Король и Шут: потерянный камень Мёртвого Капитана

***

То что они двигались к жилищу племени можно было понять почти сразу, начиная с протоптанных дорожек заканчивая висевшими там и тут различными масками огромного количества и вида. Не тех, которые надевали на балы в королевстве. Эти были ручной работы, из дерева и несли скорее всего какое-то магическое значение. С колдовством Горшок дело имел и не всегда это имело положительный результат. Их путь закончился на просторной поляне, на которой открывался вид на потрепанные избушки. Почти как в обычной деревне, только вот в родном королевстве крышу из пальмовых листьев ты не увидишь. Это уж точно, это Горшок знал наверняка. - Княже, ты как? - попытался обернуться Горшок, но ему не позволили, возвращая в исходное положение и подталкивая дальше идти. - Нормально, жить буду, - ответил немного запыхано Князь. Иголка, до сих пор не вытащенная, царапала внутреннее мясо, вызывая кровотечение, небольшое, но очень болезненное. Их остановили около главного кострища, давая минутку на отдых. Через какое-то время из самого разукрашенного жилища вышла та самая девушка с деревянным холстом, скрытым белой тканью. - Да здравствует барон Суббота, самое древнее божество, которое могла преподнести нам богиня Адель, - она сняла ткань и подняла холст высоко над головой, поворачивая его во все стороны. Под крики толпы она поднесла его пленникам. Каково было удивление Горшка и Князя, когда на них смотрел портрет Горшка. Это была икона, потрепанная, с облезшей в нескольких местах краской, но с различимым изображением. В полуоборота стоял мужчина в чёрном одеянии, передавая из своих рук людям огонь. На голове упомянутого бога торчали колючки волос, совершенно такие же как и у Горшка. Оба находясь в совершенном смятении посмотрели друг на друга. - Это полный бред, - будто оправдываясь сказал Горшок, - я конечно в чем-то бог, но, в целом, конечно же нет. Он помнил про так называемых богов - самоназванных. Они дурили головы людям, заставляя верить в волшебную сказочку о мире и благополучие, а после их сжигали заживо. Горшок эту участь не хотел испробовать. - Люди, ёмаё, вы сошли с ума, - прокричал он стоящей перед ним толпе. Те в свою очередь только не понимающе покосились, а девушка пригрозила Горшку пальцем. Подняв холст ещё раз, она обратилась к народу на чужом языке, вроде как давая им выбор, указывая на это самой интонацией. Они начали верещать что-то определённое, не прерываясь. Этот поток одного и того же слова капал на мозг совершенно раздражая все нервы. Когда все-таки девушка махнула рукой, всё затихло. Она подошла к Горшку и начала повествование. - Значит так, все хотят, чтобы ты стал их богом и если ты согласишься, то сможешь сбежать. В разговор вклинился Князь: - А что будет со мной? Девушка тяжело выдохнула, вперилась в него своими синими грустными глазками и произнесла: - С тобой тяжелее. Они все за то, чтобы тебя убить, особенно за твои фокусы с огнём, - перевела она дыхание, - Ещё и хотят, чтобы ты стал жертвой для нового бога. - Ох, ну спасибо, Горш, - как-то в шутку и несерьезно обиделся Князь. - Княже, откуда ж я знал, что где-то являюсь богом, - серьезно ответил Горшок, - знал бы, что тебя из-за меня убьют, вообще в это путешествие не лез бы. - Да я не удивлен, если честно. Сам Горшок и где-то не бог это конечно нечто не вообразимое. Пока друзья перебранивались, девушка задумчиво на них посмотрела и вдруг вскрикнула от пришедшей идеи. Она обратилась к туземцам, что-то им очень долго разъясняя. На это реакция была неоднозначная, до поры, когда из толпы не выкрикнули какую-то фразу. Все вдруг засмеялись и радостно отреагировали на новость. Половина из них начала к чему-то готовиться, разбегаясь по всей деревне. Девушка, чуть пританцовывая, плавно двигая плечами и руками подошла к ним и неожиданно радостно прокричала: - Кто спаситель всех заблудший душ? Вы мне до гроба должны, парни, - растянула последнюю гласную и улыбнулась каждому. - Ага, если только гроб не нужен будет прямо сейчас, - буркнул Горшок. - Что вы им сказали?