Стать твоей суицидальной блондинкой

      Кот спрыгнул с моих коленей, зацепился когтем за мои домашние штаны, потряс лапкой, отцепился и потрусил к двери. Я потянулась, зевнула... закашлялась и только потом пошла открывать. Кто бы там мог быть? Гостей я, конечно же, не ждала и не звала. Прекрасное начало фильма ужасов. Каждый раз в таких ситуациях думаю о том, что надо бы составить завещание — в обычное время о таком и не вспомнишь. Ну, я, собственно, и не вспоминала; так и жила без завещания и понятия о том, кто там трезвонил в мою дверь. Заглянула в глазок и усмехнулась, всё оказалось проще, чем я думала — за дверью стояли мои лучшие друзья: Лира и ее парень Марк. Подруга смеялась и прижималась к Марку и, заметив шум с той стороны, помахала рукой. Я, ни капли не сомневаясь, отперла замок и впустила их в квартиру.       — Привет, любовь моя, — подруга отлипла от Лиделла и принялась тискать меня. Я прижала ее посильнее, хлопая по спине — но по моей хлопать не стоило. Марк стоял в сторонке и улыбался, не хотел мешать нашему приветствию, ну а Лира всегда была щедра на объятия.       — Ну-ка иди сюда, — сказала я перед тем, как обнять его, а Марк с самой доброй из своих улыбок шагнул мне навстречу. Я была одинаково рада видеть их обоих, но в своих ласках старалась не переборщить — чрезмерная любвеобильность была чревата минимум легким шлепком от Лиры. Нет, мне не нравится обнимать чужих женихов и парней, но отсутствие второй половинки на протяжении долгого времени накладывает... некоторые обязательства в кругу друзей и знакомых. Проще говоря: ты им заявляешь, что тебе никто не нужен, а они тебе в ответ: «Мэддокс, как же так? Ты случаем не бракованная?». От таких «друзей»-фанатиков семейный ценностей я избавилась сразу же. Кармен, Лира и Марк остались. В их головах меньше чуши. Лира любила Марка, а я не хотела её расстраивать и держала себя в руках. Любоваться я могу и осанкой того брюнета с чердака. Кляп ему в рот — и идеальный мужчина, честное слово.       Мы прошли в гостиную, уже вовсю болтая и обмениваясь новостями.       — Кстати, красавчик, у тебя же дежурство в больнице, ты чего тут забыл? — удивилась я, беря со стола упаковку с пирожными.       — Я поменялся дежурствами с Ламберт, — объяснил Марк и жестом показал, что все нормально. Лира так растрогалась чёрт знает почему и, не удержавшись, чмокнула Марка в щеку.       Я чувствовала себя лишней в компании влюбленных.Удивительно, но когда я общалась с Лирой или Марком по отдельности, то таких проблем не возникало. Либо я не командный игрок, либо третий лишний находится в любой компании. Я склонялась ко второму варианту… Или к первому. Еще не решила. В раздумьях, я уселась на диван и движением руки пригласила друзей сделать то же самое.       — А что у тебя на лице, дорогая? — спросила Лира с интересом.       Я прокрутила в голове версию, рассказанную Кармен и настроилась повторить её, но только с одной поправкой — больше подробностей. Кармен-то я волновать не хотела, а этим что не расскажи, всё сведут к чему-то одному — «Мэд, не дури так больше» и хохоту. Я начала рассказ, и Наполеон, как чувствовал, что про него говорят — грациозной походкой прибежал к нам. Марк хмурил брови, ворчал что-то там насчет моей беспечности и гладил кота по голове. Лира сочувственно смотрела на меня, а потом… перехватила инициативу рассказчика и во всех красках расписала мне мои новые, такие прекрасные отношения с тем сексуальным блондином в водолазке. Я тихонечко обалдевала, но вмешиваться в ее речи, которые поддерживал и предатель Лиделл, не стала. Марк хохотал над фантазиями Лиры, я делала вид, что мне ни капель не смешно — ложь! абсолютная ложь! — и мысленно сотрясалась от смеха. Воспоминания отходили на второй план, готовясь вернуться в самые тёмные части моей души.       Мы замечательно провели время: смеялись, много трепались по поводу и без, выпили чаю и, расставшись, были довольны, что собрались вместе. Если бы не они, я бы провела в одиночестве как минимум неделю. Такой уж у меня характер — лучше мне становилось только дома, в тишине и безопасности квартиры, но общаться с хорошими людьми, веселиться иногда нужно было. После ухода друзей я почувствовала себя немного опустошенно-одинокой, и в качестве утешения решила снять видео для своего канала на ютьюбе.       