В тихом омуте

Консилиум Дмитрию не особо понравился. Особенно не понравилось, что Марьяна пыталась задеть его замечанием о «бурных гормонах». Хотя сама не могла увидеть стоящих рядом с ней бесов, которые дико угорали с её слов. «Да ты у нас омега с яркими гормонами?», — зацепился за издёвку тёмный любитель поджогов. «Ну теперь понятно, зачем хочешь с нами „сотрудничать”. Хочешь любви и ласки? Могу устроить», — инкуб погладил чернокнижника по плечам. Недовольный Дима косо на них посмотрел, и они ещё пуще прежнего стали ржать. — Я не вижу бесовских зацепок никаких. Одержимости я ни у кого не вижу совсем, — продолжала чёрная ведьма внушать свою правду. «Пошли её нахрен», — ругнулся раздражённый бес. «Поддерживаю, пошли её, Дим. Возомнила тут о себе хрен пойми что, может, это мы не хотим её видеть», — инкуб стоял со спины парня. Казалось, что он присосался к Дмитрию как пиявка, уже впитывая понемногу его энергию. Если честно, Диму тоже бесило, что альфа пыталась обесценивать его теорию. При этом он до сих пор не услышал ничего весомого в опровержение его слов. Она так и хотела вывести его из себя своими «взрослыми и умными» подколками. Константин же стоял и слушал, что его коллеги скажут. И только один раз защитил точку зрения Димы, после чего согласился с вариантами видения событий обеих сторон. Но, как было уже ясно, бесов рядом он тоже не видел. — Бесы не хотят с тобой говорить, — ставит Дима Марьяну перед фактом. Её голова резко повернулась, а возмущенный взгляд был направлен на Диму. И, судя по убийственному взгляду, это должно было превратить его в прах и заткнуть навсегда. — Со мной?! Тебе пять лет опыта, мне двадцать лет с ними работать, — с насмешкой сказала Марьяна, приподнимая подбородок. — Мхм, с бесами? — Дима внимательно на неё смотрел. Его злило такое неуважение к нему, но ему было интересно, какие ещё будут аргументы у ведьмы. — И с бесами в том числе, конечно, — только и ответила она, не собираясь больше слушать младшего. Далее шла уже действительно какая-то чертовщина. Марьяна не хотела ставить молодого парня выше себя. А Константин не нашёл лучше варианта, как найти компромисс и сделать общий обряд. Марьяна пыталась очистить этот дом от потусторонних сил одна. Они вдвоём всё время собачились. Но Гецати после её ритуала внезапно «прозрел», увидел всех мертвецов и посчитал это место удивительной аномальной зоной и очень интересной для изучения. Но, как бы они не пытались утверждать и говорить, что бесов тут точно нет, те тем временем покатывались со смеху, выкрикивали гнусные шутки про Марьяну и Костю и бегали по дому как угорелые. Дима уже устал от ругани ведьмы и мага да и от самих бесов тоже. Поэтому чернокнижник уселся на пол и молча наблюдал всю эту чудесную картину снизу вверх. Голова уже стала немного болеть, а самочувствие от таких испытаний и дурдома, который происходил сейчас, было не очень. Он посмотрел на часы, которые висели на стене, и продолжил выжидать своего времени работы. Когда время уже подошло к полуночи, он приготовился к обряду очищения, дабы больше здесь не могла ужиться никакая нечисть. После чего привязал к себе двоих новых сущностей. — Ну, то есть тебе удалось изгнать бесов и инкубов из дома? — спрашивала за камерой наблюдательница, стоявшая рядом с оператором. — Да. Они стоят рядом со мной сейчас, — подтвердил чернокнижник. Бесы сзади тем временем выпрямили гордо свои спины и ближе встали к Диме, как будто их могли сейчас увидеть и заснять на камеру. От этой забавной выходки уголки губ Димы почти незаметно приподнялись. Он выглядел напряжённым, сил осталось не так много, поэтому всё это дело ему надо было завершить как можно быстрее. — Но ритуал не закончен. Сейчас дальше я поеду работать в лес. Дима, покидая этот дом, решил слегка подшутить в завершение своего визита, и было ли это совпадением, но яйцо в доме лопнуло, только когда ушёл чернокнижник. А что или кто было тому виной — было известно только ему. Так и закончилось это испытание. Весь снятый материал готовили для экстрасенсов, дабы они оценили работу новой тройки. Пока тем временем сама троица могла отдохнуть дома. Матвеев лежал у себя дома и пил таблетки, чтобы обезопасить себя от