- совершенно не понимая ситуации спросил Князь. - Как бы вам сказать, - почему-то вдруг стушевалась она, - по их законам бог может выбрать ту, с кем пройдет обряд единения и она станет полноправной главой племени. И я сказала, что ты, - указывая на Горшка, - хочешь взять в жёны его, - перевела палец на Князя неловко улыбаясь,- тем самым они оставляют тебе жизнь и ваши шансы на побег резко возрастают. Она показала указательными пальцами в небо, делая из них пистолеты и стреляя в воздух. Потом дунула на пальцы, сложила руки за пазуху и победным взглядом взглянула на пленников. В их глазах читалось только продолжительная и неопределённая буква А. Поэтому она поспешила объясниться. - Сначала, они посчитали это бредом, потому что не будет потомства, нельзя будет передать правление, но кто-то пошутил, что только с одной женой никто никогда из главенствующих не жил и это их удовлетворило. Две пары глаз, находящиеся в абсолютном шоке, уставились на неё более удивленно и даже как-то осуждающе. Она с обидой проворчала себе под нос, прищуривая глаза: - Что хотите, жить или умереть? Другого выхода не было, так что радуйтесь хоть чему-то, - она дала указания охране, а после повернулась и исчезла в своём доме. Двоих друзей развели по разным сторонам в разные домишки. *** Горшок какое-то время уже сидел на высоком плоском камне, без верха и провожал каждого усталым и злобным взглядом. Около него возилось несколько женщин, готовя всё для обряда. На лицо наносилась неизвестная вонючая глина грязно-белого цвета. Женщина с улыбкой аккуратно выводила что-то на его лице, не забывая всю эту массу пришпоривать большим пальцем. В ход также пошла чёрная жижа, воняющая ещё хуже чем белая. От неприятно запаха Горшка помутило и он в поисках хоть чего-то, чем можно было бы запить образовавшийся ком, обвел домик взглядом. Заметившая это действие женщина приветливо что-то спросила, для Горшка это было слишком что-то непонятное. Он действиями пытался изобразить воду в кружке и, о чудо, его поняли. Принесли воды в кувшине и Горшок, не смущаюсь никого, жадно пил, утоляя жажду и рвотные позывы. Его совершенно не смущали проходящие мимо рта дорожки воды, растекающееся по его открытой кожей. Наконец-таки напившись вдоволь и опустив кувшин Горшок заметил всепоглощающие взгляды, направленные только на него. Он даже немного оторопел от такого внимания и ухмыльнулся остатком своих зубов. Его смущенную улыбку кажется приняли за согласие и каждая женщина, улыбаясь соблазнительно в ответ, начала раздеваться. Горшок уставился на них, словно окаменел. Красивые формы, загорелая кожа манили своей необычностью, аж слюна скапливалась во рту. Но вот Горшок прикрыл глаза и фантазия подкинула ему ожидаемую накаченную мужскую грудь и очаровательно красивое знакомое лицо. Горшок нервно засмеялся и отвернулся: - Ну вы чего, ёмаё, не надо мне этого, того самого. У меня тут вообще-то свадьба скоро, а вы мне обнаженку подкидываете, чтобы я мучился. Лицо горело огнём, в животе теплилось какое-то предвкушение. Вот, их обручат и вроде как всё официально, ну, если считать пределы этого острова. И по сути, может же Горшок, как и принято, надеяться на брачную ночь? Глупая это мысль конечно. Ещё блин девки эти с отсутствием всякого стеснения. Горшок в думах подставил руку под подбородок и закусил губу. Спать с кем-то вообще не хотелось. И так какая-то патовая ситуация. Они на острове, посреди океана, в каком-то племени и чтобы выжить должны пожениться. Это и правда звучало как бред пьяного моряка. Помнил он одного забулдыгу капитана, тоже выдумщик был. И как Кракен его вместе с кораблём сожрал, и как источник вечной жизни он искал, и как мертвецы за ним погоню устраивали. Шляпа у него была прикольная, компас какой-то странный. Вот же живут люди в придуманной сказке и в ус не дуют. Вспомнив о том, что он как бы сидит к голым женщинам спиной, Горшок помахал им, как бы показывая уходить. Через некоторое время не услышав никаких звуков, Горшок на выдохе развернулся, обнаруживая только ту самую русскую девушку. Она улыбнувшись, ехидно приговорила: - Первый раз вижу, чтобы бог отказывал обнажённым девицам. - А что, много богов видели, барышня?