Счастливая семейная жесть

- Микеланджело Локонте! - Чего?.. - Глубокоуважаемый мой, ответь на простой вопрос... - Д-да? - На кой хер ты карту брал, если не ориентируешься по ней нифига?! - Я думал... - А ты умеешь?! Какая неожиданность! - Но ты же за рулем, в конце концов! Так. Хватит. То, что я достаточно проснулся для того, чтоб вести машину, еще не значит, что я буду спокойно выслушивать визги Локонте. Выворачиваю руль, автомобиль немного заносит. Останавливаемся на обочине. Глубокая ночь, ни одного указателя. И хрен я куда уже поеду! Я спать хочу! Оглядываюсь на Мика. Но гневная речь застревает в горле. Микеле бледен, как смерть. Вцепился обеими руками в сидение кресла. Остановившийся взгляд. Прикусываю губу. Понятия не имею, что на этот раз не так, но выслушивать истерики и дальше я не намерен. Выхожу из машины, закуриваю. Нужно еще подготовить спальные места. Если открыть багажник и опустить сидения, поместимся. Едва не давлюсь сигаретным дымом. Только сейчас дошла вся "прелесть" ситуации. Мы. С Микеле. Одни в машине ночью. Явно заблудились. И нужно как-то переночевать, а пространство такое маленькое. Локонте обязательно выкинет очередной финт ушами в своем духе. Скажем, полезет целоваться, не совладав со своим итальянским темпераментом. А что мне делать?! Если даже в невменяемости состоянии Мик кажется мне прекраснейшим и... Стоп. Мы оба устали. Слишком. Вон, "Моцарт" все еще отсиживается в салоне. Даже не пошевелился. Даже... не дышит?! Бросаюсь к нему, Распахиваю дверь. Мик едва перевел на меня затуманенный взгляд. Хватаюсь за голову. Нервы лечить надо, нервы! - Микеле, выходи, надо устроиться на ночлег. Кивает. Но губы его чуть подрагивают. Выбирается на улицу, двигаясь, как деревянная кукла. Действительно пугает. - Локонте? - Ничего. Делай, что нужно, твоя машина. Что нужно? Да, будь моя воля, я бы первым делом прижал его к стене, встряхнул хорошенько, поцеловал наконец! Все, только ради того, что б убрать эту обреченность в тоне. Не узнаю его. Только что хохотал, препираясь со мной из-за карты, а тут такое. Но выяснять сейчас бессмысленно, да и опасно. Я не очень себя контролирую. А Мик... Мик уселся на обочине, прямо в траву. Мелькнул огонек зажигалки. Качаю головой, глядя, как сизый дым вьется над головой моего друга. Он курит? С каких пор? - Герр Моцарт? - Просто заткнись, Мот. Завтра постараюсь найти автобус. С грохотом захлопываю дверь. Локонте даже не вздрогнул, скотина! В принципе, походная "кровать" уже готова. В багажнике даже нашелся плед, а сложенные куртки вполне можно использовать как подушки. Но меня трясет. Еще секунда, и просто сползаю на землю, задыхаясь от хохота. Истерика? Я просто очень устал. Я тут уют обеспечиваю, понимаете ли! Срываюсь по первому зову итальянца к черту на куличики. Да на хер сдалась мне эта свадьба! Изображать диковинку в толпе людей, которые, я почему-то уверен, и по-французски не говорят. Трачу выходные на такой бред, терплю все это, что б только быть рядом. А мне что? Найдет он автобус?! Да только через мой труп! - Флоран? Прости... да встань же ты, трава сырая! Идем. Спать надо. Тихий голос. Но, странное дело, он заглушает мой смех. Мик ни о чем не спрашивает, не возмущается. Просто протягивает мне руку. И, схватившись за него, чувствую, как дрожат пальцы мужчины. Все-таки, в машине предательски мало места. Я бы с огромным удовольствием сейчас вышел на улицу, прогулялся бы. Только что б не чувствовать горячего дыхания в шею, или того, как Мик вертится, прижимаясь ко мне. Ему холодно, наверное. Или просто неудобно. Или страшно. Как бы я не устал, уснуть не могу. Тело уже приняло горизонтальное положение, мышцы отдыхают. Но поток мыслей все-таки требует выхода. - Микеле, что случилось? - Просто спи, пожалуйста. Охренеть. Как будто я сейчас просто закрою глаза и все мигом выкину из головы. Забуду побледневшую физиономию Мика, когда машину немного занесло, эту панику. Может, Локонте просто боится ездить? Но как он сам тогда водит автомобиль? Или водит фигово, поэтому его драндулет всегда в мастерских? Так, словно Микеле доезжает до ближайшего столба и с чистой совестью отправляет машину обратно в ремонт? Можно, я просто попроб уснуть, вместо того, что б пытаться отвечать самому себе на дибильные вопросы?! - Фло, ну что ты возишься? Машина не резиновая, между прочим. Хмыкаю, стараясь отодвинуться по-дальше, что б не пинать друга. Глупее ситуацию придумать крайне сложно. Мик бурчит что-то, закидывает ногу мне на бедра. Стискиваю зубы. А, нет, нет предела совершенству! Мать его... - Локонте, отвянь. Ноль реакции. Отрубился уже. А мне что делать? Хорошо хоть, я изначально к нему спиной повернулся, еще не хватало нос к носу спать. Но не об этом ли я всегда мечтал? Ночь, романтика, в машине двое... только вот тело начинает