Hope for love

Once Again - Mad Clown and Kim Na Young

За окнами, словно в танце, кружились первые снежинки. В центре Сеула, веселились люди, которые смогли выбраться из повседневной рутины и захотели провести время с семьёй и друзьями. Все были в предвкушении Рождества и выходных, были очарованы первым снегом, который в этом году пошёл достаточно поздно. Чонгук, сидя на подоконнике около класса своего друга, настукивал носком ботинка мелодию из Once Again и качал головой в такт музыке, прикрыв глаза.

Смогу ли я увидеть тебя снова Я стою перед вновь прошедшей судьбой Был ли это сон, От которого мы не смогли проснуться?

Парень окончил школу больше года назад и с тех пор каждый будний день, в три часа дня, ждал на этом месте Тэхёна, который был младше него и доучивался последний год. Он выучил здесь каждую трещину в стене, знает каждый уголок, но с каждым днем находит что-то новое в разных частях школьного коридора. Он знает в лицо каждого учителя Тэхёна, хотя сам здесь не учился. Знает, что профессор Пак занизил оценку Киму на последнем зачёте, а наставник Ли поставила ему автомат из-за его розовых носочков. Знает, что его одноклассник Кёниль гей и спит с учителем биологии. Знает расписание Тэ наизусть. Он знает всё. — Чонгук, — окликнул юношу светловолосый парень, вышедший из кабинета вместе с другими учениками. Он улыбнулся старшему, но, заметив поникшее лицо друга, подавил улыбку и подошёл ближе к нему. — Значит это правда? Насчёт вас с Джиен? — Правда, мелочь, — кивнул Гук. — На этот раз точно конец. Мелочь. Это прозвище дал Чонгук другу ещё в младшей школы, как только они сели за один столик на обеде. Тэхён постоянно спорил с Чоном, называл его в ответ мелким, потому что был выше, но в итоге сдался лет в пятнадцать. Мелочь теперь останется с ним до конца их дружбы. По их мнению это навсегда. — Мх, почему? – Тэхен сел на подоконник рядом со старшим и облокотился спиной об окно, смотря в одну точку в стене напротив. — Она ушла к Суджуну, — горько усмехнулся Чон и спрятал свое лицо в ладонях. — Он подарил ей перед Рождеством кольцо и сделал предложение. Я был её любовником, мелочь. Глупым и слепым любовником. Тэхен поджал губы и подсел ближе к другу, нежно приобнимая его за плечи. Лицо Чона не выражало ни единой эмоции. — Тэхен, я когда-нибудь буду счастлив? — прошептал Чон, когда тот уложил его голову к себе на плечо и стал успокаивающе поглаживать его по волосам. — Я обещаю, что сделаю тебя счастливым, хён, — шептал Ким. — Люди приходят и уходят, Чонгук, так будет всегда. Мы живём один раз и этот раз должен быть достойный. Я буду рядом, буду держать тебя за руку в нужные моменты, а когда меня не будет рядом, ты должен сам через все пройти, Гуки. Ты будешь счастлив.

***

Парни гуляли по центру Сеула в полной тишине, что им было несвойственно. Каждый раз после школы Чон вел младшего в кафе, где они болтали без умолку, рассказывали как прошел их день. Гук говорил про Джиен и про их новые этапы в отношениях, на что Тэхен радовался за друга, но мысленно хотелось реветь от осознания, что Чона делает счастливее совершенно посторонний для него человек, а не сам Тэхен. Он влюблен в Чонгука. Вот просто. Он его любит. Как друга? Ох, это далеко не так. Если все твои мысли о человеке, о мечтах на ваше с ним счастливое будущее, сны, где вы с ним вместе вместе и ты в этих снах счастлив можно назвать дружескими, то да, это так. Но Тэхен уже устал себя в этом убеждать, устал избегать и бояться.

***

—Что ты со мной сделал? —прошептал Ким, после лучезарной улыбки Чонгука, от которой его мертвые бабочки в животе вмиг проснулись. — О чем ты? — Ни о чем... — замялся младший. — Забудь. Тэхен опустил глаза в пол и прошел мимо друга ближе к рождественской ёлке, стоявшей в на главном месте ярмарки, оставив старшего одного в недоумении. Гук пожал плечами и погрузился в раздумья, последовав вслед за другом.