- уставился на неё Горшок, ехидно улыбаясь в ответ. - Да бывало, заплывают сюда корабли да такие дураки и попадаются, в основном русскоговорящие конечно, но и бывали и другие. Под всех легенды не придумаешь к сожалению. - В смысле? - Горшок приземлился на свой камень, приглашая гостью сесть напротив. - Да видишь, вот какая беда. Этот остров и пару ближайших населяет это племя уже не первое столетие. Они очень жестоки на самом деле и всегда убивали чужеземцев. И как-то случилось, что одного из странников они посчитали за бога и женили его на одной из жительниц. И вот шло время, у них родились три дочери, старшая из которых унаследовала статус родителей. Она то и начала это дело. В тайне ото всех она начала писать картины, похожие на иконы, пытаясь изобразить как можно больше разных людей и в нужный момент, чтобы иноземцев не убивали, вытаскивала нужную икону. Конечно, это не всегда срабатывает, но шансы всегда есть. Этот фокус длится с неё и до наших дней. Но ты это совсем другое дело. Ты на настоящей иконе, написанной одним из вещих колдунов племени. Поэтому увидев тебя, ещё и держащего идола в руках, я по настоящему уверовала, - засмеялась она и потрепала Горшка по плечу. - Идола? - Да, да, та самая каменюка, которой ты защищал себя и друга был идол, - закончила она, наблюдая за эмоциями Горшка. - А Княже то где, он как вообще, в порядке?- обеспокоенно проговорил Горшок, - как мы вообще бежать то будем? - С ним все хорошо, его тоже готовят к церемонии, такой красивый, ты бы видел, - немного смущенно посмеялась она, - мы кстати не познакомились, я Елена, - протянула она ему руку. Горшок протянул свою лапищу и аккуратно потряс. - Типо как Елена Прекрасная? Я Горшок, можно просто Горш. - Ну вот и славно. Бежать нужно только после обряда, иначе вас обоих убьют. И кстати, - она позвала обратно женщин, - мы должны быстрее готовить тебя к обряду, время почти на исходе. Горшок выдохнул от бессилия и принял на себя все удары этого преображения. И как только последние лучи солнца погасли за горизонтом, священный костёр был зажжён вновь.

***

Толпы народа кружили в кругу возле этого священного огня. Они танцевали, что-то напевая, подбрасывали разнообразные листья в огонь, который ещё ярче пылал. Вдруг всё затихло, туземцы выстроились по обе стороны от жилищ, создавая два коридора, ведущих к костру. Послышались барабаны и какие-то покрикивания. Очевидно, все ожидали появление бога. Аккуратно отодвинув некое подобие занавески, Горшок появился перед людьми. Он почти точь-в-точь напоминал барона Суббота на холсте. Все его тело было завешено чёрной тканью, под которой ничего не находилось. Это ужасно смущало, поэтому Горшок не хотел идти слишком быстро, чтобы низ не открывал ничего кроме ног. На запястьях и щиколотках красовались железные браслеты, а на шее повисло тяжёлое ожерелье с костяными фалангами. Были ли они человеческие или животные Горшок не мог точно ответить. Его руки и шея будто лозами были оплетены какими-то символами, прекрасно контрастирующими чёрной глиной с белой чистой кожей. На его лице красовался детально прорисованный череп, а волосы торчали ежиком ещё острее. Горшок задумывался о том, что эту смесь на голове он не смоет никогда, потому что иголки настолько окаменели, что могли бы послужить оружием нападения. Мысль о лысой голове заставила поежиться. Но самое удивительное была лежащая на его плечах огромная, вашу ж мать, белая змея, которая лениво следила за всеми людьми. Горшка уверили, что она не опасная, но сердце отплясывало чечетку при малейшем движении на плечах. Его проводили до костра и усадили рядом с котлом с кипящей в нём непонятной жидкостью. Немного подождав, все устремили взгляд на другое жилище, из которого должен был выйти Князь. А вышло что-то непонятное. Фигура в красном одеянии, открывающим вид на мужественную грудь и часть пресса. Горшок сглотнул от нахлынувшего жара. Это точно был Князь, уж эту грудь он узнает из тысячи. Лицо Князя было скрыто красной маской, на которой было лицо женщины, ухмылка которой была слишком хитрой и язвительной. На самой маске была выбита объемная птичка, которая по вздувшимся венам на руке Князя была достаточно тяжёлой. Горшка тихо усмехнулся, глядя на чужие потуги, но вовремя себя сдержал, не отрывая взгляда от красивого Княже. За этой маской виднелись разноцветные перья, которые похоже были вставлены в волосы Князя, расположенные по