На конце вечности [Пиратская AU]

⊱∽∽∽∽∽⊰✾⊱∽∽∽∽∽⊰

По пробуждению Хэйдзо встретила комната, тускло освещённая холодным светом, проходящим через маленькое окошко. Он протёр глаза, огляделся и не нашёл Сказителя, но после увидел его у двери, смотрящего через маленькую щель и, похоже, погружённый в происходящее снаружи. Детектив потёр шею, встал и подошёл к нему. Он наклонился поближе и прошептал: — Что происходит? Что подслушиваешь? Куникудзуши взглядом сказал быть тише воды ниже травы. Лишь мгновение спустя до Хэйдзо дошла шумиха над их головами. Шаги, крики и рокот дождя по палубе. Атмосфера казалась суровой, и даже корабль издавал протяжные скрипящие звуки под аккомпанемент штормового неба. — Мы попали в шторм? — спросил Сиканоин. — Это тоже… Хэйдзо нахмурился: — Что ещё? Что происходит? Капитан выглядел тревожно: — Мы заметили Куникудзуши. Однако корабль пошёл в бурю, и тупица Бэй Доу поплыла напролом прямо за ним. Куникудзуши-то шторм переживёт, но не этот корабль. — Тогда мы должны сделать что-нибудь. Пошли, — Хэйдзо потянул Сказителя прежде, чем тот успел возразить. Они пробежали коридор, вышли наружу и узрели хаос. Пираты сновали туда-сюда, пытаясь спасти корабль, в то время как Бэй Доу стояла за штурвалом и изо всех сил не давала ему сойти с курса. — Капитан! — кричал один из пиратов сквозь ливень. — Мы должны… возвращаться! Шторм слишком сильный! Бэй Доу не услышала его, не сводя глаз с Куникудзуши дабы не потерять в тумане. Хэйдзо со Сказителем перебежали палубу вплоть до штурвала и сквозь ворошивший волосы ветер детектив крикнул: — Что ты творишь?! — Он прямо здесь! — ответила капитан. — Мы так близки! Сиканоин глянул в указанном направлении. И вправду, посреди шторма во всей своей красе плыл Куникудзуши. Бэй Доу права, они правда так близко, но это становится опасно. На секунду он заволновался будет ли в порядке Кадзуха, но у Куникудзуши есть особая устойчивость к бурям, так что всё должно быть хорошо. Он повернулся обратно к капитану: — Но это не безопасно! Корабль рассыпется на щепки! — А Кадзуха?! — спросила женщина. — Он здесь! Больше шанса поймать его может и не быть! Хэйдзо замер, разрываясь между желанием добраться до Кадзухи и рациональностью, говорящей возвращаться. — Передай мне штурвал! — сказал Скарамучча, заставляя Бэй Доу нахмуриться. — Э?! — Быстрее! — он отодвинул капитана сам и взялся за штурвал. Тут же из его рук стали появляться молнии до тех пор, пока они не окружили весь корабль. Бэй Доу повернулась к детективу: — Что это? — Что-то вроде защитного слоя, — ответил тот, вспомнив времена, когда Сказитель делал то же самое. — У вас есть лодка? — спросил Куникудзуши. — Зачем? — спросила капитан. — Этого хватит, чтобы сохранять корабль, пока он здесь, но дальнейшее углубление в шторм мы не переживём. Дайте мне лодку, и я сам доплыву до Куникудзуши. Хэйдзо выступил вперёд: — Я иду с тобой. Сказитель кинул на него взгляд: — Сейчас не время спорить. — Тогда не будем спорить, — сказал он и повернулся к Бэй Доу. — Подготовь лодку, ладно? Тебе нужно держать свой экипаж в узде. Капитан выглядела ужасно неуверенной, возможно неувереннее чем когда-либо: — Ты уверен, что сможешь сам? Кивок: — Да, уверен. К тому же я не один, он со мной. Всё будет хорошо. Двое парней молча смотрели друг на друга, в то время как Бэй Доу ушла подготавливать лодку. Когда та была готова, Сказитель и Хэйдзо залезли в неё, и пираты опустили её на воду. Бэй Доу со сжатыми кулаками смотрела на них. — Я доверила вам Кадзуху! Верните его! — кричала она, и пара поплыла в сторону Куникудзуши. Детектив одарил её суровым взглядом, не зная что говорить. Но что он и мог пообещать, так это то, что да, Кадзуху они вернут. Волны несли их, и стало сложно держать равновесие. Они могли видеть высокую тень Куникудзуши, но благодаря скорости тот отдалялся. Хэйдзо запаниковал, пытаясь грести быстрее, но всё впустую. Капитан положил руку ему на плечо, прекращая его потуги. Детектив озадаченно поднял на него глаза, но в ответ получил не взгляд или слово, а свист. Как только звук свистка Сказителя прорезался сквозь шторм, Куникудзуши остановился. Тёмное дерево затрещало, словно бы корабль знал, что это его зовут. Сиканоин моргнул. Сколько бы времени он не провёл с этим кораблём, тот не перестанет его удивлять. Вдруг Куникудзуши поплыл назад, к ним. Хэйдзо встал, смотря на Скарамуччу. — Не знал, что он так умеет… Сказитель кивнул. Из-за шторма го волосы уже промокли и спутались. Впрочем, Хэйдзо не лучше. — Я создал этот корабль, он всегда будет возвращаться ко мне. Когда Куникудзуши подплыл к ним, он замедлился, позволяя парням взяться за верёвки и взобраться. Вступив на палубу, они услышали бьющиеся об корпус волны и