***

Воспоминания всплыли в сознание Тэхёна, как только он увидел множество людей, гуляющих на ярмарке, шумно веселящихся и до жути счастливых. Он улыбнулся от осознания, что ровно год назад, на этом самом месте он чуть ли не признался Чонгуку в своих чувствах. Он смерился тогда, думал что это их последние минуты вместе и после этого Гук начнёт избегать его. Но кто бы мог подумать, что одна улыбка старшего заполонит все мысли блондина в тот момент и он не сможет связать и нескольких слов. — Гуки, пойдём купим рождественские носки для подарков Санты? Тэхен желал хоть как-то развеселить друга, ведь видеть его таким поникшим больнее всего. — Ты веришь в Санту, мелочь? — усмехнулся Чон, но не стал отказывать младшему. — В этом году я твой Санта, — беззаботно произнес Тэ, потянув его к лавке с атрибутами для упаковки подарков, рождественскими носками и шапочками Санты. — Я сделаю тебя счастливым. Чонгук чуть улыбнулся поведению Кима и позволил дотащить себя до лавки. — Здравствуйте, — обратился к пожилой женщине Тэ, — у вас есть рождественские носки с золотыми снежинками? Женщина положительно кивнула и молча указала на самые дальние носочки разных размеров. Ким молча выбирал между ними, позабыв, что находится не один. — Этот явно понравится Чонгуку... — прошептал он, беря в руки синий носок и начиная мило, и так по-детски, улыбаться. — Он любит синий цвет. — Я люблю голубой, мелочь, — усмехнулся Чон, обращая на себя внимание младшего. Тэхен чуть вздрогнул и в миг покраснел, опустив голову, словно провинившийся ребенок. — Оу, но тут их нет. Только синие. Чон улыбнулся и взял из рук младшего носочек синего цвета и один красный, который он снял с витрины. — Упакуйте их, пожалуйста. Наконец его улыбка вернулась.