полукругу как какой-нибудь кокошник, только в туземском исполнении. Князь дошел до котла, присел напротив Горшка и наконец-таки отлепил это нечто от своего лица. И первое что бросилось в глаза- его побрили. От густой щетины не осталось и следа. В ушах виднелись ромбовидные серьги, на шее в несколько рядов красовались цветастые бусы. Сам образ такого помолодевшего Князя в сочетании с этими украшениями и нарядами дарил небывалый прекрасный вид. Горшок немного завис, вглядываясь в это сердитое лицо со сведенными бровями, но натянутой нервной улыбкой. - Это просто ебучий театр уродов. Может случиться ещё что-то настолько же глупое?- он перевёл взгляд на Горшка, - скажи хоть что-нибудь, - обнажил он клыки. - Ты уже говорил сегодня что-то похожее, когда висел вверх ногами, - улыбнулся Горшок, глазами поглощая каждую деталь на Князе. - Забираю свои слова назад, это намного хуже, - поправлял Князь вырез, пытаясь прикрыть грудь. С другой стороны от Князя послышался тихий смех, пересекающий в какую-то истерику. Горшок дергался всем телом, закрывая лицо руками. - Сука, ты чо, ржешь? – впился в него глазами Князь, - пошел ты на хер, Горш. Я бы на тебя посмотрел, если бы тебе пришлось с платье ходить. На самом деле Горшку показалась эта сцена слишком вульгарной. Это не была насмешка, скорее какой-то нервоз. То как Князь пытался скрыть свою накаченную грудь за этими полосками ткани вывело его из душевного равновесия. - Тебе на самом деле идёт, Княже. Ты и так был крут, а сейчас вообще бомба, с тебя глаз вообще не сводят, - шутя сказал Горшок, вернув взгляд к Князю. Он вслушивался в заходящее в ритме сердце, но тут же себя отрезал заметив кое-что. Горшок был прав, туземцы, которые хотели порвать Князя на куски, сейчас будто в трансе наблюдали за ним: женщины покусывали губы, а мужчины странновато, как последние извращенцы, ухмылялись. Горшка настолько задавили внезапные чувства жадности и обладания, что он не смог сдержать этот наплыв. Он вдруг дерзко придвинулся к Князю впритык, соприкоснувшись коленями, и схватил его за руку. Князь вопросительно посмотрел на соединенные руки и потом на Горшка. - Так надо, - только буркнул Горшок, - мне так Елена сказала сделать, - отмазался он. Князь сначала долго ещё смотрел с вопросом, потом все-таки смирился и сжал руку ещё сильнее чисто из вредности. Стуки сердца Горшка перешагнули чечетку, становясь какой-то бочковой партией неуловимого психопата. Когда наконец все окольцевали их, Елена вышла к ним и начала произносить какое-то заклинание, бросая в котелок странные ягоды и листья. Она делала это всё настолько виртуозно, что Горшок задумался о том, что за эти вот фокусы многие бы заплатили большие деньги, хотя бы ради зрелищности. Потихоньку, люди из толпы начали выходить и отплясывать, создавая странный танцующий хоровод. Среди всего этого движущегося балагана Горшок и Князь чувствовали себя единственными нормальными и безучастными. Вдруг Елена перешла на русский и заговорила будто в трансе: - Пусть душа и тело барона Субботы-Горшка будут навсегда объединены и в нашем мире, и в потустороннем, - вдруг справа ей подали что-то в черной тряпице, - с душой и телом жены-мужа его- Князя, - в левой руке у неё появилась уже красная ткань. Она перевязала их белой лентой и отдала какой-то женщине. Та в свою очередь положила это нечто на камень недалеко от котелка. К этому камню начали подносить разные вещи: бусы, разноцветные камушки и перья. Кто-то приносил рыбу, птичьи яйца и кокосы. Это были подношения. Звук барабанов вновь разразился среди голосов. Из толпы показался мужик, тащащий за рог козу в одной руке. В другой руке у него был ржавый, но заточенный нож. Он остановил козу недалеко от Горшка и Князя и поднес нож к её горлу. Брызнула кровь, полилась водопадом на землю, чуть было не долетая до их ног. Горшок в отвращение отвернулся, сдерживая рвотный позыв. А Князь будто в трансе просто глядел, совсем не реагируя. Побывав в разных стычках он видел и больше крови, чужой, своей и это стало закалкой по жизни. Под шею козы тем временем подставили глубокую посудину и чуть ли не выдавливали из мертвого тела остатки крови. Елена подошла с этой кровью к парням и взглядом показала на тарелку. Горшок в недоумении посмотрел сначала на неё, потом на тарелку, потом снова на неё и с отвращением чуть не заорал: - Нам чо, эту хероту пить что-ли?