и вовсе забудет сообщение отправить.» — думает Антон. Полистав ещё ленту чатов, Шастун открыл чат с Мариной. «Да что этой дурочке от меня надо? Позвала один раз на вписку, ну и хорошо. Теперь-то что тебе надо?» — думает Антон. Прочитав сообщение, он совершенно не удивился. Его снова позвали к кому-то в квартиру. Ничего не отвечая на это сообщение, Шастун прочитал другое, но уже от Игоря. «Он ахуел? Я не хочу подменять его на работе. Я только и делаю, что работаю за других, так мне ещё и платят херню, а не деньги. Пошёл он нахуй, я и так дохуя за него поработал.» — думает Антон. На плечо парню ложится рука Попова, из-за чего тот подскакивает. — Чего так неожиданно? — спросил Шастун, выключая телефон. — Это ещё не неожиданно, иди в спальню, там на кровати лежит одежда. Проходя к чайнику, указал Арсений и Антон поплёлся в указанное место. Наугад он зашёл в спальню, как и сказал Попов, на кровати лежали вещи. Стянув с себя кофту, футболку и джинсы, Шастун надел серую футболку и синие шорты. «Он заморозить меня решил? Какой же он добрый, я не могу. Его доброту хоть отбавляй.» — думает Антон. Радуясь, что на ногах есть носки, он взял свои вещи и вернулся на кухню. — Куда твою кофту и мою футболку со штанами положить? — спросил Шастун, как только зашёл на кухню. — Положи на машинку, — стоя спиной к Шастуну, ответил Попов. «Да блять, я у тебя гость, а не ты у меня. Тебе так трудно отнести вещи за меня?» — думает Антон. Кинув вещи на стиральную машинку, он вернулся на кухню и сел на стул. — Будешь кушать? — спросил Арсений Сергеевич, рассматривая содержимое холодильника, в котором были только яйца. — Нет, не хочу, я бы попил, — сказал Антон и улёгся на стол, что тот почти неслышно скрипнул. — Не лежи на столе, — даже не поворачивая, сказал Попов. — У тебя глаза даже на заднице? — поинтересовался Шастун и всё-таки выпрямился. Попов молча разлил кипяток по кружкам и поставил на стол, в одной был кофе, а в другой чай. Арсений сел на стул и достал телефон. «Ахуенно, даже слушать невнятные предложения Эда приятнее, чем смотреть, как кто-то не уделяет тебе внимания.» — думает Антон. Шастун включил свой телефон, но тут на экране дисплея всплыло сообщение от Выграновского: Эд Шаст, ты где?

21:37

Вы В пизде, Выгра.

21:40

Ответ пришёл так быстро, что Шастун засомневался, Выграновский ли пишет ему или нет. Эд Быстро нормально сказал, где ты и всё.

21:40

Вы Я нормально тебе сказал, я реально в пизде.

21:40

Эд Я тебя из под земли достану. Так сложно ответить? Хорошо, я скажу всем, что ты хранишь свои трусы в носках.

21:41

Вы Эд, ты офигенно придумал. Кого это заинтересует? Подумаешь, в носках храню. Ты вообще журнал с голыми тёлочками у нас в туалете хранишь, могу Оксане показать)

21:41

Эд Ты освоил скобки, я падаю от такой новости, ведь ты дед.

21:41

Антон улыбнулся от этого и быстро напечатал: Вы Сам ты дед. Я там, где мы с тобой гуляли в воскресенье.

21:41

Эд Реально в пизде, ты чего там забыл?

21:42

Шаст закусил губу. Вы Гулял с тем парнем, про которого тебе рассказывал. Тут стемнело и он позвал к себе, а мне до общежития надо три версты идти.

21:42

Эд Ой, у кого-то ночка намечается, ты там главное запомни ощущения, потом расскажешь ;)

21:42

От такого Шастун подавился и откинул свой мобильный телефон, пробуя откашляться. — Ты чего? — спросил с заметным интересом Арсений, который наблюдал за Антоном всё это время. — Да так, одну шутку вспомнил, а конец забыл. Оказывается конец печальный был, а я думал совсем по-другому, — откашлявшись, наврал Шаст и взял телефон, быстро печатая сообщение. Вы Придурок, я из-за тебя подавился. Кстати, ты там с Оксаной детьми перекинулся? И хватит мне скобки писать.

21:44

Ответ не заставил ждать. Эд Блять, пидор, теперь я подавился. Я бы тебе высказал всё своё недовольство, но ты находишься, к сожалению, не тут. Перекинулся на твоей кровати)))))

21:49

Шастун снова закашлял и отложил телефон, такое нельзя писать в сообщениях, это надо говорить на чистом русском языке прямо в лицо человеку. — Что произошло? — спросил Попов, ведь на лице Шастуна было написано: «Сейчас как тресну». — Я теперь не сплю в своей кровати, — печально ответил Антон. — Почему? — Один очень близкий друг со своей очень близкой подругой занимались очень близким делом на моей кровати, — мягким голосом ответил Шастун, а Попов чуть не засмеялся. — Не вовремя ты ушёл. — Я вовремя ушёл, если бы я там был, то увидел это своими глазами, а так просто накричу на них. Антон всё же соизволил напечатать ответ Эду: Вы Я, надеюсь, ты пошутил, если же нет, то я позову двух людей и буду их трахать на твоей кровати)

21:53

Эд Пошутил я. У Оксаны кровать помягче, твоя жёсткая, как-будто на доске спишь.

21:53

Шастун выдохнул с облегчением и благодарностью к своей деревянной кровати. Опрокинувшись на спинку стула, он допил чай и пошёл мыть кружку. — Ты спать пойдёшь? — предположил Попов, на что Шастун кивнул. Поставив чашку на столешницу, он пошёл в гостиную и лёг на, даже не разложенный, диван. Сон пришёл сразу, как только он закрыл глаза.