Ожидая, пока намотанные на бигуди волосы высохнут, я успела разобрать несколько писем с предложениями о рекламе. Некоторые из них показались толковыми, я написала ответы, а потом разошлась и настрочила еще пару заметок. Бросив взгляд на часы, я заметила, что вместо положенного часа просидела в интернете почти три и, списав зависимость от социальных сетей на простуду, побежала снимать бигуди. Понеслась череда съемок: неудачных и забавных дублей, настройка ламп, изгнаний кота из комнаты, где я снимала (весь фон внизу изгрыз уже), и монтирование отрывков в видео. Я похвалила себя за то, что сделала достойный ролик без предварительного сценария, почистила зубы и поплелась спать. Кот умудрился растянуться так, что занял почти все место в кровати, а хвост положил перпендикулярно телу. Мне он оставил свободным край кровати.       — Вот спасибо, — недовольно протянула я, отпихивая Наполеона подальше. Он открыл один глаз, дернул хвостом, но возражать не стал. — То-то же. — Едва мое лицо коснулось подушки, я уснула.       Утро у всех обычных людей начинается за пару часов до учебы, работы или еще чего-нибудь, но у меня же нет постоянного места работы, так что вполне нормально, что мое утро началось ночью. Но, клянусь, от такого страшного шума прервался сон многих: за пару кварталов от дома что-то взорвалось, и я, молясь, чтобы это происшествие не было делом рук террористов-смертников, которых я боюсь до трясучки, включила телевизор — там всегда сообщалась о подобных событиях.       Я укуталась одеялом, чтобы пресечь нарастающий приступ паники. За окном носились машины, визжа сиренами, женщина на экране пыталась уверить всех телезрителей, что всё под контролем. Мое мнимое спокойствие испарилось под натиском суеты и лживых речей, а голову с удвоенной частотой начали посещать мрачные мысли. А что, если бы взрыв был здесь, совсем рядом? Если бы погибли мои родные? Неужели те погибшие, число которых пока не сообщается, в чем-то виноваты? Просто оказались не в том месте не в то время…       Уснуть мне не удалось. Я поворочалась в кровати, опубликовала свое новое видео с описанием, написанным кое-как, сделала, как мне показалось, почти сотню мелких домашних дел, чтобы хоть как-то успокоить себя. Вот как тревога действует на меня — вчера делать ничего не могла, а сегодня, как ошпаренная, бегала по дому с трясущимися руками и кидалась то к швабре, то к фантикам на столе… И друзей всех обзвонила — вдруг их каким-то образом занесло в мой район?.. Я убедилась в том, что все они живы и здоровы, но также как и я, напуганы неожиданным взрывом в самом спокойном месте Лондона… и мне не стало лучше. На подсознательном уровне я чувствовала себя если не виновной, то причастной к этому. А почему? Ответа я так и не нашла.       Как только время подошло к десяти часам, именно тогда открывалась большая часть магазинов, я оделась, заплела косичку, ибо в повседневном варианте можно носить только ее, чтобы длинные волосы не путались — чёрт, пора уже постричься! — взяла свой рюкзак, в него закинула кошелек с телефоном, и отправилась на прогулку. Может, свежий воздух успокоит мои нервы.       Машин на стороне улицы, где я живу, было не так уж много, я наслаждалась запахом свежести и дождя. Небо покрывали серые тучи, солнечный свет рассеивался равномерно, не оставляя на мокром асфальте теней. Создавалось такое странно-волшебное настроение. Я повернула за дом и вышла на соседнюю улицу. Вокруг запестрили вывески магазинов, быстрым шагом шли люди, туда-сюда носились машины… Когда я только въехала в свою квартиру и ничего в городе не знала, то металась с одного места на другое, не зная, куда смотреть: вокруг всё было таким ярким, таким стремительным.       Все еще очарованная красотой Лондона, я позвонила Кармен и договорилась встретиться с ней в торговом центре.