предстоящей течки. Они могли возникнуть спонтанно. Хотя если признаться, Дима никогда на них не жаловался. Все те три года, как он стал менять себя, он полностью забыл о своём здоровье. Парень сильно похудел, стал принимать таблетки от течек в больших количествах, что привело к тому, что течки у него проходят болезненно, но без каких-либо феромонов или желания найти себе партнёра. И его это даже устраивало. Теперь если надо вспомнить прошлого Диму, то надо было хорошенько постараться. Ведь сейчас это были почти два абсолютно разных человека. Парень лежал под одеялом и листал в телефоне соцсети. На улице за окном постукивал дождь. В квартире было прохладно, и не было ничего лучше, как греться в тёплой кроватке и копить силы к голосованию. Из-за усталости и сильных магнитных бурь у парня всё так же болела голова. Чернокнижник внезапно перевёл свой взгляд в стену перед собой, убрал от себя телефон и протяжно устало вздохнул. — Ребят, ну вы щас серьёзно? Бес стоял прямо у кровати Димы, нависая над его телом, а инкуб тем временем разлёгся на кровати у его ног. Оба чего-то ждали, но только и делали, что давили на Диму своим присутствием. «Да ничего, просто интересно, как часто ты пьёшь эту хрень», — инкуб провел своей когтистой рукой по мягкой простыне, на что Матвеев недовольно на него шикнул. «Ага, и как скоро ты с этого помрёшь. Стоит ли нам готовиться заранее?» — бес, как обычно, смотрел на него своими чёрными, как уголь, глазами. Не было ни белков, ни зрачков, в таких глазах можно было даже увидеть своё маленькое отражение. — Очень смешно, — Дима недовольно зажмурил глаза, голова стала ещё сильнее болеть. «Круто, теперь ещё и бесы меня отчитывают». — Расслабьтесь. Я их всегда пью, а на вас это никак не отразится, — Дима зарылся как следует в одеяло, убирая телефон в сторону. От таблеток сильно хотелось спать, и молодой чернокнижник сам не осознал, как провалился в объятья Морфея. «Он чё, ещё и откинулся с них?! Ну охренеть теперь». Сущности смотрели около минуты на тихо сопящего чернокнижника, после чего переглянулись. «Думаешь о том же, о чём и я?» — довольно оскалился на инкуба бес. «Спрячем их?» — предположил инкуб, и оскал беса стал ещё шире. И пока нечисть прятала таблетки Димы, в своих квартирах экстрасенсы уже смотрели готовый материал для голосования. Дом Шепсов. На экране уже шли кадры с Димой, где он делал свой ритуал. Братья сидели вместе на диване. Оба альфы внимательно следили за происходящим. Олег внимательно вглядывался в черты лица Матвеева. Бледная кожа; подчёркнутые скулы; тонкий нос; красивые карие глаза и розовые нервно стиснутые губы, которые неуловимо напоминали сердечко. Он сразу вспомнил слова Димы на финале: «Тогда я был крашем», и Олег готов был даже сейчас их подтвердить. Внешность Матвеева завораживала, было бы враньём сказать, что Олег ничего не чувствует, иногда посматривая на чернокнижника. Когда они впервые все собрались в готическом зале, его взгляд сразу зацепил этот парень в татуировках. Были у Олега даже предположения, что он сам какой-то демон, ибо такая красота была словно не от мира сего. В горле пересохло, Олег сглотнул и быстро провёл языком по сухим губам. Старший брат заметил за Олегом эту перемену в его поведении. Младший редко был вообще кем-то сильно заинтересован, кроме брата. Поэтому видеть его не отлипающим от экрана забавляло. Александра тоже впечатлял юноша на экране, его работа притягивала. Смотреть на то, как его тонкие пальцы листают книгу, а эти мягкие губы быстро шепчут заговор, действительно увлекало. Старший Шепс даже немного залип. Саша, наблюдая за работой экстрасенса, вспомнил одну интересную деталь, которой он ещё не делился с младшим братом. Он нагнулся к Олегу и сказал свои слова мимолётом: — Слушай, Олеж, а ты знал, что, возможно, Дима — омега? Если бы младший брат сейчас что-то пил, то уже бы поперхнулся с этих слов. Олег повернул голову к старшему, на его лице было недопонимание. — Чё? — его брови были нахмурены. Он не до конца понял услышанное. — Что за фигня? Он же разве не бета, не? — Ну а ты сам подумай: почему мы не чувствуем от него никакого запаха? На нём стоит защита, Олеж, — утверждал старший Шепс, скрещивая