Человечность

      Франкенштейн не любил детей.       Ночь. Корея. Год 2006 по григорианскому календарю.       Разрешения были получены, согласования проведены — и вот он стоял возле здания школы, которую завтра торжественно откроет, чтоб стать директором.       Надолго ли?       Франкенштейн не любил детей. Возможно, потому что прежде никогда не экспериментировал с ними.       Что ж, самое время для пилотного опыта.       Забавно, что судьбу Франкенштейна обычно меняли именно детишки-подростки. Пусть и косвенно. *       …Девятьсот лет назад он тоже не любил детей. Одно исключение — Кисаму — не в счёт.       Последние полгода, впрочем, он ненавидел всех. И понимание, что на самом деле ненавидит не он, не проясняло измученный разум. Франкенштейн сознавал: ещё месяц без нормального сна — и он позволит преисподней поглотить себя.       Найти Лукедонию было просто. Тайно проникнуть на остров — сложнее, но Франкенштейн справился.       Франкенштейн шёл уничтожать врагов рода человеческого. Сонм неупокоенных душ рвал разум на части, но это не имело значения — пережить битву он и не планировал. Главное — забрать с собой побольше «благородных» тварей!       «Потерпите, ещё немного потерпите, и мы напьёмся крови!»       Он планировал дождаться ночи, но больше не в силах был сопротивляться тысячам голосов, жаждущих отмщения.       Он побрёл через лес в сторону самого большого здания, примеченного с берега.       А потом услышал детские голоса.       «Дети? Здесь?!»       Конечно, Франкенштейн ринулся посмотреть. Даже давящее безумие и сонная одурь, кажется, ослабили свои объятья.       Открывшаяся картина его протрясла: на опушке весело играли в догонялки красноглазые дети.       Дети!       «Они размножаются не только посредством инфицирования?!»       Человек скрылся в лесу, пока его не заметили.       «Интересно, с какого возраста «благородных» тварей учат инфицировать людей?» — подумал он.       А следом пришла другая мысль:       «Зачем вообще они инфицируют людей?»       У встреченных им ранее монстров это не было осознанным выбором — их волей управляла жажда. Некоторые вроде бы сохраняли разум, но позволяли жажде захватить себя… жалкие глупцы!       «Так зачем — или почему — эти твари на самом деле создают мутантов?»       Франкенштейн решил для начала понаблюдать.       «К первоначальному плану можно вернуться позже — наблюдения будут полезны в любом случае»… *       Теперь, девятьсот лет спустя, Франкенштейн стоял возле здания школы, которая должна была идеально прийтись по вкусу Мастеру: просторное светлое здание, элегантная школьная форма, ученики… Да, ученики. Эксперимент Франкенштейна заключался в подборе учеников и учителей, а также в обеспечении школьников внеклассными групповыми взаимодействиями.       Он не отбирал только талантливых — нет, его устраивало нормальное распределение интеллектуальных способностей у его будущих подопечных. Но он не принимал завистников, садистов, явных подхалимов и прочую мразь.       Среди учителей — только те, чьи моральные качества Франкенштейн счёл приемлемыми в качестве эталонных образцов.       Школа была готова к открытию.       В худшем случае, если он ошибся, дети получат всего лишь образование — не хуже, чем в других школах. Если же эксперимент пройдёт успешно, общество будет стабильно получать от 30 до 60 в год (из 120 будущих ежегодных выпускников Е-Ран) выпускников с твёрдыми моральными принципами и навыком достигать поставленных целей.       Франкенштейн не любил детей.       Франкенштейн был совершенно уверен в том, что обучение в его школе не навредит ни одному ученику.       Возможный успех эксперимента не давал лично Франкенштейну ничего. Да и человечеству давал не много. Просто тестирование ещё одной методики обучения.       Так почему сейчас, ночью перед открытием, он испытывал трепет, как на последнем этапе критического эксперимента?       Неужели он всерьёз рассчитывал, что Мастер придёт к нему — буквально? Прямо сейчас? После стольких веков?!       Какая нелепость!       Франкенштейн ушёл домой под утро.       На торжественном открытии он, разумеется, выглядел как всегда идеально.