- рыкнул он от злобы, - что угодно делайте, я в козла превращаться не хочу, - словно ребенок он надул губы и скрестил руки. Князь посмеявшись ответил: - Зачем превращаться в того, кем являлся всю свою жизнь, - его тон ужестился, - будешь пить если потребуется или же я просто так в платье проходил, чтобы из одной твоей прихоти сдохнуть? Горшок ощетинился в ответ, показывая остатки зубов. - Да ладно, Княже, надо будет, они тебя к какому-нибудь другому богу пристроят, вид твой тебе поспособствует, - ядовито произнёс Горшок. Князь, закипая ещё сильнее от таких обвинений, чуть не набросился на друга, если бы не Елена. Она каждому дала по подзатыльнику, обращая на себя внимание. - Это не нужно пить, идиоты, - она покачала головой от безысходности, - нужно опустить туда правую руку и потом приложить её к груди другого. Так вы как бы оставляете право собственности над другим человеком. Горшок, матеря что только можно, опустил ладонь к посудину и со всей силой шмякнул по груди Князя. Даже чуть-чуть пожамкал, ещё больше заставляя Князя краснеть от смущения и ярости. Ударив по охревшей грабле, Князь более аккуратно оставил и свой след. Елена подошла к котлу и вылила туда остатки крови. Произнося ещё какие-то магические слова, она достала два красивых, с драгоценными камнями, железных бокала и налила смесь из котла. Отдавая каждому по бокалу, она шептала, что от этого точно они не умрут. Каждый с усилием выпил снадобье, с совершенно отвратительным привкусом травы и железа от крови. Она подняла их со своих мест и заставила идти к камню с этими странными свертками. Горшок в недоумении смотрел на нечто в красной тряпице, также как и Князь на чёрную. - Разворачивайте. Это теперь символы друг друга, храните их и оберегайте. Горшок не сдержал умилительного смеха. В его руках был маленький Князь, сшитый из каких-то тряпок. На голове его красовалась жёлтая тряпица вместо волос, а на лице красовалась начерченная углем борода. - Я какое-то чудовище получил вместо человека, - показывая Горшку игрушку проговорил Князь. В его руках Горшок был со своими чёрными иглами, а на лице также как и у оригинала не хватало зубов. - Сам ты чудовище, ёмаё. Тут само воплощение красоты, а ты выпендриваешься,- улыбнулся Горшок, обнажая зубы, - такой муж как я на самом деле на дороге не валяется,- он закинул ему руку на плечи и придвинул к себе. Горшок чувствовал себя окрыленно, будто он хорошо выпил, но ощущения отличались. Проснулся голод, совершенно не связанный с едой. Как давно он не трахался? Месяц, около двух? Горшок не мог точно сказать. Единственное, что он сейчас чувствовал-это пышущее тепло. Он аккуратно, будто собака наклонил голову и носом провёл по задней части шеи Князя. Сам Князь на это прижал голову к плечам и с недоумением посмотрел на друга. У Горшка плыли глаза, как тогда, в домике Повелительницы Мух. Он глупо улыбался и чувствовал себя намного расслабленей, чем пару минут назад. Его ноги начали подводить и он стал больше наваливаться на Князя. Князь же в свою очередь смотрел удивлено на Елену, максимально намекая на странное поведение друга. Она что-то пролепетала туземцам и махнула рукой Князю. Пришлось тащить тушу Горшка на своих плечах, идя при этом куда-то в глубь жилищ. Остановившись около одной из жилищ, Елена проговорила: - Так, здесь вы будете спать. Загвоздка в том, что там одна кровать, но уместиться вдвоём можно. Сидите там, никуда не высовывайтесь. Если попытаетесь сбежать, вас догонят, - она размяла затекшую шею. - Вы сегодня главные герои дня, так что за вами будут следить, особенно ночь. Ты всё понял? – посмотрела она Князю в глаза. - Да понял, понял, - Князь из последних сил держал совсем расслабившегося на нём Горшка и хотел хоть куда-нибудь его скинуть. Елена улыбнулась и скрылась за домишками. Усталость и сонливость как обухом по голове долбанула и по Князю. Зайдя в жилище он скинул Горшка на кучу балахона, именуемую кроватью и сам лег туда же. Усталость как будто насильно закрывала Князю глаза, совершенно не давая подумать, почему вдруг стало так жарко и одновременно холодно.