вспомнили былые времена. Детектив внимательно огляделся, в то время как Сказитель стал облегчённо гладить тёмное дерево. — Здорово вернуться… Рад, что ты в порядке, — говорил он с кораблём. — Ты показываешь больше привязанности к кораблю, чем ко мне. Капитан повернулся к нему и взял его за руку: — Хватит болтать. Время особождать сирена. Хэйдзо кивнул, и они, не теряя времени, направились к комнате Кадзухи, где его оставил детектив. У двери оба заколебались, переглянулись, и Сиканоин открыл. Явилась печальная картина: Кадзуха лежал на кровати, рыбья часть скрыта под одеялом. Глаза закрыты, но лицо выглядело так, будто он только что хмурился. Кошмар? Дыхание медленное и спокойное. Дыхание медленное и спокойное, как и в последний раз. Выбивался только Электро символ на шее — проклятье Куникудзуши. Может, корабль и проклят, но он всё это время он держал Кадзуху в сохранности. Хотя бы это достойно. Сказитель посмотрел на Хэйдзо, почти загипнотизированного своей виной, и тронул его за руку: — Давай. Шахматный фигурки у тебя? Он кивнул и достал королеву и слона из кармана: — Хорошо… Мы справимся. Капитан мог видеть его внезапную нервозность: — Всё будет хорошо. Я здесь… Хэйдзо немного успокоился и повернулся, вручая ему слона: — Да, но нам нужно сделать это вместе. Подержи слона? Сказитель на секунду растерялся, но отказываться не хотелось, так что он взял: — Ты первый. Детектив подошёл к кровати и встал по левую сторону, в то время как другой по правую. Хэйдзо не мог не погладить лицо Кадзухи, приняв тяжёлое выражение. Он посмотрел на Куникудзуши: — А что именно надо делать? В прошлый раз королева сама сняла проклятье. Капитан покачал головой: — Не совсем сама. Чтобы снять проклятие, фигурку сначала надо активировать. Не знаю, кто её активировал в тот раз. Хэйдзо на секунду задумался, вспоминая события: — Должно быть, Яэ Мико… Она прыгнула на него и сразу же вернула человеческую форму. Сказитель хмыкнул, поглядывая на него блестящими глазами: — Тогда ты знаешь, что делать. Детективу понадобилось время, чтобы понять и заколебаться: — Думаешь, я могу активировать фигурку своей ведьмовской частью? Но я не знаю как. — Это несложно. Просто мысленно постоянно повторяй одни и те же слова, и шахматные фигурки отзовутся. — Ну… Надеюсь, ты прав. Хэйдзо сделал вдох, держа королеву в одной руке и руку Сказителя в другой. Он закрыл глаза и всё, о чём он мог думать, было “проснись”. Проснись, проснись… После нескольких секунд прокрутки одного и того же, фигурки засветились. Сияние заставило детектива открыть глаза. Светло-зелёный и фиолетовый смешались и опустились к Кадзухе. Однако прежде, чем они коснулись его, корабль затрясся. Чем быстрее подбирались энергии, тем сильнее трясло судно. Двое взволнованно переглянулись. — Что происходит? — спросил полуведьма. — Это шторм? — Нет, — чётко ответил капитан, уже поняв в чём дело, — шторм тут не причём. Мы смешали силы двух фигурок чтобы снять два проклятья… это плохо скажется на… — На Кадзухе? — встревоженно спросил Хэйдзо, сильнее сжимая чужую руку. Сказитель покачал головой: — Нет… На Куникудзуши. Проклятье Куникудзуши в целом затрагивает этот корабль, так что это сильно на него повлияет. Детектив нахмурился: — То есть… — Если мы продолжим, Куникудзуши скорее всего сломается, но ничего. Продолжай, мы почти разбудили его, — подогнал его Скарамучча, но Хэйдзо видел боль в его глазах. Сказитель действительно не хотел отпускать Куникудзуши, но выбора нет. С самого начала этот корабль был проклят и теперь наконец встречает свою судьбу. От этого не сбежать. Хэйдзо сжал его руку ещё сильнее: — Хорошо… Он опустил руку, позволяя свету коснуться сирена. Корабль затрясся ещё сильнее, пока зелёный и фиолетовый обнимали Кадзуху. Куникудзуши мотало так сильно, что становилось тяжело стоять. С каждым треском Сказитель зажмуривался, не желая видеть, как его детище трещит по швам, или как бьётся стекло, или как предметы падали и рассыпались по полу умирающего судна. Корабль был его единственным домом, но в этоге он и разрушил его. Это символ болезненного прошлого, от которого нужно избавиться. Вдруг свет стал слишком ярким для глаз. Когда внезапная вспышка погасла, Электро символа на шее Кадзухи уже не было. Хэйдзо просиял: — Вышло! — Да, но надо умывать руки! — напомнил Сказитель. — Корабль тонет! И вправду, Куникудзуши начал тонуть. Дно уже заполнилось водой, и тяжесть потянула в глубину. Детектив поспешил, похватил Кадзуху и вместе с напарником выбежал в коридор, отовсюду слыша звуки затекающей воды. Пока они бежали, он слышал резкое дыхание сирена, будто бы тот просыпался. — Держись, морская звезда… Когда они выбрались наружу, задняя часть корабля уже утонула, а нос поднялся. Хэйдзо