Снежный довакин

Едва магия Рёна скрыла их истинный облик, Рапсодия, как лидер группы, развернула карту. Стоило ей отыскать нужный ориентир, как по коже пробежал неприятный холодок. — Ну почему они выбрали место так близко к Виндхельму? — простонала она, прикладывая ладонь ко лбу. — Когда деревня только основывалась, нордский кулак сжимал Скайрим мертво хваткой, — отозвался Вайран, сверяясь с компасом. — Наши предки бежали с северных островов. Не думаю, что в те времена они смогли бы незамеченными пересечь полконтинента. — Но почему не остались на островах? Мне жутко видеть этот город даже на бумаге, а им, должно быть, было в сто крат хуже. — На островах сложно таиться, — наставительно произнес Вайран. — В горах большую часть работы берет на себя природа. Рён лишь отводит глаза самым любопытным, насылая морок или лавины. Защитный купол нашей долины — классическое плетение, подпитываемое камнями душ, магу даже не нужно тратить свои силы. В море это не сработало бы. Если бы в одной точке веками тонули корабли, маги нордов костьми бы легли, но пробились бы к источнику аномалии. А горы... горы всегда были коварны. К ним вопросов нет. — В любом случае, заходить в сам город нам необязательно, — прервал их Эльвинг, ткнув пальцем в точку на карте. — Крюк до Рифтена, а оттуда на повозке до этой деревушки у подножия. Видите? Отсюда начинается подъем к Высокому Хротгару, где затворничают Седобородые. — Решено. Так и сделаем, — кивнула Рапсодия. Однако путь оказался не таким спокойным. Не успели они пройти и нескольких миль, как из придорожных скал навстречу им вышли вооруженные люди в синих мундирах. — Эльфы! Вон из Скайрима! — проревел предводитель, вскидывая тяжелую секиру. — Скайрим для нордов! — подхватили остальные, смыкая кольцо. Эльвинг вскинул руки, обрушив на нападавших волну ледяного ветра, но закаленных стужей воинов это лишь раззадорило. Тогда в дело вступила Рапсодия. Ее копье двигалось с неестественной для человека быстротой — через минуту почти все нападавшие лежали на снегу. В живых остался лишь командир. Эльфийка пригвоздила его к земле, пробив плечо, и склонилась над ним. — Кто вы такие? — Мы — норды! Исконные хозяева этой земли! — выплюнул тот вместе с кровью. Троица невольно переглянулась и дружно рассмеялась. Звук их смеха — чистого, мелодичного — казался неуместным на поле боя. — Исконные? Как забавно, — Рапсодия хищно прищурилась. — Друзья, покажем ему, кто здесь по-настоящему «коренной»? Эль и Вайран коротко кивнули. Маскировочные чары осыпались искрами, и перед искалеченным воином предстали три существа с кожей белее снега и глазами, сияющими древней силой. — Что за… Снежные эльфы? Вас же нет… вы сказка! — Считай нас своей предсмертной галлюцинацией, — парировала Рапсодия. — А раны тебе нанес холодный горный воздух. Повторяю вопрос: на кого вы работаете? Империя вроде бы не проповедует геноцид эльфов. — Я из Братьев Бури! Ульфрик Буревестник покарает вас всех! — Братья Бури? — Рапсодия нахмурилась. — Либо эта шайка появилась в последние пятьдесят лет, пока мы не выходили из долины, либо они прячутся в очень глубокой тени. В каком году основан ваш союз? — Ни за что не скажу! — выкрикнул норд. Рапсодия без тени сомнения надавила сапогом на рану, и воин взвыл. — Ладно! В сто семьдесят пятом году Четвертой эры! Двадцать шесть лет назад! — Надо же, какая хрупкая честь, — Рапсодия брезгливо поморщилась и одним точным ударом прекратила мучения противника. Она обернулась к друзьям: — Что думаете? — Можно разузнать о них побольше, — предложил Эль. — А можно просто забыть и продолжить путь к Седобородым. — Нет, лучше разберемся. Если весь Скайрим теперь полон таких «патриотов», нам будет сложно маскироваться. Вайран напомнил о предосторожности, и над эльфами вновь сомкнулось марево иллюзии. Пока юноши спорили о превосходстве островной тактики над горной, Рапсодия быстро обыскивала убитых. Она собирала всё: письма, монеты, вяленое мясо. Рён снабдил их всем необходимым, но инстинкт приключенца требовал пополнять запасы. — Хватит собачиться! — оборвала она друзей. — Вы только представьте, сколько сил уйдет на то, чтобы притворяться нордами, если эти Братья Бури придут к власти. Придется менять всё: походку, манеру речи, избавляться от нашего акцента… А уж про разницу в росте я вообще молчу. Среди альтмеров мы кажемся своими, но для нордов мы — великаны. Это привлечет лишнее внимание. — Ты серьезно думаешь, что люди заметят пару лишних дюймов роста раньше, чем наши доспехи? — скептически спросил Эль. — В Нирне полно наемников в странных одеждах, к ним привыкли. А вот к подозрительно высоким «человекоподобным» существам — нет. Мы идем в Виндхельм. Нужно понять, насколько глубоко пустила корни эта зараза. Виндхельм встретил их неприветливым камнем и запахом гари. Эльвинг наложил на группу заклинание невидимости, и они скользнули за ворота. — Разделимся, — прошептал Вайран. — Встречаемся здесь через пять часов. Рапсодия — в центр, я на набережную, Эль — в жилые кварталы, оттуда тянет выпечкой. — И помните, — добавил Эльвинг, — невидимость хрупкая. Она питается вашей манной, так что никаких сторонних заклинаний и резких движений. Столкнетесь с кем-то — и плетение дестабилизируется. Рапсодия направилась к королевскому дворцу. Изящная эльфийка внутри нее содрогалась от грубости атморской архитектуры, но долг был важнее эстетики. У входа она приметила двух купцов, направлявшихся на аудиенцию, и решила следовать за ними «след в след». Внутри замка акустика была превосходной — на беду Рапсодии. Шаги эхом отдавались от каменных полов, а на редких коврах оставались предательские вмятины. Ей пришлось подстраивать свой ритм под шаг торговца, буквально сливаясь с его звуком. В тронном зале стало легче: шум пиршества, громкие споры и музыка заглушали случайные шорохи. Рапсодия подобралась к самому трону. На нем восседал человек с волевым лицом и густой гривой светлых волос. Его голос — глубокий, бархатистый бас — на мгновение заставил ее замереть от восхищения. «Какой вокал пропадет, если мы его убьем», — промелькнула неуместная мысль. Из подслушанного разговора ярла Ульфрика с его хускарлом Рапсодия узнала две вещи: Во-первых, Ульфрик — лидер восстания, и он куда сложнее, чем те фанатики на дороге. Во-вторых, он вовсе не был тем безумным расистом, каким его малевали. Те, кого она убила, оказались радикалами, которых опасались даже свои. Осмотревшись, она заметила в зале эльфов-слуг и торговцев — они не выглядели запуганными. Рапсодия уже собиралась покинуть зал, довольная результатом разведки, но в этот момент ее нога зацепилась за край тяжелого медвежьего меха, расстеленного у трона. Тело на автомате попыталось восстановить равновесие, произошел резкий выброс адреналина и магии... Воздух вокруг нее пошел рябью, и под пристальным взглядом ярла Ульфрика из пустоты внезапно материализовалась высокая эльфийская фигура в изящных доспехах.