руки на груди. — Погоди, хочешь сказать, что он так спокойно работает и при этом скрывает, что он омега? Бред какой-то, не находишь? — всё ещё не верил в эту теорию младший медиум. — Это да, я согласен с тобой. Но это может значить только то, что он очень силён духом, — увидев на телеэкране чернокнижника с кровавыми пальцами, к Александру пришло озарение. Он поставил видео на паузу и показал на руки Матвеева. — Видишь это? — Ну и? Если я не ошибаюсь, то Влад тоже использует свою кровь в своём обряде, — Олег всё ещё не хотел слушать эти странные теории, особенно касающиеся чернокнижника. Ложные слухи всегда про всех ходят, и младшему Шепсу не хотелось, чтобы его брат был одним из тех, кто верит в них. — Но Череватый вызывает так только своего демона. С Толиком у него контракт, а других, как таковых чертей, он не может вызвать. На лице Олега всё ещё читалось недоверие, и Саша продолжил: — Где-то в книгах по экстрасенсорике я читал о том, что бесы либо сами цепляются к человеку, хочет он этого или нет, либо их вызывают целенаправленно. Жертвуя, конечно, какой-либо важной вещью или используя разные атрибуты, и то они могут и не откликнуться на этот зов. Но, — Старший Шепс в знак внимания поднял вверх указательный палец, — есть ещё один, весьма сомнительный способ. Начну издалека: раньше, в старину, омег считали шуткой дьявола. Оговаривали, что ежели в деревне завелись бесы, поджигающие дома, портящие урожай и приносящие всякие неудачи, то им приносили в жертву омегу. Якобы только они могли их позабавить и усмирить. На деле бесы всегда от них питались большой жизненной энергией, и после этого, как правило, они больше не докучали жителям деревни, но омеги обычно такой пытки долго не могли выдержать. Только вот жителям не было до них дела, они в них и людей-то не видели, что уж и говорить об их смерти, — Шепс сделал небольшую паузу, а глаза младшего выглядели уже как два больших блюдца; брови были нахмурены, кажется, ближе некуда. Александр же всё-таки пришёл к тому, к чему так подводил свой рассказ: — Точно не могу сказать, но если использовать кровь омеги в ритуале, то любая нечисть сама придёт к тебе, даже если её не звали. Да и в целом, если ты чернокнижник и омега, то тебе это только на руку. Олег таращился на старшего и молча переваривал такие шокирующие факты, сказанные братом прямо в лоб. — Блин, Саш, где ты, сука, берёшь всю эту информацию? — молодой альфа старался особо не материться при брате, но не выругаться в этой ситуации было довольно трудно. — Пиздец, — всё-таки не выдержал он и зарылся пальцами в свои густые волосы. — Олег! — повысил голос старший, строго сверля парня голубыми глазами,. — Да чо опять не так? Сам же виноват — наговорил такого, чего мне в голову бы даже не пришло. Давящее молчание повисло на минуту в комнате. Братья смотрели друг на друга молча и неосознанно синхронно перевели взгляды на дисплей телевизора с поставленным на паузу Димой. Тем временем, когда Олег крутил всеми шестерёнками у себя в голове, Саша решил продолжить просмотр испытания. И не успели они даже оба опомниться, как Дима вступил в контакт с бесом прямо на пороге и стал двусмысленно подпрыгивать в такт звона своей цепи на шее. Оба Шепса тут же оживились. Сейчас можно было бы пошутить про инфаркт Александра, но по случившейся ситуации это относилось теперь больше к Олегу. Оба Альфы стушевались, Олег тяжело выдохнул в сложенные руки, а Саша прыснул в кулак. Видео же продолжало идти, а голос так и шёл из колонок:

«…„Хозяин здесь” говорит. Говорит „Нравится здесь”…»

Теперь Саша как довольный кот перевёл взгляд на Олега, пока тот, скрывая половину лица сложенными друг на друга руками, смотрел из-под бровей заинтересованно на экран. — Ну, я так полагаю, будем все ждать голосования с нетерпением, — с ухмылкой сказал Александр, встал с дивана и пошёл к выходу. — Я на кухню, с телефона пересмотрю. Приятного просмотра, Олежа. — Что, какого… Эй, ты куда свалил, не оставляй меня здесь одного! Слышишь?! — но в комнате никого больше не осталось, кроме Олега и бархатного прерывистого голоса Димы, говорящего из телеэкрана; лицо Шепса залилось краской. Сил осталось только шикнуть тихое и короткое «блять»…