чуть не упал, но Сказитель поймал и потянул его к штурвалу. Пока нос поднимался всё выше, Хэйдзо смотрел на лицо Кадзухи, мелко подрагивающее. Затем он глянул на капитана, на лице которого царило самое печальное выражение. Скорбь по Куникудзуши и прочие эмоции оказались слишком сильными, чтобы их удалось спрятать. Вдруг, когда задняя часть погрузилась совсем глубоко, корабль разломился на две части. Куникудзуши издал болезненный звук, дерево трещало и ломалось, плюхаясь на поверхность с тяжёлым отчаянием. Даже дождь стал холодным и острым, как стекло, будто бы оплакивая корабль, многие годы внушающий страх в сердца людей. Трое остались на той части, что удержалась на поверхности, но и она скоро утонет. Надо действовать быстро. Хэйдзо встал, заметил лодку рядом, нашёл верёвку и схватился за неё. Заметив, что другой не рядом, он обернулся и заметил его замершего. — Эй! — окликнул детектив. — Мне нужна твоя помощь. Подойди! Сказитель какое-то время молчал, а затем кивнул и подошёл. Так как большинство корабля уже погрузилось под воду, добраться до лодки было несложно. Сначала они положили в неё Кадзуху, потом запрыгнул Хэйдзо. Остался только капитан. Но тот прыгнул не сразу, желая провести последние мгновения с кораблём. В этот тихий момент время будто замедлилось, знаменуя худший кошмар для любого капитана. Поговаривают, что для капитана потерять корабль это как потерять душу. Всё, за что они сражались, уходит под воду, и когда их судно залегает на дно, ещё одно такое они уже не найдут. Как минимум так говорят пираты. Хэйдзо дал ему время посжимать кулаки и тяжело подышать, пытаясь побороть вспышку эмоций. Время вышло, и он залез в лодку, наблюдая, как последние куски корабля исчезают. Скарамучча пару раз моргнул и приложил руку к груди — там, в его пустом теле, тяжёлым стуком отдавалось сердце. Он посмотрел на слона в своей руке, сжал руку и выкинул его в море. — Прощай, Куникудзуши… Детектив на мгновение застыл, снял одно из своих браслетов и тоже кинул в океан. Пираты называют это прощальным подарком. Куникудзуши сохранил Кадзуху и за это заслуживает достойное прощание. Сиканоин опустил взгляд на упомянутого сирена, что всё ещё спал, но его дыхание становилось быстрее, а лицевые мышцы приходили в движение. Он улыбнулся, нежно погладил его лицо и повернулся к Сказителю. — Похоже, мы на конце вечности… — сказал Куникудзуши и тоже повернулся к собеседнику. — Я понял твою мать чуть лучше. Хэйдзо вытянул руку, взял его за подбородок, и притянул ближе: — В этом нет ничего такое. Прощания — часть жизни. — И они чертовски жалят. — Но, эй, мы хотя бы не утонули, верно? — успокоил его детектив. Дождь продолжал идти, но шторм даже замедлился, замерев в облаках. И небо, и море оплакивали утонувший корабль. Куникудзуши кивнул, наконец смотря напарнику в глаза, чтобы после закрыть свои и прильнуть с поцелуем. Хэйдзо встретил его на половине пути, не думая о холодном дожде. Сказитель поднял руку, легонько, едва заметно касаясь его лица. Детектив положил свои руки на его, удерживая их на своём лице, а свои спустил вниз по шее капитана и остановился на груди. Молния рассекла океан, рождая очень отдалённый звук и встряхивая волны. Двое отодвинулись и глянули туда, куда ударила молния — там находился маленький кусочек суши. Они переглянулись и решили направиться туда. Сквозь дождь, парни наконец прибыли к островочку. Хэйдзо поднял Кадзуху со своих колен, вышел на сушу и подошёл к Куникудзуши, который уже стоял под одиноким деревом. Детектив положил сирена на землю и убрал волосы с его лица, ожидая какой-нибудь знак. — Когда он проснётся?.. — Скоро. Кажись, двигается… — указал Сказитель, и они оба стали смотреть на то, как Кадзуха хмурится. Они затихли, и вместе с первыми лучами солнца, красные глаза открылись. — Где… я? — пробормотал он, будто проснулся от очень утомляющего кошмара. Хэйдзо улыбнулся. Он не мог сдержать смеха и может даже слёз: — Наконец-то ты проснулся… С возвращением, морская звезда. Сирен моргнул, его глаза расширились: — Хэйдзо? Это правда ты? — он коснулся рукой лица детектива, слово чтобы подтвердить, что это не очередной сон. Сиканоин положил свою руку поверх его и слегка сжал, пытаясь подавить желание объятиями выжать искорки из бедного сирена. Прежде, чем он успел сказать что-либо, певец заметил тень за его спиной и удивился, узнав в ней Сказителя. На мгновение он потерял дар речи, а затем повернулся к Хэйдзо: — Мы все умерли? Тот покачал головой: — Нет-нет… Мы живы. Мы выжили, ты выжил. Кадзуха протянул руку к высушенному капитану. Тот понял, что от него хотят, и протянул руку в ответ, касаясь пальцами. Что-то вроде подтверждение для Кадзухи, что это не иллюзия. Сирен улыбнулся, туман