затекать. Закрываю глаза. Что там делается в таких случаях? Овечек посчитать, прыгающих через ограду? Но почему-то перед внутренним взором маячит кресло из кабинета Дова, стоящее почему-то на сцене. И толпа Микеле, скачущих через его спинку в ритме Place Je Pass... бред, но это убаюкивает. Неужели, все-таки высплюсь? В спину веет холодом. Резко подскакиваю, стукнувшись головой о потлок салона. Мика рядом нет, дверь нараспашку. Чертыхаясь, вылезаю на улицу, ночной холодный ветерок пронизывает до костей. Куда, черт возьми, понесло этого итальяшку?! О том, что Локонте мог просто-напросто удалиться в ближайшие кусты, я даже и не подумал. Тем более, уже вижу Микеле, сидящего у обочины. Снова с сигаретой. Это уже ни в какие ворота не лезет! - Может, все-таки отдохнешь? Или позволишь мне поспать? Мой голос звучит тихо, но почему-то очень зло. Парень поворачивается ко мне. Забываю, как дышать. В черных глазах блестят слезы. Нелепая мысль проскальзывает - хорошо, что он не накрашен, иначе с таким гримом вполне можно было бы принять его за зомби или вампира... - Прости, что потревожил. Сейчас приду. Нет, так дело не пойдет. Присаживаюсь рядом, пытаясь перехватить его взгляд. Лучше бы не видеть этого, конечно. Слишком много боли. И понять не могу, в чем же дело. Микеле докуривает, теребит неизменные платки на запястьях. Меня так раздражал этот жест. Всегда, на всех репетициях и интервью хотелось подойти и стукнуть его по рукам. Такое проявление нервозности выглядит безумно глупо. И как-то по-бабски, что ли? - Что с тобой творится? Мне казалось, ты рад тому, что едешь к друзьям? - Рад, конечно, - вздыхает. Ну вот, сейчас расплачется еще. Стоп. Да быть такого не может, что б Локонте ревел! Перехватываю его руку, чуть ниже платка. Мик вздрагивает. Заставляю его повернуться к себе. - Не сходи с ума, договорились? Рассказывай лучше. Я же вижу, как тебя ломает. Ты все еще любишь ее? Хлопает глазами, губы подрагивают. И через секунду заливисто хохочет. - Кого? Мари?! Флоран, ты рехнулся! Уже давно нет! Угу. Предположим, я поверил. Но такой обреченный взгляд мне знаком. Так что, лжец из "Моцарта" никакой. А я... а мне должно быть все равно, ведь так? - Мы были сокурсниками. Очень хорошо общались. Мария была единственной, кто меня понимал и поддерживал. Во всем. Но встречаться с ней? Нет, извините. Локонте тихо посмеивается, поднимая лицо к небу, прикрывает глаза. Был бы я долбанутой девочкой фанаткой, выдал бы что-то подобное : "и показалось мне, что передо мной сидит прекрасный эльф или ангел, спустившийся с небес". Но на деле же вижу перед собой привлекательного мужчину. Очень уставшего и не такого уж молодого без сценической раскраски. Лохматые волосы, сожженные краской, чуть заметные морщины в уголках глаз, легкая темная щетина. Обрастает итальянец быстро. И вот это неряшливое чучело мне почему-то запало в душу. - Может, хватит прошлым жить? Уверен, эта девушка не единственная, кто может тебя поддержать. - Она всегда была рядом. Даже когда я не хотел. Усмехается криво, потирая запястья. Только на этот раз нет в этом жесте ничего нервного. Выглядит так, словно Мик и хочет снять наконец эти тряпочки, но почему-то не решается. Отворачиваюсь. Неприятная догадка прожигает сознание. - Это было так необходимо? Резать вены? - Это было. Микеле не отталкивает меня из-за явно бестактного вопроса, но и продолжать разговор не хочет. А я уже ничего не понимаю. Как-то все сумбурно. И упущен момент, когда я мог бы сказать ему хоть что-то. Локонте поднимается. Следую за ним. Молча. Как послушная собака. У самой машины Мик резко развернулся, схватил меня за плечи. Миг замешательства, взгляд глаза в глаза. И поцелуй. Он первым потянулся ко мне, впиваясь в губы. Никакой нежности, только горечь и почти ненависть. Прикусывает мои губы, не позволяя перехватить инициативу. Автоматически обнимаю его за пояс, придерживая рядом с собой. Его пальцы зарываются в мои волосы. Гул в голове. Бред какой-то. Мик отталкивает меня так же резко, как и набросился до этого. - Первый и последний раз, Флоран. Больше я на поводу у своей ориентации не пойду, а ты... ты считай это благодарностью за поездку. Ледяной тон. Микеле забрался в машину. Я видел, как он устраивается, стараясь оставить достаточно места и для меня. Падаю рядом. Безумие какое-то... - Эй, Фло! Флооо, мы так вообще никуда не успеем, вставай! Подскакиваю, снова приложившись головой. А снова ли? Итальянец, сияя улыбкой, нависает надо мной. И нет ни следа вчерашней апатии, гнева. А я себя чувствую, как пыльным мешком стукнутый. Присниться же такое. - Вылезай, вылезай! Кофе в термосе, я из дома прихватил, где-то еще сендвичи лежали. Киваю на автомате. Облизываю почему-то горящие губы. Чувствую языком маленькую ранку на внутренней стороне губы. Я не мог так сам прикусить...