***

В квартире Тэхена царила полная гармония. Все комнаты были украшены под стать Рождеству. На окнах весели сеточные гирлянды с холодным оттенком, в главной комнате около искусственного камина стояла огромная елка, полностью украшенная в красном и золотом цветах. На стенах были развешаны различные гирлянды, а на каждой двери весел небольшой рождественский венок. Не сложно было догадаться, что это любимый праздник парня. — Я как будто попал в дом Санты, мелочь, — улыбнулся Чонгук. Как же приятно видеть его улыбку в такой непростой для него день. — Признайся, это ты и есть, да? Ким усмехнулся, начиная снимать с себя шарф. — Как ты догадался? Теперь мне придется сказать своим эльфам, чтобы они стерли тебе память... Чонгук прошел в комнату младшего и сел на большой серый диван. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, облокотившись о спинку дивана. В его голове гуляло много различных мыслей, главной из которых был разговор с младшим. Чон начал осознавать, что рядом с Тэхеном начинает чувствовать себя более... Счастливым? Нет, скорее живым. Он начитает забывать о своих проблемах, которые душили его на протяжение всего дня, начинает улыбаться от его детского поведения, хотя старше него всего лишь на год. И стоит ему остаться наедине с собой, как сейчас, он вновь возвращается в состояние растерянности и апатии. Он не хочет от него уходить. Тэхен зашел в кухню и принялся готовить для возлюбленного друга теплый какао. На кухне было достаточно прохладно из-за приоткрытого до этого окна и в воздухе витал легкий запах цитрусов и корицы, на что приятно отзывались вкусовые рецепторы младшего. Ким глубоко вдохнул этот аромат и чуть приподнял уголки губ. Он достал с верхней полки две кружки, синею с белым слоником и фиолетовую с именем младшего. Ким залил в них поровну теплое какао, посыпал его корицей и выложил сверху несколько розовых зефирок в виде лапок котят. Тэхен застал друга стоявшим около окна и наблюдающим за ночным, украшенным яркими огнями Сеулом. Людей на улицах становилось все меньше, но самые стойкие пары и семьи не спешили возвращаться домой и гуляли еще достаточно долго. Чонгук обернулся, почувствовав присутствие младшего, и улыбнулся ему. На нем был ярко-красный свитер, подаренный Кимом еще на прошлое рождество. — Я думал ты его выбросил, — тихо ухмыльнулся Тэ, ставя кружки с горячим напитком на стол. — Оу, нет, он мне очень понравился, — приподнял уголки губ Чон и потянулся к своему какао. — Спасибо, мелочь. Мне с тобой так хорошо. Мне с тобой так хорошо. Боже, Чонгук, ты сейчас доведешь этого ребенка до смерти от бабочек в животе. Ким покраснел, но ничего не ответил. Он осторожно отпил из своей кружки немного какао и блаженно прикрыл глаза. — Знаешь, мелочь, — начал Чон, — я в последнее время, даже в отношениях с Джиен, я постоянно думал о тебе. Ты стал мне так близок. Стал одним из самых родных и важных друзей, — с каждым сказанным словом бабочки в животе Кима делали сальто, заставляя его сердце сжаться от тёплых и таких нужных слов. — Чонгук... — Нет, подожди, Тэ, — перебил его старший. — Я знаю твои чувства ко мне, мелочь, и ты должен понимать, что я люблю тебя... Но как друга, Тэхен. Прости меня, но я устал делать вид, что не вижу твоего отношения ко мне, которое переходит черты дружеских отношений. Тэхен зажмурился и отрицательно помотал головой, не желая слушать Чона. Неужели все это время был слеп именно Тэхен, а не Гук, как думал младший. Черт, это ещё хуже. — Хватит, пожалуйста, Гуки... — болезненно простонал Ким, откидывая голову назад и закрыв уши руками. Чонгук виновато поджал губы и подсел ближе к другу, приобнимая его за плечи. Тэхен помотал головой и постарался выбраться из объятий старшего. Чон старался хоть как-то угомонить Кима, ведь у того уже лились по щекам слезы. У Тэхёна начиналась истерика. — Почему, зачем ты молчал?! Почему делал из меня влюбленного идиота? Ты знал о моих чувствах и продолжал посвящать меня в ваши отношения с Джиен! Даже сейчас твои слова о том, как тебе со мной хорошо звучат отвратительно! — младший подскочил с дивана, переворачивая чашки с какао на светлый ковер, который так просто не отмыть. Но это пятно можно вывести в химчистке, а пятно разочарования, которое оставил Гук на душе Тэхена останется с ним еще надолго. — Выметайся из моей квартиры. Сейчас же, Чонгук. — Тэхен-и, дослушай меня, пожалуйста, — Чон начал аккуратно приближаться к другу, будто тот маленький пугливый зверек, которого ни в коем случае нельзя сейчас оставить одного или напугать. Ким помотал головой и сделал шаг назад, указывая пальцем на входную дверь. Слезы продолжали литься из карих глаз младшего новым потоком, но сам парень держался достаточно стойко и не позволял выплеснуть полностью все свои эмоции. Этим он займется наедине с собой, лежа в мягкой кровати с рождественским пастельным бельем в огромной комнате, пропахшей цитрусами, нотками корицы и глинтвейна. Чон поджал губы и опустил глаза в пол. Он быстрым шагом направился к выходу, забрал верхнюю одежду и вышел за порог квартиры, оставив Тэхена одного. Стоило входной двери захлопнуться, эмоции Кима выплеснулись наружу. Он упал на колени и согнулся пополам, обхватив себя руками. Слезы ручьем лились по его щекам, из уст вылетали громкие всхлипы в перемешку со стонами боли, отчаяния и безысходности. Он встал с колен и направился в свою комнату. С силой закрыл дверь и лег на кровать, укутываясь с головой в одеяло. Ким проревел еще около часа, но потом сон потребовал свое и он погрузился в царство морфия.

Я не хочу терять тебя Быть без тебя больше не хочу Даже думая об этом я не знаю как жить без тебя Я не хочу терять тебя Быть без тебя больше не хочу.