в глазах исчез, позволяя солнцу омыть усталое выражение. Посмотрев несколько секунд в глаза Куникудзуши, он понял, что что-то не так. — Что случилось?.. — спросил Кадзуха немного встревоженно. — Много всего, — ответил Хэйдзо, встряхивая голову со всеми хаотичными воспоминаниями. — Короче, меня объявили в розыск, мы в бегах, Дотторе опять приходил, мы говорили с Вельзевул, меня чуть не повесили… — И Куникудзуши больше нет, — закончил предложение Сказитель, объясняя перемену, увиденную Кадзухой в обычно суровых и острых глазах Сказителя. — Нет? Хэйдзо кивнул: — Он утонул, но он оберегал тебя всё это время. Ты обрушил на себя проклятье так как думал, что Сказитель умер, и мне пришлось наложить на тебя проклятье Куникудзуши, чтобы спасти. Я оставил тебя на Куникудзуши, в то время как мы сами ушли искать слона чтобы освободить тебя. Кадзуха моргнул, немного ошеломлённый всей информацией, и снова посмотрел на капитана: — Но… как? Я был уверен, что Вы умерли. Куникудзуши вздохнул: — Пираты не умирают жалкой смертью. — Да, ну, это долгая история, — Хэйдзо усмехнулся, помогая Кадзухе облокотиться на дерево. — Но у нас будет время. Я просто рад, что ты вернулся… Я очень соскучился. И больше никогда так не делай. Это было слишком безрассудно… Сирен улыбнулся, кладя руку на лицо детектива: — Ну, я рад, что ты вернулся за мной… И прости за Куникудзуши, Сказитель. Тот покачал головой и встал на колени: — Ничего. Он был проклят когда-нибудь умереть вот так. Певец склонил голову, пристально смотря на капитана, после чего озвучил свои мысли: — Вы кажетесь… другим. Что-то действительно изменилось. — Другим? Почему? Блондин пожал плечами: — Вы не такой напряжённый, как я помню… И кажетесь странно расслабленными, несмотря на произошедшее с Вашим кораблём. Сиканоин хихикнул, поглаживая голову Кадзухи: — Ты только-только проснулся и уже увидел отличие в чём-то поведении? Сирен, сомнений нет. Улыбка: — В отличии от тебя, для меня не было никакого временного промежутка. Так что видеть его таким сбивает с толку. — Не волнуйся, я всё тебе объясню, но сначала… — Хэйдзо взял его за подбородок и повернул голову к себе. Он наклонился, поцеловал и наконец стряхнул с себя тяжёлую часть вины. — Если снова сделаешь что-то подобное, я… съем тебя целиком! Кадзуха вздохнул: — Ну… тогда надеюсь, тебе нравится жареная рыба. Потому что я буду делать подобное снова и снова. Они рассмеялись. Хэйдзо кивнул: — И мы будем повторять тебе снова и снова. — Но я не понимаю, — подал голос Сказитель. — Почему ты пошёл за мной? Я несколько раз сказал тебе оставаться в стороне. Сирен улыбнулся, будто причина ясна всем, кроме него: — А? Боюсь, я не могу дать моему единственному слушателю уйти. Куникудзуши моргнул, поняв смысл: — О… То есть, ты не мог уйти потому что хотел спеть снова? Ты и впрямь цепляешься за чужие слова… — Вы так сказали, и я не могу просто отпустить Вас. Хотите Вы того или нет, но слушать придётся. Сказитель вздохнул, но не мог не выдать маленькую улыбочку: — Думаю, это неизбежно. — Кадзуха! — крикнул новый голос, обращая их внимание на океан. Пока они разговаривали, Южный крест приближался, и на его носу стояла Бэй Доу с радостью сильнее, чем ветер в шторм. — Бэй Доу?.. — неверяще произнёс сирен, но вскоре просветлел, когда капитан спустилась с корабля и побежала к нему. Подобравшись достаточно близко, она упала на колени и утянула блондина в душераздирающие объятия. Кадзуха положил руки ей на спину, параллельно боясь за свои рёбра. Мгновение спустя женщина отлипла и оглядела его строгими, но добрыми глазами. — Во всех семерых океанах ты, должно быть, самый безрассудный, — она опустила руку ему на голову. — Ты отнял двадцать лет от моей жизни, знаешь? Певец виновато улыбнулся, но пускай он чувствовал вину за то, что взволновал их всех, он был ужасно рад встретить: — Мне правда жаль, Бэй Доу. Но ты не можешь сказать, что не ожидала этого от меня. Бэй Доу кивнула: — Я знала, что рано или поздно ты будешь в полной жопе, но не думала что туда же замешается целый проклятый экипаж, нечеловеческие механизмы, озлобленные боги и смертельные проклятья. Ты магнит для проблем, Кадзуха. — Надеюсь ты сможешь простить меня. Вы все. Я не хотел никого беспокоить… но так уж вышло. Капитан понимающе кивнула и глянула на Сказителя. Они встали, и женщина приблизилась к другуму с непонятными намерениями. Вместо удара или злого взгляда Куникудзуши получил нечто неожиданное: — Я не перестала ненавидеть тебя, но должна признать, что ты впервые сделал что-то достойное уважения. Я видела плавающие обломки… Ты пожертвовал Куникудзуши ради Кадзуху. Спасибо, — слова Бэй Доу показывали, что она знала боль от потери корабля и насколько же это больно