Спасибо тебе

— Ваш первый сольный альбом был выпущен всего несколько недель назад и уже возглавляет чарты. Ты ожидал, что он будет таким успешным? — спрашивает ведущая — женщина лет 30-ти, с короткими светлыми волосами, слегка подкрученными на концах. На ней стильный светло-серый брючный костюм, который подчеркивает ее профессионализм, но при этом выглядит достаточно непринужденно. Ее макияж аккуратный, с акцентом на глаза, а улыбка — теплая и дружелюбная. Она сидит напротив Тэхёна в ярко освещенной студии, оформленной в мягких пастельных тонах, создающих атмосферу уюта. — Я надеялся, что он будет успешным, — отвечает Тэхён, улыбаясь уголками губ, — потому что мы с моим продюсером усердно работали над этим альбомом. Ведущая поднимает брови, замечая его искренность, и добавляет: — О, насчет этого. Вижу, что он здесь с тобой сегодня, чтобы поддержать тебя. Тэхён оборачивается и кивает в сторону Мин Юнги, сидящего в стороне, чуть в тени. — Я знаю, — говорит он, не скрывая своей гордости. — Он самый лучший! Юнги сидит на мягком диване, немного в стороне от основной сцены. Его поза расслаблена: одна нога перекинута через другую, руки лежат на подлокотниках. Он одет просто, но стильно: черная рубашка с закатанными рукавами, джинсы и белые кеды. Его волосы небрежно уложены, несколько прядей падают на лоб. На губах играет легкая, но искренняя улыбка. Он смотрит на Тэхёна с теплом, иногда слегка кивая в знак одобрения. — У нас есть письмо для вас от вашего самого большого поклонника, — внезапно говорит ведущая, вытягивая конверт из папки. — Он попросил, чтобы вы прочитали его вслух. Тэхён берет письмо, и его лицо озаряется теплой улыбкой. Он уже догадывается, от кого оно, и это делает его взгляд чуть мягче. Он открывает конверт, достает листок и начинает читать. — “Привет, Тигр! Когда я впервые увидел тебя, тебе было 16. Просто мятежный подросток, борющийся за свои мечты, и я был точно таким же. Мы вместе узнали, что такое любовь, насколько сладким может быть поцелуй, и как больно расставаться. Ты разбил мне сердце, но все в порядке. Каким-то образом тебе удалось залечить все раны, которые ты создал…” Голос Тэхёна чуть дрожит, но он продолжает, бросая взгляд на Юнги, который теперь пристально смотрит на него, слегка улыбаясь, но с явной теплотой в глазах. — “Мы проделали долгий путь, но посмотри на нас сейчас — ты мой, а я твой. Тогда мы хотели, чтобы ты стал айдолом, а я твоим продюсером. Я рад, что наша мечта сбылась, потому что мне нравится слушать мои тексты в твоем исполнении.” Тэхён, не удержавшись, прерывается и с легкой усмешкой говорит: — Ты превращаешься в безнадежного романтика, любовь моя. Ведущая тихо смеется, явно наслаждаясь этой сценой, а Тэхён возвращается к письму. — “Спасибо, что борешься за нашу любовь. Иногда я вел себя с тобой невежливо, надеясь, что ты сдашься, но ты никогда этого не делал. Пожалуйста, перестань мучить свой организм. Я уже горжусь тобой. Я очень тебя люблю! Полностью твой, Мин Юнги.” Когда Тэхён заканчивает читать, его глаза блестят от сдержанных эмоций. Он переворачивает листок, затем медленно поднимает взгляд на Юнги. Их взгляды встречаются, и на мгновение в комнате будто становится тише. Юнги только кивает, словно говоря: “Это правда”. — Вот это да, — тихо говорит ведущая, нарушая молчание. — Кажется, вы оба — настоящая команда. — Больше, чем команда, — мягко отвечает Тэхён, улыбаясь.

***

Теплый свет настольной лампы освещает гостиную, создавая мягкую, почти интимную атмосферу. В комнате царит легкий беспорядок: на диване лежит пара подушек, одна из них явно упала на пол; рядом на журнальном столике стоит открытая книга, оставленная на середине. За окном видны огоньки ночного города, мерцающие вдалеке, словно приглашая остаться дома, вдали от шума и суеты. Юнги сидит на диване, облокотившись на спинку. На нем свободная темно-серая футболка и черные спортивные штаны. Его волосы слегка растрепаны, а в руке он держит чашку с горячим чаем. Он выглядит расслабленным, но его взгляд не отрывается от Тэхёна, который стоит рядом, что-то рассказывая, энергично жестикулируя руками. Тэхён, одетый в простой белый свитер, немного сползший с одного плеча, и домашние штаны, с ярким энтузиазмом делится мыслями о новом проекте. Его голос поднимается и опускается, а в глазах блестят искры вдохновения. Но Юнги едва слушает слова — его внимание приковано к тому, как мягкий свет ложится на лицо Тэхёна, как тот машинально поправляет волосы и переминается с ноги на ногу. — Ты вообще слушаешь меня? — вдруг спрашивает Тэхён, прищурившись и остановившись напротив. — Конечно, слушаю, — лениво отвечает Юнги, но уголки его губ приподнимаются в едва заметной улыбке. — Тогда что я сказал? Юнги отставляет чашку на столик и поднимается, подходя ближе к Тэхёну. Он чуть склоняется к нему, их лица оказываются на расстоянии всего нескольких сантиметров. — Ты сказал, что… ты невероятно красивый, — тихо говорит он, его голос звучит низко и тепло. Тэхён закатывает глаза, но на щеках появляется легкий румянец. — Это не то, что я сказал, и ты это знаешь. — Знаю, — шепчет Юнги, поднимая руку и нежно касаясь пальцами щеки Тэхёна. — Но это правда. Тэхён делает шаг вперед, сокращая оставшееся расстояние. Он мягко касается ладонью груди Юнги, чувствуя, как тот вздыхает под его прикосновением. — Ты ужасный лжец, — тихо произносит Тэхён, его голос становится чуть хриплым. — А ты не очень убедителен, когда пытаешься злиться, — парирует Юнги, прежде чем медленно наклоняется и касается губами губ Тэхёна. Поцелуй сначала легкий, едва ощутимый, словно пробуют вкус друг друга заново. Но спустя несколько секунд Тэхён тянет Юнги ближе, обвивая руками его шею, и поцелуй становится более глубоким, насыщенным. Их дыхание смешивается, а время кажется замеревшим. Юнги кладет руки на талию Тэхёна, чувствуя тепло его тела даже через одежду. Он мягко подтягивает его к себе, заставляя обоих сделать еще шаг назад к дивану. Через мгновение Тэхён уже сидит на подлокотнике, Юнги наклоняется над ним, их губы не размыкаются, будто боятся потерять этот момент. Когда они наконец отрываются друг от друга, чтобы перевести дыхание, Тэхён смотрит на Юнги с легкой улыбкой. — Думаю, ты все-таки слушал меня. — Думаю, мне нужно слушать тебя чаще, — отвечает Юнги, снова целуя его, на этот раз мягче, почти ласково.