***

Двадцать пятое декабря. Весь Сеул кипит Рождеством. Кто-то делает финальные покупки подарков для своих родных, кто-то уже спешит к родственникам, кто-то гуляет со своей второй половинкой. Все беззаботно веселятся и отдыхают, не думая о своих проблемах. Тэхен приоткрыл глаза и поморщился от яркого света, просачивающегося через окно. На часах было давно за полдень. Через час должен прийти его одноклассник Юнги, чтобы помочь парню с готовкой и вместе отметить Рождество. Ким сел на кровать, начиная прокручивать вчерашний диалог с Чонгуком. — Знаешь, мелочь, я в последнее время, даже в отношениях с Джиен, я постоянно думал о тебе. Ты стал мне так близок. Стал одним из самых родных и важных друзей. Тэ встал с кровати и посмотрел на себя в зеркало. Его глаза были красными и опухшими от слез, а кожа стала сухой и местами покрывать коркой, из-за солёной жидкости. Юноша быстрым шагом направился в ванну, включил холодную воду и плеснул ей в лицо. — Я знаю твои чувства ко мне, мелочь, и ты должен понимать, что я люблю тебя... Но как друга, Тэхен. Прости меня, но я устал делать вид, что не вижу твоего отношения ко мне, которое переходит черты дружеских отношений. Ким часто задышал, переживая эти моменты снова. Одинокая слеза скатилась по его щеке, заставляя юношу дать слабину. Тэхен сел на холодную плитку и запустил руки в свои волосы, прикрыв глаза и тихо заплакав. — Почему, зачем ты молчал?! Почему делал из меня влюбленного идиота? Ты знал о моих чувствах и продолжал посвящать меня в ваши отношения с Джиен! Даже сейчас твои слова о том, как тебе со мной хорошо звучат отвратительно! Со стороны прихожей послышался дверной звонок. Ким недовольно поморщился и откинул голову назад. Это был точно Юнги. Только он мог звонить настолько настойчиво. Только этот безбашенный парень пришёл бы на час раньше назначенного времени и чуть ли не ломился в чужую квартиру. Тэхен нехотя встал с пола и, захватив махровое полотенце и вытирая им мокрые глаза, направился к двери. — Мин, какого черта? — недовольно начал отчитывать друга Тэ, как только увидел того на пороге. — Мы договорились в три часа, а сейчас ещё двух нет. Юнги поджал губы и опустил глаза в пол, словно провинившийся щенок. Он зашёл в квартиру парня и молча протянул ему белый конверт. На нем не было каких либо опознавательных подписей или наклеек, как это часто делают его тайные обаятельницы. Ким нахмурился и взял руки письмо. — Что это? — Это просил передать твой друг. Чонгук вроде, — после недолгого молчания произнес Мин, наблюдая за парнем. Тэхен кинул короткий взгляд на друга, а затем на конверт. Теперь он не казался не обычным листком бумаги. Внутри парня бушевали две противоположные эмоции. Ему хотелось разорвать в клочья этот конверт, не желая знать что там. Но внутренний голос кричал и требовал ему успокоиться. Требовал прочитать тайное послание. Требовал увидеть самого Чона. — Как... как он тебя нашел? Юнги и Чонгук видели друг друга мельком, когда Ким и его друг выходили вместе из класса. Они никогда не общались, лишь знали о существование друг друга. — Я выходил из квартиры и он стоял напротив двери. Этот инкогнито протянул конверт и просил передать тебе, — быстро проговорил Юнги, начиная снимать с себя верхнюю одежду. — А как он нашел мой адрес я без понятия. Тэхен поджал губы и кивнул, опустив глаза в пол. Ничего не ответив, он пропустил гостя вперед, а сам оставил конверт на тумбочке. — Выглядишь хреново, — заметил Юнги. Он стал внимательно всматриваться в его глаза, прищурившись, будто ища в них ответ на свое подозрение. — Ты плакал? Не похоже это на тебя, друг. — Отстань, хен, — отвернулся от парня Тэхен, — я не плакал. Не врет. Тэхен правда не плакал. Он ревел. В эту ночь он чувствовал себя обманутым, никому не нужным и никчемным. Так слепо верить, так еще и влюбиться, в человека, который не мог сказать ему, Тэхену, правду. Не мог сказать, что все видит. Всю ночь Ким думал, что хотел сказать ему Чонгук, но постоянно отгонял от себя эти мысли. Он же сам его выгнал. Не дал договорить и выставил за дверь. Еще и это чертово письмо, принесенное Юнги. Скорее всего там те слова, которые должны были прозвучать из уст предателя. Конечно, Ким не перестал любить друга по одному щелчку. Но доверие ушло напрочь. — Может мне уйти? Или я могу как-то помочь? — предложил Мин и сел на диван. — Видно же, что тебе плохо. Да и это мягко сказано. — Нет, Юнги, прости, — парень вздохнул, сел рядом с другом и потер лицо ладонями, прикрыв глаза. — Просто слишком много случилось за последние дни, теперь тяжело. Еще и это письмо... Не уходи, пожалуйста. Юнги согласно кивнул, мол не уйдет, и приобнял парня за плечи. — Может поделишься? Я не психолог, конечно, но выслушать могу. Тэхен посмотрел на друга и поджал губы, сомневаясь. Но, глубоко вздохнув, начал вываливать все, что в нем накопилось. Кто такой Чон, мать его, Чонгук; сколько они дружат; как Тэхен в него влюбился что Гук расстался недавно со своей девушкой; что он играл на его чувствах; о том, как Чонгук хотел ему что-то сказать, но Тэ его прогнал. И про то, что он ревел как последняя сука он тоже не утаил. Ким говорил все очень быстро, не делая никаких остановок, будто боялся потерять мысль. Боялся, что если он остановится, то больше не решится продолжить. А Юнги, на удивление, слушал очень внимательно, старался не делать ничего лишнего, дабы не спугнуть младшего. Когда Тэхён закончил свой рассказ на моменте с письмом, он выдохнул с облегчением и прикрыл глаза, будто он потратил всю энергию, которая в нем таилась. Спустя минуту, а то и двое, Ким взглянул на друга, который пусто смотрел на камин, где лежали купленные вчера рождественские носки, который один принадлежал Чону. Взгляд Юнги буквально ничего не отражал , от чего Тэхен заметно напрягся. — Хен, ты чего? — Ты гей? — единственное, что выдал Мин, после чего получил подушкой от младшего. Юнги посмеялся и начал останавливать руки Тэхена, который был готов нанести повторный удар. — Эй-эй, полегче! — Это единственное, что ты понял, Мин Юнги?! Юнги залился звонким смехом и откинулся спиной на подушки. Ким серьезно посмотрел на друга и тоже тихо посмеялся, откинув подушку на пол. — Тэхен, сегодня же Рождество. Ты серьезно будешь горевать по каком-то мудаку в своей любимый праздник? — серьезно посмотрел на парня Юнги. Тот задумался и поджал губы, не зная что ответить. — Давай просто забудем обо всем и отметим Рождество? Неужели все твои труды по украшении квартиры, приготовлении вкусностей и покупке подарков сойдут на "нет" из-за какого-то Чон, мать его, Чонгука? Тэхен обдумал все слова друга и кивнул в знак согласия. — Я согласен, хен, — улыбнулся Тэ и откинулся на спинку дивана. Наконец-то он улыбается.