для пиратской души. И понимала, что его жертва совсем не была лёгкой. Скарамучча кивнул, ещё не совсем адаптировавшись к этой “открытости” в эмоциях: — Конечно… Спасибо за то, что не убила меня, наверное. Бэй Доу упёрла руки в бёдра и пожала плечами: — Не могу обещать, что не попытаюсь ударить тебя при следующей встрече, но сейчас не буду, Кадзуха же вернулся. На самом деле Кадзуха — единственное, что держит тебя в безопасности. Я правда не понимаю, что он в тебе нашёл, но ладно, я всё равно никогда не пойму его. Сирен усмехнулся: — Но ты всё равно каждый раз настаиваешь на помощи. — Конечно. Кто ещё спасёт твой глупый рыбий хвост от акульих зубов? — пошутила капитан, используя это скорее как метафору. Хэйдзо поднял руку: — Мы. Кадзуха больше не один, так что можешь не волноваться, Бэй Доу. Бэй Доу сморщилась: — А, точно. Хэйдзо, пират в розыске и известный Сказитель с Кадзухой. Прямо гора с плеч… Они посмеялись. И вправду, команда мечты. Капитан покачала головой: — В любом случае, давайте пока не думать об этом… Что насчёт вернуться на мой корабль и выпить? Мне определённо нужна разгрузка после всего этого стресса… Все согласились. Итак, Хэйдзо поднял Кадзуху, ибо тот всё ещё находился в сиреньей форме. Певец взглянул на него и вспомнил кое-что: — Знаешь… Это напомнило мне то, как ты нёс меня по пляжу в нашу встречу. Детектив хмыкнул, тоже вспомнив тот день: — Да, но в этот раз мы идём не к проклятому кораблю с таким же проклятым экипажем. И сейчас я чувствую себя не так виновато. Как бы я ни был рад встретить тебя, было бы лучше, встреться мы иначе. Сирен пожал плечами: — Ну, я рад встретиться с тобой независимо от того, как это произошло. Я никогда не был зол ни на тебя, ни на Сказителя. — Что ужасно сбивает с толку, — добавил Сказитель. — Но, полагаю, нам стоит перестать пытаться понять тебя. Кадзуха положил руку на синие, влажные волосы капитана: — Учитывая некоторые твои достижения, думаю, ты должен понимать меня чуть больше остальных, — он отсылал к его возможности слушать пение сирен. Хэйдзо вздохнул: — Я всё ещё так расстроен тем, что не смогу тоже услышать твоё пение. Оно, должно быть, волшебно звучит. Куникудзуши глянул на детектива с маленькой злой улыбкой: — Ты можешь только представлять. Хэйдзо глянул на него: — Чистое зло… Если пытаешься заставить меня завидовать, у тебя выходит. Не дави ещё сильнее. — Эй, рыбки, меньше слов больше дела. Забирайтесь на корабль! — крикнула Бэй Доу. — Будь осторожен, — предупредил Кадзуха, когда детектив схватился за верёвки. — Да, знаю. Если порежусь об твои чешуйки, могу отравиться, — повторил он слова, некогда сказанные сиреном. — Но… думаю, я выработал некоторый иммунитет к твоему яду. Блондин озадаченно наклонил голову: — Это как? — Длинная история, но во мне вполне вероятно могут быть “черты ведьм”. Возможно с их помощью я и околдовал тебя. Кадзуха посмеялся над шуткой. Сиканоин повернулся к Сказителю: — Видишь? Кадзуха считает, что это смешно. Куникудзуши закатил глаза: — Ха-ха-ха… Умора. Я умер. — Я рассмешу тебя, только жди. Когда они забрались на палубу, экипаж встретил Кадзуху, кажется, тоже очень соскучившись. В конце концов, Хэйдзо отнёс сирена в их комнату, так как тот хотел принять человеческую форму. Пока тот менял формы, Хэйдзо со Сказителем стояли на палубе, оперевшись на перила и смотря на горизонт. Какое-то время они молчали, пока не заговорил детектив: — Наконец-то всё закончилось… Куда пойдём теперь? Капитан взглянул на него: — Что? Ты не знаешь, что хочешь делать? Полуведьма пожал плечами: — Я не заглядывал дальше спасения Кадзухи. Кроме того, это ты всегда задавал направление корабля, капитан. Если кто и должен знать, куда идти, так это ты. Куникудзуши покачал головой. С кораблём он, возможно, потерял и чувство направления: — Я не знаю… Хэйдзо откинулся на край и вздохнул: — Вообще, чего это мы так напряжённо думаем над этим? Мы пираты. Мы плывём туда, где океан, а океан везде. — Плывём? На каком корабле, могу спросить? — напомнил он о трагичной судьбе Куникудзуши. — Мы можем построить новый! — предложил детектив довольно возбуждённо. Синие глаза затрепетали: — Новый? — повторил он, отчего-то относясь к идее с подозрением. — Да. Ты говорил, что это ты построил Куникудзуши, да? Нам просто надо найти материалы, а остальное пойдёт как по маслу. И мы можем дать ему новое имя. Сказителя веселила эта идея… пока: — И как ты бы назвал его? Сиканоин на мгновение задумался: — Э, может… Странник? — Странник? Почему именно Странник? — Потому что это мы и собираемся делать, верно? Странствовать по океанам. Хмык: — Под нами ты подразумеваешь… — Тебя, Кадзуху и меня. Позже можно взять ещё кого-нибудь. Куникудзуши пожал плечами: — Лично