Святой грешник

«Крыши домов дрожат под тяжестью дней,

Небесный пастух пасёт облака.

Город стреляет в ночь дробью огней,

Но ночь сильней, её власть велика.»

КИНО — Спокойная ночь

Алиса проснулась уже поздно ночью. Варсонофий расположился на диване, измученный чувствами и терзающими его вопросами Юра наконец то смог уснуть в своей комнате, закутавшись в одеяло почти с головой. Слишком много навалилось на него. Юре снова снится она- Мария. Алиса смотрит по сторонам- по всюду Ольга. Её вещи лежат в шкафу, диван на котором совсем недавно она спала, запас алкоголя на полке, к которому она пристрастилась в последнее время. Всё есть, кроме её самой. Зеркала завешены. В квартире тихо и темно. Оглушающая и пугающая тишина. Алиса в беспокойных раздумьях ходит по квартире. Она понимает, что всё то, что она ненавидела в Ольги плотными корнями сидит в ней самой. В справке о смерти Ольги основой причиной считается сердечная недостаточность, сопутствующие заболевание — циррозом печени. Вот так сказалась на неё пагубная привычка. Алиса боится пойти по тому же пути, по которому пошла её мать. Наедине со своими мыслями Алисе было оставаться трудно. Ноги сами привели её к соседской двери. Алиса тихонько стучит в дверь, чтобы не разбудить давно мирно спящих детей, надеясь, что хозяйка квартиры её услышит. Ира открыла ей дверь. Несмотря на поздний час, она не выглядела заспанной, только её глаза отражали хроническую усталость и тихую грусть. Девушки не были лучшими подругами, но хорошо общались как соседи. Их квартиры были расположены друг напротив друга. — Можно? — Проходи. Девушки говорят вполголоса. -Дети спят? — Да, недавно уложила. — А сама чего не спишь? Ира пожимает плечами. — Чай будешь? Алиса кивает. Греется чай. Ира закрывает дверь в зал, где уже вовсю спят её дети. — Теперь можно говорить смелее. Ещё не до конца протрезвевшая Алиса и Ира с потухшими глазами и грустной улыбкой отличная компания для ночных разговоров на кухне. — А твой где опять? — этот вопрос часто задаёт ей Алиса. — Работает. График сутки -трое. Сегодня суточное дежурство, так ещё и ургентный день в добавок, везут всех подряд. Так что ни сообщений, ни звонков можно не ждать. В добавок ещё вторую ставку хочет взять. Говорит, жизнь дорожает с каждым годом, а нас сама понимаешь, четверо. — Ясно- ясно — протягивает Алиса. — Что в этот раз даже не будешь говорить мне то, что и всегда, про измены, рога и неуважение к себе- Ира говорит это почти без эмоции. — Неа. Больше никогда не буду так говорить, прости. — Неожиданно это слышать… — вдруг Ира вмиг посерьёзнела и напряглась- Алиса, я хочу скачать тебе кое-что важное. В тот день, когда мы с тобой встретились на лестничной площадке, я хотела выйти из окна. Я так устала этой жизни, от постоянной бытовой возни, от его нелюбви и недопонимания, от того, что его постоянно нет рядом, от того что он там спасает жизни в операционной, а я здесь, я не смогла пройти дальше за ним — жгучие слезы боли и обиды ручьями лились из её глаз. Она чуть ли не кричала. Немного отдохнув, она продолжила свой рассказ. — Я ждала пока мелкий заснёт, чтобы это сделать. А он всё не спал, капризничал, ворочился, кричал. Я злилась, что не могу его уложить спать и сама спокойно уйти из этой жизни. Он словно чувствовал, не отпускал меня. Я носила его по всей квартире, укачивала, вышла на лестничную площадку, услышала крик из твоей квартиры. Взяла запасные ключи, которые ты мне давала ещё давно и на руках с мелкими. Оля ну в общем…уже была без признаков жизни, она перепила, у неё была сильная интоксикация, сердце уже дало остановку. Я пыталась качать, сколько могу, скорую вызвала, вспомнила всё, что я когда-либо учила. Но я не смогла, снова не смогла! Прости меня, пожалуйста, если можешь, прости… — Ира просто отливается слезами. У Алисы все чувства будто отнялись. Голова уже не была такой тяжелой, как на похоронах, а была ватной, туманной, пустой. — Нормально всё. Ты не виновата. — только смогла выдать она. — Сейчас я снова хотела сделать то, о чем я давно думаю. Дети на этот раз быстро заснули. Выходя из комнаты, я глянула на них, и поняла, что не могу оставить из, не могу просто уйти из жизни, кто о них позаботится, кто их будет любить, кто возьмёт за них ответственность… В общем, мои дети — это единственное, что меня держит в этой жизни. — Ира сделала паузу. Сказать, что Алиса была в шоке, это ничего не сказать. Ни каждый день всё-таки человек тебя в свои мысли о суициде посвящает. Тем более тот человек, от которого этого совсем не ожидаешь. — Ты за Юрку своего тоже цепляйся. Толковый он у тебя, смышлёный, мы с ним поговорили тогда… Расти его, находи силы жить, даже если всё хуёво, для него силы найди. У него всё только начинается, ему бы поступать, учиться, влюбляться… Куда кстати собираетесь? — Ещё не знаем. — Надо бы задуматься, тут туда-сюда и август уже… а ещё покажи ему Москву! — Попытаюсь — задумчиво говорит Алиса. Она поняла одно, сейчас её сын Юра — это тот, ради кого ей стоит жить. Несмотря на возраст, она вновь ощущает себя той юной девочкой и боится, что не справиться. Алиса жалела о том, что наговорила Ире много лишнего. Мало ли какое слово будет последним и подтолкнёт к её окну. Впредь она будет следить за словами. Алиса просидела в соседской квартире до утра, ей не хотелось идти домой, где еще совсем недавно ее ждала мать.