***

С Рождества прошло уже три дня. Жители Сеула уже вовсю работают, кто-то ходит на учебу и атмосфера волшебного праздника чувствуется не так ярко. Волшебство прошло. Только украшения на улицах, которые еще не спешат убирать, и ярмарка с различными сладостями и рождественскими атрибутами напоминают о недавно торжестве. Тэхен сидел за последней партой третьего ряда, старательно выводил каждую букву и обдумывал каждое слово своего сочинение. Рождественские выходные пронеслись неимоверно быстро и парень сам не понял, как же сидит за партой на уроке биологии. Учитель сразу дал задание - написать сообщение на любую тему, связанную с этим предметом. Тэ выбрал отдаленную тематику, но она в какой-то степени относится к биологии. Он решил написать сообщение об однополых отношениях. — Ты думаешь это хорошая идея? — засомневался Юнги, услышав тему друга. — Он тебя в психушку не упрет? — Хен, он сам гей, — парировал Ким, наклонившись ближе к Мину, чтобы посторонние уши не уловили их разговор. — Ты посмотри как он смотрит Кёниля. Не думаю, что будут с этим проблемы. Юнги посмотрел на эту парочку и ухмыльнулся. Кёниль вместо своего задания смотрит влюбленным глазами на учителя, а тот откинулся на спинку стула и также стал наблюдать за своим учеником. В гляделки играют, дети малые. — Рыбак рыбака видит из далека? — подколол друга Мин, за что получил подзатыльник. — Да иди ты, Мин Юнги. Весь оставшийся урок прошел в тишине. После звонка, оповестившего о конце учебного дня, ученики сдали свои работы и начали покидать кабинет, с желанием поскорее добраться домой. Тэ вышел из кабинета и по привычке посмотрел в сторону окна, на котором его обычно ждал Чонгук. Сегодня там было пусто. Его там не было. Внутри поселилась тревога. Да, Тэхен прогнал его в тот день, но он не хотел прогонять его насовсем. Ни за что не хотел. В мыслях парня всплыло то самое письмо, оставленное Чонгуком. Он так его и не прочел, хотя хотел. Его останавливала мысль, что там то, от чего юноше станет хуже. Но сейчас он был решительно настроен прочесть тайное послание, а после позвонить другу, поговорить и услышать его голос. Ничего не объяснив Юнги, Ким выбежал из школы и направился в сторону дома. Его не волновали машины, ехавшие прямо на него, ни скользкий лед под ногами. Ему было важно поскорее добраться до дома и прочитать то, что хотел сказать Чонгук. Но не успел. Парень обогнул шесть этажей, решив не дожидаться лифта. Он влетел в свою квартиру и, не раздеваясь, подбежал к прикроватной тумбочке, в которой он оставил письмо. Найдя белый конверт, он с трясущимися руками начал отрывать липкий слой, тем самым открывая конверт. Внутри лежали два белых листа. Один был полностью исписан черной ручкой, а на втором виднелись следы красок и цветных маркеров. Тэ взял в руки исписанный лист и начал его разворачивать, а затем его глаза стали сами по себе читать написанный от руки текст.