я никого не хочу брать. Мне куда легче без экипажа. Командование людьми выматывает. Хэйдзо положил руку ему на плечо: — Тогда решили. Нас будет только трое. — Целый корабль для одной троицы… Это точно будет ново. Детектив усмехнулся: — Мы всё равно всегда были немного эксцентричными. Итак, теперь у нас есть план. Расскажем Кадзухе как только он… о, вот и он. Кадзуха на своих двух вышел наружу, надев одежду, которую дала ему Бэй Доу. Сиканоин подозвал его рукой. Хэйдзо улыбнулся: — Выглядишь хорошо, морская звёздочка. Красный, без сомнений, идёт тебе больше чёрного. — Спасибо. Мне нравилась твоя одежда, но эта больше по мне. Так… о чём вы говорили? Одну руку Хэйдзо перекинул через шею сирена, а другой придвинул ворчилового капитана: — Так как Куникудзуши больше нет, мы построим новый корабль и в лучших пиратских традициях будем странствовать. Красные глаза засветились: — Правда? Звучит потрясающе! Но, погоди… раз так, не должен ли я официально стать пиратом? Детектив широко улыбнулся: — Ты прав… Ты никогда не получал этот титул официально. Ну, самое время! — он потянул двоих к центру палубы. — Погоди, сейчас?! — удивился певец. — Сейчас или никогда. Это первое правило пиратов. И думаю, ты само олицетворение этого правила. Кадзуха был польщён и позволил детективу тащить себя к Бэй Доу. Когда они дошли, Сиканоин привлёк всеобщее внимание хлопком: — Капитан Бэй Доу. Я хотел объявить, что сегодня у нас появился новый пират. Капитан повернулась к ним и сразу же поняла о ком речь: — Так этот день настал? Спустя столько лет отказывания ты наконец принимаешь титул пирата… Ну, если никто не против, я удостоюсь чести начать церемонию. Эта церемония или традиция была довольно проста. По обычаю, всякий раз, когда появлялся новый пират, другие пираты должны принести что-то в подарок. Что угодно. Например, Бэй Доу дала Кадзухе компас. Сирен тут же узнал его: — Но погоди, разве этот компас не особенный для тебя? Ты уверена, что хочешь отдать его мне? Она улыбнулась и положила руки ему на плечи: — Ты мой самый доверенный человек. Кроме того, это мой подарок как от старшего пирата младшему. Ты не можешь отказаться от подарка, это против правил. Блондин усмехнулся: — Тогда я принимаю его. Спасибо. Вторым дарил Хэйдзо. Его подарком стало одно из его колец: — Я знаю, что ты не очень любишь сокровища, но сейчас это единственная подходящая вещь при мне. Кадзуха чмокнул его в щёку: — Сокровища от тебя бесценны. Спасибо. Затем пошёл Сказитель и, к удивлению сирена, тот преподнёс самый неожиданный подарок. Меч Синьоры, если точнее. И он всё ещё был в отличной форме. Кадзуха был рад увидеть его: — Подождите… Вы хранили его всё это время? — Только потому что ты любил этот меч. Возьми. Сирен принял его, посмотрел в отражение на лезвии, а затем обратно на Скарамуччу: — Спасибо. За то, что сохранили, — он чмокнул и его. Куникудзуши тут же замер как вкопанный и получил от Хэйдзо весёлую рожицу с высунутым языком. Итак, каждый пират из экипажа Бэй Доу дал Кадзухе что-то, чтобы отметить его начинание. Ближе к концу капитан дала ему огромную книгу. Блондин чуть не выронил её, настолько тяжёлой она была. — Ух, что это? Она улыбнулась: — Открой одну страницу и прочитай. Кадзуха так и сделал, начал читать вслух и только затем понял, что это, должно быть, пиратская клятва: — В этот день я отворачиваюсь от суши и её правил и ухожу в океан, где всё равно. Я никогда не буду красть у других пиратов, но только у тех, кто не крадёт у других. Я никогда не отвернусь от нуждающегося коллеги-пирата. Я никогда не предам мой экипаж и капитана. Я никогда не буду пытать или убивать коллег-пиратов, если они просят о пощаде. Я никогда не… ах, тут так много… Другие пираты понимали эту ситуацию. Бэй Доу рассмеялась: — Ты можешь не заканчивать, на самом деле никто никогда не заканчивает. Кроме нескольких индивидуумов. Ещё в этой книге есть пиратские кодексы и правила, которые можно выучить в свободное время. Сирен смущённо улыбнулся: — Не ожидайте, что я стану академиком, но я постараюсь. Сказитель скрестил руки: — Ты же знаешь, что можешь и не читать? Капитан взглянула на него: — Очевидно, что ты-то уж точно не читал, потому что имеешь тенденцию нарушать пиратские кодексы. Куникудзуши небрежно пожал плечами: — Меня это не волновало… Хэйдзо взглянул на книгу: — Хм… Наказания за нарушение пиратского кодекса варьируются от ссылки на необитаемый остров до лишения конечностей. Ну, капитан, дела для тебя идут не очень хорошо. Детектив усмехнулся. Сказителя это не очень тревожило. Всё таки пиратский кодекс имел много лазеек. Да и несмотря на шутки, Куникудзуши считался со многими пиратскими правилами. Единственное, что их нарушало — это тот факт, что