Кровь на клыках моих - весь твой подарок. Ну же, ещё, подари ее всю мне. Ты - мотылёк мой, пришпиленный жалом. Вечно моя, здесь от боли уснула. Я наслаждаюсь обугленной плотью. Ах, дорогая, так кто же тебя так? Нежно по тонким чертам пальцем трону, След оставляя тёмно-кровавый. Как мог забыть? Это ж я это сделал. Здорово, правда? Со мной посмеёшься? Жаль лишь, что вместо волос только пепел. Жаль лишь, что больше уже не проснёшься. Я б от всего тебя мира запрятал, В каждой его части света забытой. Но не печалься, зажгу я лампаду, Буду молиться тебе, как святыне. Руки - на запад, поближе к Парижу, Чтобы могла ты к нему прикоснуться. Я наряжу их во все, что увижу: В кольца, браслеты, в наручники улиц. Ноги - к востоку, к Токийскому шуму, Чтоб пробежать его каждый проулок. Я проведу их средь сакур цветущих, Кровью окрасив их розовый сумрак. Тело - на юг, под палящее солнце. Кипр? Дубай? Выбирай, что захочешь! Я прослежу, чтоб под бронзовым воском Кости твои сохранились подольше. Личико - с северу, в снежное царство, Льдов голубых необъятное море. Я сохраню в мерзлоте навсегда твой Взгляд, искажённый неистовой болью. Ты улыбнись мне в ответ, дорогая, Даже сквозь грубые нитки на коже Тех самых губ, что всегда так желал я, Тех, о которых лишь мне думать можно. Я их надежно зашью, не волнуйся, Больше никто их красы не увидит. Грубо? Ну, я не хирург, да и бог с ним, Главное - крепко, чтоб с корнем лишь вырвать. Ну, покажи мне, куда эта мерзость Смела ещё дотянуться когтями? Выжгу я там раскалённым железом Клятву о вечной любви на прощание. Как ты могла наслаждаться до дрожи Этими метками губ ее чёрных, Оберегая их, словно сокровища, Их воспевая протяжными стонами? Словно клеймо на невиннейшем теле, Словно чернил капля в центре бумаги, Взгляд раздражают мне призраки этих Цепких, противных змеиных объятий. Тени бегут по стенам подворотни, Где навсегда ты со мною осталась. Я навсегда миг счастливый запомню, Как твоя смерть нас с тобой обвенчала. Милая, знаю, быть может, не к месту, Но ты хоть что хочешь делай со мною: Ты навсегда мне осталась невестой И никогда ей не будешь женою. Как же мне нравится сладкое чувство Яда любви, в коем я с головою. Заобнимал бы до боли, до хруста И никому б не отдал тебя снова. Словно Клод Фролло свою Эсмеральду, Как парфюмер Жан Гренуй ароматы, Так я люблю тебя, пылко и страстно, Так обладать я тобою лишь жажду. Но ты молчишь… Почему, дорогая? Разве я снова тебя недостоин? Разве она от любви так сгорает? Разве она дорожит так тобою? Ну же, ответь мне! Я здесь, на коленях! Так, как ты видеть когда-то хотела! Я, покорённый тобой! Что, не ценно?! Что сделать мне, чтоб добиться ответа?! Может, сказать тебе швы те мешают? Или дыра, где находится сердце?.. Милая… Как я любил тебя, знаешь? Как я хотел, навсегда чтобы вместе. Я все отдал бы за взгляд твой горячий, Только за твой поцелуй невесомый. Милая… Как же мне жить теперь дальше? Как не убить ее, встретившись снова? Это она лишь виною всем бедам, Из-за неё разум мой помутился. Вместе… Как гром среди ясного неба, Мир в миллиарды осколков разбился. Что ж. Пусть узнает всю горечь потери, Пусть ее жизнь в этот миг оборвётся. Как? Рассмешила. Все просто предельно. Скину ей фото. Ну что, улыбнёшься?
Оскал
8 июня 2023 г., 23:09
Примечания:
… Внутри - кипящая лава. В голове роятся, точно стаи мух, лихорадочные мысли.
Я же люблю тебя. Или нет? Что за вопрос? Да, конечно, да. Только вот эту не люблю. И когтищи эти, которые безо всякого разрешения лезут, куда им не следует. И глаза, которые раздевают так нахаль…
…раздевают? Какого хрена? Я не позволял. И никому не позволю. Ха-ха-ха… И никому… ха-ха-ха! Ха-ха!!! Ты же в рамочке стоять должна, вот прямо тут. Красивая, моя. Только моя. Моё.
- Моё… Моё… Моё…
Руслан? То, что от него осталось.
А тебе бы шрамы пошли. Можно вырезать подпись, чтобы точно забрать себе. Да, точно. Ещё можно на память что-то оставить. Я бы выбрал правую руку…
Излюбленный нож холодит руку сквозь карман. Руслан ждал. Ждал, уверенный в своей абсолютной любви. У него свой способ признаться. Зверский? Да. Дикий? Возможно. Но самый честный. Кто из лицемеров, бросающих слова на ветер, согласился бы оставить себе на память часть своей любви? Хоть в банке, хоть в морозилке. Плевать.
Пожарная лестница, ведущая к тупику с мусорными баками, как всегда открыта. Подождём.
- Сколько может у этой суки вертеться?!
Заусенец превратился в кровоточащую полосу. Носок кроссовка отбивал чечётку. Всё. Идёт.
На этот раз точно заберу…
Примечания:
Продолжение следует♥️…