"Мой дорогой Тэхени-и,

Я знаю, что в твоей голове сейчас безумное множество мыслей по поводу нашей ситуации. Я понимаю, что мои слова, переданные таким способом, не смогут что либо изменить между нами, но я хочу сказать и передать то, что не успел лично, ведь когда ты прочтешь это послание меня уже не будет. Сердце Тэхена сжалось и он спустился на пол, сжимая в руках белый листок. Нет, мелочь, ты не подумай, что я решил с собой что-то сделать. Я, Чон Чонгук, перестану существовать. На завтра у меня самолет и я улетаю в другую страну. Я поменял номер, удалил все социальные сети, чтобы просто исчезнуть. Я не хочу делать тебе больно, мелочь, но это делаю. Даже сейчас. Я пишу это чертово письмо и понимаю, что могу тебя сломать. Я не буду просить у тебя прощения, ведь я не заслужил этого. Не заслужил тебя. Соленые слезы лились по щекам Тэхена, но он не переставал читать написанное. Внутри таилась надежда, что это все глупая шутка. Я должен тебе сказать самое важное, мелочь. Я тебя люблю. Да, не в том смысле, в котором бы ты хотел, но это факт. Я люблю в тебе каждую частичку. Твои глазки, в которых я вижу целую вселенную; твой смех, который для меня выше всякой музыки; твою улыбку, из-за которой на твоих щечках появляются милые ямочки. Люблю твою реакцию, когда я называю тебя мелочью. Хотя это факт:) Я полюбил тебя всего, мелочь моя. — Чонгук, прошу, скажи что ты шутишь... — шептал парень, прикусывая костяшку своей руки, дабы не зареветь сильнее. Самое страшное для меня - это твои слезы. Ты не представляешь насколько мне больно смотреть на тебя, когда ты плачешь. Хочется подойти к тебе, обнять и укрыть от всего мира, главное увидеть твою улыбку. Тэхен-и, малыш, прошу тебя об одном - никогда не плачь от горя, хорошо? Плачь, когда ты счастлив. Ты достоин счастья. Мой маленький, мне пора... Ты навсегда в моем сердце. Я бесконечно тебя, мелочь.

С любовью, Твой Гуки."

Конец. Это конец их истории. Тэхен, не прекращая рыдать, потянулся ко второму листу. Там не было текста, не было ни одного слова, но это сделало только больнее. На плотной бумаге, сложенной вдвое, был портрет Тэхена. Чонгук обещал ему, еще три года назад, что нарисует его. Рисовал Гук не очень хорошо, но Тэхена он изобразил лучше всякого художника. Это прощальный подарок. Тэ понимает, что больше никогда не увидит того, кто дарил ему счастье все эти годы. Того, кто был с ним рядом во все тяжелое моменты, но в самый сложный, когда Тэхен нуждается в Чонгуке, его нет. Он испарился. Чонгука больше не существует. Тэхен больше никогда не узнает, как поживает Чонгук. А вдруг он заболел и ему нужна помощь? Эти мысли начали усугублять состояние Кима. Он уже не старался успокоиться или хотя бы уснуть. В его голове крутилась всего одна мысль: — Я когда нибудь буду счастлив?