он строил секретный план превратить себя в искусственное божество… Да, Сказитель не особо уважал свой экипаж, но в мире пиратов тяжёлые условия считаются нормой. Тут же ещё была лазейка, аля “относись к коллегам-пиратам одинаково, но ты можешь заставить их работать до смерти, если сочтёшь нужным”. Не стоит и упоминать, что пиратский кодекс нуждается в исправлении. Но никто попросту не мог этого сделать. Пираты по сути своей мятежники и не станут слушать кодексы и правила какого-то ничтожного пирата. Это должен сделать кто-то с высоким рангом среди пиратов, как Король или Королева пиратов. Прямо сейчас Королевой являлась Царица. Но, кроме того, даже если сама Королева пиратов захочет что-то изменить, будет проведено ещё и голосование среди пиратских Лордов. Пираты и демократическое голосование не очень сочетается, оттого пиратский кодекс веками оставался неизменным. — Ну… — Кадзуха закрыл книгу, рассматривая детализированную резьбу на обложке. — Полагаю, теперь я пират. — На деле ты всегда им был, — сказал Хэйдзо. — У тебя дух и разум пирата. Плюс ты знаешь все пиратские песенки, даже лучше меня… Сирен улыбнулся: — Спасибо. Просто после всего этого я не ожидал, что стану пиратом. После произошедшего с моей семьёй, если точнее… но теперь я хочу попытаться спасти других сирен от этой участи. Детектив кивнул: — Хорошая идея. Было бы славно добавить какие-то правила, запрещающие атаковать сирен. Просто чтобы убедиться, что никакая другая сирена не будет похищена проклятым пиратом на пляжу… Блондин засмеялся, качая головой: — Точно, это было бы хорошим правилом. Бэй Доу вскрыла напиток: — Хватит об этом. Кадзуха официально пират, так что отметим! — Есть! — другие пираты обрадовались, схватившись за свои кружки. Пираты начали празднование, пронося свою музыку и смех в глубокую ночь. Они долго пели и танцевали, пока усталость и алкоголь не взяли своё, заставляя их один за другим попадать в сон. Звёздное небо наблюдало, как по палубе рассыпались спящие тела, напоминая рассыпавшиеся по округе звёзды. Кадзуха уснул сидя, с головой Хэйдзо на коленях. Они все ушли в насыщенные сны, глубокие настолько, что могли бы посоревноваться с самим океаном. Но затем появилась помеха. Чья-то невысокая фигура кралась по палубе, стараясь не разбудить других стуком каблуков. Она огляделась, осматривая пиратов, пока не заметила Хэйдзо и не пошла к нему. Дойдя до него, она аккуратно убрала волосы с его лица и нежно, но болезненно улыбнулась. — Прости… Знаю, с моей стороны грубо приходить вот так… — извинилась она шёпотом, звуча так, будто её отягощало множество сожалений. — Я больше не нужна тебе. Ты так вырос… но я хочу оставить это тебе. Она достала что-то из кармана — подвеска со светло-зелёным самоцветом, символизирующем ветер. Затем она достала маленький дневник и вложила его в руки детектива. Гостья аккуратно застегнула украшение на его шее, посмотрела ещё раз, погладила его лицо и уже собралась уходить, как вдруг за её спиной послышался голос: — И кто ты? Не думаю, что ты из экипажа Бэй Доу, — спросил Сказитель, со скрещенными руками облокотившись на деревянную балку. Рыжая женщина обернулась, её глаза сверкают удивлением: — Вельзевул?.. Он покачал головой: — Нет, я не Вельзевул. Ответишь на мой вопрос, наконец? Какое-то время она молча смотрела. Похоже, не боялась, но остерегалась: — Тогда ты одно из её созданий… Ясно… — Если не ответишь через три секунды, я разбужу всех. Сомневаюсь, что ты хочешь этого, учитывая как скрытно ты сюда пробиралась. Женщина покачала головой: — Не надо. Я Аэлита, ведьма из Мондштадта. Я пришла сюда просто чтобы оставить кое-что и не собираюсь оставаться дольше необходимого. Пират сделал шаг вперёд, лучше рассматривая гостью. Теперь он заметил поразительное сходство с Хэйдзо: — Стой… Ты мать Хэйдзо, верно? Она повернулась к нему лицом: — Ты знаешь Хэйдзо? Кивок: — Так ты и правда его мать. Я был прав, ты действительно ведьма. Аэлита моргнула: — Ты знал, кто я? — Только догадывался и, похоже, не промахнулся. Зачем ты пришла? Ведьма опустила глаза: — Я просто хотела отдать Хэйдзо то, что его по праву. Я бы правда хотела остаться до того, как он проснётся, но лучше ему никогда меня не видеть. — Почему?.. — Порой простое нахождение с кем-то рядом приносит плохую удачу. Он выжил без меня и может продолжить в том же духе. Сказитель не казался впечатлённым: — Мой родитель говорил то же самое и, скажу честно, это очень глупая причина… Вздох: — Я знаю, что это звучит очень… поверхностно. Но ты бы понял, окажись в моей ситуации. — И что ты ему дала? — Одну мою вещь. Подвеска наполнена магией, но она не причинит вреда. Что насчёт дневника, он мой. Хотя бы из дневника он узнает обо мне. Скарамучча поднял бровь: — Ты знаешь, какой умный твой сын? Когда он проснётся, начнёт задавать вопросы. И спрашивать он будет именно меня, потому что знает, что я не спал. Аэлита улыбнулась: — Просто скажи ему правду. Скажи ему… что я не могла остаться. Но однажды мы встретимся. Теперь он пират, и… это то, что делают пираты. Вздох: — Я не договариваюсь с ведьмами… но ладно, скажу. — Ты, кажется, хорошо его знаешь. Ты его..? Сказитель задумался: — Э… Я его… сокомандовец… в каком-то смысле. Она хмыкнула: — Ясно. А этот мальчик… — ведьма повернулась к Кадзухе, — тоже кажется близким к Хэйдзо. Он сирен… постой… На нём ожерелье Синьоры… — О, так ты знаешь эту жалкую ведьму? Ну или знала, учитывая, что она мертва. Аэлита кивнула и, похоже, расстроилась, вспомнив Синьору: — Да, мы были подругами… Проехали. Мне пора идти… Она повернулась и щёлкнула пальцами — появился портал. Прежде, чем войти в него, женщина повернулась к Куникудзуши: — Сделай мне одолжение, защити его… Сказитель пожал плечами: — Обычно это он всех защищает. Аэлита нежно улыбнулась: — Ему так везёт… Каждому шторму нужен свой ветер, — и затем она ступила в портал, растворяясь в воздухе. Капитан застыл на какое-то время, после чего подошёл к спящим Хэйдзо и Кадзухе. Он встал на колени и аккуратно забрал дневник из рук детектива. На первой странице было написано: “Дата: несколько лет назад. Сейчас раннее утро, снаружи ещё темно. У меня было видение… нечёткое, но там был Хэйдзо… Он ступил на большой корабль с чёрными парусами. Вокруг били молнии, но затем… из океана выплыл сирен. Я ещё не знаю, что это значит… Он в опасности? Или стал пиратом?..” Сказитель усмехнулся, закрыл дневник и посмотрел на океан: — Йо-хо, пиратская жизнь по мне…

▪︎Год спустя▪︎

— Итак, слушайте! — сказал Хэйдзо, хлопая в ладоши. Линия пиратов стояла прямо, терпеливо ожидая. — Все вы отчасти новички, может у кого-то есть опыт, но в любом случае, не волнуйтесь. Во-первых зовите меня не капитаном, а Хэйдзо. Во-вторых, надеюсь у вас нет аллергии на котов, потому что у нас их двое. Одну зовут Хина, а другого Куни. Сказитель закатил глаза, в то время как Кадзуха рядом с ним слушал всю речь с радостной улыбкой. — В-третьих, не бойтесь промокнуть, это часть нашей работы. В-четвёртых, тот чертовски красивый, светловолосый парень вон там может оказать вам эмоциональную поддержку, если вы вдруг встревожитесь чем-то. Что насчёт Куни, не смотрите на него слишком долго, а то он вас ударит током и… — Хэйдзо остановился, глянул на Куникудзуши, повернулся обратно к новичкам и наклонился, — если он скажет вам что-то сделать, просто сделайте… Или в вас ударит молния. Ладно, на этом всё. Всё понятно? — Да, капитан! Капитан моргнул: — Я же только что сказал не звать меня так… Кадзуха подошёл к нему, хлопая в ладоши: — Прекрасная речь. Хорошая работа. — Правда? Они выглядели такими напряжёнными… Сказитель вздохнул, тоже подходя к ним: — Никто не будет расслаблен, впервые присоединяясь к экипажу. Ты тоже не был, — он оглядел новичков с ног до головы, отчего многие почувствовали себя неуютно. — Ты не делаешь лучше, Куни… — Хэйдзо схватил Скарамуччу за плечи, заставляя повернуться к нему лицом. — У тебя такая аура, что с тобой никто не захочет иметь дело. Так что давай пока не будем. — Ты скучный… — сказал ему Сказитель и вспомнил кое-что. — Кстати, ты нашёл ту вещь?.. — О… Я близко. Надо проверить. Пожалуйста, позаботьтесь о них ненадолго, — детектив ушёл внутрь. Куникудзуши повернулся к Кадзухе: — Ты понял, они уже боятся меня. Сирен улыбнулся и взял его за руку: — Не надо беспокоиться о нём. У него сильная личность, но он может быть очень застенчивым, когда захочет. Сказитель взглянул на него: — Ты это обо мне, сирен? Певец подмигнул и коротко поцеловал его, озадачивая новичков. Внешность и впрямь обманчива. Когда Хэйдзо зашёл в свою комнату, он сел за стол, отодвинул бумаги в сторону и достал дневник матери. Он прочёл всё, что можно было. Эта книжка была единственным окном к его маме. С помощью магии самоцвета в подвеске он обнаружил, что обложка напоминает звёзды. Иными словами, небо — это карта. Но куда она ведёт? Детектив открыл дневник и пролистал к пустой странице. Обмакнув перо в чернила, он впервые записал сюда что-то. “Спустя год я впервые пишу в этот дневник. Утекло много воды, но в то же время оно так не ощущается. Говорят, “навсегда” длиннее вечности. Но я больше не боюсь этой вечности. Теперь у меня есть партнёры. Время больше не может ранить меня, и надеюсь, скоро я встречусь и с тобой, мама. У меня есть Кадзуха, уравновешивающий меня, и Куни, который своей непредсказуемостью делает каждый день особенным. На этом всё, увидимся, когда солнце сядет…

— Капитан Хэйдзо.”

▪︎Конец▪︎